PORTALUS.RU → ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ → К ИСТОРИИ СТАТЬИ В. И. ЛЕНИНА "ПАМЯТИ ГЕРЦЕНА" → Версия для печати
Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)
По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")
По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")
М. ЗЕЛЬДОВИЧ, К ИСТОРИИ СТАТЬИ В. И. ЛЕНИНА "ПАМЯТИ ГЕРЦЕНА" // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 23 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1295791027&archive=1295896553&start_from=&ucat=& (дата обращения: 04.10.2026).
Найденный поисковой машиной PORTALUS.RU оригинал публикации (предполагаемый источник):
М. ЗЕЛЬДОВИЧ, К ИСТОРИИ СТАТЬИ В. И. ЛЕНИНА "ПАМЯТИ ГЕРЦЕНА" / Вопросы литературы, № 3, 1957, C. 97-111.
По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")М. ЗЕЛЬДОВИЧ, К ИСТОРИИ СТАТЬИ В. И. ЛЕНИНА "ПАМЯТИ ГЕРЦЕНА" [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 23 января 2011. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1295791027&archive=1295896553&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 04.10.2026.
По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")М. ЗЕЛЬДОВИЧ, К ИСТОРИИ СТАТЬИ В. И. ЛЕНИНА "ПАМЯТИ ГЕРЦЕНА" // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 23 января 2011. URL: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1295791027&archive=1295896553&start_from=&ucat=& (дата обращения: 04.10.2026).
Найденный поисковой машиной PORTALUS.RU оригинал публикации (предполагаемый источник):
М. ЗЕЛЬДОВИЧ, К ИСТОРИИ СТАТЬИ В. И. ЛЕНИНА "ПАМЯТИ ГЕРЦЕНА" / Вопросы литературы, № 3, 1957, C. 97-111.
публикация №1295791027, версия для печати
К ИСТОРИИ СТАТЬИ В. И. ЛЕНИНА "ПАМЯТИ ГЕРЦЕНА"
Дата публикации: 23 января 2011 |
|
Среди работ В. И. Ленина, посвященных истории русской общественной мысли 40 - 60-х годов, статье "Памяти Герцена" принадлежит одно из главных мест. Эта статья отмечена не только глубиной и точностью мысли, не только диалектической гибкостью в анализе противоречивого идейного наследия автора "Былого и дум", но и необыкновенной широтой историко-философской концепции. Н. К. Крупская, характеризуя жизнь Ленина после Ленских событий, писала: "Настроение Ильича вылилось, пожалуй, полнее всего в его статье о Герцене, написанной им в начале мая. В этой статье очень много Ильича, от того ильичевского горячего пафоса, который так увлекал, так захватывал"1. Вполне закономерен поэтому тот живой и постоянный интерес, который вызывает статья "Памяти Герцена" у исследователей-историков и литературоведов. Высказанные здесь мысли Ленина стали путеводной звездой в разработке многих принципиальных вопросов нашей науки. В монографиях о Герцене, вышедших в последние годы2, дан анализ основных положений статьи Ленина, относящихся, собственно, к Герцену. Появились и специальные работы, содержащие общую характеристику ее проблематики и методологического значения3. В книге Б. Мейлаха "Ленин и проблемы русской литературы конца XIX - начала XX века" (издание третье, Лениздат, 1956) статья Ленина рассматривается в историческом аспекте, -------------------------------------------------------------------------------- 1 Н. Крупская, Воспоминания о Ленине, Партиздат, 1932, стр. 176. 2 Я. Эльсберг, А. И. Герцен. Жизнь и творчество, Гослитиздат, М., 1956, изд. 3-е; Д. И. Чесноков, Мировоззрение Герцена, Госполитиздат, М. 1948; В. А. Путницев, Герцен-писатель, изд. АН СССР, М. 1952. 3 Л. Плоткин, Ленин о Герцене, "Литературная газета", N 18, 6 апреля 1937 г.; В. А. Путинцев, Выдающееся произведение марксистско-ленинской теоретической мысли (о работе Ленина "Памяти Герцена"), "Известия Академии наук СССР", Отделение литературы и языка, 1952, т. XI, вып. 2. стр. 97 -------------------------------------------------------------------------------- причем подчеркивается ее роль в борьбе против философско-политической реакции. Но как ни значительны успехи советской науки в изучении ленинского наследия, необходимо признать, что работа Ленина "Памяти Герцена" изучена недостаточно, а ее в высшей степени - поучительная методология продумана и освоена еще далеко не в той мере, какой требуют интересы творческого развития историко-филологических наук. Думается, что отчасти это связано с неизученностью истории появления статьи, ее конкретно-исторического содержания и соотношения с теориями и оценками тех же вопросов в критике и журналистике тех лет. Это относится к ленинской характеристике социализма Герцена, к оценке его философских взглядов и общего направления идейно-политической эволюции, к объяснению содержания и причин "духовной драмы" Герцена и к ленинской концепции трех этапов русского освободительного движения. Неизученность творческой истории статьи "Памяти Герцена" привела к парадоксальному положению (впрочем, не редкому в литературоведении), когда некоторые выводы, в общем правильно характеризующие эту работу, в той или иной мере предшествуют ее конкретно-историческому анализу. Не стремясь к всестороннему обследованию творческой истории статьи Ленина, мы в данном сообщении хотели бы привлечь внимание к некоторым ее особенностям, отражающим борьбу Ленина за Герцена против контрреволюционного либерализма и фальсификаторских построений веховцев. * * * Как известно, Ленин начал статью "Памяти Герцена" обобщающей характеристикой юбилейной литературы 1912 года, отразившей различное отношение классов и партий к идейному наследию Герцена. Эта характеристика помогает понять не только обстановку, в которой появилась статья Ленина, но и многое в самой статье. Враги русской демократии воспользовались столетием со дня рождения Герцена, чтобы с новой энергией "гнуть свою линию", фальсифицируя идейное наследие издателя "Колокола". Либералы, с большой помпезностью отмечавшие юбилей, гримировали Герцена под своего предшественника, возвеличивая его слабые стороны и произвольно выхватывая из противоречивого, полного исканий литературного наследия Герцена те суждения, от которых он сам потом отказался. Веховцы во главе со Струве, еще в годы революции и реакции трудившиеся над созданием легенды о Герцене, и теперь выступили со своим "осмысленным словом" о нем. Правая печать силилась доказать, что Герцен под конец жизни отрекся от революции. Показательно, что даже черносотенное "Новое время" искало и находило себе союзников для этой цели среди кадетов во главе со Струве. Не случайно именно его речь о Герцене была в обширных выдержках опубликована суворинской газетой. Правительство же "по-деловому" препятствовало публикации работ стр. 98 -------------------------------------------------------------------------------- Герцена, прибегало к конфискации его книг и даже требовало "представить конспект речей (о Герцене), предполагаемых к произнесению" ("Русское слово" от 22 марта 1912 г.). С громадной силой прозвучало в этой обстановке громкое слово правды о великом русском писателе, сказанное Владимиром Ильичем Лениным в статье "Памяти Герцена"1. Выступление Ленина: имело целью прежде всего разъяснить роль Герцена в великом деле подготовки русской революции и извлечь наиболее существенные для пролетариата уроки из его многообразной деятельности. Но именно поэтому статья Ленина в создавшихся условиях не могла не быть заостренно-полемической и разоблачительной по отношению к фальсификаторам из либерального лагеря. Естественно, что полемическая направленность присуща прежде всего основному выводу Ленина об идейно-политической эволюции Герцена, о главной, ведущей линии его развития. Путь Герцена - это путь от дворянской революционности к революционности демократической, от надежд на освободительную деятельность дворянской интеллигенции во имя народа к вере в общественно-преобразующую силу самого народа. В России 30 - 40-х годов для выходца из помещичьей, барской среды этот путь не мог быть прямым и гладким. Не видя революционного народа, Герцен подчас апеллировал к "верхам", многократно обращался с увещевательными письмами к царю, допуская отступления от демократизма к либерализму2. Подтверждая свой вывод многочисленными ссылками на выступления "Колокола" (в основном цитируются статьи Герцена, а также "Надгробное слово" Огарева) по острейшим политическим вопросам - борьба с либерализмом, отношение к польскому восстанию, к "бунтам" крестьян в ответ на реформу, - Ленин подчеркивает, что, увидев в 60-х годах в России революционный народ, Герцен безбоязненно встал на его сторону. Но даже при либеральных колебаниях Герцена, встречавших справедливую критику более последовательных революционеров - Чернышевского и Добролюбова, демократ все же брал в нем верх. Ленин показал, что скептицизм Герцена был направлен против буржуазных иллюзий, что Герцен разделывался с неоправданными' надеждами на буржуазный демократизм, чтобы идти вперед, "к суровой, непреклонной, непобедимой классовой борьбе пролетариата". В подтверждение своего мнения Ленин ссылается на письма "К старому товарищу" (1869), одно из выдающихся произведений революционной мысли, в котором Герцен критикует анархизм Бакунина и порывает с ним, развивая положения громадного принципиального значения: о роли экономического фактора и закономерностях исторического развития, о революционном уничтожении эксплуататорского- -------------------------------------------------------------------------------- 1 15 апреля 1912 г. в Париже на вечере, посвященном памяти А. И. Герцена, Ленин выступил с рефератом. См. публикацию "О рефератах В. И. Ленин" за границей", "Исторический архив", 1955, т. 2, стр. 3. 2 Нельзя обойти молчанием такой характерный для меньшевизма факт, как" одобрение апелляции Герцена к "верхам" и солидарность с оценкой Герцена либералом Кавелиным. стр. 99 -------------------------------------------------------------------------------- строя и исторической роли пролетариата, о государстве, о сохранении всего ценного, что есть на гибнущем корабле собственнической цивилизации. Ленин не затушевывает противоречивости взглядов Герцена, отразившейся и в письмах "К старому товарищу". Но все колебания Герцена, вся его непоследовательность не могли заслонить от Ленина главного и определяющего: Герцен повернул не к либерализму, а к Интернационалу, к тому Интернационалу, которым руководил Маркс, тем самым доказав, в чью сторону склонялись его симпатии, в каком направлении происходило его идейно-политическое развитие1. Это был кульминационный вывод в ленинском анализе, озаривший ясным светом сложный, мучительный, но и высоко плодотворный путь писателя, сыгравшего великую роль в подготовке русской революции, двигавшегося к научному социализму, к признанию исторической роли революционного пролетариата. И это был вместе с тем сокрушительный удар по либерально-ренегатской легенде о Герцене. Ленин прямо заявил о том, что либералы, пытаясь прикрыть свою контрреволюционность, ссылаются на скептицизм Герцена без всяких объективных оснований, ибо, в отличие от Герцена, их "скептицизм" имеет совершенно другое содержание и служит формой перехода от демократии к либерализму. Вслед за этим Ленин и дал ту оценку ведущего содержания мировоззрения Герцена, о которой только что говорилось. Очевидно, что эта итоговая ленинская оценка противостояла построениям всех и всяких фальсификаторов. Но вместе с тем, думается нам, она имела и "персональную" полемическую направленность: она была обращена против одного из столпов либерального ренегатства - Петра Струве. Нет надобности подробно излагать те типичные для либерально-отступнической концепции мысли, которые были высказаны Струве, упорно доказывавшим аристократизм Герцена, восхвалявшим его "изумительное чувство меры", его якобы отказ от идей революции, от социализма и стойкую приверженность к "постепеновщине"2. Но был в речи Струве один "ход", который требует специального рассмотрения при сопоставлении со статьей Ленина. Струве обращается к работе "К старому товарищу", аттестуя ее как вершину герценовской мысли, и по ней судит о "конечных выводах" Герцена. Нетрудно предвидеть, в чем именно усматривает эти выводы лидер "веховцев". Цепляясь за отдельные формулировки Герцена, отразившие его непоследовательность, Струве лицемерно восхваляет его за "постепеновство", "за подлинно эволюционную точку зрения", хотя сам автор "Писем" оговаривает, -------------------------------------------------------------------------------- 1 См. Б. П. Козьмин, К вопросу об отношении Герцена к I Интернационалу, "Исторические записки", изд. АН СССР, 1955, т. 54. 2 Кадеты вообще не стеснялись в попытках перекрасить Герцена по своему образу и подобию. Одну из таких попыток кадетского лидера Родичева остроумно высмеял на страницах "Звезды" в 1912 г. Демьян Бедный в басне "Кукушка", раскрыв тайну кадетско-кукушечьей психологии, согласно которой "орел - не более как крупная кукушка", а Герцен - тот же кадет. стр. 100 -------------------------------------------------------------------------------- что не боится затасканного реформистами понятия "постепенность", ибо придает ему свое, особое содержание. Но Струве идет дальше, пытаясь Герценом побить... марксизм. Он противопоставляет Герцена Марксу и руководимому им Интернационалу, утверждая, что письма "К старому товарищу" "выше и значительнее" марксизма и даже не просто выше и значительнее, а с прибавлением эпитета "много" (в газетном отчете "Нового времени") и "бесконечно" (в авторской публикации текста речи в "Русской мысли")1. Клеветнические вымыслы Струве нельзя было оставить без ответа и потому, что они фальсифицировали соотношение марксистских и революционно-демократических идей, и потому, что они извращали центральную проблему в оценке общественно-политического развития Герцена, и, наконец, потому, что они принадлежали влиятельному публицисту, представлявшему определенное идеологическое направление, принципиально враждебное марксизму и всей русской демократии. Нам представляется, что именно Струве имел в виду Ленин в статье "Памяти Герцена". Характер и содержание проблематики в статье Ленина и речи Струве ("К старому товарищу" как итог исканий Герцена в его отношении, с одной стороны, к Бакунину, а с другой - к Марксу и руководимому им Интернационалу), опровержение Лениным каждого из тезисов Струве и построения его речи в целом являются веским основанием для такого вывода. Однако, чтобы этот вывод приобрел достаточную убедительность (по крайней мере в качестве гипотезы), следует показать, что соответственный фрагмент текста речи Струве был известен Ленину до написания им статьи о Герцене. Представляется маловероятным, чтобы Ленин к этому времени успел прочесть апрельскую книжку "Русской мысли", где была напечатана речь Струве (статья Ленина опубликована в газете "Социал-Демократ", 25 апреля 1912 года, -даты всюду указываются по старому стилю). К такому выводу приводит тот факт, что лишь 8 мая в газете "Россия" был напечатан краткий обзор - аннотация этого номера журнала, - очевидно, он незадолго до этого вышел в свет. Во всяком случае, надежнее всего исходить из предположения, что с журнальной публикацией речи Струве Ленин не имел возможности познакомиться. Но для Ленина был возможен и другой источник информации - газеты. Обратившись к ним, устанавливаем, что многие газеты опубликовали более или менее пространные отчеты о том заседании кружка имени А. И. Герцена, на котором в ряду других ораторов (Милюков, Котляревский и проч.) выступал и Струве. Здесь мы сталкиваемся с одним любопытным обстоятельством. Та часть речи Струве, которая посвящена письмам "К старому товарищу" и истинным содержанием которой является злостное извращение и мыслей Герцена и революционного марксизма, нашла отражение на страницах кадетской "Речи" и подобных ей "либеральных" изданий, а также на страницах охранительной "России" и примыкавших к ней рептильных органов печати. Но именно черносотенное -------------------------------------------------------------------------------- 1 П. Струве, Герцен, "Русская мысль", 1912, кн. IV, стр. 138. стр. 101 -------------------------------------------------------------------------------- "Новое время" в номере от 28 марта 1912 года весьма точно воспроизвело "драгоценные" мысли Струве, не скупясь в сравнительно кратком отчете на обширные цитаты из его речи. Это тем более знаменательно, что суворинская газета поместила не просто информационный отчет о заседании кружка имени А. И. Герцена и произнесенных на нем речах, а явно тенденциозную статью, автор которой и не собирался скрывать своих политических симпатий и антипатий. Поскольку отчет в "Новом времени" был предполагаемым источником информации для Ленина о речи Струве, приведем из него полностью то место, которое посвящено этой речи. После критического изложения выступления Милюкова, который фальсифицировал политические взгляды Герцена не так, как это требовалось "Новому времени" (он объявил Герцена "прямым родоначальником кадет"), уже в ином тоне шло повествование о выступлении Струве: "Значительно искреннее была речь П. Б. Струве на тему: "Герцен как культурная сила в России и на Западе". Понятно, что для бывшего марксиста (!), сделавшего значительный эволюционный круг, личность Герцена имеет особое значение. "Герцен был самым сознательным и трезвым человеком своего времени. Ему в высочайшей степени было присуще чувство меры. Но это были не умеренность и осторожность, а мера самоограничения". Рассказав, как личные наблюдения Герцена в пору революции 1848 года "разбили его аристократическую мечту о социализме и революции", оратор в то же время доказывал, насколько присуще было Герцену чувство меры. Самым удивительным литературным трудом Герцена оратор считает его письма "К старому товарищу". Цитируя его мысль о том, что "разрушение не есть созидание", и изложив его представления о ходе общественной жизни в полемике с Бакуниным, Струве говорит: "Если по силе и глубине мыслей это произведение следует поставить рядом с известным предисловием к первому тому "Капитала" Маркса, то во всяком случае эти мысли много выше и значительнее известного предисловия и всего марксизма вообще - именно своим морализмом"1. Отчет о речи Струве, опубликованный в "Новом времени", представляет для нас интерес главным образом потому, что в нем достаточно определенно отражена попытка противопоставить Герцена Марксу и руководимому им Интернационалу, соответственно извращая воззрения Герцена в работе "К старому товарищу", а тем самым также итоги и перспективы идейных исканий издателя "Колокола". Но суворинская газета не была единственным возможным источником информации для Ленина. Другие издания точнее "Нового времени" отразили точку зрения Струве на то место, которое занимают письма "К старому товарищу" в общей идейно-политической эволюции Герцена и в особенности на выраженное в них разочарование и скептицизм после революции 1848 года. Сведения об этом Ленин мог почерпнуть из чрезвычайно точного, почти дословно совпадающего с авторской публикацией в "Русской -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Новое время", N 12945, 28 марта (10 апреля), 1912 г., стр. 5 - 6. стр. 102 -------------------------------------------------------------------------------- мысли" отчета в газете "Речь", центральном органе партии кадетов. "Речь" следующим образом излагала интересующие нас взгляды Струве: "К счастью для истории русской литературы и русской мысли, стоя одной ногой в могиле, Герцен написал вещь, в которой разъедающий скепсис "С того берега" преодолен новым, более глубоким, мудрым и правдивым воззрением на человеческую жизнь и историю. Это его "Письма к старому товарищу" - М. А. Бакунину. Эта книга, а не "С того берега", должна по праву войти в мировую историю социализма. Герцен восстает против апофеоза разрушения. Одним разрушением ничего ,не достигнешь. Герцен подымается на истинно историческую, подлинно эволюционную точку зрения. "Великие перевороты не делаются разнузданней дурных страстей, - пишет он Бакунину. - Апостолы нам нужны прежде авангардных офицеров, прежде саперов разрушения". В этом посмертном произведении Герцена заключается не просто эволюционизм, а глубокая религиозная вера в добро и правду, та вера, которая просветляет и очеловечивает борьбу"1. Ознакомление с газетами позволяет, таким образом, прийти к заключению, что интересующие нас фрагменты речи Струве были опубликованы уже в конце марта 1912 года. Не может быть сомнения в том, что они стали известны Ленину, внимательно следившему за русской прессой и готовившемуся выступить со специальной статьей о Герцене2. * * * В исследовательской литературе и прежде всего в книге Б. Мейлаха "Ленин и проблемы русской литературы конца XIX- начала XX вв." статья "Памяти Герцена" поставлена в связь с борьбой Ленина за демократические традиции русской культуры, против фальсификаторов из лагеря контрреволюционного либерализма, против ренегатской идеологии "веховцев". Осмысление содержания и направленности полемики Ленина против Струве дает возможность конкретизировать и дополнительно обосновать этот уже вошедший в научный оборот вывод. Если при жизни Герцена политические враги выступали против него большей частью с открытым забралом, откровенно пытаясь опровергнуть его воззрения, то примерно с начала XX века применяется другая тактика. Идеологи командующих классов стремятся теперь сделать идейное наследие Герцена "приемлемым" для себя путем "обезвреживания", "ликвидации" в нем всего воинствующе-революционного, демократического, враждебного поповщине и идеализму. -------------------------------------------------------------------------------- 1 "Вечер в память А. И. Герцена", "Речь", N 85, 29 марта (11 апреля) 1912 г., стр. 4. Ср. отчеты в газетах "Россия", N 72, 29 марта (10 апреля) 1912 г., стр. 3; "Школа и жизнь", N 14, 2 апреля 1912 г., стр. 3. Ср. также "Русская мысль", 1912 г., кн. IV, стр. 136 - 138. 2 Работы Ленина этого времени пестрят ссылками на русскую периодику, в частности на газету "Речь" от 21 и 28 марта 1912 г., на мартовские номера "Нового времени". стр. 103 -------------------------------------------------------------------------------- Несомненно, что одна из наиболее широко задуманных фальсификаций этого рода была предпринята авторами сборника "Вехи", который Ленин назвал энциклопедией либерального ренегатства. "Борьба с идейными основами всего миросозерцания русской (и международной) демократии" была, по определению Ленина1, одной из главных целей "веховцев"; она же определила в конечном счете и оценку идейного наследия Герцена. Как и в отношении Белинского, "веховцы" применительно к Герцену говорят о выражении "интеллигентских настроений". Этим демагогическим ярлыком либеральные ренегаты, как известно, пытались опорочить демократические традиции русского освободительного движения, создать видимость его оторванности от "большого мира народа" (выражение Герцена). Но если Белинского и Чернышевского "веховцы" относили к безусловно враждебным им идеологам, то Герцена, обыгрывая его противоречия и приписывая ему вовсе не свойственные ему взгляды, они пытались загримировать под своего единомышленника-либерала если не во всех, то во многих принципиальных вопросах политики, философии и этики. Об "интеллигенте" Герцене писал в "Вехах" С. Булгаков, утверждая, что в его сочинениях "мы имеем... классическое выражение духовного столкновения русского интеллигента с европейским мещанством..."2. Однако это было относительно частное суждение, которое здесь же "дополнил" и "развил" Струве в статье "Интеллигенция и революция". За высказываниями Струве о Герцене стоит в сущности целая концепция, и она-то для нас и важна прежде всего. Появление интеллигенции в России Струве связывает с восприятием, начиная с 40-х годов XIX века, "западноевропейского атеистического социализма". Таков якобы идейный источник и общественные "предпосылки" настроений русской демократической интеллигенции. Свобода от "интеллигентщины" была достоянием лучших, на взгляд Струве, представителей интеллигенции, К ним он относит и Герцена. Заслугу его Струве видит в том, что Герцен... "вечно борется в себе с интеллигентским ликом"3. Впрочем, Струве спешит внести уточнение, а заодно и отделить Герцена от революционной демократии 60-х годов. "Вернее, - продолжает кадетский публицист, - Герцен иногда носит как бы (!) мундир русского интеллигента, и расхождение его с деятелями 60-х годов не есть опять-таки просто исторический и историко-обусловленный факт конфликта людей разных формаций культурного развития и общественной мысли, а нечто гораздо более крупное и существенное. Чернышевский по всему существу своему другой человек, чем Герцен. Не просто индивидуально другой, а именно другой духовный тип"4. Отрыв Герцена от русского освободительного движения, противопоставление революционным демократам, превознесение его борьбы с "интеллигентщиной", отвлеченно-морализаторский подход к его -------------------------------------------------------------------------------- 1 См. В. И. Ленин, О "Вехах", Сочинения, т. 16, стр. 107. 2 "Вехи", М. 1910, 6-е изд., стр. 28. 3 Там же, стр. 163. 4 Там же. стр. 104 -------------------------------------------------------------------------------- сложным идейным исканиям, а в итоге отступническое истолкование идейного наследия Герцена, - такова "концепция", провозглашенная либеральной реакцией на страницах "Вех". Вполне понятно, что эта концепция не встретила сколько-нибудь серьезных возражений со стороны тех либеральных публицистов, которые шумно выражали свое неудовольствие "Вехами", на деле имея в виду лишь их излишнюю прямоту и откровенность в проповеди антидемократических, ренегатских идей. Все "возражения", на которые оказались способны П. Милюков1, И. Игнатов2 и другие, свелись к нескольким поистине "жалким словам" или бессодержательным сетованиям и притом по сугубо второстепенным поводам. Между тем потребность в опровержении веховской лжи была весьма острой и определялась не только общей социально-политической ситуацией периода реакции, но и тем, что веховская линия, в частности в оценке Герцена, имела своих предшественников и преемников, и надо было дать отпор всей фальсификаторской традиции, грозившей укорениться в общественном сознании. В нашу задачу не входит анализ всей истории формирования веховской легенды о Герцене. Достаточно остановиться хотя бы на некоторых показательных фактах, характеризующих истолкование ближайшими идеологическими предшественниками "Вех" герценовских писем "К старому товарищу". Ознакомление с литературой о Герцене приводит к выводу, что именно суждения о его "Письмах" в начале XX века как бы олицетворяли наиболее примечательные точки зрения на идейное наследие Герцена вообще. Со временем это произведение привлекало к себе все большее внимание. В начале 900-х годов с "теорией", объяснявшей духовную драму Герцена его... атеизмом и имевшей целью с помощью фальсификации обосновать... подновленное христианство, выступил недавний "марксист", а в недалеком будущем "веховец" С. Булгаков. Уже он почуял в письмах "К старому товарищу" нечто особенное, в известном смысле необычное для "общих воззрений" Герцена. В чем, однако, Булгаков усмотрел эту "необычность"? Оказывается, в том, что обычно "в настоящем Герцен не видел элементов будущего; он считал призванием своего времени только разрушение старого и только (!) с этой точки зрения рассматривает и демократию и социализм", а в "Письмах" говорит о созидательных задачах и возможностях демократии и социализма3. На этом основании Булгаков, соотнося "Письма" с предшествующим идейным развитием автора, в сущности считает их "неорганическими" для Герцена. Но если "от- -------------------------------------------------------------------------------- 1 Ср. П. Н. Милюков, Интеллигенция и историческая традиция, сб. "Интеллигенция в России", СПб. 1910, изд. "Земля". Ср. статью Милюкова о Герцене в приложении к номеру газеты "Речь" от 25 марта 1912 г. 2 Ср. И. Игнатов, Интеллигенция на скамье подсудимых, сб. "В защиту интеллигенции", изд. "Заря", 1909, особенно стр. 80 - 82. 3 См. С. Булгаков, Душевная драма Герцена, "Вопросы философии и психологии", 1902, вып. IV - V. Цитируем отдельное издание, Киев, 1905, стр. 23; см. также подстрочное примечание. стр. 105 -------------------------------------------------------------------------------- вержение" не есть объяснение, то оценкой оно, во всяком случае, является. И эта оценка направлена на отрицание тех созидательных, конструктивных начал революционного мировоззрения Герцена, которые всегда были ему свойственны, но в "Письмах" обогатились качественно новыми особенностями в связи с обращением автора к освободительной борьбе пролетариата. Иными логическими путями к отрицанию новизны и принципиального значения "Писем" в идейном развитии Герцена приходил также будущий "веховец" М. Гершензон. Свою точку зрения на место "Писем" в творческом наследии Герцена он высказал еще в 1904 году, заявив, что "Письма" представляют собою всего-навсего систематическую сводку идей, многократно излагавшихся Герценом с 1849 года и в существе почти не изменившихся за все это время1. Смысл этого утверждения стал до конца понятен два года спустя, когда Гершензон опубликовал свою работу "Социально-политические взгляды А. И. Герцена" (1906). Напряженная общественно-политическая обстановка революционных лет заставляла говорить более откровенно. В какой-то мере это пришлось сделать и Гершензону, желавшему дать урок своим современникам на политическом опыте Герцена. К чему же свелось это "учение", какие "итоги и уроки" извлекались из идейного наследия Герцена? Гершензон использует теперь "К старому товарищу", чтобы доказать, что "итогом целой жизни" Герцена (ведь "Письма" всего-навсего систематизация ранее высказанных взглядов!) были умеренность в требованиях и исключительная приверженность к мирным средствам общественного воздействия, проповедь, равно обращенная к работнику и хозяину и к своим единомышленникам и противникам2. С еще большей откровенностью попытку прямо "применить" предварительно фальсифицированные "Письма" Герцена к политической современности предприняла в грозовой атмосфере декабрьского вооруженного восстания 1905 года кадетская "Полярная звезда", в которой, по характеристике Ленина, "г. Струве так усердно и так успешно приближал кадетство к нововременству"3. В заметке от редакции, помещенной в первом номере журнала, сообщалось, что "Полярная звезда" желает "стать под знамя тех великих революционных и культурных традиций", которые связаны с именами Рылеева и Герцена. Тем показательнее трактовка существа этих традиций на страницах издания Струве. Поучительный материал дает для этого, в частности, статья будущего "веховца" С. Франка "Политика и идеи", опубликованная в первом номере "Полярной звезды". Открыто выступая против идеи социальной революции и объявляя эту идею пережитком якобы архаического и даже давно опровергнутого социологического воззрения, Франк пытается обосновать и прославить "идею эволюционного и интегрального социа- -------------------------------------------------------------------------------- 1 См. М. Гершензон, Литературное обозрение, "Научное слово", 1904, вып. VIII. стр. 147. 2 См. М. Гершензон, Социально-политические взгляды А. И. Герцена, М. 1906, стр. 11, 13 и др. 3 В. И. Ленин, Сочинения, т. 10, стр. 191. стр. 106 -------------------------------------------------------------------------------- лизма", а попросту говоря - обыкновенного либерального постепеновства. Одновременно Франк учиняет разнос марксизму за якобы свойственные ему "ненаучные реминисценции революционно-бланкистского характера"1, на самом же деле за его боевую, подлинно революционную устремленность. Непосредственно вслед за этим пассажем следует такой "панегирик" в адрес Герцена и его "Писем к старому товарищу": "Истинно гениально та же идея ("эволюционного социализма". - М. З.) была выражена Герценом в одном из последних его сочинений, в "Письмах к старому товарищу" (М. А. Бакунину), которых нельзя достаточно настойчиво рекомендовать вниманию современных русских социалистов"2. Совершенно очевидна та реакционная политическая цель, ради которой кадетский публицист в период подъема революционной волны заботится о популярности писем "К старому товарищу", истолкованных в духе постепеновства, поставленных в один ряд с воззрениями фабианцев и призванных... "заменить" марксизм. В период реакции, притом еще до выхода сборника "Вехи", эту по существу своему уже типично "веховскую" "традицию" истолкования "Писем к старому товарищу" подхватывает и "развивает" в духе ренегатства главный вдохновитель "Полярной звезды" - Струве. В заметке 1911 года "От автора", предпосланной сборнику его статей "Patriotica", куда вошла и речь о Герцене, произнесенная в 1908 году, откровенно и не без претензии на особые заслуги говорится, что в этой книге отразились идеи и цели, провозглашенные сборником "Вехи". Струве обращается к "Письмам", чтобы "доказать", что они - свидетельство отказа Герцена от радикальных идей в результате бесстрашного критического пересмотра своих воззрений. Развивая свою отвлеченно-морализаторскую точку зрения, согласно которой "Герцен был воплощением свободы как вечной стихии человеческого духа", Струве пишет: "Я не знаю в русской литературе произведения в этом отношении более замечательного по беспощадной критической честности ума, чем последнее и посмертное произведение Герцена "Письма к старому товарищу" (Бакунину). Тут Герцен собрал всю мудрость своей богатой жизни, и вся новейшая самокритика социализма находится в этих письмах"3. Смысл этих довольно расплывчатых комплиментов выясняется контекстом статьи, вся "логика" которой направлена на провозглашение тезиса о том, что "Герцен не принадлежит какой-либо партии и какому-либо направлению"4. Здесь же содержится весьма прозрачное в условиях -------------------------------------------------------------------------------- 1 С. Франк, Политика и идеи, "Полярная звезда", N 1, 15 декабря 1905 г., стр. 29 - 30. Стоит напомнить для характеристики общественной обстановки, что в этом же номере журнала печатались отклики "а Московское вооруженное восстание. 2 С. Франк, Политика и идеи, "Полярная звезда", N 1, 15 декабря 1905 г., стр. 30. 3 П. Б. Струве, Герцен. Речь, произнесенная в кружке им. А. И. Герцена 9 января 1908 г. Первоначально опубликована в газете "Речь" от 10 января 1908 г. Цитируется по сборнику П. Струве "Patriotica", СПб. 1911, стр. 527, 530. 4 Там же, стр. 529 - 530. стр. 107 -------------------------------------------------------------------------------- ожесточенной борьбы вокруг оценки первой русской революции назидание в адрес современных идеологов революции: "Такие люди (как Герцен. - М. З.) иногда умирают на баррикадах, но они никогда не призывают других на баррикады и не тащат их на эшафот"1. И точка зрения Струве в речи 1908 года и точка зрения его предшественников и "соратников" на герценовские письма "К старому товарищу" при всех частных различиях отчетливо свидетельствуют о некоторых постепенно кристаллизовавшихся общих особенностях идеологов "веховщины" в истолковании этого принципиально важного произведения Герцена. Каковы же главные из этих особенностей? Прежде всего обращает на себя внимание то, что мы бы назвали попыткой концептуального истолкования "Писем". Мы Подразумеваем под этим стремление рассматривать "Письма" как отражение всей историко-философской и политической концепции Герцена, как своеобразный итог его идейного развития, связанный, в частности, с таким знаменательным событием в европейской истории и творческой биографии Герцена, как революция 1848 года. "Концептуальность" веховского (в широком смысле) толкования "Писем", разумеется, не приближала к объективной оценке воззрений Герцена, а напротив, - и это вторая особенность, ,о которой сказать необходимо, - придавала суждениям либералов о "Письмах" характер широко задуманной, поистине концептуальной (уже без кавычек) фальсификации. Даже у Булгакова, лишь попутно упомянувшего "Письма", это проявилось с достаточной определенностью. Что же касается политической цели (она стала особенно ясной в годы реакции), ради которой либералами извращался идейный смысл "Писем к старому товарищу", то она, как мы видели, заключалась в том, чтобы нейтрализовать, "обезвредить" воинствующе-демократическое наследие Герцена и даже использовать "Письма" для "умиротворения" сил демократии, для проповеди либерально-ренегатской постепеновщины, для борьбы против социализма и революции, против единственно научной теории марксизма. Даже далекая от полноты характеристика некоторых особенностей либеральной легенды о Герцене и, в частности, о его письмах "К старому товарищу" дает, как нам представляется, основание утверждать, что юбилейная речь Струве о Герцене 1912 года должна быть признана типическим по своей направленности и достаточно полным по своей проблематике выражением реакционной веховской концепции. Еще откровеннее, чем его предшественники и чем он сам позволил себе это в 1908 году, извращает теперь Струве мировоззрение Герцена, его отношение к революции 1848 года и к революции как средству общественных преобразований вообще. Струве пытается вдобавок "приспособить" Герцена к отступническим теориям господ -------------------------------------------------------------------------------- 1 П. Б. Струве, Герцен. Речь, произнесенная в кружке им. А. И. Герцена 9 января 1908 г. Первоначально опубликована в газете "Речь" от 10 января 1908 г. Цитируется по сборнику П. Струве "Patriotica", СПб. 1911, стр. 527. стр. 108 -------------------------------------------------------------------------------- "веховцев", вплоть до объявления автора "Писем" проводником "глубокой религиозной веры в добро и правду". Струве выразил определенную концепцию. За его статьей-речью тянулась вся цепь либерально-веховских фальсификаций наследия Герцена, которые нагромождались на протяжении многих лет, а в юбилейные дни 1912 года получили свое законченное выражение. Не лишено интереса то обстоятельство, что речь Струве встретила неподдельное сочувствие в самых реакционных органах правой печати. Как реагировало на эту речь "Новое время" мы видели: обширные выдержки из наиболее "ударных" мест и снисходительные комплименты в адрес оратора. Это вполне соответствовало принципиально важному выводу Ленина о соотношении кадетско-веховской и нововременских линий в политике и идеологии: "... факты трогательного принципиального единения кадетов и нововременцев в оценке первостепенных вопросов русской жизни бросаются в глаза"1. Весьма выразительный отклик на речь Струве мы находим на страницах полицейской "России". Обозревая апрельскую книжку "Русской мысли", газета с удовлетворением констатирует, что Струве в речи о Герцене "выдвигает те места из полузабытых "Писем старого товарища" (так!) Герцена, где последний сомневается в революционных путях для водворения нового порядка и решительно становится на сторону постепенности и мирных средств"2. Оценивая юбилейные писания о Герцене, Ленин указывал, что правая печать облыжно уверяет, будто Герцен отрекся под конец жизни от революции3. Утверждения Струве по своему содержанию и объективной роли смыкались с подобными уверениями правой печати. И это не было ни случайностью, ни эпизодом в политической биографии Струве послереволюционных лет. Ленин считал Струве "главой ренегатов"4, "одним из наиболее откровенных и последовательных контрреволюционных либералов", который, в отличие от политиков типа Милюкова, заигрывающих с демократией, "откровенно тянет к религии, к Пуришкевичам, к прямой борьбе с демократией и старается последовательно-теоретически обосновать это тяготение"5. Знаменательно при этом, что "особенно ясно" выражена точка зрения Струве, по мнению Ленина, в его статье, опубликованной в сборнике "Вехи"6. Речь о Герцене находилась в этом же русле, выражая, таким образом, не только типические черты веховской легенды о Герцене, но в какой-то мере и характерные особенности политической линии контрреволюционного либерализма. Поэтому борьба за Герцена, опровержение веховской легенды о нем были -------------------------------------------------------------------------------- 1 В. И. Ленин, Единение кадетов и нововременцев, Сочинения, т. 18, стр. 296 (написано в сентябре 1912 г.). Ср. стр. 251, а также т. 16, стр. 112. 2 "Россия", 8 мая 1912 г., стр. 2. 3 См. В. И. Ленин, Памяти Герцена, Сочинения, т. 18, стр. 9. 4 В. И. Ленин, Еще один поход на демократию, Сочинения, т. 18, стр. 285 (написано в сентябре 1912 г.). 5 В. И. Ленин, Политические споры среди либералов, Сочинения, т. 20, стр. 111, 113. 6 Там же, стр. 111. стр. 109 -------------------------------------------------------------------------------- политически важной и злободневной задачей. Необходимо учитывать, что Ленин и в сентябре 1912 года, то есть после написания статьи "Памяти Герцена", подчеркивал актуальное жизненное значение для демократии борьбы с "веховщиной", вновь, как и в статье 1909 года "О "Вехах", выдвигая в качестве первостепенной задачи принципиальное и последовательное размежевание между демократами и либеральными ренегатами, пытавшимися подчинить себе русскую демократию. Тот "разгром" и фальсификация демократических традиций русской культуры, которые были предприняты веховцами, также диктовались стремлением идейно обезоружить демократию, отчасти прямо дискредитировав ее выдающихся деятелей, отчасти насильственно перетаскивая их на свою сторону. Как известно, Герцена как раз и пытались "перетащить" в лагерь либералов, постепеновцев, проводников религии, врагов революции, врагов марксизма. Подобные попытки, в которых идеологические побуждения смыкались с непосредственно-политическими, встретили решительный отпор Ленина в статье "Памяти Герцена". Это относится прежде всего, разумеется, к общей концепции статьи. Это проявилось, в частности, и в полемике Ленина со Струве, которая была по существу - мы имеем право это теперь утверждать борьбой со всей линией веховщины в оценке Герцена, в фальсификации его идейного наследия. Может, однако, возникнуть вопрос, почему Ленин, если он действительно полемизировал со Струве, прямо не назвал его имени. Думается, что это было в данном случае и невозможно и нецелесообразно. Невозможно, поскольку Ленин, по всей вероятности, пользовался газетными отчетами о речи Струве, а ссылки на подобный материал (а без этого невозможна и ссылка на автора), не дающий аутентичного текста, цели не достигли бы, особенно при полемике. Нецелесообразно, ибо это грозило бы в известной мере ограничить масштабы и роль полемики, по существу своему направленной не только против Струве, но и против всей либерально-ренегатской братии, извращавшей идейное наследие Герцена, демократические традиции передовой русской культуры в целом. Борьба Ленина за Герцена, полемика опирались на широкую, подлинно научную концепцию русского общественно-политического Процесса в целом и освободительного движения в особенности. Статья "Памяти Герцена" в этом отношении является особенно показательной: в ней характеристика одного из крупнейших деятелей русского освободительного движения дана не просто "на фоне", а в органической связи с закономерным развитием революционной борьбы в России, в соотнесении с ростом революционной активности народа. Абстрактному идеалистическому подходу Струве к деятельности Герцена Ленин противопоставил конкретно-историческое изучение классовой борьбы как основы теорий и учений. Давнишняя борьба Ленина против объективизма Струве нашла продолжение и в споре о Герцене, причем Ленин еще раз блистательно показал оправданность и плодотворность марксистского партийного истолкования общественно-идеологических явлений. стр. 110 -------------------------------------------------------------------------------- В противоположность Струве и прочим "веховцам" и в борьбе с ними Ленин решительно вводит в анализ идеологических явлений роль и влияние народных масс, показывает, в частности, воздействие их освободительной борьбы на основную линию политической эволюции Герцена, - точно так же, как он это делает применительно ко всей истории освободительного движения в России. Разоблачая фальсификаторство и эклектику Струве и других окопавшихся, по выражению Ленина, в рабьей "легальной" печати либералов, критически проанализировав искания Герцена во всех их реальной сложности и противоречивости, Ленин выделил как основное и определяющее то, что типично для Герцена-революционера, Герцена-демократа, что характеризует его сильные стороны. Этим самым Ленин не только дал отпор попыткам либералов ухватиться за слабые стороны Герцена, возвеличить их. Ленин преподал урок широкого методологического значения, дал пример оценки исторического деятеля, указав то новое и ведущее в его наследии, что он внес сравнительно со своими предшественниками и что подхватывается и развивается преемниками его традиций. Ленин определил основные этапы и движущие силы идейно-политического развития Герцена, его главное, магистральное направление. Тем самым он определил место Герцена в русском освободительном движении, его роль в подготовке русской революции. Ленин показал, что под конец жизни Герцен обратил свои взоры к руководимому Марксом Интернационалу. Тем самым Ленин выявил тенденции развития революционно-демократической идеологии, то направление, в котором шли поиски правильной революционной теории в России и которые и в этом смысле закономерно вели к марксизму. В конечном итоге это значит, что Ленин всей логикой своей концепции доказал, что только революционный пролетариат, вооруженный марксистским мировоззрением, является законным наследником и продолжателем лучших традиций революционеров-демократов, еще в книге "Что делать?" названных Лениным предшественниками русской социал-демократии. стр. 111 Опубликовано 23 января 2011 года Изображение к публикации:Полная версия публикации №1295791027 → © Portalus.ru Главная → ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ → К ИСТОРИИ СТАТЬИ В. И. ЛЕНИНА "ПАМЯТИ ГЕРЦЕНА" При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!
|
|