Лев Васильевич ЖУРИН - председатель Совета ветеранов войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов (их в Кольском крае вместе с другими пенсионерами свыше двухсот тысяч).

А еще он кавалер ордена Почета и почетный гражданин Мурманска, является основателем в Кольском Заполярье массового движения поисковиков.

В 1988 году Журина пригласили в Москву на первый всероссийский слет таких же энтузиастов, как и он. Оказалось, в каждом регионе страны были его единомышленники. Метр за метром исследовали места боев времен Великой Отечественной, изучали архивные документы, вели кропотливую переписку с родственниками и сослуживцами погибших. В итоге меньше стало "неизвестных" и "без вести пропавших" солдат.

...Сопка с протяженным, трехкилометровым хребтом господствует над огромным районом вблизи дороги Мурманск - Печенга и хорошо видна из Долины Славы. По этим тропам сотни раз поднимался Лев Журин. Останки почти 800 наших бойцов собраны и захоронены в одной братской могиле, над которой установлен восьмиметровый шпиль. Лев Васильевич приводил сюда школьников, молодых солдат, туристов из разных республик Союза. Иногда приезжали родные погибших в Заполярье, имена которых удалось установить.

На личном опыте знает Журин, что такое война. В 1944-м его, семнадцатилетнего, призвали в армию вслед за отцом, ставшим в строй еще в 42-м. Зачисленный в роту автоматчиков, Лев Журин попал на Сахалин, где в августе 45-го участвовал в боях.

Навсегда осталось в сознании чуждое, а тогда еще и враждебное слово - Харамитори. Так назывался японский укрепрайон, который было приказано взять. Его полку поставили задачу зайти с тыла. Двое суток продвигались болотами, местами утопая по пояс. Топографических карт у командования не оказалось, шли вслепую. В результате попали в окружение.

- Половина ребят моей роты погибла, - рассказывал Журин. - Все остались бы там, но через трое суток каким-то чудом через болота прорвались наши танки. Потом прояснилось небо, по японцам ударили еще и самолеты. Неделю сражались мы за укрепрайон.

Ошалевшие от боев, командиры не позволяли задерживаться над убитыми, все орали: "Вперед! Вперед!"

Кто предал сахалинской земле останки моих однополчан? Всех ли собрали? Похоронные команды не всегда справлялись. Каждый неосторожный шаг на местах прошедших боев грозил гибелью - всюду неразорвавшиеся мины, снаряды. Поэтому в малолюдных бездорожных краях, какими были еще недавно Сахалин и Заполярье, останки лежат до сих пор.

...Война с Японией была короткой, но служить Льву Журину пришлось долго - почти семь лет. В 1951-м, когда наконец-то уволили в запас, он ни часа не колебался, отправился в Мурманск, быстро поднимавшийся в то время из пепелища. Пришлось наверстывать упущенное в войну - учиться, одновременно работая. Начав гражданскую карьеру с мастера котельного цеха одного из предприятий Северного флота, Журин закончил ее инженером-технологом на заводе торгового флота. Но с годами его все больше захватывала поисковая работа, которую не оставляет и поныне.

Отправился Лев Васильевич однажды с рыболовами на дальние озера. Приятели расставили удочки, а Журин решил осмотреть местность. Уж очень похожа на сахалинскую, где ему довелось воевать, такие же сопки, болота, озера. Увиденное потрясло: среди камней белели черепа, двигаться пришлось осторожно, чтобы не наступить в траве на человеческие кости.

В Мурманске о своем открытии сообщил работникам военкомата. Там сдержанно выслушали. Показали амбарные книги, в которых аккуратно записано, кто и где похоронен из воевавших.

- Мы своих давно убрали, - сказали ему.

- А кто же в сопках лежит?! - возмутился Журин.

- Наверное, немцы.

- В красноармейских ботинках и касках?..

Обратился к городским властям. Затем - к областным. Останки погибших не числились ни за каким ведомством. Стал писать в Москву. Письма пересылались в те же мурманские властные кабинеты, где аккуратно регистрировались и подшивались.

С узким кругом друзей, почти

стр. 70

скрытно, стал ходить Журин по сопкам. Когда обследовал высоту 258, не выдержал: собрал общественную комиссию, пригласил в нее и журналистов. Привез на место. Все были поражены: останки более тысячи наших бойцов лежали под открытым небом.

За сорок один год, с тех пор, как Лев Васильевич Журин занимается поисковой и пропагандистской работой, в Мурманской области собраны и захоронены останки почти 13 тысяч советских бойцов. Каждое лето действуют поисковые отряды. Сейчас их уже пятнадцать. Самый старый, во главе с Валентином Хапаевым, создали работники Мурманского торгового порта. Он, кстати, и самый многочисленный, в нем человек двадцать.

Нет уж в лесах и россыпей черепов, за сезон удается сыскать останки 200 - 300 человек. Но Лев Васильевич считает, что работы хватит еще лет на десять- пятнадцать. Ведь осталось самое трудное - найти проросших торфом, кустарником, заваленных наспех камнями сразу после боя. Нужны металлоискатели. А они очень дорогие, поэтому есть не в каждом отряде.

Был в этой скорбной работе случай, глубоко взволновавший всю семью Журиных (у Льва Васильевича сегодня только внуков - девять). В 99-м году отряд, возглавляемый Андреем Копытковым, нашел в районе озера Статъявр (это между заполярными реками Титовка и Западная Лица) среди останков бойцов и прах Николая Васильевича Зайцева, пропавшего без вести в 1943 году. Это - тесть Льва Васильевича, отец Нины Николаевны, которая для него не только жена, но и помощница, и единомышленница. Узнали по именным вещам, что случается нередко. На солдатских фляжке, котелке и ложке были выбиты его фамилия и инициалы.

Мы познакомились с Львом Васильевичем десять лет назад в городе подводников Северного флота Заозерске, на захоронении останков воинов, погибших в районе реки Западная Лица. Был Журин тогда председателем Мурманского областного координационного совета поисковых отрядов, человеком уже довольно известным. А когда пришло все-таки официальное признание его деятельности?

- Сначала пришло понимание, я встречал его у многих, - ответил Лев Васильевич. - Где-то на двадцатом году этой работы - шел уже 1979-й - поддержал Мурманский горком комсомола. Он направлял нам на помощь молодежь. Из нее впоследствии и появились новые лидеры поискового движения, создавшие отряды сначала в Мурманске, потом в других городах края.

Потом городской военкомат Мурманска стал предоставлять Журину транспорт. Дело пошло активней. Но главные трудности были еще впереди. В 1985 году по звонку из горкома партии Льва Васильевича исключили из президиума комитета ветеранов войны. Тогда же пытались изгнать из руководящего органа общества охраны памятников истории и культуры. Мешали работать в обществе "Знание", от которого он выступал и прочитал в общей сложности шесть тысяч лекций по восемнадцати темам, касающимся истории войны в Заполярье. Журин, действуя от Мурманского областного совета по туризму, провел почти 2400 экскурсий. Но и здесь ему ставили барьеры.

- В моральном плане это был невыносимо трудный год, - растревожил больную тему Лев Васильевич. - Но тогда же пришла и решающая поддержка - взяла под защиту одна из ведущих газет ЦК КПСС. Преграды стали рушиться. И в 1986-м Мурманский облисполком предложил мне возглавить комиссию по увековечению памяти погибших в годы войны.

Один из итогов этой деятельности таков: Журин, лично изучив, а во многом и приложив свои руки, составил список памятников войны и связанных с ней памятных мест на Кольской земле, в том числе воинских захоронений. Их оказалось 418. До него был перечень всего из пятидесяти девяти наименований.

За годы признания Лев Васильевич не "забронзовел", не "выбился" в герои. И что удивительно, ни на кого не в обиде. У него простая на этот счет философия. В каждом деле кто-то должен быть первым. В данном случае надо было всего лишь подняться на определенную нравственную высоту, а остальное - уже проще. Не всем и не сразу удается подняться, ведь у каждого и без того хватает проблем, каждый жизнью замотан по-своему. А первым всегда достаются синяки и шишки. Но когда приходит победа, она приносит больше радости тоже первым. А это все, что человеку надо. По большому счету, считает почетный гражданин Мурманска Лев Васильевич Журин, именно это главная награда - порадоваться победе.

стр. 71