В конце сентября этого года в Праге состоялось заседание Центрального ИР комитета Союза чехословацких писателей. На пленарном заседании обсуждался документ ЦК Коммунистической партии Чехословакии о перспективах развития социалистического общества, а также вопрос о подготовке к III съезду чехословацких писателей. С докладом, в котором были затронуты наиболее актуальные проблемы современной чехословацкой литературы, выступил первый секретарь Союза писателей Иван Скала1. И. Скала говорил о новых возможностях и новых обязанностях писателя, который борется ныне за осуществление своего идеала не против общества, а вместе с ним, вместе с его авангардом, Коммунистической партией. "Мы должны стремиться к тому, чтобы создавать произведения, проникнутые целостной коммунистической концепцией. Именно этого ожидает от писателей партия, отнюдь не предписывающая нам ни тем, ни каких-либо художественных приемов", - развивает свою мысль докладчик. Он подчеркивает, что выполнить эти требования, продиктованные жизнью, сможет только писатель, хорошо знающий действительность и творчески освоивший марксизм, - писатель-мыслитель. "Однако, - отмечает докладчик, - именно мыслитель не всегда чувствуется в произведениях наших писателей. Писатели порой утрачивают смысл явлений и процессов, что приводит, с одной стороны, к необоснованным взглядам и неправильным обобщениям, а с другой - демобилизует писателей, создает у них впечатление (иногда это просто удобная отговорка), что о некоторых вещах писать нельзя, что это нежелательно и, во всяком случае, рискованно. Оба взгляда вредят литературе, вредят нашему обществу". Серьезный недостаток современной литературы Чехословакии И. Скала видит в ее эмпиризме, "эмпиризме фактов в прозе и драме, эмпиризме чувств - в лирике", в недостаточном внимании к современности, в недостаточной социаль- -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Literarni noviny", 1962. N 39. стр. 120 -------------------------------------------------------------------------------- ной остроте. Пытаясь проанализировать причины отставания литературы, докладчик критикует тех, кто неправильно подходит к творчеству писателей, "не учитывая условий, которые влияют на их работу. Они не понимают сложности и трудности задач литературы, не понимают, что так же, как политик, как партия, когда она борется за новое в мышлении и в поведении людей, писатель встречает не единодушное согласие, а сопротивление со стороны всего отжившего, консервативного, закостенелого, тормозящего движение вперед. Иногда подобная критика исходит из неправильных, вульгаризаторских взглядов, сводящих Литературу к дидактике и не видящих в ней воспитательную силу, которая воздействует своим специфическим способом. Таким образом, иногда получается, будто писатели могут написать то, что нужно обществу, но почему-то не хотят". С другой же стороны, некоторые писатели, по мнению И. Скалы, склонны оправдывать свою пассивность трудностями, с которыми они встречаются. Нередко писатель без конца обещает себе и своим товарищам, что он станет активным, как только выяснится то или другое, как только будет устранено или установлено то или другое; нередко такие писатели принимают позу благородного страдальца, которая должна прикрыть их оппортунизм: я бы писал, если бы... - это дешевая точка зрения; "выжидающие писатели до конца жизни так и останутся в стороне от важных современных вопросов". Полемизируя с писателями и критиками, видящими смысл литературы в абсолютизированном "критическом принципе", который, как говорит И. Скала, легко вырождается в "нечто вроде филателистической мании коллекционирования различных недостатков", И. Скала подчеркивает: изображая те или иные факты, писатель не должен терять из вида перспективу и общий смысл явления. В связи с вопросом об изображении негативных явлений действительности И. Скала говорит о термине "самоцензура", вызвавшем много споров: "Человек, который в своем произведении стремится к определенной цели, а это делает каждый художник, нуждается в самоцензуре с точки зрения этой цели, как бы ни назвать данный процесс: самоцензурой, отбором, оценкой или еще как-нибудь по-другому. В этом случае самоцензуру нельзя оторвать от творческого процесса, она - часть его. Но речь идет о том, чтобы эта классификация, оценка, отбор, селекция происходила на основе всестороннего исследования, правильного, правдивого познания действительности. Только так писатель найдет и правильный ответ на вопрос, что он может и чего не может писать. В этом смысле писатель тем более свободен, чем больше он знает, чем правильнее способен увидеть и оценить действительность". В заключение первой части доклада И. Скала подчеркивает мысль о партийности литературы: "Бесспорно, независимо от нашего желания, мерой достоинств искусства является его общественная активность в духе коммунистических идеалов. Эту активность или четко определенную функцию, как мы ее называем, нельзя понимать упрощенно, вульгаризаторски, узкопедагогически. Она проявляется многими способами, и нельзя во имя одного из них отрицать другие". Затем И. Скала говорит о состоянии различных жанров литературы. Он отмечает, что характерным недостатком чешской и словацкой поэзии в последнее время является неправильное понимание взаимоотношений чувственного и рационального начал. Интеллектуальное начало отходит в поэзии на второй план, уступая место чисто эмоциональному восприятию отдельных явлений. стр. 121 -------------------------------------------------------------------------------- Это И. Скала называет эмпиризмом чувств. По его мнению, отрицание риторических схематичных писаний незакономерно привело к отрицанию идея в поэзии, ее познавательного начала. С этим связан и другой недостаток: известная расплывчатость поэзии, недостаточное, осмысление "диалектики понятий". Под этим докладчик подразумевает нечеткое раскрытие социалистического характера таких понятий, как гуманизм, справедливость, свобода, честь и другие. Говоря о проблемах современной прозы, И. Скала обращает внимание на общую тенденцию - усиленное внимание к факту, к эмпирической действительности, отказ от априорных положений и схем. Однако эта здоровая тенденция должна сочетаться с обобщением, не превращаться в "фактократию". В числе прозаиков, которые успешно проникают в глубь новых явлений и процессов жизни, И. Скала называет Минача, Кржижа, Плугаржа, Глазарову, Фрида, Козака и других. При этом И. Скала возражает против тенденции противопоставления поколений в литературе и подчеркивает, что смелость первооткрывателя - вовсе не привилегия только молодых: "Всем нам необходима смелость, чувство ответственности, надо укреплять социалистические тенденции в нашей литературе, не допускать дальнейшего стирания границ между социалистической литературой и несоциалистической, не допускать сдачи уже завоеванных позиций, не допускать противопоставления мнимых интересов литературы подлинным интересам жизни". Самые трудные задачи стоят, по мнению Скалы, перед драматургией, потому что она находится у самого источника жизни и конфликтов и наиболее непосредственным образом на них реагирует, а также потому, что "драматургия, а вместе с ней и театр пережили наибольшие трудности, перенесли почти все детские болезни социалистической литературы". "Натуралистическая описательность, художественная неполноценность, схематичность некоторых пьес, написанных с искренним социалистическим убеждением, вызвали в дальнейшем обостренную потребность проникнуть во внутренний мир человека. К сожалению, в большинстве случаев это не коснулось сферы его общественной жизни, а лишь области интимных чувств. И в этой "человеческой" области, а точнее, в области "интимной" проблематики, в центре внимания драматургов оказался прежде всего человек, стоящий в стороне, герой "тысячи и одной оговорки", человек противоречивого сознания, в лучшем случае только еще пробивающийся к истине. А люди деятельные, те, кто преобразует жизнь, почти исчезли или превратились в тени, наделенные к тому же чертами резонерства". И. Скала присоединяется к мысли, высказанной Я. Копецким в журнале "Пламен" (1962, N 9), о том, что театр, отказавшийся от изображения центральных проблем эпохи, сам неизбежно окажется на окраине жизни. И. Скала приводит примеры того, как современные драматурги преодолевают эту ограниченность и, каждый своим путем, сражаются за социалистический идеал. Подлинный социалистический пафос И. Скала находит в драме М. Стеглика "О кроне и любви", где снова возвращен на сцену герой-рабочий и затронут значительный современный конфликт, во "Владельцах ключей" М. Кундеры, где в остром этическом конфликте сталкиваются мещанская и человеческая мораль, в "Кристальной ночи" Ф. Грубина, показавшего, как трудно изживаются черты собственника, в активном гуманизме драмы П. Карваша "Антигона и другие". Драма уже возвращается к центральным проблемам действительности. стр. 122 -------------------------------------------------------------------------------- Большое место в докладе уделяется проблемам традиций в литературе, историзма в оценке этих традиций. "Для нашей литературы характерно, - указывает он, - что она развивалась, если говорить суммарно, в двух направлениях, что в ней существуют две традиции - реалистическая и метафорическая. Обе эти тенденции определяют процесс развития нашей литературы, а в последние десятилетия - процесс формирования социалистической литературы". Говоря о метафорической традиции, И. Скала употребляет распространенный в Чехословакии термин, которым обозначают обычно творчество таких сложных, переживших многие авангардистские влияния ив то же время воодушевленных коммунистической идеологией художников, как В. Незвал, Ф. Галас, В. Голан, В. Ванчура и другие. Для творчества этих писателей характерны большой удельный вес условных приемов, сложно-ассоциативная образность, богатая метафоричность. И. Скала считает, что в недавнем прошлом недооценивалась эта сильная традиция, так же как сейчас иногда недооценивается традиция реалистическая: "К традиции мы подходили и, к сожалению, еще подходим антиисторически, волюнтаристски - там, где мы не хотим приспособиться к исторической правде, мы требуем, чтобы историческая правда приспособилась к нашим желаниям, - поэтому мы противопоставляем одну традицию другой и даже разногласие между ними истолковываем как основу диалектического развития нашей литературы. Сначала мы Ирасеком били Ванчуру, потом Неймана Незвалом, и так без конца. Для некоторых Незвал и Ванчура еще и сегодня подозрительные авангардисты и модернисты..." Для других, говорит И. Скала, "реалисты 20-х и 30-х годов воплощают художественное убожество и консерватизм, хотя эту реалистическую литературу создают Ольбрахт, Майерова, Илемницкий, Кратохвил, Пуйманова, Краль, Новый, Глазарова, то есть в прозе - подавляющее большинство подлинно значительных художников, а в поэзии - Волькер, Нейман и - сейчас я выскажу еретическую мысль - частично сюда относится творчество Горы, Незвала, Галаса, Голана, почти целиком творчество Сейферта и, на мой взгляд, Томана". И. Скала развивает свою мысль: речь здесь не идет о тенденциях антагонистических, помимо отличий, у них существует и очень близкое сходство в художественных замыслах и целях. Нельзя отвергать одну во имя другой, "обе линии объединял общий коммунистический пафос, общая коммунистическая цель. И хотя поборники обеих тенденций и сталкивались (а иногда просто ссорились) - они вместе создавали единый фронт левого искусства. И разные тенденции в творчестве революционного писателя создавали синтез - волнующим примером этого является творчество Незвала. Сегодня мы наблюдаем, что много говорят о формальных приемах, о художественной структуре отдельных произведений нашего авангардистского искусства, но забывают о его коммунистическом пафосе". И. Скала подчеркивает далее, что неправильно некритическое заимствование методов обоих течений; нужно продолжать традицию активного коммунистического духа, имеющуюся в них. "Цель наша - создать широкий многогранный фронт, а не узкую секту, - заявляет Скала. - Коммунистическая идейность приводит к синтезу, в котором воплощаются все не утратившие своего значения художественные традиции прошлого. Революционное содержание традиций стр. 123 -------------------------------------------------------------------------------- обосновывает и гораздо более смелые эксперименты в литературе, чем те, на которые до сих пор отваживались". В заключение этого раздела доклада И. Скала напоминает о той исторической конкретности в оценке фактов, которой замечательны работы В. И. Ленина. В отношении к мировой литературе, говорит И. Скала, нужен также исторический подход. Он предостерегает против увлечения формальными исканиями в западной литературе без учета содержания произведений, увлечения, ведущего к некритическому усвоению элементов буржуазной идеологии. Это не значит, добавляет он, что у западных писателей нельзя учиться, но нужно критически подходить к их исканиям. И здесь большая роль принадлежит критике и литературоведению. "Путь нашей литературы, - заключает свой доклад И. Скала, - был и остается общим с путем развития социализма... И наше стремление улучшить положение на литературном фронте - часть коллективного усилия народа поднять на высшую ступень всю жизнь нашей страны". стр. 124