В науке о литературе труднее всего писать о наиболее значительных, издавна известных и любимых писателях и книгах именно потому, что многие представления о них являются общепринятыми, традиционными. К тому же и само по себе величие художника, которого знают и любят миллионы читателей в разных странах, произведения которого живут веками, затрудняет объективный анализ его творчества.

Ведь для того чтобы литературоведческое исследование было подлинно научным, оно должно быть достойно своего предмета, должно в какой-то мере приближаться к его уровню. Поэтому значительно легче исследовать, понять и объяснить идейно-эстетические предпосылки и особенности литературных памятников относительно меньшего масштаба, в которых все проблемы и характерные черты легко обозримы, и тем более просто писать о малоизвестных или вовсе незнакомых деятелях и явлениях литературы, каждое сообщение о которых воспринимается как открытие.

А между тем именно самые великие писатели и поэты, самые значительные события в истории художественного творчества, естественно, являются и самой благородной, самой плодоносной почвой для научных исследований. Только изучая их, можно познать действительные закономерности идейного и эстетического развития человечества, природу тех нравственных и художественных ценностей, которые определяют бессмертие Эсхила и Данте, Шекспира и Сервантеса, Гёте и Пушкина, Бальзака и Толстого... Только пути наибольшего сопротивления - а в гуманитарных науках это как раз наиболее исхоженные пути - могут привести к вершинам познания.

По одному из таких трудных путей и пошел А. Аникст, создавая книгу о Даниеле Дефо.

В данном случае исследователь поставил себе задачу особенно сложную. Он задался целью рассказать о писателе давней поры и совершенно чужого нам мира, о человеке, обладавшем глубоко противоречивым мировоззрением и очень ярким и своеобразным характером, о его необычайной жизни и многообразной деятельности и творчестве и прежде всего о том, как возникла чудесная книга о Робинзоне - одно из очень многочисленных произведений плодовитого литера-


--------------------------------------------------------------------------------

Александр Аникст, Даниель Дефо. Очерк жизни и творчества, Детгиз, М. 1957, 136 стр.



стр. 236


--------------------------------------------------------------------------------

тора и журналиста; хотя сам автор вовсе не придавал ему особого значения, но именно эта книга принесла ему бессмертие... И рассказывать обо всем нужно было возможно проще, популярнее, в расчете на очень молодого читателя (книга издана Детгизом).

Необходимо сразу же сказать, что эту очень трудную задачу А. Аниксту в основном удалось решить.

Со страниц небольшой книги вырастает яркий, живой образ Даниеля Дефо - талантливого, энергичного, неуемно жизнелюбивого коммерсанта, политического деятеля, писателя, искренне увлекающегося, но не слишком совестливого, мудрого и наивного, широко образованного, но ограниченного тесными пределами своего классового сознания.

Конкретно, занимательно и с большим чувством меры, избавляющим книгу от перегрузки подробностями и громоздкими фактографическими ссылками, представлен жизненный и творческий пути Дефо. Становится понятным, как литературное творчество Дефо вырастало из живого опыта его торговой и политической практики и затем, в свою очередь, влияло на жизнь писателя.

В соответствии с действительным литературно-историческим значением творчества Дефо наибольшее внимание уделено "Робинзону Крузо". Вся книга А. Аникста по сути становится повествованием о происхождении и рождении этого замечательного романа, сыгравшего такую значительную роль в развитии международной литературы последних двух столетий и сохраняющего доныне все свое обаяние для миллионов юных читателей во всех почти странах мира. Литературовед-марксист внимательно исследует исторические предпосылки и конкретные общественные условия, определявшие и самый замысел романа и те философские, политические и нравственные идеалы, которые воплотились в образе одинокого героя - труженика Робинзона. В посвященных ему разделах проявляются лучшие особенности научной публицистики А. Аникста: богатство мыслей, стройная последовательность изложения и четкие формулировки обобщающих определений. В непосредственной живой связи между собой рассмотрены: общая социально-политическая обстановка особенностей исторического развития жанра романа и творческий облик автора Робинзона. Очень оригинальна и талантлива сравнительная характеристика образа Робинзона и некоторых других героев мировой литературы. Суть этого раздела, в котором проникновенность научного анализа естественно сочетается с подлинно поэтическим пафосом, выражена в следующих словах:

"Мы не найдем в нем (в Робинзоне. - Л. К.) такой же глубины и сложности характера, как в образах Дон-Кихота, Гамлета, Лира, Фауста и других подобных героев. Духовный мир Робинзона проще. У него нет взлета титанических страстей, нет страшных падений наподобие тех, которые омрачали судьбу или нравственный облик таких героев, как царь Эдип или Макбет. Робинзон - рядовой, нормальный, ничем не выдающийся человек. Необыкновенна ситуация, в которой он оказался, а сам он - человек вполне обыкновенный. В чем-то он даже мелковат. Его духовные интересы ограниченны. Всю мудрость жизни он черпает из одного источника - из священного писания, которое является для него началом и венцом человеческой мысли. По сравнению с Гамлетом у Робинзона мышление почти детски наивное. Но у него гениальные руки. Другие названные здесь герои пережили в тысячу раз больше душевных драм, терзаний и страда-

стр. 237


--------------------------------------------------------------------------------

ний, чем Робинзон. Они вынесли из них множество великих уроков, касающихся жизни человеческого духа. Робинзон же своими руками сделал на земле больше, чем все они, вместе взятые. Он строитель, созидатель, творец. Те герои были созидателями духовных ценностей, Робинзон - созидатель материальных, практических вещей. Они прошли через горнило грандиозных трагических испытаний, он - герой великой эпопеи труда" (стр. 83 - 84).

Основные концепции А. Аникста представляются достаточно убедительными, хорошо обоснованными. Вместе с тем книга не может, уже хотя бы в силу ограниченного объема, исчерпать свою тему и, естественно, возбуждает возражения и пожелания дополнить, расширить проблематику, в том числе и по основным разделам.

Так, например, в общей характеристике Робинзона было бы весьма уместна вспомнить мысль, которую развивал в свое время талантливый советский ученый В. Р. Гриб (1905 - 1940), мысль о том, что Робинзон является первым и единственным подлинно реалистическим буржуазным героем, который в то же время был и героем в самом буквальном смысле этого слова. Это оказалось возможным только потому, что Робинзон благодаря особенностям сюжета выступает как борец против стихий, против природы, а не в условиях буржуазной действительности и поэтому не эксплуатирует других людей, не участвует в низменной борьбе за обычное буржуазное существование... Робинзон боролся и трудился во имя человеческого существования, а не ради корыстных классовых интересов, он утверждал свое человеческое, а не классовое буржуазное достоинство. Таким образом основой своеобразного реализма Дефо стал типичный, обычный характер, но выступающий в нетипичных, необычайных обстоятельствах, и именно это определило высокий общечеловеческий бессмертный героизм вполне конкретного и заурядного английского буржуа XVIII века.

В свете этих соображений приведенные выше интересные наблюдения А. Аникста могут только выиграть, только обогатиться.

Менее удачно решил автор последнюю часть своей трудной творческой задачи - обеспечение популярности, простоты изложения.

Так, например, страницы, посвященные истории Англии и проблемам развития жанра романа, могут быть поняты только достаточно подготовленным читателем. Беглые упоминания о фактах и понятиях, которые просто не могут быть известны неспециалистам, сложные обороты и неразъясняемые термины (например, "прециозный роман"), а также обилие сухих, сугубо отвлеченных теоретических положений - способны даже отпугнуть тех молодых читателей, на которых рассчитана книга, выпускаемая Детгизом.

Внушают сомнения также некоторые слишком прямолинейные, упрощенные социологические характеристики (например, характеристика Дефо на стр. 53), и совсем неудачна попытка морально "оправдать" деятельность Дефо в качестве тайного агента правительства.

Следует пожелать, чтобы в последующих изданиях - а потребность в них будет несомненно - автор устранил немногочисленные в общем огрехи, пополнил и несколько оживил отдельные разделы своей талантливой и полезной книги.

стр. 238