–ейтинг
ѕорталус


ј. Ќ. ћ≈ƒ”Ў≈¬— »…. ƒ≈ћќ –ј“»я » ј¬“ќ–»“ј–»«ћ: –ќ——»…— »…  ќЌ—“»“”÷»ќЌјЋ»«ћ ¬ —–ј¬Ќ»“≈Ћ№Ќќ… ѕ≈–—ѕ≈ “»¬≈

ƒата публикации: 29 апрел€ 2021
јвтор(ы): ¬. ћ. Ўевырин
ѕубликатор: Ќаучна€ библиотека ѕорталус
–убрика: “≈ќ–»я ѕ–ј¬ј
Ќомер публикации: є1619696909


¬. ћ. Ўевырин, (c)

ј. Ќ. ћедушевский. ƒемократи€ и авторитаризм: –оссийский конституционализм в сравнительной перспективе. ћ. –ќ——ѕЁЌ. 1997. 650с.

¬ книге доктора философских и кандидата исторических наук ј. Ќ. ћедушевского (»нститут российской истории –јЌ) феномен российского конституционализма, без изучени€ которого едва ли можно пон€ть и прошлое и насто€щее страны, рассматриваетс€ от истоков до современности, причем в сопоставлении с западно- и восточноевропейскими аналогами. ¬ отечественном конституционализме автор видит одно из про€влений социального конфликта, присущее мировому историческому процессу, интерпретируемому как переход от традиционалистских (сословно- иерархических) форм к массовому обществу - современной демократии. Ётот глобальный конфликт, подчеркивает автор, про€вл€етс€ неоднозначно и не одновременно в политических системах разного типа,

стр. 164


¬от почему рецензируема€ книга может рассматриватьс€ как своего рода энциклопеди€ конституционализма.

¬ первой части - "—тановление современной демократии. “еории перехода от традиционалистского общества к массовому" показано толкование конфликта общества и государства в теоретических концепци€х выдающихс€ мыслителей, начина€ с ѕлатона и јристотел€. ¬о второй части - "јбсолютизм и революци€: механизм власти и типологи€ форм конституционализма" - рассмотрены реальные конституционные системы, различие механизма власти, которое определ€ло несходство их исторических судеб. јвтор широко и успешно использовал возможности сравнительно-исторического анализа в третьей части - "–оссийска€ модель конституционализма в мировом политическом процессе". “аким образом, в едином исследовании освещены те стороны конституционализма, которые обычно анализируютс€ в литературе порознь - его философска€ концепци€, система институтов и параметры социального движени€.

—равнительно-типологический анализ российского конституционализма, основных его форм, а также внутренней динамики собственного развити€ позвол€ет автору ответить на вопросы о специфичности и механизме этой модели, а также об актуальных направлени€х его изучени€.

»сследование опираетс€ на классические пам€тники политической мысли, выразившие теоретические представлени€ и этапы формировани€ мировой конституционной мысли; конституционное законодательство европейских революций нового и новейшего времени; труды представителей либерального движени€ в «ападной ≈вропе и –оссии, развивавшие суть политической философии различных течений либерализма, определ€вших эволюцию этой доктрины; широкий круг российских материалов, наиболее важными из которых €вл€ютс€ законодательные материалы; документы высших административных институтов страны и проекты конституционных реформ (начина€ с XVIII в. и вплоть до современности). јвтор ввел в научный оборот немало источников, и в их числе малоизвестные документы центральных государственных учреждений –оссии, политических партий и их лидеров. ћедушевский сумел по-новому представить разработку основных либеральных конституционных проектов начала XX в., отношени€ русских и германских конституционалистов (в частности, "русские контакты" ћ. ¬ебера), взгл€ды таких крупнейших де€телей эпохи конституционного кризиса, как —. ј. ћуромцев, ‘. ‘.  окошкин, с одной стороны, —. ё. ¬итте и ѕ. ј. —толыпин - с другой. ј все это привело к новой интерпретации истории русского конституционализма, в частности, к вы€влению динамики, типологии и западных источников основных конституционных инициатив в отечественной истории.

¬ центре исследовани€ - весьма актуальна€ проблема перехода от авторитарных политических систем к демократическим, от абсолютизма к различным типам конституционной монархии и от них к двум основным формам современного демократического государства - президентской и парламентской республикам. ќсобое внимание удел€етс€ раскрытию конфликтного потенциала трех основных компонентов российской политической системы - √осударственной думы, административной системы правительства и главы государства.

»сследование истории российского конституционализма позволило типологически охарактеризовать эту своеобразную модель политического развити€, в которой как один из существенных компонентов выступает особа€ роль государства и его административных и политических институтов в реформационных процессах. јвтор показывает, что пон€тие "конституционализма" трактуетс€ в современной науке достаточно широко: под ним понимаетс€, во-первых, политическа€ система демократического общества с установившимис€ и развитыми институтами народного представительства, принципы де€тельности которых закреплены в основном законодательстве; во-вторых, социальное движение, став€щее своей задачей реализацию принципов конституционализма там, где его нет и, в-третьих, философско-правова€ доктрина, - "фундамент" политической теории либерализма, согласно которой принцип естественного права, общественного договора и прав личности, необходимые дл€ разумно устроенного общества, должны быть зафиксированы в конституции, об€зательной дл€ исполнени€ государством. ¬ российском конституционализме отсутствовал первый признак, поскольку конституционализм формировалс€ и длительное врем€ существовал в обществе с неограниченной самодержавной властью.  ак социальное движение российский либерализм был слаб и аморфен, не име€ опоры в обществе, где отсутствовал развитый средний класс. ѕреобладал третий критерий - российский конституционализм аккумулировал практически всю интеллектуальную элиту страны и в этом смысле был ведущей теоретической силой общества. ѕоложив в основу своей де€тельности социально-философскую парадигму западного либерализма, русские конституционалисты стремились к ее реализации в обществе гораздо более традиционалистском и в услови€х более авторитарного политического режима.

¬ св€зи с этим центральное место в книге занимают проблемы теоретического анализа российской государственности в услови€х перехода от абсолютизма к демократии, то есть вопросы, св€занные со стратегией функционировани€ самого конституционализма. јнализиру€ подход классиков западноевропейской мысли к решению этих проблем в ходе јнглийской, ‘ранцузской и √ерманской революций (учени€ “. √оббса и ƒж.Ћокка, ∆. ∆. –уссо и Ў. ћонтескье, ј. “оквил€ и ћ. ¬ебера), автор

стр. 165


приходит к выводу, что российские теоретики конституционализма (Ѕ. Ќ. „ичерин,  . ƒ.  авелин, ј. ƒ. √радовский, —. ј. ћуромцев, ћ. ћ.  овалевский, ѕ. Ќ. ћилюков, ћ. я. ќстрогорский и ‘. ‘.  окошкин) разработали оригинальную концепцию гражданского общества и правового государства в услови€х модернизации.

ќни подвергли сравнительному анализу основные модели политических систем, возникших при переходе от абсолютизма к различным типам конституционной монархии, и от них - к двум основным формам современного демократического государства. јвтор интерпретирует исторический опыт российского конституционализма - от первых попыток ограничени€ монархической власти аристократией в XVIII в. и так называемого правительственного конституционализма XIX в., осуществл€вшегос€ государственной властью сверху с целью модернизации политического режима, до конституционной реформы начала XX в. - создани€ √осударственной думы и многопартийной системы, отмеча€ существенный вклад российских конституционалистов в теоретическую разработку концепции политической реформы в конце XX столети€.

— падением однопартийной системы ("номинального конституционализма") и развитием демократического процесса стало €сно, что основные линии политической реформы соответствуют тем, которые определились, как полагает автор, при переходе от самодержави€ к "конституционной монархии" и от нее фактически к республике в начале нашего века. Ёта модель сложилась как результат соотнесени€ мировой теоретической мысли с практикой социально-политических изменений. »менно в ходе крупных политических кризисов на практике сопоставл€лись альтернативные модели попитической системы - конституционной монархии и республики, концепции однопалатного и двухпалатного парламента, организаци€ государства по принципу федерации или унитарного государства, на началах административной централизации или последовательно осуществл€емого принципа региональной автономии и самоуправлени€; всеобщего избирательного права или его ограничени€ системой цензов, многопартийности или однопартийной политической системы; политической культуры, основанной на конфронтации с властью или диалога с ней.

¬се эти проблемы получили отражение в книге. Ќо мне кажетс€, что автор порой, не совсем точно расставил акценты при оценке конкретных событий российской истории. ¬ частности, это можно сказать об оценке первого серьезного конституционного кризиса в 1906 г., когда была распущена I √осударственна€ дума. –ассматрива€ историю ¬ыборгского воззвани€, ћедушевский склонен считать, что "мотиваци€ поведени€ либеральной оппозиции определ€лась во многом их установкой на усиление конфронтации с правительством" "и их "выступление с воззванием не достигло своей цели: оно не восстановило массы против правительства" (с. 418-419). ¬ действительности же, когда перед либералами, по словам  окошкина, "грозно вставала... возможность стихийно-беспор€дочно-кровавых столкновений, вызванных роспуском ƒумы", они, по признанию одного из инициаторов ¬ыборгского воззвани€ ». ». ѕетрункевича, "предпочли последний путь, единственно возможный и, по нашему убеждению, предупреждающий новую смуту, новые беспор€дки и, может быть, пролитие крови" 1 . Ќе совсем верно освещены в книге и переговоры либералов об их "вхождении во власть", аграрный вопрос в I √осударственной думе, роль √осударственного совета и некоторые другие страницы российской истории.

 ак бы то ни было, при изучении проблем современного конституционализма обращение исследователей к историческому опыту - железна€ необходимость.  нига дает богатый материал дл€ размышлений о конституционном движении в –оссии нового времени именно благодар€ глубокому экскурсу в прошлое.

¬ качестве магистральной идеи, котора€ прослеживаетс€ во всех модел€х, выдвинутых различными мыслител€ми XVIII в., выступает ограничение властных структур фундаментальными (то есть по существу определ€ющими политическую систему и характер политического режима) и непременными (то есть неподвластными изменени€м со стороны высшей власти) законами. ≈динственным способом, ведущим к достижению политического идеала в проанализированных автором проектах реформ, выступает фактически октроированный основной закон, то есть ограничение власти самой властью. –еформационные идеи, считает автор, принимают формы именно октроированных актов власти, манифестов, подготовленных дл€ обнародовани€ новых принципов государственного устройства. ¬ декларативных политических реформах отсутствует, как правило, детальна€ разработка механизма проведени€ в жизнь новых правовых норм. ¬ духе авторитарно-бюрократического мышлени€ разрабатываетс€ лишь институциональный аспект реформировани€ политической системы, прежде всего - высшего учреждени€ власти (сенат, императорский совет, √осударственный совет).

»нтересно интерпретируютс€ в книге факты посто€нного возобновлени€ реформационных инициатив XVIII- начала XX вв. и повтор€ющейс€ модели политического поведени€ власти. ѕротиворечие общества и государства в услови€х абсолютизма оказываетс€ практически неразрешимым: отказ от властных полномочий (как добровольный, октроированный, так и насильственный - путем революции или переворота) отнюдь не означает непосредственного перехода к правовому государству. ¬ услови€х вакуума власти отсутствие инфраструктуры демократических учреждений и низка€ политическа€ культура сами по себе €вл€ютс€ факторами,

стр. 166


способствующими восстановлению более привычных дл€ общества авторитарных институтов. Ќе случайно в заглавие книги вынесена альтернатива демократии и авторитаризма. —оотношение между ними, столь €вно про€вившеес€ в российском конституционном опыте XX в., - это, по сути, главна€ проблема книги.

“акого рода закономерность сказываетс€ и в новейшее врем€, когда ориентированность на западные конституционные нормы усиливаетс€, а политический опыт общества остаетс€ на традиционном уровне. ѕереход к конституционным институтам гражданского общества и правового государства автор правомерно считает ответственным этапом, результат которого определ€ет прежде всего политическа€ культура представителей властных структур и общества в целом. »сторический опыт российского конституционализма позвол€ет, например, пон€ть, что в эпоху острейшего кризиса 1917 г. существовала альтернатива двух моделей общественного развити€. ќдна из них нашла свое выражение в разработке правового механизма конституционной передачи властных полномочий ¬ременного правительства, его местных учреждений новому институту законодательной власти - ”чредительному собранию, друга€ (возобладавша€ в реальности) модель была представлена идеей передачи власти советам в центре и на местах. —опоставл€€ черты классического западного конституционализма и опыт, складывавшийс€ в реальных услови€х модернизационных процессов, автор показал, что русские и германские конституционалисты начала XX в. видели своеобразие этой политической ситуации, введ€ дл€ нее обозначени€ особый термин- "мнимый конституционализм".

ќднако, из книги не совсем €сно: ставил ли ћ. ¬ебер знак равенства между термином "мнимый конституционализм" и "лжеконституционализм"? ƒа и самый термин "мнимый конституционализм" был ли адекватен российской действительности начала XX столети€? ѕо крайней мере, многие приведенные в книге "наиболее характерные черты мнимого конституционализма" не слишком в ладу с российскими реали€ми того времени ("сращивание исполнительной власти - высшей бюрократии с верхушкой законодательной власти (парламентскими конусами) при сохранении формального их разделени€"; "назначение депутатов на административные синекуры"; незначительна€ роль в политической жизни общественных организаций и политических партий; "официально поощр€ема€ коррупци€ в различных формах, как способ социального регулировани€ и мобильности" и др.).

ћне представл€етс€, что наиболее соответствовало бы характеру государственного стро€, установившегос€ тогда в –оссии, его определение не "лжеконституционализм" и не "мнимый конституционализм", а "самодержавно-конституционна€ монархи€". ¬нешн€€ противоречивость этой дефиниции отражает противоречивую реальность того времени: существовали, пусть "октроированна€", куца€, но конституци€ и монарх, который по этой конституции был самодержцем, но вовсе не "неограниченным", как до нее. Ќовации, введенные в текст ќсновных законов в 1906 г. юридически закрепили происшедшие изменени€ в самом качестве самодержави€. ѕо ст. 7 император должен был осуществл€ть законодательную власть единением с √осударственным советом и √осударственной думой. «аконопроекты, не прин€тие законодательными установлени€ми, признавались отклоненными. ѕо ст. 87, меры, прин€тые правительством во врем€ парламентских каникул вследствие чрезвычайных обсто€тельств, тер€ли свою силу без последующего одобрени€ их законодательными палатами и не могли вносить изменени€ ни в ќсновные законы, ни в ”чреждени€ √осударственного совета и ƒумы, ни в положени€ о выборах в этих учреждени€. —т.108 предоставл€ла ƒуме право запросов о незакономерных действи€х администрации, Ќесмотр€ на р€д ограничений, введенных правилами 8 марта 1906 г., ƒума сохран€ла реальные права при обсуждении голосовани€ по бюджету и др. “аким образом, ƒума вовсе не была декоративным украшением на фасаде самодержави€. Ќо это не значит, что не существовало громадной диспропорции в обладании властью. ÷арь сосредоточил в своих руках ее львиную долю.

Ќе потому ли автор использует словосочетание "мнимый конституционализм", чтобы подчеркнуть неустойчивость, обратимость перехода конституционных по своему происхождению и политической терминологии демократических институтов в свою противоположность- авторитаризм? ¬ книге прослеживаетс€ смена "мнимого" (то есть открытого все же дл€ дальнейшего развити€) конституционализма "номинальным" режимом, сохран€ющим как считает автор, лишь видимость конституционных форм. Ќо и здесь кроетс€ некоторое противоречие в терминах. "Ќоминальный конституционализм", как дефиници€, не "стопроцентно" безупречен: он например, как-то "не уживаетс€" с термином "советска€ диктатура", хот€ оба они введены в текст дл€ характеристики советской действительности.

Ќо все же обращение к правовой идеологии и политической практике советского периода, их осмысление главным образом через законодательные пам€тники, дало автору возможность расширить сравнительный подход и определить место российского конституционализма в мировой истории. ќсновную тенденцию современного политического развити€ –оссии автор видит в переходе от "номинального" конституционализма к "мнимому", что по его мнению, теоретически делает возможным развитие политической системы к истинному конституционализму. ѕо словам ћедушевского, ныне действующа€  онституци€ отражает "не столько демократическую альтернативу российской авторитарной традиции, сколько завершающую стадию

стр. 167


консолидации режима мнимого конституционализма" (с. 590), при котором "массы в целом индифферентны к проводимым преобразовани€м" (с. 589).  ак показывает истори€, "мнимый конституционализм" внутренне противоречив и не исключает "поп€тного" движени€.

¬ целом же книга убедительно свидетельствует, что российский конституционализм, "вписывающийс€" в европейский, имеет свои типологию и особенности возникновени€, альтернативные тенденции развити€.

ѕримечани€

1 ¬ыборгский процесс. —ѕб. 1908, с. 43, 37.

ќпубликовано на ѕорталусе 29 апрел€ 2021 года

Ќовинки на ѕорталусе:

—егодн€ в трендах top-5


¬аше мнение?




ќ ѕорталусе –ейтинг  аталог јвторам –еклама