PORTALUS.RU → ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ → НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ "ГОРЯ ОТ УМА" → Версия для печати
Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)
По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")
По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")
Ф. БИРЮКОВ, НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ "ГОРЯ ОТ УМА" // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 24 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1295881362&archive=1295896498&start_from=&ucat=& (дата обращения: 04.10.2026).
Найденный поисковой машиной PORTALUS.RU оригинал публикации (предполагаемый источник):
Ф. БИРЮКОВ, НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ "ГОРЯ ОТ УМА" / Вопросы литературы, № 2, 1959, C. 93-110.
По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")Ф. БИРЮКОВ, НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ "ГОРЯ ОТ УМА" [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 24 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1295881362&archive=1295896498&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 04.10.2026.
По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")Ф. БИРЮКОВ, НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ "ГОРЯ ОТ УМА" // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 24 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1295881362&archive=1295896498&start_from=&ucat=& (дата обращения: 04.10.2026).
Найденный поисковой машиной PORTALUS.RU оригинал публикации (предполагаемый источник):
Ф. БИРЮКОВ, НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ "ГОРЯ ОТ УМА" / Вопросы литературы, № 2, 1959, C. 93-110.
публикация №1295881362, версия для печати
НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ "ГОРЯ ОТ УМА"
Дата публикации: 24 января 2011 |
|
Советские литературоведы немало сделали для изучения эпохи, биографии и литературного наследия Грибоедова. Они глубоко раскрыли творческую историю, общественное и художественное содержание его комедии. Автор "Горя от ума" предстал перед нами как один из замечательных деятелей эпохи декабризма, а его бессмертная комедия - как широкое реалистическое полотно огромного общественного значения, воссоздающее один из главных конфликтов эпохи. Большую роль в изучении жизни и деятельности Грибоедова сыграли работы Н. Пиксанова, М. Нечкиной, В. Орлова и других исследователей. Однако нельзя сказать, что достигнута полная ясность в оценке грибоедовской комедии. За последние десять лет в научной и учебно-методической литературе о "Горе от ума" распространилась точка зрения М. Нечкиной, обосновавшей в трудах "Грибоедов и декабристы" и "Движение декабристов" своеобразную трактовку образов Чацкого, Репетилова и Софьи. Заслуги М. Нечкиной как серьезного исследователя истории декабризма и творчества Грибоедова несомненны, но некоторые ее выводы, касающиеся "Горя от ума", представляются мне спорными. 1 По мнению М. Нечкиной, комедия Грибоедова отразила тот период в развитии тайных декабристских обществ, когда они придерживались тактики завоевания общественного мнения, консолидации единомышленников, стягивания общественных сил к определенному лагерю - тактики "Союза благоденствия". Заговорщики в это время ограничивались устными выступлениями, "гремели в гостиных", полагая, что многого можно добиться словом, пропагандой. Это полностью определяет поведение Чацкого: он выступает с проповедью в доме Фамусова. стр. 93 -------------------------------------------------------------------------------- Но исторически сложилось так, что декабристы вынуждены были переменить тактику, перейти к решительным действиям, так как влияние словом на дворянское общество оказалось безуспешным. Образ действия Чацкого как раз и является примером неудачной попытки пропаганды в барской гостиной: он никого не убедил, оказался непонятым, одиноким, был побежден и оставил поле сражения, а его тактика, как не соответствующая требованиям развивающейся жизни, была осуждена самим автором. В данном случае произошло расхождение между Грибоедовым и Чацким. Мы читаем; "Чацкий едва ли не единственный положительный герой, удавшийся русской литературе XIX века. Однако всей ситуацией пьесы автор породил сомнения в методе действий героя. Горячая проповедь нового не могла не иметь - и исторически, и в ходе пьесы, в ее внутренних закономерностях - одной цели: завоевания сторонников, создания мнения, поддерживавшего новое. Однако ни сторонники не были завоеваны, ни мнения не создалось. Результат получился обратный: новатор больно столкнулся с иным "общественным мнением", сформированным старым миром". Далее М. Нечкина приходит к выводу: "Грибоедов явно показал неудачу проповеди Чацкого, а через это разоблачил и отбросил надежды на дворянское общественное мнение, которое может-де перевернуть мир... В силу этого внезапно снимается сама основная общественная функция проповеди, во имя которой ею, проповедью, занимались сотни молодых ораторов из "Союза благоденствия" и их друзей. Авторская позиция в комедии - отнюдь не энтузиастическое отношение к тактике воздействия словом, проповедью на косное дворянское общественное мнение. Рожденная из глубины передового общественного течения эпохи, задуманная в эпоху энтузиастического отношения к смелой агитации словом, комедия в процессе своего создания вдруг сняла эти установки на проповедь... Она доказала несостоятельность способа... Герой как бы задержался на старых позициях, автор же пошел далее, вместе с общественным движением"1. Точка зрения М. Нечкиной была многими воспринята как авторитетная и бесспорная. С. Петров в книге "А. С. Грибоедов" утверждает: "Политическая обстановка, отделяющая действие комедии от ее выхода, изменилась. В условиях усиливающейся аракчеевщины перед декабристами все острее вставала необходимость от слов перейти к делу... выступления в петербургских и московских гостиных становились уже анахронизмом, и, вероятно, поэтому Пушкин иронически отнесся к речам Чацкого. Сам Грибоедов прекрасно понимал это. Тем фактом, что Чацкий за свои пламенные выступления был осмеян и во многом просто не понят, драматург не только указывал на глубокую пропасть между ним и Фамусовыми, но и подчеркивал недостаточность и слабость надежд на -------------------------------------------------------------------------------- 1 М. В. Нечкина, Грибоедов и декабристы, изд. 2-е, М. 1951, стр. 359, 361. стр. 94 -------------------------------------------------------------------------------- силу одного слова, одних идей и убеждений... Грибоедов шел дальше своего героя..."1. Н. Спицына в пособии для учителей "Грибоедов в школе" (1956) говорит о бесплодности действий героя: "Чацкий ничего не сделал, но он говорил, и за это его объявляют сумасшедшим" (стр. 109). Она настойчиво рекомендует разъяснять учащимся, что Чацкий как деятель относится к периоду лишь раннего декабризма, когда действовала установка на создание общественного мнения с помощью слова. Можно назвать и другие работы и пособия, авторы которых распространяют и популяризируют эту точку зрения М. Нечкиной2. Между тем согласиться с ней никак нельзя. Дело заключается прежде всего в упрощенности такого подхода к "Горю от ума" - как к иллюстративному материалу, механически фиксирующему то или иное понимание Грибоедовым тактики декабристов. Специфика образного отражения действительности в произведении искусства в данном случае не учитывается. Художественный образ огромной обобщающей силы, заключающий в себе определившиеся в течение долгого времени типические черты целого поколения, настолько обеднен и сужен, ограничен во времени, что по нему можно составить некоторое представление (да и то отрицательное) лишь о тактике раннего декабризма. Тактика декабристов, безусловно, менялась. Но Грибоедов не ставил своей задачей проследить эти изменения и отразить их в своем произведении. Он стремился показать более устойчивые явления общественной жизни, изобразить передового деятеля эпохи в противоречии с защитниками аракчеевского режима, указать на возникновение нового политического мировоззрения и передать психологическую сущность образа. М. Нечкина, стараясь найти в комедии иллюстрацию к тому, что характеризует тактику "Союза благоденствия", пытается опереться на "внутренние закономерности комедии", на развитие действия и исход интриги, но при этом не считается ни с той мотивировкой поведения Чацкого, которая убедительно дана в комедии, ни с неизбежной сценической условностью. На наш взгляд, Чацкий действует в полном соответствии со своим мировоззрением, именно так, как нужно было действовать в подобной ситуации. Ни о каком смешном положении Чацкого, о поражении или -------------------------------------------------------------------------------- 1 С. Петров, А. С. Грибоедов. Критико-биографический очерк, изд. 2-е, М. 1954, стр. 59 - 60. Говоря об ироническом отношении Пушкина к речам Чацкого, С. Петров имеет в виду известное утверждение поэта: "Чацкий совсем не умный человек, - но Грибоедов очень умный". Отношение Пушкина к "Горю от ума" нуждается в специальном рассмотрении. Заметим лишь, что в своей оценке комедии Грибоедова Пушкин меньше всего имел в виду изменение тактики декабристов. 2 См. "Методические указания к преподаванию литературы в VIII классе" (1956) И. Корста и С. Смирнова; статью А. Гордина, предпосланную сборнику "А. С. Грибоедов в русской критике" (1958, стр. XIII); ныне действующий учебник по литературе для восьмого класса С. Флоринского и его же статью "Изучение комедии Грибоедова "Горе от ума" ("Литература в школе", 1952, N 5). стр. 95 -------------------------------------------------------------------------------- несостоятельности его проповеди в фамусовском обществе не может быть и речи. С какой целью приезжает Чацкий в дом Фамусова? Увидеть любимого человека, Софью, а не за тем, чтоб навербовать сторонников, создать "общественное мнение" в гостиной. Знает ли Чацкий, что с Фамусовым, Скалозубом и Репетиловым говорить бесполезно? Несомненно! Ведь только что встретившись с Софьей, еще до перепалки с Фамусовым, он обнаруживает прекрасное понимание окружающей обстановки: Что нового покажет мне Москва? Вчера был бал, а завтра будет два. Тот сватался - успел, а тот дал промах. Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах. Еще до прямого столкновения с фамусовским обществом Чацкий говорит о крепостнической морали, мракобесах из ученого комитета, барской системе образования и воспитания молодежи, о смешении языков французского с нижегородским, об Английском клубе и т. д. - разве из этого не видно, что он имеет законченное представление о фамусовской Москве? Чацкий был бы действительно Дон-Кихотом (так иногда толковали этот образ), если бы он не имел представления о своих противниках с самого начала и убедился бы в их консерватизме лишь под конец. Весь ход действия показывает, что он не думал ни в чем убеждать ни Фамусова, ни его гостей, что он искал для себя собеседника лишь в лице Софьи. Он хорошо знает, кто такой Фамусов и его родня: Опять увидеть их мне суждено судьбой! Жить с ними надоест, и в ком не сыщешь пятен? Грибоедов и не думал изображать пропагандиста, возлагающего надежды на силу своей проповеди в доме Фамусова. У исследователей нет оснований игнорировать ту подлинную мотивировку поведения Чацкого, которая дана в комедии. Почему он выступил с обличительным словом? К этому его вынудили. Фамусов дал ему понять, что он, Чацкий, может стать женихом Софьи, только отказавшись от "завиральных идей", а главное - поступив на службу, На это Чацкий дал сдержанный, но точный ответ: Служить бы рад, прислуживаться тошно. Промолчи при этом Фамусов, не было бы и спора. Не было бы его и в том случае, если бы Чацкий сразу понял свои заблуждения в отношении Софьи: он немедленно уехал бы из дома Фамусова, о чем определенно говорит в заключительном монологе, обращаясь к Софье: Сказали бы, что вам внезапный мой приезд, Мой вид, мои слова, поступки - все противно, Я с вами тотчас бы сношения пресек... Грибоедов так говорит о Чацком: "Его насмешки неязвительны, покуда его не взбесить..." Но его "взбесили" люди, которые пове- стр. 96 -------------------------------------------------------------------------------- ли атаку против революционной молодежи. Фамусов самодовольно поучает "нынешних, гордецов", как надо жить, ставит в пример подхалимов и карьеристов типа Максима Петровича. Могли бы в подобном случае промолчать, ну, скажем, Рылеев, Грибоедов, Герцен, Белинский? Вряд ли!1 Вот почему так естественно входят в пьесу обличительные реплики и монологи Чацкого. Герой отвечает ударом на удар. Особенно важно не то, кому он говорит, а что и как говорит. То, что "общественное мнение" в среде Скалозубов и Загорецких сложилось и непоколебимо, Чацкому хорошо известно, отсюда "катоновская суровость" его обличений, исключающая всякий компромисс. Где же Чацкий действует не так, как нужно? Не слабость, а сила его в том, что он не молчал, когда его задели, не унизил себя снисходительным отношением к староверам, не пошел на сделку, не пожелал "хранить молчанье в важном споре". Кто же Чацкий - победитель или побежденный? Победитель! Его боятся. Никто не в силах парировать его остроумных замечаний, прямого издевательства над крепостниками, карьеристами, космополитами и пр. Можно лишь завидовать смелости и успеху Чацкого, отразившему сплоченный натиск целой оравы влиятельных глупцов, за которыми стояли "общество", власть, вековая традиция. "Он... всем наплевал в глаза и был таков", - говорит о Чацком Грибоедов. Почему М. Нечкина считает, что в ходе пьесы проповедь нового могла иметь только одну цель - завоевание сторонников? Ход действия доказывает другое: Чацкий и не пытается вербовать себе сторонников из Фамусовых и Скалозубов, повлиять на них. На это в комедии нет малейшего намека. Он презирает, негодует, издевается, обвиняет, при этом часто мыслит вслух, не обращая внимания на то, как к его размышлениям отнесутся окружающие. Чацким владеет кипучая страсть революционного борца. Это определяет его смелость и горячность. Он увлечен поэзией открытой борьбы, хочет довести врагов до белого каления и высказать всю правду. Гнев и обида гражданина, бесспорная правота придают Чацкому энергию. Отсюда пафос его монологов, психологически вполне оправданных. Неужели Чацкий должен был молчать, когда его задевают, лишь бы не уронить себя во мнении людей фамусовского круга? Или он имел право обличать врагов, только находясь среди единомышленников, и говорить правду сообразно с обстоятельствами? Ведь было же у Лермонтова желание: О, как мне хочется смутить веселость их И дерзко бросить им в глаза железный стих, Облитый горечью и злостью!.. И выступление Чацкого нельзя считать бесплодным. Скандал в доме известного московского барина получит огласку. Одни будут -------------------------------------------------------------------------------- 1 Вспомним хотя бы знаменитый спор Белинского с магистром "в синих очках" по поводу Чаадаева и гильотины на вечеринке "у романиста, наблюдавшего для своих людей посты", - спор, о котором с таким сочувствием рассказал Герцен в "Былом и думах". стр. 97 -------------------------------------------------------------------------------- восхищаться смелой дерзостью обличителя, другие с ужасом заговорят о "завиральных идеях". Ход действия пьесы обстоятельно раскрыт самим автором в письме к П. А. Катенину, написанном в январе 1825 года, то есть в разгар полемики вокруг комедии. Грибоедов говорит, что он вывел "25 глупцов на одного здраво мыслящего человека... и этот человек разумеется в противоречии с обществом, его окружающим, его никто не понимает, никто простить не хочет, зачем он немножко повыше прочих, сначала он весел, и это порок: "Шутить и век шутить, как вас на это станет!" - Слегка перебирает странности прежних знакомых, что же делать, коли нет в них благороднейшей заметной черты! Его насмешки неязвительны, покуда его не взбесить, но все-таки: "Не человек! змея!", а после, когда вмешивается личность, наших затронули, предается анафеме: "Унизить рад, кольнуть, завистлив! горд и зол!" Не терпит подлости: "Ах! боже мой, он карбонарий!" Кто-то со злости выдумал об нем, что он сумасшедший, никто не поверил, и все повторяют, голос общего недоброхотства и до него доходит, притом и нелюбовь к нему той девушки, для которой единственно он явился в Москву, ему совершенно объясняется, он ей и всем наплевал в глаза и был таков. Ферзь тоже разочарована насчет своего сахара медовича. Что же может быть полнее этого?" Есть ли тут хоть малейший намек на поражение Чацкого, на его смешное положение, на ошибочность его "тактики" и пр.? Никакого! Слова автора разительно расходятся со схемой М. Нечкиной. Обычно возникает вопрос: как понимать поведение Чацкого, произносящего монолог "Французик из Бордо" в опустевшем зале? Не поставлен ли он и в самом деле в смешное положение? Конечно, если знаменитый монолог понимать как безуспешную либеральную апелляцию к закосневшему в космополитических предрассудках барству, то Чацкий выступает в довольно смешной роли. Но в том-то и дело, что он не просто проповедует, а обличает. Известно ли было Чацкому, что его не будут слушать? Еще бы! Он сам рассказывает о своей стычке с галломанами, которая только что произошла в другой комнате: Я, рассердясь и жизнь кляня, Готовил им ответ громовый; Но все оставили меня. Вот случай вам со мною; он не новый... Таким "громовым ответом" является и тот монолог, который он произносит теперь в другой комнате. От Чацкого снова все расходятся. Почему? Боятся "громового ответа", боятся правды, обличения - только и всего. М. Нечкина ссылается на декабристскую критику комедии. Она пишет: "У декабристского лагеря было одно возражение по отношению к Чацкому. Как указывалось выше, Пушкин разделил вопрос об отношении к герою на две составные части: на оценку его идеологии, его стр. 98 -------------------------------------------------------------------------------- мыслей и мнений - и на оценку его поведения"1. Следовательно, М. Нечкина как бы опирается на декабристскую оценку Чацкого. Но декабристы и не думали расчленять образ любимого героя и возражать против него. Наоборот. Как только комедия начала распространяться, Чацкий привлек особое внимание декабристов. Это не случайно: впервые в искусстве появился реалистический образ положительного героя, активного, целеустремленного борца, рожденного бурным временем, поборника вдохновенных гражданских идей, способного во всеоружии мысли разоблачить деспотизм, возбудить пламенное революционное чувство. Глубокую и объективную оценку образа дал декабрист А. Бестужев, который писал: "... это благородное негодование ко всему низкому, эта гордая смелость в лице Чацкого проникла в меня до глубины души"2. В. Кюхельбекер, горячо отстаивая комедию от нападок М. Дмитриева и А. Писарева, говорил о силе изображения идейного конфликта, о реалистической мотивированности всех поступков Чацкого. "В "Горе от ума", - писал он, - точно, вся завязка состоит в противоположности Чацкого прочим лицам; тут, точно, нет никаких намерений, которых одни желают достигнуть, которым другие противятся, нет борьбы выгод, нет того, что в драматургии называется интригою. Дан Чацкий, даны прочие характеры, они сведены вместе, и показано, какова непременно должна быть встреча этих антиподов, - и только. Это очень просто, но в сей-то именно простоте - новость, смелость, величие того поэтического соображения, которого не поняли ни противники Грибоедова, ни его неловкие защитники"3. Таким образом, по мнению критика, в основе сюжетного конфликта лежат общественные противоречия, которые не могли в конкретной ситуации проявиться иначе. Чацкий - живое лицо. Его антиподы - тоже живые люди. Поскольку они сведены вместе в гостиной Фамусова, то образ действия Чацкого - гневное разоблачение консервативного барства - не мог быть иным. Противники не поняли грибоедовского реализма, а Кюхельбекер, о котором до сих пор судят всего лишь как о романтике, сумел увидеть в данном случае правдивое изображение жизни в типических образах. Мнение Кюхельбекера заслуживает особого внимания. Как личный друг Грибоедова он из бесед с автором знал о замысле комедии и о его осуществлении: "Грибоедов писал "Горе от ума" почти при мне, - вспоминает критик, - по крайней мере, мне первому читал каждое отдельное явление непосредственно после того, как оно было написано"4. М. Нечкина, утверждая, что отношение декабристов к Чацкому было двойственным (положительное к его идеологии и отрицательное -------------------------------------------------------------------------------- 1 М. В. Нечкина, Грибоедов и декабристы, стр. 439 - 440, 2 "А. С. Грибоедов в воспоминаниях современников", М. 1929, стр. 137. 3 "Дневник В. К. Кюхельбекера", Л. 1929, стр. 92 (записано в 1833 году). 4 Там же, стр. 91 (записано в 1833 году). стр. 99 -------------------------------------------------------------------------------- к поведению), пытается подкрепить свои соображения ссылкой на статью О. Сомова. "Сомов согласился с Пушкиным"1 - говорит она. Так ли это? Выпишем соответствующее место. "Чацкий сам очень хорошо понимает.., что, говоря невеждам о их невежестве и предрассудках и порочным о их пороках, он только напрасно теряет речи; но в ту минуту, когда пороки и предрассудки трогают его, так сказать, за живое, он не в силах владеть своим молчанием: негодование против воли вырывается у него потоком слов, колких, но справедливых. Он уже не думает, слушают и понимают ли его, или нет: он высказал все, что у него лежало на сердце, - и ему как будто бы стало легче. Таков вообще характер людей пылких, и сей характер схвачен г. Грибоедовым с удивительною верностию... Чацкий до некоторой степени сбросил с себя иго светских приличий и говорит такие истины, которые другой... сжал бы покрепче в руке"2. Так говорит Сомов, отдавая должное и уму, и силе характера Чацкого, и его смелости. Здесь нет, по-моему, никакого осуждения поступков Чацкого. Сомов, правильно характеризуя состояние героя, тем самым оправдывает его поведение и подчеркивает, что Чацкий - не идеальный герой в духе классицизма, а типический образ. Несколько позднее декабристскую оценку Чацкого поддержали Герцен и Огарев. "Чацкий шел прямой дорогой на каторжную работу, - писал Герцен, - и если он уцелел 14 декабря, то наверно не сделался ни страдательно тоскующим, ни гордо презирающим лицом. Он... не оставил бы ни в каком случае своей пропаганды, которой не оставлял ни в гостиной Фамусова, ни в его сенях..." И еще: "Образ Чацкого, меланхолический, ушедший в свою иронию, трепещущий от негодования и полный мечтательных идеалов, появляется в последний момент царствования Александра I, накануне восстания на Исаакиевской площади; это - декабрист"3. Заметим: Герцен одобряет Чацкого за его активные выступления в доме Фамусова. К этому же мнению склонялся и Н. Огарев: "Энтузиазм во все эпохи и у всех народов не любил утаивать своих убеждений... Чацкий... высказывает свои убеждения Фамусову, потому что они оскорбляют Фамусова, а ему надо оскорблять Фамусовых, - и тогда дело становится не только исторически верным, но и лично для Чацкого естественным"4. Декабристский взгляд на Чацкого лег в основу наиболее ценных позднейших суждений о нем. Дальнейшее развитие этот взгляд получил и должен получить в советском литературоведении. -------------------------------------------------------------------------------- 1 М. В. Нечкина, Грибоедов и декабристы, стр. 441. 2 "Л. С. Грибоедов в русской критике", Гослитиздат, М. 1958, стр. 21 - 22, 24. 3 "А. И. Герцен об искусстве", изд. "Искусство", М. 1954, стр. 360, 314. 4 Н. П. Огарев, Избранные социально-политические и философские произведения, т. 1, 1952, стр. 443. стр. 100 -------------------------------------------------------------------------------- 2 Спорной представляется мне и трактовка М. Нечкиной образа Репетилова. Еще до революции делались попытки доказать, что Репетилов и репетиловский "секретнейший союз" - карикатура на декабристов и декабристские организации. М. Нечкина, правильно возражая против такой точки зрения, сама делает уступку ей, связывая образ Репетилова и репетиловский "союз" с "Союзом благоденствия". В соответствии со своей концепцией она относит возникновение образа Репетилова в комедии Грибоедова к тому периоду, когда после московского съезда 1821 года деятельность "Союза благоденствия" перестала удовлетворять декабристов. "Требования к члену новой организации теперь в корне отличались от прежних, - пишет она. - Ранее требовался проповедник, агитатор, смелый разоблачитель палок и крепостного права, оратор в дворянских гостиных и клубах... Теперь эта открытая и явная агитация была признана не только излишней, но вредной, и руководители организации стали отучать молодых офицеров "кричать" на площадях и в гостиных. Ранее целью было набрать как можно более красноречивых членов, формирователей общественного мнения. Ныне надо было как можно осторожнее выбирать конспираторов и избегать крикунов... Старый способ казался смешным, отсталым и даже вредным"1. В книге "Движение декабристов" М. Нечкина с еще большей энергией проводит ту же точку зрения: "Оратор превращался в "крикуна"... "Союз благоденствия" представлялся после решений московского съезда не только пройденным, но и подлежащим осмеянию этапом. Позже декабристы с восторгом примут "Горе от ума", где в резко карикатурной манере высмеяно некое тайное общество, членом которого является Репетилов... В этом обществе занимались, кажется, всем на свете: писали глубокомысленные записки "Взгляд и нечто" и вшестером "лепили" водевильчики, "схватывались" и о палатах депутатов, и о суде присяжных, и о Байроне; вперемежку с политическими темами Воркулов Евдоким поет итальянские романсы... "Шумим, братец, шумим..." Этап был пройденным, и сами декабристы, резко повернув путь, предавали отброшенные методы уничтожающему осмеянию. В новых условиях было не до объективных оценок; напротив, решительное отрицание старой формы помогало укреплению новой. Действовать надо было уже по-новому"2. Репетиловская болтовня "о матерьях важных" напоминает М. Нечкиной "Зеленую книгу", а фраза: "но государственное дело: оно, вот видишь, не созрело", - тактические установки "Союза благоденствия". М. Нечкина критикует Н. Пиксанова за то, что он распространяет деятельность репетиловского "секретнейшего союза" на все десять лет существования декабристских организаций, и правильно замечает: -------------------------------------------------------------------------------- 1 М. В. Нечкина, Грибоедов и декабристы, стр. 367. 2 М. В. Нечкина, Движение декабристов, т. 1, М. 1955, стр. 317, 332. стр. 101 -------------------------------------------------------------------------------- "Столь пустое "общество" не просуществовало бы и года". Но как репетиловское "общество" просуществовало первые пять лет (включая период "Союза спасения") и как в этом "обществе" могли участвовать И. Якушкин, М. Орлов, Н. Тургенев, Ф. Глинка, П. Пестель, И. Муравьев, Фонвизин, М. Лунин, С. Муравьев-Апостол и другие, тоже остается непонятным. Когда М. Нечкина сурово критикует Н. Пиксанова, создается впечатление, что ее позиция принципиально отлична от его мнения. На самом же деле она всего лишь разделила деятельность декабристов на два срока и воплощением первого пятилетия согласилась считать репетиловский "секретнейший союз". По мнению М. Нечкиной, декабристы, участники московского съезда, осознав необходимость перехода к новой тактике, были заинтересованы в появлении карикатуры на предыдущую деятельность их общества. Но почему пройденный этап обязательно подлежал осмеянию, да к тому же еще "уничтожающему"? В "секретнейшем союзе" занимаются болтовней, "лепят" водевильчики, пьянствуют, состоит же он из подозрительных и ничтожных людей (чего стоит хотя бы "ночной разбойник, дуэлист" или вконец потерявший человеческий облик Репетилов!). Где же тут хотя бы отдаленное сходство с тем, что мы знаем о "Союзе благоденствия"? Если декабристы, заинтересованные в карикатуре на пройденный этап их деятельности, не смогли объективно отнестись к собственной практике, если они старую форму "отбрасывают" не иначе, как выставляя самих себя на потеху людям, то кто же поверил бы им после этого, кто бы вообще принял их за серьезных людей? Если в Репетилове и "секретнейшем союзе" отражена деятельность декабристов за пять лет, то что помешало бы зрителям или читателям, не осведомленным о делах тайного общества и о решении московского съезда 1821 года, распространить это понимание репетиловщины и на последующий период? Ведь комедия стала известна широким кругам четыре года спустя после съезда, когда сами-то декабристы, вероятно, редко вспоминали о нем. М. Нечкина и в этом случае рассматривает художественный образ как иллюстрацию к конкретному историческому факту. Московская группа декабристов собрала съезд, где присутствовавшие на нем десять человек договорились о новых формах деятельности. Прежние формы подлежали "уничтожающему осмеянию", так как "оратор превратился в крикуна" - и вот появился образ Репетилова. Но разве так создаются подлинно художественные образы? Вся аргументация М. Нечкиной держится на предположении: в 1823 году С. Н. Бегичев, мотивируя свой уход из "Союза благоденствия", в беседе с Грибоедовым, только что приехавшим из Грузии в Москву, охарактеризовал отрицательные черты "Союза благоденствия" и дал, таким образом, писателю основной материал для сатиры. Выходит, весь образ Репетилова основан на тенденциозном сообщении о тайном обществе, сообщении, которое М. Нечкина выдает за "декабристскую информацию". Но Репетилов - давно выношенный в сознании драматурга образ пустомели, пьяницы, враля, выдающего себя за важ- стр. 102 -------------------------------------------------------------------------------- ного деятеля. В нем, по замечанию Пушкина, не один, а два, три, десять характеров, он гадок, ветрен, глуп, смирен и простодушен, постоянно признается в мерзостях. Репетилов - воплощение самых различных уродств барской Москвы, ее быта и психологии. Он целиком принадлежит к тому миру, с которым ведет борьбу Чацкий. Надо полностью отойти от текста комедии, чтобы утверждать, будто антагонизм между Чацким и Репетиловым - "это уже отнюдь не проблема двух лагерей, это существенно новое деление", что "Репетилов вовсе не представляет собою лагеря Скалозубов и Фамусовых", что в этом лагере "если кто и проявил к нему несомненный интерес, то только шпион Загорецкий - по понятным причинам"1. Человек, который "в чины бы лез, да неудачи встретил", "пил мертвую! не спал ночей по девяти!", "все отвергал: законы! совесть! веру!", который убежден, что "умный человек не может быть не плутом", - этот человек с слабеньким "умишком" вдруг оказался каким-то образом в лагере... Чацкого. Вся разница между ним и Чацким, оказывается, лишь в способе действия! На самом же деле в образе Репетилова и "секретнейшего союза" Грибоедов гениально высмеял барские причуды людей, падких на все модное; высмеял бледно-розовый либерализм, пышным цветом распустившийся в период царствования Александра I, клубных краснобаев, всех тех, кто порой окружал тайной пустоту занятий. Тип Репетилова в эмбриональном виде дан уже в комедии "Студент", написанной Грибоедовым совместно с Катениным еще в 1817 году. Я имею в виду образ Беневольского, в котором при внимательном рассмотрении обнаруживается нечто большее, чем пародия на сентиментального поэта. Беневольский "прилежал особенно к наблюдениям практической философии, читал Мармонтеля, Жанлис, пленительные повести новых наших журналов", "прошел полный курс этико-политических наук, политическую историю, политическую экономию, политику в строгом смысле, право естественное, право народное, право гражданское, право уголовное, право римское, право..."; он помещал в "Сыне отечества" "опыты", "из тысячи книг собирал познания о свете". Неудержимый фразер, он то мечтает о поприще государственного человека, то о военной славе полководца, то пытается стать стихотворцем. Беневольский - пустомеля, пьяница, мот, волокита, рифмоплет, картежный игрок; свои незавидные денежные дела он пробует поправить с помощью выгодной женитьбы. И в то же время он - "либерал", "политик", "деятель". Все это совершенно в духе Репетилова, который всюду хвастался начитанностью, шумел, сочинял водевильчики. Может быть, и образ Беневольского возник под влиянием Бегичева? Члены репетиловского общества собираются по четвергам в московском Английском клубе, с которым, за исключением М. Орлова, декабристы никаких связей не имели. Это тоже обстоятельство немаловажное. Английский клуб, по свидетельству современников, был пер- -------------------------------------------------------------------------------- 1 М. В. Нечкина, Грибоедов и декабристы, стр. 378. стр. 103 -------------------------------------------------------------------------------- вым сборищем либеральных говорунов и сплетничающих "политиков". Азартные картежные игры, богатые обеды и ужины сменялись здесь пышными словопрениями "об испанских делах, о перемене французских министров, о продаже имений с публичного торга, об отъезжающих за границу, и в особенности о наградах и производстве в чины, потому что тут всегда представляется обширное поле для всяких рассуждений, замечаний и глубокомысленных заключений"1. Пушкин иронически писал: В палате Английского клоба (Народных заседаний проба) Безмолвно в думу погружен О кашах пренья слышит он. В 1830 году Вяземский в письме И. Дмитриеву так отзывается о клубных политиках: "Слышу, что и английский клуб уже ожил. Холера прошла или проходит; теперь начнет свирепствовать другая зараза, зараза разговоров холерических. Легко понимаю, что с мнительным воображением можно будет схватить эту болезнь за столом в газетной комнате, в которой весь воздух сопрется от прений и анекдотов князя Г., Яковлева и пр."2. В музейном автографе "Горя от ума" некоторые черты Репетилова - члена Английского клуба - были представлены очевиднее: Репетилов Вот отгадай, откуда я теперь? Чацкий Из клуба может статься. Репетилов Из Английского? Да, а что я там творил? Чацкий Играл, и ел, и пил. Репетилов Ты умный человек, а сроден ошибаться: Играл, по маленькой играл, Пил, жажду запивал, Съел три куска чего-то, Я знаю, у тебя все на счету у мота, Обжоры, игрока, повесы... виноват... Репетилов приглашает поехать к князю Григорию, у которого теперь "пир, шум и кутерьма". На упрек Хлестовой: "Ночные шатуны", Репетилов отвечает: Браните, бейте, ах! Анфиса Карповна, я сам себя гнушаюсь, Пустой я человек, шалун я, вертопрах. -------------------------------------------------------------------------------- 1 М. Н. Загоскин, Собр. соч., т. VII, СПб. -М. 1901, стр. 290. 2 "Русский архив", 1868 (год шестой), стр. 614. стр. 104 -------------------------------------------------------------------------------- Репетилов, безусловно, стоит рядом с Фамусовым, тоже членом Английского клуба. Вероятно, если бы Фамусов не достиг служебного положения, он был бы Репетиловым. В том же тексте находим интересный штрих: Чацкий спрашивает Софью: Ну что ваш батюшка? Все Английского клуба Миритель спорщиков и спорит так, что любо? Сам Фамусов говорит: А наши старички? - Как их возьмет задор, Засудят об делах, что слово - приговор, - Ведь столбовые все, в ус никого не дуют; И об правительстве иной раз так толкуют, Что если б кто подслушал их... беда! Не то, чтоб новизны вводили, - никогда, Спаси нас боже! Нет. А придерутся К тому, к сему, а чаще ни к чему, Поспорят, пошумят и... разойдутся. Прямые канцлеры в отставке - по уму! В тон Репетилову, болтающему о "государственном деле", которое "вот видишь, не созрело", Фамусов тоже как заговорщик заявляет: Я вам скажу, знать время не приспело, Но что без них не обойдется дело. Это, разумеется, чистейшая репетиловщина! Классический образ болтуна, поднимающего шумиху вокруг серьезных вопросов и опошляющего их, был создан Грибоедовым на основе долгих наблюдений над московским и петербургским обществом. Его современники рассказывают о многочисленных фрондерах репетиловского типа. Так, в записках Ф. Ростопчина упоминаются: первый московский полицмейстер, полковник Волков, который "состоял на замечании, как член тайных обществ; жизнь вел беспорядочную и очень развратную, все рассчитывал свою выгоду и не стеснялся относительно средств"; генерал Апраксин, "хвастун, фрондер, характера низкого и трусливого... интриговал на всех выборах..."1. Интересные сведения сообщает П. Вяземский. Москва, по его мнению, справедливо прослыла еще в XVIII веке "республикою", тут было "более разговоров, толков о делах общественных, нежели... в Петербурге..." Дом отца Вяземского - Андрея Ивановича - был "сборным местом всех именитостей умственных". Сам хозяин любил "спор для спора, как умственную гимнастику, как безобидную стрельбу в цель, как фехтованье, удовлетворяющее личному самолюбию, но не оставляющее по себе раны на побежденном". К нему приходили пошуметь князь Лопухин, Копьев - любитель острот, проказ и балагурства, Ю. Нелединский, Ф. Киселев, П. Каверин - "русский краснобай... соловей речи и соловей неумолкаемый! Говорун и рассказчик", князь Лобанов-Ростовский, весельчак и прибауточник. "В это время, - -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Русская старина", декабрь, 1889, стр. 657, 662 - 663. стр. 105 -------------------------------------------------------------------------------- вспоминает Вяземский, - некоторое фрондерство было в обычае и в чести: в обществе любовались этими наездниками слова, которые ловко метали пращи свои..."1. Таким образом, Репетиловых Грибоедов встречал на каждом шагу. Они проникали, разумеется, и в серьезные политические и литературные организации. Были Репетиловы и в "Союзе благоденствия", но они не могли ни в какой мере определять деятельность этого общества. Это только накипь. Любопытно посмотреть, как современники восприняли образ Репетилова и "секретнейшего союза". А. Писарев в 1825 году обвинил Грибоедова в том, что он в сцене с Репетиловым оскорбил "людей почтенных", а именно членов Английского клуба2. В. Ушаков говорит: "Человек, воспитанный по моде, без основательных познаний, без способностей, вхожий в большой свет, куда богатое достояние открыло ему свободный путь, беспорядочный в образе жизни, беспечный, в полном смысле пустой человек - вот Репетилов"3. К. Полевой отнес Репетилова к фамусовскому кругу. Пушкин видел в Репетилове сатиру на Английский клуб. Вполне понятно, почему современники искали Репетиловых среди людей типа П. Шатилова и Ф. Толстого-Американца - знаменитых вралей и оригиналов, ничего общего не имевших с декабристами. Версия о том, что Грибоедов метил в передовых деятелей, возникает значительно позже, когда появились "ученые исследования" Гарусовых, Сувориных, Меньшиковых, сомнительные мемуары Е. Соковниной и др. Вот почему декабрист Д. Завалишин в 1879 году заметил, что "осмеяние Репетилова не могло иметь тогда... такого значения, какое ему приписывают", то есть репетиловское сборище не имеет никакого отношения к декабристским обществам4. Итак, Репетилов - родное дитя барской среды, и в таком смысле восприняли его современники. Если бы Репетилов был карикатурой на члена "Союза благоденствия", образ потерял бы свое значение: сатира только тогда бьет в цель, когда она объективна. 3 Издавна много споров вызывал и образ Софьи Павловны. У героини "Горя от ума" были и противники и защитники. Но аргументацию защитников якобы "оклеветанной девушки" нельзя признать убедительной. Утверждения о том, что Софья допускает случайную ошибку, что она достойна снисходительного отношения, что "душевная драма Софьи тяжелее драмы Татьяны Лариной", строятся умозрительно. -------------------------------------------------------------------------------- 1 П. А. Вяземский, Полн. собр. соч., т. VII, СПб. 1882, стр. 82 - 84, 89 - 116, 395. 2 "Вестник Европы", 1825, N 10, стр. 114. 3 "Северная пчела", 1831, N 80. 4 "А. С. Грибоедов в воспоминаниях современников", стр. 170. стр. 106 -------------------------------------------------------------------------------- М. Нечкина в своих выводах идет еще дальше. Софья, по ее мнению, - единомышленница Чацкого, один из образов новой русской женщины, умной, самостоятельной, осведомленной в общественных вопросах. И если Грибоедов не развил эти стороны характера своей героини, то исключительно потому, что "тогда Софья потеснила бы Чацкого, в пьесе оказалось бы два героя". К сожалению, мы и здесь решительно расходимся с автором монографии "Грибоедов и декабристы". На наш взгляд, Софья - это образ капризной, избалованной, властной, лживой и очень неустойчивой в своих чувствах и влечениях дворянской барышни, идущей на смену Хлестовой, Наталье Дмитриевне Горич, родной матери. Грибоедов по первоначальному замыслу, как свидетельствует Н. Бегичев, намерен был вывести в комедии "жену Фамусова, сантиментальную модницу и аристократку московскую (тогда еще поддельная чувствительность была несколько в ходу у московских дам)"1. Однако позднее он отказался от этого намерения и, надо полагать, не случайно. Дело в том, вероятно, что образ жены Фамусова в том виде, как он был задуман, явился бы как раз повторением образа Софьи с ее "поддельной чувствительностью". Поэтому, видимо, Грибоедов и решил ограничиться изображением дочери. Но он не забыл и о первоначальном замысле. Как помним, Фамусов говорит о Софье: Ни дать, ни взять она, Как мать ее, покойница жена. К положительным качествам Софьи" обычно относят презрение к общественному мнению, независимость, сентиментальность, любовь к безродному человеку, не забывают сослаться и на красивую внешность. Многих привлекает ее сон, в котором собрано все: "и черти, и любовь, и страхи, и цветы". Но ведь сон Софьи - выдумка. В действительности никакого сна не было. Хитрая девушка вводит в заблуждение отца, стараясь выйти из неловкого положения. Нельзя, конечно, отказать ей в находчивости, но вряд ли можно думать, что "сон" свидетельствует о возвышенном стремлении Софьи полюбить того, кто "в бедности рожден", и отстоять свое право на это чувство. Сентиментальная девушка, проведшая ночь наедине с молодым человеком и застигнутая при расставании отцом, пользуясь образами слезливых повестей и страшных баллад, с "лицом святейшей богомолки" и слезами "искренности" на глазах "грамотно" и уверенно... лжет. В свое время С. Яблонский восхищался даром импровизации Софьи, но ведь вся эта сцена производит иное впечатление. В доме Фамусова все держится на обмане: Лиза переводит часы, Фамусов заигрывает с Лизой и гордится "монашеским поведением", Софья вводит в заблужденье Чацкого, а затем клевещет на него, Молчалин лжет Фамусову, Софье и Лизе! Каждый обманывает в силу своей изобретательности. -------------------------------------------------------------------------------- 1 "А. С. Грибоедов в воспоминаниях современников", стр. 9. стр. 107 -------------------------------------------------------------------------------- Под покровом сентиментальности Чацкий увидел в Софье капризы и душевную фальшь: Нерв избалованность, причуда, - Возбудит малость их, и малость утишит... Я признаком почел живых страстей. Ни крошки...1. М. Нечкина утверждает, что Софья любит Чацкого, но разошлась с ним потому, что не могла примириться с его долгим отсутствием, а Молчалива она, дескать, любила по неопытности, вообразив его совсем иным, чем он был на самом деле. Но Софья относится к Чацкому враждебно потому, что он "умен, остер, красноречив". Она хотела бы сделать его ручным, превратить в Молчалина: Ах! если любит кто кого, Зачем ума искать и ездить так далеко? Софья не стремится понять возвышенные помыслы Чацкого, его язвительную иронию, она считает смех Чацкого наигранным, искусственным, осыпает его холодными упреками за "гоненье на Москву", за мнимое тщеславие. "Шутить! и век шутить! как вас на это станет!" - упрекает она Чацкого. Житейская мораль Софьи вполне выясняется из ее сопоставления Молчалина с Чацким: Конечно, нет в нем этого ума, Что гений для иных, а для иных чума, Который скор, блестящ и скоро опротивит, Который свет ругает наповал, Чтоб свет об нем хоть что-нибудь сказал; Да этакий ли ум семейство осчастливит? Это рассуждение вполне практичного человека. Ее идеал - "муж-мальчик, муж-слуга из жениных пажей", который бы не позволял себе "ни слова вольного". Защитников Софьи подкупает сцена разоблачения Молчалина, когда героиня якобы прозревает. Но ведь она разоблачает Молчалина лишь за его отношение к ней, а не с точки зрения Чацкого, и мстит ему мелочно, по-барски. Софья горько раскаивается. Но Чацкого, по справедливости, не тронуло ее раскаяние, чего никак не хотят простить ему некоторые исследователи: герой, мол, напрасно не пошел на примирение после того, как все стало ясно. Все, кто защищает Софью, никак не могут объяснить, почему она унизилась до злой клеветы на Чацкого. Доказывают, что в ее словах - "он не в своем уме" - не было злого умысла, что гости подхватили оброненную в раздумье фразу, которая имела иной смысл. Однако стоит лишь перечитать эту сцену, как видишь всю неосновательность надуманного оправдания Софьи: сплетня пущена с умыслом, с расчетом на успех, "со злости", - как определил это сам Грибоедов -------------------------------------------------------------------------------- 1 В черновике: Расстройство, слабость нерв, по прихоти, по вспышкам, Чтобы придать себе чувствительности вид. стр. 108 -------------------------------------------------------------------------------- Современники восприняли образ Софьи с отрицательной стороны. Известно резкое суждение о ней Пушкина. К. Полевой писал: "Софья... необходимое лицо пьесы, где видите вы современное общество. Самая ничтожность и безнравственность ее имеют глубокое значение, если она верно изображает те бесцветные, безжизненные существа, которые на языке служанок называются барышнями. Под их нежными формами, под их романическою чувствительностью скрываются будущие коварные, злоречивые, бесчувственные Хлестовы, Хрюмины, Тугоуховские, которые в свое время, конечно, были Софьями, но, лишенные воспитания нравственного и умственного, сделались сплетницами и губительницами молодых своих дочек, племянниц и внучек. Ум и душа, всегда праздные и погруженные в мелкие пересуды и в чванство жизни, означаемой только обедами и балами, непременно должны принести те плоды, которые собрал Фамусов в конце комедии"1. М. Нечкина, исходя из вывода, что "Софья - человек лагеря Чацкого, который в силу сложных причин движется от передового лагеря к лагерю "староверов", замечает: "Но допустите на одну минуту обратную исходную позицию: Чацкий полюбил человека, принадлежащего другому лагерю, хотя знал его с детства и имел возможность судить о его качествах: тут нет горя от ума - тут самый ум героя ставится под сомнение". Во-первых, Софье теперь семнадцать лет, а ко времени отъезда Чацкого было четырнадцать, и говорить о мировоззрении Софьи и ее принадлежности к лагерю Чацкого в этом возрасте едва ли возможно. Ум Чацкого, естественно, на нее глубокого впечатления не производил: "Болтает, шутит, мне забавно; делить со всяким можно смех". Естественны частые ссоры между Чацким и Софьей. Это определенно выражено в музейном автографе: Софья (Лизе) Спроси его, привязан он к чему, Окроме шутки, вздора? Всех в прихоть жертвует уму, Что встреча с ним у нас, то ссора. Во-вторых, известны многочисленные факты, когда умные люди выбирали любимых женщин по странной прихоти сердца. Неужели во всех подобных случаях ставится под сомнение ум? Совершенно прав был А. Григорьев, когда писал: "Люди, подобные Чацкому, нередко любят таких мелочных и ничтожных женщин, как Софья. Даже, можно сказать, по большей части любят так. Это не парадокс... Софьи - нечто роковое, неизбежное в их жизни, такое роковое и неизбежное, что ради этого они пренебрегают честными и сердечными женщинами..." Такие женщины, как Софья, "созданы все из грациозной, скажу ради контраста - "кошачьей" гибкости..."2. -------------------------------------------------------------------------------- 1 "А. С. Грибоедов в русской критике", стр. 88. 2 Там же, стр. 236 - 237. стр. 109 -------------------------------------------------------------------------------- Разобравшись в Софье - типичной представительнице враждебной ему среды, поняв ее мелочность и ничтожность, Чацкий порывает с ней: Другой найдется благонравный, Низкопоклонник и делец, Достоинствами наконец Он будущему тестю равный. Нет нужды подробно разбирать взгляды и поведение Софьи, чтоб доказать ее непричастность к лагерю Чацкого. Но на одном вопросе следует остановиться. Чацкого характеризует ненависть к крепостному праву. Как далека Софья от этого чувства! Ее служанка Лиза, вконец замученная, не спит три ночи подряд, засыпает на стуле. Лиза- жертва прихотей "мучительницы-барышни". В финальной сцене в самом строгом ответе оказалась все та же Лиза. Она будто бы во всем виновата: придумала "Кузнецкий мост, наряды и обновы", выучилась "любовников сводить". В черновике так звучало распоряжение Фамусова: "Да я тебя заставлю цыплят кормить, коров доить". Виноват оказался и Филька, которого произвели в швейцары, - в ответе все крепостные слуги. "В работу вас, на поселенье вас", - кричит Фамусов. А ведь виновата во всем Софья. Как было бы уместно, чтоб она (если допустить, что Софья "вся в Чацком" и стоит выше "общественного мнения") разъяснила отцу запутанную ситуацию и тем самым оградила крепостных от расправы, чтоб она встала на защиту Чацкого. Но этого не произошло: Софья сама погрязла в предрассудках барства. Финальная сцена комедии интересна тем, что действующие лица рассчитываются здесь друг с другом. Софья расправляется с Молчаливым, Фамусов учиняет расправу над крепостными, Чацкий произносит свой приговор барской Москве. Положительный герой комедии решительно разрывает последнюю нить, связывавшую его с фамусовским обществом. Человек сильной воли, он оскорблен, но не унижен. Он возвысился до отрицания деспотизма и всего крепостнического строя, одержал блестящую моральную победу. Потому-то он всегда был и остается гениальным воплощением героических чувств, незаурядного ума и неподдельной человечности. стр. 110 Опубликовано 24 января 2011 года Изображение к публикации:Полная версия публикации №1295881362 → © Portalus.ru Главная → ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ → НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ "ГОРЯ ОТ УМА" При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!
|
|