Полная версия публикации №1554818302

PORTALUS.RU ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ Рецензии. ХОЖЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ АФАНАСИЯ НИКИТИНА → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

М. К. КУДРЯВЦЕВ, Рецензии. ХОЖЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ АФАНАСИЯ НИКИТИНА [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 09 апреля 2019. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1554818302&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 18.10.2019.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

М. К. КУДРЯВЦЕВ, Рецензии. ХОЖЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ АФАНАСИЯ НИКИТИНА // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 09 апреля 2019. URL: https://portalus.ru/modules/travelling/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1554818302&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 18.10.2019).



публикация №1554818302, версия для печати

Рецензии. ХОЖЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ АФАНАСИЯ НИКИТИНА


Дата публикации: 09 апреля 2019
Автор: М. К. КУДРЯВЦЕВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ
Номер публикации: №1554818302 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Л. Наука. Ленинградское отделение. 1986. 212 с.

"Хожение за три моря" принадлежит к числу наиболее читаемых памятников старой русской литературы. Только за послевоенное время вышло, кроме трех академических, несколько популярных его изданий, опубликованы исторические и литературоведческие исследования о нем.

Несмотря на некоторую структурную общность с предшествующими, рассматриваемое издание1 действительно новое. Текст "Хожения" публикуется в трех ставших в науке традиционными версиях, или изводах: Троицком (конец XV - начало XVI в.), Летописном (начало XVI в.) и Сухановском (середина XVII в.). В отличие от предыдущих изданий за основу берется не Троицкий, а Летописный извод. Я. С. Лурье, проделавший заново текстологическую работу над всеми рукописями, пришел к выводу, что именно Летописный извод ближе всего к протографу, хотя, например, текст Троицкого извода в некоторых местах существенно его дополняет. Перевод "Хожения" заново выполнен Л. С. Семеновым и А. Д. Желтяковым по Летописпому изводу, с учетом разночтений в других списках.

В статье "Русский "чужеземец" в Индии XV века", включенной в издание, Я. С. Лурье отрицает правомерность попытки исследователей рассматривать записки Никитина не только как государственный или официальный документ, но и как законченное литературное произведение. Он спорит с Н. С. Трубецким, считавшим путевые записки Никитина сложным литературным произведением, созданным уже по возвращении из Индии. Опираясь на мнение В. П. Адриановой-Перетц, высказанное в предшест-


1 Издание подготовили Я. С. Лурье (отв. ред.) и Л. С. Семенов, текст к печати - М. Д. Каган-Тарковская. В приложении - исследовательские статьи Я. С. Лурье и Л. С. Семенова, комментарии тех же авторов при участии А. Д. Желтякова (он же переводил и комментировал восточные термины и часть текста, библиография, указатели).

стр. 128


вующем академическом издании "Хожения", Я. С. Лурье относит сочинение Никитина к путевым запискам, основная часть которых составлена в Индии и не подвергалась существенной авторской обработке. Это придает запискам еще большую документальную ценность.

Никто из исследователей "Хожения" не объяснил особенностей характера Никитина и мотивов, побудивших его отправиться в Индию в одиночестве, без средств и, надо думать, тогда еще без знания языка. Ведь в таком же, как он, положении оказались и другие русские купцы, ограбленные на Каспии. Но только его "очи понесли" не куда-нибудь, а в Индию, и не в качестве дервиша или паломника, а купцом же. К сожалению, не проясняет этот вопрос ни статья Я. С. Лурье, ни комментарии. Едва ли в лице Никитина перед нами неудачник, или, как думает Я. С. Лурье, "бедолага, впутавшийся в безнадежное дело" (с. 75). В Индию из Ормуза он повез малоудобный, но, безусловно, выгодный товар - жеребца. Настоящие кавалерийские кони плохо размножались в Индии и всегда были привозными. Стоили они там дорого и доступны были только богатейшей индийской знати (позднее, и преимущественно в Северной Индии, распространилась порода мелких лошадок, непригодных для кавалерии). Так что Никитин при его средствах был все же дальновидным купцом.

Неясен еще вопрос о языке. Никитин воспроизводит в записках некий восточный диалект, который поддается прочтению специалистами по тюрко- иранским языкам. По-видимому, на нем изъяснялась мусульманская часть населения в Бахманидском государстве. Но судя по тексту "Хожения", Никитин широко общался и с разноязычным местным населением, а это требовало разговорных навыков, владения индийскими языками, совершенно не похожими на хорасанский жаргон.

Подчеркнем любознательность Никитина, способность его наблюдать, выделить характерное в чужой жизни, нравах и верованиях и дать вполне объективное для чужестранца их описание. Так, он уяснил и отразил в записках коренные различия в положении основной массы индийского населения, с одной стороны, и разных групп мусульманских завоевателей - с другой. Все это говорит о незаурядных способностях и культурном кругозоре автора "Хожения".

В приложении помещен "Археографический обзор", в котором Я. С. Лурье подвергает сравнительному текстологическому анализу существующие изводы и списки "Хожения". Первый вывод его сводится к тому, что все изводы восходят так или иначе к единому протографу, а не к предполагавшимся разным авторским вариантам текста. Разные изводы "Хожения" (и разные списки одного извода) появились в результате переписки оригинала в разное время и разными лицами. Но Летописный и Троицкий изводы независимо восходят если не к оригиналу, то к одному протографу. Тот и другой изводы взаимно дополняют и корректируют текст и в совокупности дают большее приближение к оригиналу. При этом Летописный в наименьшей степени подвергся литературной и редакционной правке переписчиками.

На Троицком, а в особенности Сухановском изводе такая правка заметна. Она сказывается, например, в попытках заменить простые бытовые выражения книжными. "Троицкий извод, - пишет Я. С. Лурье, - также содержит ряд мест, отсутствующих в летописной редакции и явно восходящих к протографу" (с. 114). Иногда Троицкий извод дает правильное чтение мест, искаженных в Летописном изводе, который Я. С. Лурье возводит к Летописному своду 1518 г., предполагая, что "Хожение" было включено и в предшествующий свод 80-х годов XV века. Приведенная в обзоре Я. С. Лурье графическая схема происхождения списков разных изводов "Хожения" значительно облегчает уяснение археографической истории текста.

В издании путешествие Никитина датируется 1468 - 1474 годами. Это новая датировка, предложенная недавно Л. С. Семеновым2 . Прежде считалось, что путешествие проходило между 1466 и 1472 годами3 . Историки, однако, недоумевали по поводу очевидного расхождения начальной даты 1466 г. со временем посольства к ширваншаху Василия Папина, с которым Никитин должен был ехать, но опоздал на неделю в Нижний Новго-


2 Семенов Л. С. Путешествие Афанасия Никитина. Л. 1980.

3 Срезневский И. И. Хожение за три моря Афанасия Никитина в 1466 - 1472 гг. СПб. 1857.

стр. 129


род и дальше следовал вместе с возвращавшимся из Москвы послом ширваншаха Хасан-беком. А посольство Папина состоялось "за год до казанского похода" 1469 г., в котором тот был убит. Л. С. Семенов разрешает это недоумение, датируя начало путешествия Никитина 1468 годом.

Календарную основу путешествия для самого Никитина составляли чередования "Великих дней", т. е. православной пасхи, непременно отмечавшейся им. Скрупулезно сопоставляя время подвижных мусульманских и православных постов и праздников, таких, как рамазан и курбанбайрам, великий пост и пасха, проведенных Никитиным за рубежом, Л. С. Семенов пришел к новой датировке начала путешествия.

Однако с чередованием "Великих дней" в записках Никитина не все ясно. Первый раз он упоминает "Великъ день", "взятый" им в Ормузе. В Летописном изводе эта часть текста отсутствует, в Троицком говорится: "И тут есми взялъ 1 Великъ день" (с. 19), а в Сухановском: "И тут есми взял един Велик день" (с. 33). Л. С. Семенов перевел: "Тут провел я первую Пасху" (с. 45), а в комментарии эта фраза выглядит немного иначе: "И тут есми взял первый Велик день" (с. 144). По-видимому, цифру 1 в Троицком или слово "един" в Сухановском изводе идентифицировать с "первым" нет оснований. Сам-то Никитин хорошо знал, что это не первая его Пасха за рубежом. Поэтому в комментарии пришлось разъяснять: "Из дальнейшего изложения следует, что в Ормузе Никитин отметил третью пасху за пределами Руси". Возможно, так оно и есть. Но о первых двух ни в одном списке ничего не говорится. Следуя тексту, первый "Велик день" за рубежом он должен был отмечать в Чапакуре (2 апреля 1469 г.), куда прибыл из Баку и где прожил шесть месяцев, по-видимому, до мая 1469 года.

А если в Иране Никитин "взял" три пасхи, то пребывание его здесь длилось чуть ли не половину всего срока "Хожения". Вероятно, требовал объяснения тот факт, что этим более чем двум годам в тексте "Хожения" посвящен всего один абзац в 10 строк. Да и в комментариях этой части текста уделено всего 15 из общего числа 237 статей. Ни в статье Л. С. Семенова, ни в комментариях не объяснено, почему переезд из Чапакура в Ормуз потребовал двух лет: здесь Никитин совершенствовался в языке, который пригодился ему и в Бахманидских владениях в Индии.

Кроме праздников, Л. С. Семенов использует для построения хронологии путешествия и отмеченные Никитиным события внутренней жизни Бахманидского государства, где ему довелось прожить три года. Хронологическому анализу подвергаются походы бахманидских армии на Келу и Гоа, на Ориссу и Виджаяна-гар. Л. С. Семенов оспаривает предложенную И. П. Минаевым датировку этих событий 1468 - 1471 годами (с. 174 - 177). Опираясь на известную и авторитетную хронику М. Феришты по истории мусульманских владений в Индии, Л. С. Семенов доказывает, что даже первый поход закончился только в 1472 г., а последний - в 1473 году. Никитин был свидетелем возвращения войск из этого похода. Он узнал, что столицей Виджаяна-гара бахманидские войска так и не овладели, но захватили богатые трофеи в другом, взятом ими городе - Белгаоне. Упоминание у Никитина о возрасте султана Мухаммеда III, участвовавшего в этом походе, - еще один аргумент для датировки. "Таким образом, - пишет Л. С. Семенов, - как исторические, так и календарные данные "Хожения за три моря" говорят о пребывании Афанасия Никитина в Индии в 1471 - 1474 гг." (с. 107). Может быть, эта новая датировка "Хожения" потребует некоторых дополнительных аргументов, но едва ли она может быть оспорена.

В публикации отчасти повторены комментарии прежних изданий, составленные И. П. Петрушевским, но много и существенно отличного от них. Так, в индийской части текста комментируется несколько географическая и экзотически-индийская терминология, сколько бытовая и этнографическая, а также присущая купцу Никитину специальная, так сказать, "товароведческая". А. Д. Желтяков выверил в текстах изводов тюркско-иранскую терминологию, которую Никитин употреблял в русской транскрипции. Поверять, поправлять и переводить приходилось отдельные слова, словосочетания и части текста, как, например, заключительную часть Летописного и Троицкого изводов.

Итак, новое издание "Хожения за три

стр. 130


моря" показало современные достижения в археографии текста и толковании содержания выдающегося памятника литературы эпохи географических открытий. Оно убеждает, что текст "Хожения" еще таит в себе большие возможности для исследования и дальнейшего раскрытия его содержания.

Опубликовано 09 апреля 2019 года

Картинка к публикации:





Полная версия публикации №1554818302

© Portalus.ru

Главная ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ Рецензии. ХОЖЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ АФАНАСИЯ НИКИТИНА

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на Portalus.RU