"Пишите, пишите для детей, но только так, чтобы вашу книгу с удовольствием прочел и взрослый... Главное дело, - как можно меньше сентенций, нравоучений и резонерства: их не любят и взрослые, а дети просто ненавидят, как и все наводящее скуку, все сухое и мертвое". Эти слова Белинского можно было бы с полным правом поставить эпиграфом к книге Ст. Рассадина о творческом пути Н. Носова. Это первая книга молодого критика и первая книга об этом писателе. А потому она вдвойне заслуживает внимания. В очерке, как пишет сам автор, сделана попытка проникнуть в "творческую лабораторию" художника, и если не разгадать его "секрет", то, во всяком случае, подметить основные черты его обаятельного таланта, характер его своеобразия". И во многом это автору удалось. В чем же Ст. Рассадин видит особенности творческого дарования Н. Носова, чем объясняет заслуженный успех его книг у многомиллионного детского читателя? В проникновении художника в детскую душу, способности передать поэзию детства, передать язык ребенка, "сопереживать" вместе с ним, отлично чувствовать своего читателя, в тонком юморе, отсутствии навязчивого морализаторства. Наиболее удачными представляются главы книги, в которых рассказывается о героях Н. Носова - мальчишках-фантазерах, неутомимых изобретателях, любознательных и смелых, способных и набедокурить и "соврать" ("Мы с Мишкой", "Витя Малеев в школе и дома"); с интересом прочтешь и о специфике детской литературы, и в частности о "бессюжетности" детских рассказов, о новаторстве писателя в жанре повести-сказки, о современности книг Н. Носова, об их подлинной "педагогичности". На последнем хотелось бы оста- -------------------------------------------------------------------------------- Ст. Рассадин, Николай Носов. Критико-биографический очерк, Детгиз, М. 1961, 79 стр. стр. 226 -------------------------------------------------------------------------------- новиться подробнее. Перед писателем, говорит Ст. Рассадин, стоит очень сложная задача - не просто вывести мораль в своем произведении, а сделать так, чтобы ребенок захотел ей следовать, пожелал ее понять. И исследователь конкретно раскрывает, как мораль естественно вытекает из всего образного строя произведения, как он умеет в веселой, увлекательной форме рассказать читателю, "что такое хорошо и что такое плохи". Но, увлеченный этой стороной творчества Н. Носова, Ст. Рассадин недооценивает, мне кажется, "веселости" его книг. "Ничего не имея против определения "юморист", - говорит он, - все же нельзя не подивиться слишком уж плотному прикреплению его к этому писателю... носовские рассказы при всей их веселости все же не "специально юмористические". Да, они не "специально юмористические". Но вспомним, сколь емко и значительно для писателя само слово "веселый". Не случайно оно дважды вынесено в заглавие книг - "Веселые рассказы" и "Веселая семейка". "Юмор... не является самоцелью у Носова, - пишет далее Ст. Рассадин. - Он средство раскрытия характера... форма его проявления". Это очень верно. Но как это конкретно преломляется в творчестве Н. Носова, - во многом остается нераскрытым. Большего можно было бы ждать и от главы о языке писателя. "Стиль рассказов и повестей Носова связан с их мыслью, сюжетом, характерами... приближен к детскому языку вообще... Напоминает стиль детского сочинения, написанного этак классе в четвертом..." Мы понимаем: Ст. Рассадин хотел сказать, что герои Н. Носова говорят и пишут так, как пишут и говорят их сверстники в жизни. Но в таком виде эта фраза звучит в лучшем случае двусмысленно. Но это частности. А главное, критик умеет рассказать об интересном писателе, - а попутно и о важных проблемах современной детской литературы, - увлекательно, живо, языком, свободным от штампов. стр. 227