PORTALUS.RU → ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ → ПОЗИЦИЯ КРИТИКА → Версия для печати
Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)
По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")
По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")
Ю. БАРАБАШ, ПОЗИЦИЯ КРИТИКА // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 24 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1295876485&archive=1295896527&start_from=&ucat=& (дата обращения: 03.10.2026).
Найденный поисковой машиной PORTALUS.RU оригинал публикации (предполагаемый источник):
Ю. БАРАБАШ, ПОЗИЦИЯ КРИТИКА / Вопросы литературы, № 7, 1958, C. 212-216.
По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")Ю. БАРАБАШ, ПОЗИЦИЯ КРИТИКА [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 24 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1295876485&archive=1295896527&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 03.10.2026.
По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")Ю. БАРАБАШ, ПОЗИЦИЯ КРИТИКА // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 24 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1295876485&archive=1295896527&start_from=&ucat=& (дата обращения: 03.10.2026).
Найденный поисковой машиной PORTALUS.RU оригинал публикации (предполагаемый источник):
Ю. БАРАБАШ, ПОЗИЦИЯ КРИТИКА / Вопросы литературы, № 7, 1958, C. 212-216.
публикация №1295876485, версия для печати
ПОЗИЦИЯ КРИТИКА
Дата публикации: 24 января 2011 |
|
Мысль о том, что критик должен знать не только литературу, но - как каждый писатель - и жизнь, повторяется сейчас все чаще и настойчивее. И это совершенно закономерно. В последнее время, особенно после известного выступления Н. С. Хрущева по вопросам литературы и искусства, проблема укрепления связи художественного творчества с жизнью народа волнует умы всех советских литераторов. Остро встает она и перед нашей литературной критикой, которая все еще слышит в свой адрес много справедливых и горьких упреков. Однако в понимании этой проблемы, в вопросе о том, в чем именно заключается связь критики с жизнью и как ее следует укреплять, нет пока полной ясности. Довольно часто, например, во многих статьях и выступлениях приходится встречать следующие соображения: критику, как и прозаику, поэту, драматургу, надо побольше бывать в самой гуще жизни - на стройках, в колхозах, на предприятиях; нечего, мол, и говорить о настоящей оценке того или иного произведения критиком, который не изучил в такой же мере, как автор, соответствующий жизненный материал. Высказываются даже предложения о творческих командировках рецензентов на места действия рецензируемых книг. Думается, здесь безусловно правильна лишь одна мысль: критик, как и любой работник идеологического фронта, должен глубоко знать, чем живет сегодня наш народ, огромную пользу может ему принести живое общение с действительностью - поездки по стране, посещение заводов, колхозов, знакомство с людьми и т. д. А вот выводы из этого положения представляются несколько прямолинейными, спорными. Разумеется, не имея четкого представления о процессах, происходящих сегодня в социалистическом сельском хозяйстве, критик не в состоянии дать глубокую оценку произведению из жизни колхозного села. Но означает ли это, что он обязан, прежде чем браться за перо, ехать в колхоз и досконально изучить новейшие методы доения коров? Действительно ли для того, чтобы написать рецензию на роман о заводских изобретателях, критик должен до тонкостей разобраться в технологическом процессе? Едва ли. В конечном счете ведь не скрупулезная сверка литературного материала с отдельными фактами и случаями действительности является задачей критики. Основной критерий ее - верность литературы жизненной правде в широком смысле слова, верность жизненному идеалу - социалистическому идеалу, если говорить о советской литературной критике. Такая постановка вопроса, конечно же, ни в коей мере не исключает изучение критиком жизни; наоборот, она предполагает более глубокое, более осмысленное познание ее. Понятие жизненного идеала вклю- -------------------------------------------------------------------------------- Микола Шамота, Випадки з практики. Статті, "Радяньский письменник", Київ, 1957, 228 стр. стр. 212 -------------------------------------------------------------------------------- чает в себя и политический, идейный кругозор, и теоретическую подготовку, и эстетические взгляды, и богатый жизненный опыт. С таких позиций подходит к проблемам развития литературной критики, к определению ее задач Николай Шамота в статье "Литературная критика и литература", включенной им в книгу "Случаи из практики". Развивая общее положение о том, что "разговор о критике должен начинаться с проблем, общих для всех отраслей литературы, проблем, которые подсказываются литературе жизнью, ее задачами в обществе" (стр. 72), автор ставит одну из таких важнейших проблем - проблему об истине в художественном творчестве. Н. Шамота обращается прежде всего к ленинскому определению человеческой практики как критерия истины и как практического определителя "связи предмета с тем, что нужно человеку", и от него перебрасывает мостик к искусству: "Если говорить коротко, человеческая практика выработала ныне главный критерий художественной истины и того, что нужно человеку, - социалистический идеал. Он не является частной собственностью кого-то из нас, он является "собственностью" народа" (стр. 114). К статье "Литературная критика и литература" мы еще вернемся в связи с другим затронутым в ней вопросом. Сейчас же важно подчеркнуть, что Н. Шамота не ограничивается, так сказать, теоретическими высказываниями о социалистическом идеале, не просто ратует за утверждение его в критике, а с позиций этого идеала ведет разговор о насущных, совершенно конкретных идейно-художественных проблемах, волнующих нашу литературную (и не только литературную) общественность. Рассматривая острые, злободневные вопросы сегодняшнего литературного процесса, анализируя известные произведения В. Дудинцева, А. Яшина, Д. Гранина, повесть В. Козаченко "Сальвия" и др., автор избирает лучший и единственно правильный метод - метод сопоставления литературы с жизнью. Наша советская действительность, наш социалистический идеал как критерий художественной истины - в этом главный пафос книги "Случаи из практики". Характерны в этом отношении уже первые две статьи - "Случаи из практики/) и "Случай из полемической практики". В своей полемике с В. Козаченко, автором повести "Сальвия", и критиком А. Морозом Н. Шамота так определяет суть этой полемики: "Мы расходимся в оценке уже не литературного, а жизненного явления, поскольку оба признаем случай жизненным. Вот в чем дело" (стр. 21). Действительно, история доверчивой девушки Ганнуси, подло обманутой художником Романом Петровичем, не кажется автору книги недостоверной; наоборот, он считает, что подобный "случай из человеческой практики" может стать предметом изображения в литературе. Н. Шамоту не удовлетворяет другое: половинчатая позиция писателя, гневно осудившего в своем произведении растленную "мораль" Романа Петровича, но "пожалевшего" жертву его - Ганнусю. Критик убежден, что истинно современное решение художником этого традиционного конфликта заключалось бы в развенчании не только зазнавшейся знаменитости, но и чрезмерной доверчивости, рабской психологии Ганнуси, также не совместимых с нравственными нормами нашего общества. Быть может, в пылу полемики автор несколько увлекается, допускает некоторую односторонность в оценке повести В. Козаченко. Однако доводы Н. Шамоты звучат весьма убедительно. Нельзя не согласиться с критиком там, где он пишет: "Мы не можем требовать от писателя "иначе строить сюжет и лепить характеры", но мы обязаны подсказывать Ганнусям иначе вести. стр. 213 -------------------------------------------------------------------------------- себя в жизни и иначе "лепить" свои характеры. И если писатель не дал глубокой оценки какому-то явлению, но правильно его изобразил, то в обязанности критики входит и самостоятельный анализ этого явления" (стр. 24). Вопрос о социалистическом идеале как критерии художественного творчества теснейшим образом связывается в книге Н. Шамоты с проблемой художественной правды. Жизненный факт, случай из человеческой практики только тогда становится фактом искусства, когда художник "судит о нем с высоты своего художественного идеала", раскрывая в нем глубокий общественный смысл, сложную и органическую связь с закономерностями жизни; между правдой факта, действительного события и правдой художественной - принципиальная качественная разница. Таков ход мыслей автора в первых двух статьях сборника, где он, кроме повести "Сальвия", анализирует еще рассказ Д. Гранина "Собственное мнение"; этот же тезис лежит в основе и остальных статей (из которых нельзя не отметить статью "Человек в коллективе", где находим едва ли не самый серьезный и убедительный в профессиональной критике анализ романа В. Дудинцева "Не хлебом единым"). Но наиболее полную разработку его находим в последнем разделе книги - "О художественной правде". Связывая в этом разделе вопрос о художественной правде с проблемой современности, актуальности литературы и проблемой типического, Н. Шамота, нам кажется, находит свой, заслуживающий внимания подход к теме. Мы имеем в виду соображения критика о художественных взглядах общества как сфере, в которой осуществляется связь писателя с современниками. Именем читателя у нас часто клянутся и писатели и критики. Ссылка на некоего "обобщенного" читателя ("читателю это нравится", "читатель это не принимает" и т. д.) считается нередко признаком хорошего тона и доводом, против которого возразить нечего. Между тем нет, пожалуй, в нашей критике проблемы менее разработанной, чем проблема читателя и его взаимодействия с литературой. Вот почему уже сам факт обращения к ней критика можно только приветствовать. В этом сказалось все то же стремление его к сближению критики с жизнью. Н. Шамота ставит вопрос о художественных вкусах, об эстетических взглядах общества. Речь идет об объективно существующем единстве художественных критериев и вкусов общества, о единстве требований, предъявляемых им к литературе и искусству. Это единство, не противоречащее, разумеется, разнообразию индивидуальных вкусов, есть результат воздействия не только искусства и художественной критики, но и всего строя материальной и духовной жизни общества. На убедительных примерах из истории литературы автор книги показывает, как художественные вкусы общества, формировавшиеся на различных этапах его развития под влиянием условий политической, экономической, культурной жизни, - воздействовали не только на оценку тех или иных литературных явлений, но, в сущности, и на сам процесс развития литературы. Кстати вспоминает критик об "исторической ошибке" Писарева и Плеханова, давших в свое время неверную оценку "Евгению Онегину", - эти выступления по-своему, хотя и в чересчур "сгущенном" виде, отражали художественные симпатии и настроения нового читателя. Интересны размышления Н. Шамоты о литературной борьбе в первые годы советской власти, борьбе, которая была своеобразным отражением ломки художественных взглядов, происходившей под воздействием грандиозных исторических процессов. Жаль, что автор говорит об этом периоде несколько конспективно. Всем ходом своих рассуждений Н. Шамота приводит нас к выводу о том, что стр. 214 -------------------------------------------------------------------------------- утверждение реализма, а затем и победа социалистического реализма в нашей литературе неразрывно связаны с утверждением и победой в умах людей новых взглядов на жизнь и искусство. "Социалистический реализм стал господствующим методом художественного творчества и художественного восприятия, - пишет критик и далее развивает свою мысль: - То и другое подчинено единому закону, выражающемуся в требовании типичности образов, мысли и чувств. Художественное познание как раскрытие общих закономерностей жизни в ее типических единичных явлениях могло возникнуть и может развиваться только потому, что художественное восприятие (восприятие и творца и потребителя искусства) есть восприятие отдельного как типического, то есть такого, что указывает на общие закономерности и объясняет их. Только поэтому возможно одинаковое понимание людьми художественных истин, возможна роль искусства как способа общения людей" (стр. 209). При такой постановке вопроса по-новому освещается проблема современности литературы и проблема художественной правды. Писатель, который стремится быть по-настоящему современным, глубоко и художественно-правдиво отобразить действительность, не может не учитывать в своем творчестве художественных взглядов общества. "Процесс художественного восприятия - это взаимодействие опыта писателя", вложенного в произведение, с опытом читателя, - справедливо пишет Н. Шамота. - Только в результате этого взаимодействия рождается то, что называется художественной правдой, - покоряющая сила искусства, сила правды и красоты" (стр. 199). Нельзя не остановиться еще на одном моменте. Если "понятие социалистического реализма касается не только творчества, а и эстетических взглядов", если "социалистический реализм складывается и в художественных взглядах" (а автору книги "Случаи из практики", в основном, удалось, как нам кажется, доказать это),, то как же близоруки и жалки те недруги нашей литературы, которые до сих пор бормочут что-то невразумительное о социалистическом реализме как методе, якобы "навязанном" кем-то советским писателям! Если и допустить на минуту, будто лишь, "ошибке" Горького и "администрированию" Жданова обязан своим рождением метод, давший мировому искусству непревзойденные, художественные образцы, то еще более-нелепой и дикой покажется мысль о том, чтобы десяткам миллионов читателей, целому обществу можно было "навязать" эстетические вкусы и взгляды. Социалистический реализм потому и оказался таким жизнеспособным и неисчерпаемо богатым, что возник как художественный метод познания действительности литературой и обществом, что в основе его лежит рожденная в самых недрах нашего общества социалистическая! эстетика, социалистический идеал. В работе Н. Шамоты почти нет прямой полемики с теми, кто нападает на наш метод, на нашу литературу. Однако без преувеличения можно сказать, что вся книга в этом смысле полемична. И пытаясь обобщить большие достижения советской литературы последних лет, и резко критикуя ее недостатки, и рассматривая насущные вопросы литературного процесса, автор стремится обогатить, двинуть вперед теорию социалистического реализма. Есть в книге "Случаи из практики" и недостатки - повторения, вялые места, нечеткие формулировки, спорные оценки (никак нельзя, например, согласиться с резко отрицательной характеристикой интересной и своеобразной пьесы Л. Леонова "Золотая карета"). Не вдаваясь, однако, в эти подробности, позволим себе кратко остановиться лишь на одном важном вопросе. В статье "Литературная критика и литература" Н. Шамота высказывает как стр. 215 -------------------------------------------------------------------------------- аксиому положение о том, что "социалистический реализм есть метод литературы и литературной критики" (стр. 106). Эта мысль, по его убеждению, не нуждается в доказательстве; критик считает лишь, что пришло время "научно выяснить ряд проблем социалистического реализма как метода литературной критики" (стр. 108). Между тем у самого автора нет, нам кажется, достаточной ясности в этом вопросе. Правильно, что "критика стремится работать в согласии и сотрудничестве с литературой". Верно, что "критику волнуют те же самые проблемы, что и всю литературу". Но следует ли из этого, что методом критики, как и литературы, является социалистический реализм - художественный метод, который, по определению Н. Шамоты, есть метод "художественного (подчеркнуто нами. - Ю. Б.) видения мира"? Автор, видимо, чувствует здесь противоречие, ибо считает необходимым заметить, что в "художественной критике метод социалистического реализма отражается и выражается своеобразно, в соответствии со специфическими особенностями этого рода, литературы". К сожалению, убедительно показать, в чем заключается это "своеобразие" и эта "специфика", критику не удалось, ему приходится ограничиться утверждениями, напоминающими известное "доказательство" из чеховского "Письма к ученому соседу": "Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда". А специфика эта, очевидно, в том, что наша критика, действительно имеющая дело с художественными ценностями, созданными по методу социалистического реализма, и выражающая эстетические взгляды социалистического общества, своим методом не может все же иметь метод художественный, каковым является социалистический реализм; метод ее должен быть научным, ибо задача ее - находить, изучать, обобщать закономерности развития литературного процесса и художественных взглядов общества, активно воздействуя на это развитие прежде всего не силой поэтического образа, а силой мысли. (Да не упрекнут автора этих строк в том, что он отрывает образное мышление от логического, образ от мысли и т. п. Это, конечно не так. Но ведь разницу-то между двумя способами мышления отрицать нельзя!) Интересно, что в другом разделе книги, на стр. 180, Н. Шамота сам высказывает мысль о том, что "критика - больше наука, чем искусство". С этим трудно не согласиться. Но как же быть тогда с социалистическим реализмом как методом критики? Наука - и художественный метод}.. Концы с концами здесь явно не сведены. Думается, безоговорочное утверждение о том, что социалистический реализм есть метод как художественной литературы, так и литературной критики, вряд ли соответствует всей сложности вопроса. Возможно, следует говорить о критике как о науке, пользующейся методом марксистско-ленинского эстетического анализа, учитывая при этом действительную специфику ее, связанную с особой близостью критики к искусству художественного слова. Повторяем: возможно, ибо не ставили задачи решить на одной страничке столь сложную проблему. Серьезный теоретический разговор на эту тему крайне нужен сейчас, накануне Всесоюзного съезда писателей. Возвращаясь, однако, к работе Н. Шамоты, надо сказать, что в целом она оставляет весьма благоприятное и цельное впечатление. Обращение автора к острым литературным вопросам современности, четкость, определенность его критериев и идеалов, широкая теоретическая подготовка, наконец, боевой тон, хорошая публицистическая манера изложения - все это позволяет отнести книгу "Случаи из практики" к отрадным явлениям нашей литературной критики-критики, по-настоящему связанной с жизнью, с живым процессом развития советской литературы. стр. 216 Опубликовано 24 января 2011 года Изображение к публикации:Полная версия публикации №1295876485 → © Portalus.ru Главная → ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ → ПОЗИЦИЯ КРИТИКА При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!
|
|