Рейтинг
Каталог
Порталус
база публикаций

ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ есть новые публикации за сегодня \\ 24.02.19


АРХИВ

Архив рубрики: спецстатьиВ Архиве хранятся материалы, которые нельзя найти в обычных разделах. В Архив попадают публикации большого размера. Также здесь находятся старые материалы. Наши администраторы периодически просматривают все материалы Библиотеки и периодически направляют в спецархивы все новые и новые материалы. Возможно, здесь находятся и Ваши публикации, которые Вы опубликовали в Библиотеке.

ВЫБЕРИТЕ АРХИВ ПО ДАТЕ!



Подготовка учителей для Ингушетии в 1920-1930-х гг.

Дата публикации: 13 ноября 2007
Автор: Л. Х.-У. Гудиева, А. М. Мартазанов
Публикатор: Максим Андреевич Полянский
Рубрика: ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1194960141 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Л. Х.-У. Гудиева, А. М. Мартазанов, (c)

найти другие работы автора

Огромная роль в развитии образовательного пространства Ингушетии принадлежит русскому учительству. Здесь как в дореволюционные годы, так и при советской власти учительский состав в основном был русской национальности. В одном из номеров журнала "Вопросы просвещения" в 1927 г. сообщалось о положении, сложившемся в 1920 г.: "Группа учителей-националов, которую удалось собрать Наробразу, была количественно невелика, всего 5 человек, но качественно очень ценная: они, прежде всего, были местные люди, хорошо владевшие ингушским и русским языками, прошли через учительскую семинарию и имели педагогический опыт. Группа эта возглавлялась стариком-учителем... Зязиковым Бей-Султаном. <...> Попытка добыть учителей путем привлечения к отбыванию натуральной повинности тех националов, кои получили какое-нибудь образование, результатов почти не дала по той причине, что в Ингушетии вообще людей, тронутых образованием, было очень мало" [1, с. 56].

В первые годы советского строительства наиболее приемлемой формой решения кадровой проблемы стало курсовое обучение учителей. Для подготовки специалистов высокой квалификации требовалось много времени, а задерживать осуществление намеченной культурной революции на Северном Кавказе было недопустимо. Поэтому 1 июля 1922 г. во Владикавказе были открыты 2-месячные педагогические курсы [2, с. 1].

В марте 1925 г. во Владикавказе организовали курсы подготовки учителей-националов для школ I ступени и пунктов ликвидации неграмотности. Курсы были 6-месячные, на них обучались 30 ингушей. К 1 октября 1925 г. их окончили 22 учителя ингушской национальности [3, л. 74].

Такая подготовка учителей из числа коренных жителей постоянно практиковалась в национальных областях Северо-Кавказского края (СКК). Курсы в основном были продолжительностью 1 - 2 месяца. Их краткосрочность вызывала в прессе справедливую критику: "...Узость учебной программы этих курсов не отвечает требованиям жизни. Нам кажется, что интересы дела требуют того, чтобы эти курсы созывались на более длительный срок" [4, с. 34].

Большую часть учительства Ингушетии и других национальных областей составляла молодежь, недавно оставившая земледелие или скотоводство. Уровень ее грамотности был очень низким, у нее почти отсутствовал опыт педагогической работы.

В 1927 г. для Ингушетии были подготовлены 40 учителей за счет госбюджета и 30 - за счет местных средств на соответствующих курсах, которые были открыты во Владикавказе с целью ускоренного решения кадровой проблемы, ставшей хронической в постоянно расширяющейся школьной сети ИАО. В 1930-е гг. учителя оставались наиболее востребованными специалистами в области культурного строительства Ингушетии.

Школьная сеть Ингушетии росла быстрыми темпами: в 1930-х гг. наряду со школами I ступени, коих уже насчитывалось около 60, стали функционировать школы-семилетки, которые давали неполное среднее образование. С 1935 г. вводится среднее школьное образование - создаются школы-десятилетки.

В 1930-х гг. продолжается курсовая подготовка учителей. Так, по данным на 1931 г., в Ингушетии действовали:

1) курсы переподготовки ликвидаторов неграмотности и учителей школ Соцвоса (с возможностью обучения 40 человек);

стр. 89


--------------------------------------------------------------------------------

2) специальные курсы для подготовки учителей-ликвидаторов неграмотности (70 человек);

3) курсы по "укоренению" учителей (60 человек).

Это, конечно же, все еще неудовлетворительные показатели, но уже в 1932 г. ситуация начинает меняться в лучшую сторону. Открываются и начинают работу: одногодичные курсы при Ингушском педагогическом техникуме на 30 человек; 3-месячные учительские курсы при Назрановской школе крестьянской молодежи на 120 человек; 10-месячные курсы подготовки абитуриентов для поступления в вузы и техникумы на 55 человек; подготовительные курсы при Ингушском педагогическом техникуме на 30 человек [6].

Это в полной мере соответствовало установкам советских и партийных органов СКК. На заседании I Пленума Национального совета культуры и просвещения горских народов СКК при Крайисполкоме (г. Ростов-на-Дону, 1932 г.) было подчеркнуто, что необходимо продолжить курсовую подготовку педагогических кадров и, "учитывая неподготовленность горского учительства не только по педагогическим, методическим и общественно-политическим вопросам, но и по общему образованию..., выделить особые часы, не менее 1/3 от общего количества часов, для того чтобы разрешить имеющиеся проблемы в области общего образования" [6, с. 7].

Национальный состав ингушского учительства изменялся в эти годы следующим образом: по состоянию на 1 октября 1930 г. в Ингушетии из 126 учителей ингушей было 71; в 1931/1932 учебном году количество учителей равнялось 175 человекам, из них ингушской национальности было 116 [7]. А по всему СКК через курсовую подготовку прошли: в 1931 г. - 921 человек; в 1932 г. - 1992.

Как уже было отмечено, курсовая подготовка не обеспечивала должного профессионального уровня горского учительства, поэтому во всех национальных областях СКК наметился постепенный переход к обучению в педагогических техникумах и впоследствии - в вузах. По всему СКК в этих техникумах обучались: в 1928 г. - 849 человек; в 1930 г. - 2657; в 1931 г. - 3109; в 1932 г. - 5416.

Но даже при ощутимом росте контингента учителей (в 6 раз к 1932 г. по сравнению с 1928 г.) в национальных педагогических техникумах наблюдался огромный отсев учащихся. Выпуск составлял примерно 15 - 20% от набора. Причин тому было несколько: плохие материально-бытовые условия проживания студентов; низкое качество обучения; преподавание на русском языке при слабом знании его студентами.

Ингушский педагогический техникум изначально располагался в неблагоустроенном здании, которое плохо отапливалось. По решению первого заседания Ингушского облревкома в июне 1924 г. ремонт, начатый было в педтехникуме, приостановили. Главной проблемой в этот период для Ингушетии было восстановление школьной сети, поэтому именно на ее разрешение использовались все имевшиеся средства. Но, несмотря на отсутствие необходимого инвентаря, оборудования, мебели и т.д., Ингушский педагогический техникум становится настоящей кузницей педагогических кадров. Немало в этом направлении сделали и опорно-показательная школа, открытая при этом техникуме, и постоянно действовавшие учительские курсы, которые просуществовали до 1934 г. [8, с. 120].

Первым и некоторое время единственным преподавателем родного языка в Ингушском педтехникуме был Т. Д. Беков. Для работы сюда и в другие средние и начальные профессиональные учебные заведения приглашали преподавателей со стороны. Объективно уровень их образованности не мог быть высоким, и все же архивный документ гласит: "Качествен-

стр. 90


--------------------------------------------------------------------------------

ный состав педагогического персонала, приглашенного для культурно-просветительных (и прочих) учреждений Ингушетии, следует признать вполне удовлетворительным: из 98 работников 31 - окончили высшие учебные заведения, 63 - имеют среднее образование. Двое окончили учительскую семинарию и два преподавателя имеют среднее образование на арабском языке" [3, л. 75]. В 1927 г. в педагогическом техникуме обучались 115 человек ингушской национальности.

В 1927 г. в статье "Октябрь и национальная культура на Северном Кавказе" председатель "Крайнациздата" У. Алиев пишет о горском учительстве: "Сейчас предпринимаются решительные попытки к национализированию горской школы: привлечение в кадры учителей самих националов; учреждение национальных педтехникумов (во всех автономных областях); краткосрочные курсы по подготовке учителей из горцев; переподготовительные для них курсы; перевод учебников на горские языки; переход к постепенному преподаванию на горских языках... Прогрессивно вместе с этим растет национальный состав учительства и улучшается его качественная сторона... Этими условиями национальной обстановки воспитания и обучения объясняется пышный рост учащейся молодежи, тяга к образованию горского юношества" [9, с. 20 - 21].

Эти слова У. Алиева точно характеризуют состояние подготовки национальных педкадров в начале 30-х гг. прошлого столетия. В 1928/1929 учебном году в Ингушском педтехникуме обучались уже 136 ингушей, в 1929/1930 учебном году - 140 студентов ингушской национальности.

С конца 1920-х гг. подготовка педагогических кадров ингушской национальности активно проходит и в высших учебных заведениях. Если в первые годы советской власти ингуши неохотно поступали в иногородние вузы и долго там не задерживались, то в 1930-х гг. ситуация стала заметно меняться. Говоря о вузовском обучении, в первую очередь исследователи обращают внимание на Горский педагогический институт (ГПИ) во Владикавказе. Многие ингуши получили высшее педагогические образование именно в ГПИ. Всего в вузах, техникумах и на рабфаках Юга России обучалось в 1930 г. 138 человек ингушской национальности, в 1931 г. - 201, в 1932 г. - 480. Эти факты говорят об активном привлечении ингушей к обучению в высших и средних профессиональных учебных заведениях. В результате произошел количественный рост ингушской интеллигенции. Учебные заведения Ингушетии укомплектовываются, в основном, ингушскими педкадрами, но пока еще много учителей и других национальностей. В 1931 г. из 307 работников просвещения ингушей было 184 человека, что составляло 60% от общего числа учительства. Уже в следующем, 1932 г. общее число педработников возросло до 451 человек, из них ингушей - 326.

Для маленькой Ингушетии с 80-тысячным населением это были высокие показатели, тем более что речь идет фактически о сельских педагогах. К сожалению, социально-бытовые условия жизнедеятельности учителей и оплата их труда оставались неудовлетворительными. Будучи морально, психически и физически напряженным, учительский труд за все годы советской власти не имел соответствующего материального вознаграждения; в первое десятилетие учительство было одним из самых бедствующих сословий. Вот что пишет очевидец А. Гадиев: "Учитель ходит неделю, просит у кооперации выдать ему или пару ботинок, или пару подошв для починки обуви. У учителя буквально выглядывают из ботинок пальцы. Председатель-бюрократ не делает ни того ни другого, а председатель сельсовета никаких мер не принимает. Учителя плохо снабжают продуктами питания. Обследователь Крайсовнарпроса рассказывает, что в одном сельсовете

стр. 91


--------------------------------------------------------------------------------

председатель приказал выдавать продукты только по его записке. Учитель должен отправляться к председателю на поклон для получения разрешения... Семьи учителей, как правило, не снабжаются, что еще больше затрудняет работу учителя" [10, с. 46 - 47]. В таком унизительном и бедственном положении находились сельские педагоги Северо-Кавказского края.

Учреждения Госпрофобра Ингушетии содержались за счет средств госбюджета. Для преподавателей Ингушского педагогического техникума и опытно-показательной школы при нем были установлены следующие нормы: количество часов - 15, оплата - 10 рублей по 1 разряду, поурочная. Для учителей общеобразовательных дисциплин - 9 рублей за 18 ч, по 1 разряду. Примерно так же оплачивался труд педагога в Назрановском сельскохозяйственном техникуме - 10 рублей за 15 ч, по 1 разряду. Не лучше обстояло дело в Ингушском индустриальном техникуме во Владикавказе: 10 рублей за 15 ч, по 1 разряду.

О тяжелом материальном положении горского учительства сообщается во многих СМИ того времени. В журналах "Горец и революция", "Вопросы просвещения", "На путях к новой школе" мы встречаем много статей и выступлений советских и партийных руководителей, в которых говорится не только о проблемах построения советского образовательного пространства, но и о необходимости улучшения материально-бытовых условий учителей. В архивных источниках встречаются сведения и о повышении заработной платы учителей, осуществленном в 1923/1924 учебном году. В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 9.04.1936 г. снова была повышена заработная плата учителей и других работников школ, в зависимости от уровня их образованности, квалификации и стажа работы. Но несмотря на периодический рост заработной платы, материально-бытовые условия жизни учителей оставались довольно жалкими.

Для оказания методической помощи ингушским сельским учителям было организовано соответствующее бюро при местном ОНО. Кроме того, проводились курсы переподготовки на краевом уровне. Так, в июне 1928 г. Крайпрос совместно с Институтом повышения квалификации педагогов организованно провели конференции для студентов-педагогов заочного отделения. Конференции одновременно проходили в 6 городах - Ростове-на-Дону, Краснодаре, Новороссийске, Майкопе, Армавире и Пятигорске. В них приняли участие квалифицированные сотрудники Московского института повышения квалификации и Крайпроса г. Ростова-на-Дону. Всего в конференциях участвовали 850 человек. В качестве основных рассматривались такие вопросы: "Физико-техническое и трудовое образование педагога" (докладчик А. В. Павша); "Состояние и перспективы заочного повышения квалификации педагогов" (А. И. Васнецов). Достаточно подробно обсуждались учебные программы, содержание учебного материала по отдельным дисциплинам и другие вопросы, связанные с построением процесса обучения. О правильной организации самообразования сообщалось в докладе А. И. Васнецова "Как нужно работать с материалами заочных курсов" [11]. Для участников конференций была организована выставка с материалами по самым актуальными проблемам заочного обучения педагогов и, в целом, содержания педагогического труда.

В 1928 г. по всему СКК (с координирующим центром в г. Ростове-на-Дону) была развернута активная работа по повышению уровня просвещения населения. В первую очередь, ставилась задача повышения квалификации "тех категорий работников, которые до сего времени вовсе не были охвачены работой по повышению квалификации в форме длительных курсов и курсов-конференций; ...работни-

стр. 92


--------------------------------------------------------------------------------

ков, в течение ряда последних лет не проходивших переподготовки" [11]. Таковых в сфере образования СКК, в том числе и в Ингушетии, было подавляющее большинство. Мероприятиями по переподготовке и повышению квалификации было намечено охватить преподавателей обществоведения, родного языка, специалистов по трудовому обучению, учителей опорных школ I ступени, а также наиболее отсталых деревенских (хуторских) школ; районную инспекцию политпросвета, "избачей", ликвидаторов неграмотности и, особенно, "массовых работников нацменьшинств и национальных областей". При этом рекомендовалось основное внимание уделять непосредственно педагогической производственной деятельности учителя и политпросветработника. Прохождению общих теоретических школьных курсов отводилось незначительное время, но обязательной была детальная проработка решений XV партийного съезда. Важными считались также вопросы активизации работы в политпросвете и пропаганда самообразования учителей.

Содержание работы с представителями нацменьшинств СКК было строго индивидуализировано с учетом национального менталитета и уровня их образованности. Программа курсов по повышению квалификации работников просвещения 1928 г. была продумана тщательно и всесторонне [12].

В общей сводке краевых мероприятий были предусмотрены: краевые курсы для преподавателей русского языка, работавших в горских школах, рассчитанные на 50 человек (г. Ростов-на-Дону); краевые курсы преподавателей родного языка и литературы (100 человек, г. Ростов-на-Дону); краевые курсы по труду для работников школ I ступени и детдомов на средства НКП и округов (75 человек, г. Пятигорск); краевая конференция районных инспекторов политпросвета (40 человек, г. Ростов-на-Дону); краевые курсы для женщин-горянок - ликвидаторов неграмотности (30 человек, г. Нальчик); краевые курсы для ликвидаторов неграмотности в национальных областях (осетин - 10 человек, чеченцев - 12, ингушей - 8, г. Владикавказ).

Несмотря на многочисленные подготовительные (переподготовительные) курсы и крупномасштабные краевые мероприятия по повышению квалификации работников просвещения, горское учительство в 1930-е гг. по-прежнему остро нуждалось в повышении уровня профессиональной пригодности, что и было предметом постоянного беспокойства органов советской власти.

ЛИТЕРАТУРА

1. А. С. Страничка из истории просвещения Ингушетии // Вопросы просвещения. 1927. N 10 - 11.

2. Газета "Нефтерабочий". N 136 от 1.07. 1922 г. Объявление.

3. ЦГА ЧИАССР. Ф. Р-553. Оп. 1. Д. 1.

4. Тлюняев А. Больше внимания вопросам народного просвещения // Революция и горец. 1930. N 10 (12).

5. ЦГА ЧИАССР. Ф. Р-158. Оп. 1. Д. 1076. Л. 66 - 68.

6. КПСС в резолюциях и решениях съездов. М. С. 713, 714.

7. ЦГА ЧИАССР. Ф. Р-159. Оп. 1. Д. 527. Л. 66 - 74.

8. Очерки истории ЧИАССР. Т. 2. Грозный, 1965.

9. Алиев У. Октябрь и национальная культура на Северном Кавказе // Вопросы просвещения. 1927. N 9.

10. Гадиев А. Вопросы всеобуча в национальных областях Северо-Кавказского края // Революция и горец. 1929. N 1 - 2.

11. ЦГА РСО-Алания. Ф. Р-52. Оп. 1. Д. 48. Л. 5.

12. ЦГА РСО-Алания. Ф. Р-52. Оп. 1. Д. 51. Л. 57 - 61.

стр. 93

Опубликовано 13 ноября 2007 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама