ИЗ МАТЕРИАЛОВ "КОЛОКОЛА" Исполнилось сто лет со дня выхода первого "листа" знаменитого "Колокола", издававшегося А. И. Герценом и Н. П. Огаревым в Лондоне1. Сто лет назад с берегов Темзы донесся в Россию мощный голос вольной русской печати, вступившей в новый важнейший фазис своего развития и роста. На смену выходившему раз в год альманаху "Полярная звезда" пришла первая русская бесцензурная газета, способная, как сказано в "Предисловии", ловить события "на лету, обсуживать тотчас". "Колокол" смело вступил в единоборство с самодержавием, он повел "революционную агитацию" (В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 13). Газета быстро стала средоточием чаяний демократической России, ее борьбы против царизма и крепостничества. Если редакция состояла в первые годы только из самих издателей "Колокола", которые и в дальнейшем играли в ней главную роль, то сотрудниками газеты стали представители самых широких общественных кругов, от революционеров-разночинцев до разного рода фрондеров, которые впрочем, как и либералы, вообще, отходили от Герцена по мере того, как он изживал свои либеральные иллюзии. Думается, что никогда не удастся установить сколько-нибудь полный список сотрудников "Колокола"; недаром Герцен строго соблюдал редакционную тайну, представлявшую собой в данном случае и тайну революционную, требовавшую строгой конспирации. Но независимо от этого, "Колокол" воспринимается как живая летопись политической борьбы, сквозь напряжение и грохот которой слышатся голоса ее участников, их подкрепленный бесчисленными фактами негодующий протест против самодержавия и крепостничества, их мнения и споры, и, покрывая все это многоголосие, - "крик русского народа, битого полицией, засекаемого помещиками". Разнородный материал кратких, но жгучих сообщений об "убийствах, засеканиях, ужасах помещичьей власти", подробных информации о тех или иных сторонах правительственной деятельности, выступлений по основным политическим вопросам нередко с критикой позиций самого издателя "Колокола" - все это объединено, подчеркнуто, заострено пронизанной страстным лиризмом пуб- -------------------------------------------------------------------------------- 1 Номер этот датирован 1 июля 1957 года, но отпечатан он был примерно на неделю раньше. стр. 182 -------------------------------------------------------------------------------- лицистикой Герцена, его саркастическими вопросами, эпиграммами в прозе, заглавиями и концовками, его политическими и теоретическими объяснениями и программными декларациями. В "Колоколе" отозвалась вся Россия - от императорской столицы до глухой деревушки; газета эта - своего рода политическая карта огромной страны. Изучение "Колокола" - благодарнейшая задача для историка русской общественной мысли и литературы. Между тем материалы этой газеты, за исключением произведений самого Герцена и отчасти Огарева, еще в очень малой степени введены в научный оборот. Номера "Колокола" и особенно полные комплекты его - в настоящее время большая библиографическая редкость. Поэтому, стремясь подчеркнуть необходимость всестороннего исследования "Колокола", мы перепечатываем из него следующие материалы: 1. Две корреспонденции, относящиеся к злодеяниям помещицы Клопотовской, показывающие, что голос "Колокола" доходил до крестьян, будил их протест и толкал "к мысли самим приняться за хождение по своим делам". 2. Сценку "Деятели прошлого царствования в России", очевидно, полученную Герценом от лица, хорошо знавшего закулисный порядок III отделения, которое возглавлял А. Х. Бенкендорф. Автор сценки иронически рисует жандармских воротил с их циническим всевластием, хищничеством и произволом. За последнее время поставлен вопрос о фототипическом переиздании "Колокола". Редакция "Вопросов литературы" всемерно приветствует это начинание, полагая вместе с тем, что речь должна идти о тщательно комментированном издании. До осуществления же последнего нашим издательствам следовало бы подготовить сборники избранных материалов "Колокола", так же как и "Современника", "Русского слова" и других органов русской революционной печати. В этом есть насущная необходимость. Сноски под текстом даны в "Колоколе". Материалы подготовил к печати Д. Муравьев. I ПИСЬМО К ГРАФУ СТРОГОНОВУ, ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРУ НОВОРОССИЙСКОГО КРАЯ1 Граф, Судьба дала вам в руки исполнительную, а отчасти и судебную власть в целом огромном крае. Весь край почему-то верит, что вы серьезно желаете исполнять свою обязанность, что вы, сколько вам позволяют средства, боретесь со взяточничеством и со всеми неправдами, делаемыми вашими подчиненными. Но таково положение каждого в безгласном государстве, что все его стремления к добру остаются бесплодны: каждое ваше благое распоряжение извращается, проходя чрез руки чиновников, до того, что польза, которую можно бы ----- 1 Искренно благодарим К. О. за присылку письма и за те прекрасные строки, при которых он его прислал. И<сканде>р. стр. 183 -------------------------------------------------------------------------------- ожидать от него, пропадает вся, а выходит из него распоряжение, похожее на все распоряжения - льготы богатым, поощрение ворам и еще большее притеснение несчастным, на чьи плечи обрушивается все... Единственное средство, могущее помочь вам, правительству, всему стремящемуся вперед в России, - была бы гласность, которой так боятся у нас, которой ничтожные проблески так усердно, так ревниво гасятся всеми, чьи дела боятся света. Эта гласность дала бы каждому возможность открывать те злоупотребления, которых он был бы свидетелем, дала бы ему возможность помогать правительству. Я получил из России известие о происшествии, выказавшем во всей ее мерзости всю силу помещичьей власти, под покровом крадущей и все за деньги покрывающей полиции. Публиковать его в России препятствуют мне наши законы, но я считаю долгом своим сообщить его вам, потому что долг каждого честного, хотя бы и частного человека, помогать другому, тоже честному человеку, в преследовании неправды. Во втором стане Тираспольского уезда, Херсонской губернии, есть деревня Курпино, принадлежащая помещице Аделие Клопотовской. Имение это очень невелико, и помещица, владея им около 16 лет, разорила его совершенно. Хлеб у нее запродавался обыкновенно на корню, потом доставлялся в Одессу или Тирасполь (почему и ценился дороже) в самую распутицу ее крепостными, которые во время таких путешествий, длившихся иногда несколько недель, разорились вконец. Когда все бывало продано, Клопотовская находила новое средство добывать деньги: она продавала - ив большом количестве - девок от 15 до 25 лет. С крестьянами обходилась она с возмутительной жестокостью. Правителем всех дел ее и исполнителем всех ее повелений был и есть до сих пор молодой поляк Ян (фамилии его не знаю), который еще увеличивает тяжесть положения крестьян своею необузданною жестокостию. В декабре прошлого года Клопотовская засекла мужика; через несколько времени Ян в отсутствие барыни высек жестоко мальчика лет 16, ее крепостного; барыня, возвратись домой, узнала об этом и о неудовольствии, какое произвело наказание, и велела повторить его. Мальчик умер через несколько часов после окончания пытки. Священник из села Павловки (князя Абомелека) приобщал его и может, надеюсь, подтвердить, отчего умер он. Несмотря на всю загнанность, на всю апатию безгласного отчаянья, в которой находились крестьяне, жестокость эта возбудила всеобщее негодование. Крестьяне из соседней деревни помещицы Миницкой, бывшие в родстве с убитым мальчиком, и некоторые из крестьян Клопотовской, которые были побуйнее (как называют у нас всякого защищающего свои права против насилия старшего), решились на страшный для них шаг - объявили об этом становому. Становой принялся за дело грозно. После первых допросов приказчик Ян был закован, Клопотовская струсила, все с надеждой ждали, что дело примет наконец хороший оборот. Казалось бы, теперь, когда правительство само указало в недалекой перспективе стр. 184 -------------------------------------------------------------------------------- крестьянам свободу и избавление от железных когтей крепостного состояния, - помещикам следовало бы понять, что человек, ожидающий со дня на день стать человеком, не может со скотскою тупостью выносить все, и потому они, казалось бы, хоть для своей личной пользы, должны бы обходиться с ними человечнее, а правительство, с своей стороны, должно бы зорко следить за отношениями помещиков к крестьянам. Правительство, правда, и старается об этом, т. е. назидательными циркулярами убеждает помещиков укротить свои привычки, но действует через агентов, а его агенты более всех, быть может, помогают помещикам довести крестьян до топора. То же укрывательство, что и всегда, нашла и теперь за деньги Клопотовская. Две недели лежало тело убитого мальчика, и только чрез две недели приехал (против всяких законов) производить следствие один становой с доктором. Понятые и свидетели были выбраны по указанию самой Клопотовской; оказалось, после тщетного исследования, что убитый умер от горячки; один из крестьян Клопотовской, выказывавший более других энергии и настойчиво утверждавший при доносе противное, был закован, получив предварительно публично несколько ударов из рук станового, а убийцы и их сообщники разошлись, -'Одни считать деньги и благодарить бога за хорошее дельце, другие продолжать начатое и постараться поскорее отнять у крестьян, введших их в расход, последний кусок хлеба, хорошо уверенные, что последняя уничтоженная попытка надолго лишит крестьян всякой энергии. И это делается в 1858 г., в ста верстах от Одессы, в ста верстах от вас, граф, и вы ничего об этом не знаете и ничего не узнали бы, если бы не вздумалось неизвестному вам человеку рассказать это вам. Мне описывал это дело человек добросовестный, слышавший его от очевидцев и лиц, замешанных в него; все помещики и крестьяне в один голос рассказывали ему дело так, как я передаю его вам. И между тем прошло более полугода, он, при всем своем негодовании против такого возмутительного поступка, не решился передать его вам, хотя и считает вас человеком честным, и, вероятно, это дело не дошло бы до вас, если бы я не узнал его случайно и не решился сообщить его вам. Да, граф, как хотите, а это грустный и говорящий факт: вас знают с хорошей стороны, а между тем вам не решаются открыть глаза в деле, которое вам неизвестно... И знаете ли почему это? Все то же отсутствие гласности, дающее тысячу средств мошенникам покрывать свои преступления и зажимающее рот честному человеку. Ведь то, чему были свидетелями сотни людей, происшествие известное целому уезду, ведь его, кажется, можно доказать, ведь оно случилось среди бела дня и не подлежит сомнению? А попробуйте, докажите-ка у нас, где, я уверен, и следствие, судя по бумагам, произведено самым правильным образом, и исправник, и стряпчий, вероятно, присутствовали и подписали дело, и под присягу свидетели подведены были, - затроньте такое дело, и обвинят вас в доносе, в возведении небылиц на честных людей. Вот причина, почему вы, граф, мно- стр. 185 -------------------------------------------------------------------------------- гого и многого не знаете и вот почему я пишу вам это, не подписывая имени... И знаете ли, граф, ведь вы сами не можете надеяться добиться истины, поведя дело юридически. Таково извращение у нас всех общественных понятий, что вам, если вы захотите не оставить этого дела, нужно действовать революционными способами - единственное средство добиться истины в безгласном, неограниченном государстве, где законности нет и часто бывает благодетелен произвол. Оканчивая это письмо, я желал бы уверить вас, что не желанье полиберальничать из-за угла, не желанье сказать вам несколько, может быть, неприятных истин руководило мною, а желанье добиться правды и уверенность, что вы честно стремитесь к ней, хотя бессильны привести ее в исполнение. К. О. P. S. Одна просьба к вам, граф. У вас на следствие обыкновенно посылается ваш чиновник особых поручений Христофович. Если вам захочется узнать правду в этом деле, не посылайте его. Его недаром весь Херсон называет Колумбом за талант открывать пригодные для него пути в таком деле, которое и самые опытные считают потерянным. Крейценах, 1 августа 1858 г. "Колокол", N 22, 1 сентября 1858 г. II - Побольше строгости, граф Строгонов! - Вот что нам пишут из Новороссии: ""Колокол" (22 лист), в котором было помещено письмо к гр. Строганову, расшевелило здесь всех. Так как в нем в первый раз было помещено известие из нашего края, то его читали и перечитывали с жадностью, и оно скоро разошлось по всей Херсонской губернии. О нем говорили не только в городах, говорили громко в местечках, где бывают воскресные ярмарки; редкий мужик в Тираспольском уезде не знает о том, что "про Клопотовскую" напечатано где-то за границей. В первый раз для здешнего края "Колокол" перестал быть только сборником интересных новостей и представился всем здешним господам во всем своем грозном значении. Впрочем, к чести человеческой натуры, нужно сказать, что, кроме симпатии, ничего другого не возбудил здесь этот лист вашего журнала. Все ждали непосредственной кары за преступление, о котором в нем шла речь, и увы! не дождались. Г. Строгонов не сделал почти ничего. Приказчик был удален из имения Клопотовской, да предводителю дворянства Тираспольского уезда, кн. Аргутинскому, поручено было стороной разведать это дело. Кн. Аргутинский, которого имение верстах в десяти от имения Клопотовской и который, следовательно, не мог не знать обстоятельно происшествие, о котором знал целый стр. 186 -------------------------------------------------------------------------------- уезд, - кн. Аргутинский счел своим долгом обратиться к ближайшим соседям Клопотовской для собрания сведений. Помещики - везде помещики, и особенно в Херсонской губернии. Они отвечали, что не знакомы с Клопотовской и об этом деле ничего не знают. Князь же Аргутинский, как достойный представитель таких господ, говорил громко, рассказывая об этом деле, что он ничего не может сделать, потому что избран дворянами, которых покорнейшим слугой и считает себя. Когда состояние и независимое место в администрации ставят в такое положение, что он не должен быть ничьим слугой, тот постарается и отыщет себе какого-нибудь барина. Других последствий письмо к Строгонову не имело. Христофович по-прежнему свирепствует на следствиях, и сын его, юный наследник цивических добродетелей отца, принялся за общественную благотворительность в Одессе! А M-me Клопотовская, как дама практическая, смеется над всякими Колоколами и обличениями и с успехом продолжает прежнее. Недавно у ней случилось еще два происшествия, из которых одно в особенности стоит обнародования, как образчик отеческого помещичьего управления. У ней есть крепостной мужик Роман (фамилия мне неизвестна), у него жена и шестеро детей. Старший из них был взят в дворовые, но бежал, тогда барыня взяла следующую за ним по старшинству дочь, девочку лет четырнадцати. Роман этот пользовался неприязнью барыни. Он купил нынешней зимой еле живую лошадь за 5 рублей. Клопотовская, узнав это, немедленно требовала, чтоб он ехал по ее поручению верст за 30. Стояла непогода. Бедный мужик взмолился, объясняя ей, что лошадь его погибнет, а, кроме того, и ему придется плохо, потому что у него нет сапогов и тулуп в лохмотьях. Клопотовская слышать ничего не хотела; но мужик заупрямился и отказал наотрез. Жена его между тем больная и загнанная женщина, чуя беду, стала умолять мужа исполнить приказание барыни, но когда тот явился с повинной, Клопотовская отвечала, что уже поздно. Через несколько дней жена этого мужика, которая была в половине беременности, носила, по приказанию барыни, мешки на мельницу. Изнеможенная, она опустила один мешок на землю, отдохнула несколько и, когда хотела поднять его, почувствовала страшную боль, после чего почти не вставала с постели. Муж ее на беду напился пьян. Она, зная его буйный характер, бежала к соседям; он нашел ее не скоро, когда гнев проходил, и побил ее. Через два дня она выкинула ребенка. Клопотовская ухватилась радостно за этот случай. Немедленно был призван становой, и началось следствие. Вероятно, все свалят на мужа. Вы не можете себе представить, какое впечатление дела Клопотовской производят на крестьян. Они самые близкие свидетели всего этого цинизма бесправия, и не видят ни малейшего исхода из подобного положения. Немудрено, если господа доведут их после всего этого к мысли самим приняться за хождение по своим делам!" стр. 187 -------------------------------------------------------------------------------- ДЕЯТЕЛИ ПРОШЛОГО ЦАРСТВОВАНИЯ В РОССИИ (Леонтий Васильевич Дубельт, начальник штаба корпусов жандармов, Вердеревский, начальник секретного отделения, служивший во время войны в провиантском ведомстве крымской армии, ныне находится под судом.) Дубельт. Граф Александр Христофорыч не совсем здоров; что-то не в духе. Доклад надобно сделать ему небольшой. Отложите, любезнейший Вердеревский, текущую переписку и дела не очень важные, а к докладу шефа приготовьте что поважней. Вердеревский. (докладывает). Донесение агента, наблюдающего за Mademoiselle Cecile. Перехвачена записка от нее к адъютанту. Дубельт. Jolie ecriture, style charmant. Mademoiselle Cecile молода и беспечна, обожжет крылышки. Граф протежирует ее; заставил публику полюбить ее. Сколько передарили ей фермуаров и брошек; псише ее самое большое в целом городе; сколько переплачено пчеле денег за статейки в фельетоне. Адъютант молод и любезен и поклялся отбить у графа. Надо удалить его. Вердеревский. Не послать ли его на Кавказ? На левом фланге готовится большая экспедиция. Дубельт. Нет, это слишком круто. В прошлом году он просился за границу, государь не пустил. (Думает.) Жаль, что он безграмотен, но это ничего. Послать молодца в Париж, пусть следит за ходом улучшений по военной части и забудет M-lle Cecile. (Пишет резолюцию и читает.) Выдать прогоны, единовременно пять тысяч и определить большое содержание. Заготовить к первой почте сильное рекомендательное письмо от графа - к посланнику в Париже. Вердеревский. Письмо из Рязани от чиновника, посланного для извещения, в каком виде откупа. В Рязанской губернии откуп идет шибко, в Курской очень дурно. У вашего превосходительства, кажется, есть паи в Рязани. Позвольте поздравить. Дубельт. Благодарю. О себе я не думаю. Но вы забываете, mon cher, что у Александра Христофоровича есть паи в Курске; это гораздо важнее. Наша священная обязанность думать о выгодах начальника. Надо что-нибудь сделать для Курска, а то откуп запутается. Разрешить в Курске постройку богоугодного заведения, о чем давно просит губернатор, собора и еще чего-нибудь, заберите справки. Если овес дешев, расположить в губернии дивизию кавалерии. (Думает.) Нельзя ли устроить там высочайший смотр в будущем году. Написать куда следует, а о высочайшем смотре я сегодня на бале переговорю с министром. Вердеревский. Курский откупщик жалуется, что губернатор пикируется с ним и не поехал на бал. стр. 188 -------------------------------------------------------------------------------- Дубельт. Перевести его в другую губернию...1 в Нижегородскую, а нижегородского в Курскую. Этот умен и ладит с откупщиками. Вердеревский. Золотые прииски в Барнауле дают пять золотников со ста пудов песку. Дубельт. Графиня заинтересована там на сто тысяч. Учредить в Барнауле жандармское управление в чине полковника. Пусть выберет Владиславлев и даст наставление. Вердеревский. Письмо в собственные руки шефа от генерал-губернатора В. Дубельт, (распечатывает и читает тихо). Начальник округа жандармов... что это значит... интрига против шефа... неблагодарный... пять лет был адъютантом у графа и не мог оценить доброты его души... Долой его... уволить от службы. Завтра же внести в высочайший приказ. Вердеревский. Письмо от вашего брата. Губернатор Лонгинов притесняет его. Дубельт. Брат мой величайший кляузник, всю жизнь со всеми ссорился. Удалить Лонгинова от места. Жаль его, дельный человек; но нельзя же брата предать в обиду. Написать, за то, что не умел ладить с дворянством. Вердеревский. Письмо чиновника, посланного на следствие в Тамбовскую губернию. Выборы прошли благополучно, дворяне задали губернатору обед, и все чиновники, выбранные дворянством, утверждены. Дубельт. Что за дурак! Как можно всех утверждать - того и смотри дворянство подумает, что выборы - вещь серьезная. Написать чиновнику, чтоб переговорил конфиденциально с губернатором. Вердеревский. Князь Сергей Михайлович пишет, что студенты, девять месяцев содержащиеся в заключении, оказываются невинными. Дубельт. Беда с этими добрыми и глупыми людьми. Можно ли, продержав их под арестом столько времени по высочайшему повелению, найти их невинными? Написать конфирмацию в смысле первого доноса. Вердеревский. Викулин, сын воронежского откупщика, пишет, что у отца его было восемь миллионов чистыми деньгами, но мачеха составила фальшивую духовную и скрыла деньги. На словах Викулин сказал мне, что жертвует четвертую часть. Дубельт. Написать Перфильеву, чтоб лично сделал строжайший обыск. -------------------------------------------------------------------------------- 1 И ныне то же делается. В июле 1858 года Пермская губерния взята на откуп одним лицом, который в доле с директором департамента хозяйственных дел, Гвоздевым, и вице-губернатор пермский, не ладивший с откупом, тотчас сменен. стр. 189 -------------------------------------------------------------------------------- Вердеревский. Важного больше ничего нет. Вот акции Общества Любенского Пароходства к подписанию шефа, председателя общества. Дубельт. Mon cher Вердеревский, я вами доволен и выпросил у шефа награду для вас. Вы нуждаетесь в деньгах. Вердеревский (кланяясь). Признаться, Леонтий Васильевич, не везет. Дубельт. Каждую ночь вы играете в банк, проигрались и нуждаетесь в деньгах. Шеф дарит вам сто акций, до времени безденежно. Штиглиц уверяет, что к концу года акции удвоятся в цене, и тогда вы внесете первоначальную стоимость. Вердеревский (кланяясь). Вы наш отец и благодетель, Леонтий Васильевич. Позвольте кстати напомнить о деле Владиславлева. Дубельт. Он просит разрешения издавать "Утреннюю Зарю" и на будущий год. Я выпросил уже позволение. Поместить там портрет княжны Софьи Александровны. Пусть разошлет по 10 экземпляров каждому губернскому жандармскому штаб-офицеру, но с условием не прилагать своих сочинений. Не далась ему литература; повестей его нельзя читать; а как он дежурный штаб-офицер в корпусе жандармов, то это делает дурной эффект. Подумают, что мы берем взятки. - Adieu. - Прежде всего обделать дело Mademoiselle Cecile1. "Колокол", N 30 - 31, 15 декабря 1858 г. -------------------------------------------------------------------------------- 1 К этому рассказу нам остается прибавить о зимующем характере Дубельта; он пережил Бенкендорфа и до самой кончины Николая занимал то же место при Орлове. Что же следует из этого заключить о самом Орлове?.. - Ред. стр. 190