1

Сорок лет назад наша страна первой вышла на путь строительства нового мира. Вместе с народом, партией на этот славный путь вступила и рождавшаяся в боях и грозах революции молодая советская литература. С тех пор она стала жизненно-необходимой своему народу, самым широким массам трудящихся, ибо была с ними всегда - в горе и в радости, сражалась бок о бок с красноармейцем, а потом воином Советской Армии против врагов, помогала возводить стены нового общества, стала властительницей дум, духовным оружием человека социализма, звала и зовет вперед - к новым свершениям во славу коммунизма. Она перешагнула границы и принесла честным людям всей' земли правду о новой жизни. Сегодня, когда во всех областях подводятся итоги пройденному пути, когда, оглянувшись назад, видишь всю грандиозность созданного и понимаешь значение его для будущего, можно сказать: новый строй, рожденный Октябрем, дал миру литературу, обогатившую человечество.

О том новом, что принесла советская литература, можно написать много. Мы остановимся лишь на одной теме - теме свободного творческого труда. Новый герой - человек свободного труда и его вдохновенное - для счастья человечества! - дело полновластно вошли в литературу, заняли в ней центральное место. И если окинуть взглядом все то огромное количество произведений нашей литературы, посвященных труду и созиданию, - от первых стихов и очерков, печатавшихся на серой и грубой бумаге времен гражданской войны, до книг самого последнего времени, - видишь и путь отважных поисков художников и правдивую картину роста личности трудового человека в новом обществе.

То, что достигнуто советской литературой в изображении человека труда и его идеала, - есть принципиальное эстетическое завоевание всемирно-исторического значения. В нем нашли свое реальное воплощение вековые прогрессивные тенденции всей литературы.

Было бы неверным и односторонним утверждать, что до советских писателей литература не обращалась к теме труда. В истории человечества явственно выступает могучая прогрессивная тенденция - демократизации литературы. Этот процесс, обозначившийся особенно

стр. 138


--------------------------------------------------------------------------------

отчетливо в последние два столетия, обусловлен ходом истории общества: тем, что приходят в движение все большие массы трудящихся, становится все грандиознее размах классовых битв, все непримиримее противоречие между угнетенными и угнетателями, между трудом и паразитизмом. Сто лет назад Н. Добролюбов со страстной убежденностью писал: "Уничтожение дармоедов и возвеличение труда - вот постоянная тенденция истории". Ныне треть населения земли навсегда покончила с гнетом дармоедов и творит в царстве свободного труда.

Демократизация литературы выражалась прежде всего в сближении с действительностью, в том, что искусство все в большей и большей степени начинало служить общественным интересам, причем не только господствующих классов, а и демократических кругов общества. Меняется круг идей и тем, поднимаемых художественными произведениями, - в них все сильнее проступают проблемы жизни народа, трудовых масс. Происходит смена героев: рыцарей, королей, волшебников, святых, дворян начинают теснить сначала буржуа, затем разночинцы-интеллигенты, наконец крестьяне и рабочие. В рядах самих писателей появляются новые люди-художники из народа; вместе с тем "выламываются" из своего класса и переходят на позиции трудовых масс литераторы из паразитических слоев общества. Даже в области художественной формы мы видим воздействие этой тенденции, - не случайно роман - самый доступный и самый читаемый широчайшими массами жанр - стремительно завоевывает в XIX веке первенство в литературе и прочно удерживает его и поныне. Наконец, крайне существенно то, что литература обращается ко все возрастающему контингенту читателей, и этот демократический читатель предъявляет свои требования к искусству. Тенденция демократизации прокладывает себе путь в борьбе с антинародными течениями, ее развитие неодинаково в различных странах и на каждом историческом этапе. Однако при всей противоречивости, при всех частных отклонениях общий процесс демократизации свойствен - пусть и в различной степени - всем национальным литературам, он - явление мировое, выражает общую тенденцию исторического развития общества.

Один из важнейших результатов демократизации - приход в литературу героя-труженика. Жизнь, труд, страдания угнетенной личности стали предметом искусства. Когда в середине XIX века английский романист Теккерей задавался вопросом, на который подразумевался отрицательный ответ: "Смогли ли бы мы переварить рассказ, где с реальными подробностями описывается жизнь деревенских простолюдинов, получающих по полтора шиллинга в день?"- то это было уже до известной степени анахронизмом. Да, были читатели из паразитических слоев общества, которые не могли примириться с появлением нового героя в литературе. Но ход истории нельзя было остановить. Уже был новый демократический читатель, который не только смог "переварить" подобные рассказы, но и настоятельно требовал их.

Литература смело показала: в обществе, построенном на эксплуатации человека человеком, труд-проклятье, уродующее людей фи-

стр. 139


--------------------------------------------------------------------------------

зически и нравственно. Но и в самой мрачности воссозданной искусством картины, в безмерном страдании труженика, изображенном писателем, нельзя не видеть огромного прогрессивного завоевания: литература вторглась в важнейшую сферу жизнедеятельности людей, вынесла беспощадный приговор эксплуататорскому строю.

Труд был и остается проклятьем в обществе, где господствуют дармоеды, но он вместе с тем могучая революционирующая сила, основа прогресса общества. Классическим примером своеобразного художественного решения проблемы был роман Дефо. Из всех частей "Робинзона Крузо" подлинной поэзией обладает лишь та, где герой единоборствует с природой на необитаемом острове. Лишь освободив дело своего героя от реальных противоречий буржуазного строя, от всей житейской грязи, оставив Робинзона один на один с природой, дав ему в помощь весь "чистый" коллективный опыт общества (те орудия, что взяты с разбитого корабля, собственные знания и трудовые навыки героя), Дефо смог создать поэтичный и вдохновенный гимн силе человеческого труда.

Стремление художников воплотить не только мрачную античеловеческую сторону труда в эксплуататорском обществе, но и то светлое, что заключено в человеческом деянии, пусть и придавленном гнетом, имело под собой жизненную основу. Об этом хорошо сказал Горький: "...и раньше, при условиях подневольного и нередко бессмысленного труда, рабочий все-таки мог и умел работать с тем пламенным наслаждением, которое называется "пафосом творчества" и может быть выражено во всем, что делает человек: делает ли он посуду, мебель, машины, картины, книги". Незабываемы полные светлой поэзии строки стихов Кольцова или Некрасова о крестьянском труде, знаменитая сцена косьбы в "Анне Карениной", образ непобедимого весельчака и труженика Кола Брюньона, страницы других произведений, где запечатлены пробивавшиеся сквозь грязь жизни ростки творчества трудовых людей.

Сама жизнь, ход истории общества "подвели" литературу вплотную к изображению человека труда и его дела. Вместе с тем действительность буржуазного строя столкнула художника с трагическим противоречием между исторически-прогрессивным смыслом труда и реальными обстоятельствами тяжкой жизни эксплуатируемого капиталом труженика.. Где выход из тупика?..

"Хозяин тот, кто трудится!"- с этим гордым лозунгом выступил перед человечеством более полувека назад герой горьковских книг - русский рабочий революционер, поставивший всей целью своей жизни освободить и преобразить мир на началах подлинной справедливости.

В книгах Горького люди погружены в жизнь, предстают в разнообразнейших связях и взаимоотношениях противоречивого процесса действительности. Перед читателями развертывается богатейшая галерея хищников и угнетателей, раскрывается их социальная природа. Огромно число людей труда в произведениях Горького - тут и раздавленные гнетом, потерявшие человеческий облик, отчаявшиеся,

стр. 140


--------------------------------------------------------------------------------

опустившиеся на дно, и стихийные бунтари, и самозабвенные умельцы, чей талант погибал средь "свинцовой скуки жизни"... Никто до Горького не изображал с такой реалистической силой мир угнетателей и угнетенных; никто не показал так ярко всю глубину страданий трудового человека. Однако не только сочувствие униженным прозвучало в его книгах, но и трубная весть о надвигающейся революции, неизбежной и необходимой. Впервые во всем блеске высокого искусства сыны пролетариата выступили как единственная надежда человечества на избавление от векового гнета. Люди труда, революционеры, герои Горького способны повернуть жизнь, освободить труд - и тогда люди начнут жить настоящей жизнью.

2

Октябрьская революция открыла новую эру в истории человечества во всех областях жизни, в литературе в частности.

Литература нового мира призвана говорить людям правду об их жизни, и поэтому она обратилась к реализму. Советские писатели вооружены марксистско-ленинским мировоззрением, позволяющим понять истинный ход исторического процесса, они открыто стали на сторону народа и Коммунистической партии, их творческий метод современный реализм, оплодотворенный марксистским мировоззрением, - социалистический реализм. Социалистическое искусство принадлежит и служит народу, народность - высший критерий художественного произведения, жизнь и борьба народа вот главное содержание книг советских писателей.

Ленин писал вскоре после Октябрьской революции: "Впервые после столетий труда на чужих, подневольной работы на эксплуататоров является возможность работы на себя, и при том работы, опирающейся на все завоевания новейшей техники и культуры"1. То, о чем веками мечтали трудовые люди, - свершилось! Это огромнейшее историческое завоевание нового строя открыло гигантские творческие возможности перед литературой..

Еще только раннее утро социализма вставало над страной, вокруг пылали фронты гражданской войны, когда в 1918 году в глухом Весьегонском уезде вышла небольшая книжка "Год с винтовкой и плугом" А. Тодорского. Автор не был литератором-профессионалом. Он был рядовой практик, коммунист-строитель молодой советской власти. Его книга- первая из записок "бывалых людей", массовое появление которых впоследствии стало замечательным фактом социалистической культуры, поднявшей к творчеству "наинижайшие низы". "Год с винтовкой и плугом"- бесхитростный, правдивый и одновременно удивительно задушевный, волнующий рассказ о первых шагах советской власти в одном из "медвежьих углов" бывшей царской России. И с какой уверенностью в будущем звучали написанные в бурном 1918 году


--------------------------------------------------------------------------------

1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 26, стр. 368.



стр. 141


--------------------------------------------------------------------------------

строки: "Мы первые дровосеки, прорубающие прогалину в дремучем лесу... Впереди будет много жарких схваток с теми, против кого мы восстали, кому мы гордо и смело крикнули: "Мы не рабы". Выйдем ли мы победителями? Да, товарищи! Победа будет за нами!"

Ленин заметил книгу сразу же после ее появления и высоко оценил ее: "Надо пошире распространить эту книгу и выразить пожелание, чтобы как можно большее число работников, действовавших в массе и с массой, в настоящей гуще живой жизни, занялись описанием своего опыта. Издание нескольких сотен или хотя бы нескольких десятков лучших, наиболее правдивых, наиболее бесхитростных, наиболее богатых ценным фактическим содержанием из таких описаний было бы бесконечно более полезно для дела социализма, чем многие из газетных, журнальных и книжных работ записных литераторов, сплошь да рядом за бумагой не видящих жизни"1.

В очерках А. Тодорского, А. Серафимовича, в газетных корреспонденциях были запечатлены первые шаги созидательной деятельности свободных тружеников. В первые годы революции новая проза не знала романов и повестей, очерк был ее первым жанром. Зато бурно расцвела поэзия.

Из рядов рабочего класса вышла целая плеяда поэтов. Большинство из них начинало свой литературный труд еще в дооктябрьской "Правде", их поддерживала на первых порах дружеская рука Горького. В строках их стихов было подчас немало наивного, неумелого, неуклюжего, проскальзывали и ноты, заимствованные с чужого голоса; на творчестве отдельных поэтов пагубно сказались псевдомарксистские идеи известных вульгаризаторов, присвоивших себе права руководителей так называемой "пролетарской культуры". Но за всеми этими "издержками" нельзя не ощутить огненного дыхания революции, могучего оптимизма свободного человека труда, так явственно звучащего в стихах. Тут много декларативности, но она не всегда дурна, поэты с первых лет революции писали о вдохновенных перспективах грядущего, открывшихся им с перевала истории. "Это мы, это мы вскинем сегодня к Грядущему мост!"- восклицал С. Обрадович. Ему вторил В. Александровский: "Я всеобъемлющий, чье имя - Пролетарий, идущий к новым солнцам и мирам". Они писали о Труде с большой буквы, стремились передать его "вселенский", исполинский размах; "Мы в шахтовых туннелях Глухую грудь земли, Чтоб кровью закипела, До сердца просверлим" (М. Герасимов).

Это была поэзия, где тема освобождения труда предстала в наиболее общих перспективах, так сказать "планетарно", стихи были полны отвлеченно-романтического пафоса. Вспомним, однако, что говорил В. И. Ленин о закономерности общих деклараций в деятельности партии на определенном этапе: "В свое время были нужны эти декларации, заявления, манифесты, декреты. Этого у нас достаточно. В свое время эти вещи были необходимы, чтобы народу показать, как и что мы хотим


--------------------------------------------------------------------------------

1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 28, стр. 363.



стр. 142


--------------------------------------------------------------------------------

строить, какие новые и невиданные вещи"1. Аналогия в данном случае напрашивается сама собой - стихи пролетарских поэтов были выражением этого "первого приступа" к новой теме, рожденной современностью.

Но Ленин в той же речи, произнесенной в 1921 году, указывал: "Пора, когда надо было политически рисовать великие задачи, прошла, и наступила пора, когда их надо проводить практически" 2. Жизнь и от литературы требовала поэзии "реальных подробностей" бытия того труженика, кто, свергнув дармоедов, теперь практически строил новый мир, - стихов о Труде с большой буквы было уже недостаточно.

Демьян Бедный и Маяковский - поэты-новаторы - были первооткрывателями и в этой области. Весьма различны творческие поиски этих двух художников, но цель общая: создание поэзии, идущей в ногу с революционной действительностью, живущей жизнью масс, понятной и доступной народу, "приводящей в движение миллионов сердца". Демьян Бедный, поэт-боец, чей "голос огрубел в бою", смело вносил в поэзию новый жизненный материал, поэтическим оружием сражался за утверждение социализма. Не все, сделанное им, равноценно, но такие вещи, как "Тяга", - истинная драгоценность новой поэзии. Из стихотворения (или точнее маленькой поэмы) встает живой образ простого рабочего Емельяна Дмитренко, одного из миллионов, кто "тянет" на себе все государство. Столько в нем жизнелюбия, непобедимого оптимизма, совершенно нового чувства ответственности за все - за страну, за рабоченародное дело, что воочию видишь: да, это и есть настоящий хозяин нового общества!

Поэзия Маяковского - энциклопедия мыслей и чувств, рожденных великой революционной эпохой. Для него не существовало деления тем на "высокие" и "низкие" - деяния созидателей первого в мире государства свободных тружеников выступили у Маяковского озаренные светом высочайшей поэзии. "Сто томов партийных книжек" Маяковского - бесценная сокровищница дерзновенных экспериментов и исканий в создании новой поэзии, всецело, "до самого последнего листка" отданной трудовому народу. Еще в "Мистерии-Буфф" изображена заветная "обетованная земля" социализма, где труд - вершина мира и трудовой человек - хозяин жизни. А за то, чтобы эта обетованная земля будущего стала "весомой, грубой, зримой", повседневно сражалась поэзия Маяковского. Он писал чеканные строки о рабочих Курска, добывших первую руду, и о производительности труда, о борьбе за урожай и о социалистическом соревновании, о новых чувствах строителей социализма и об обывательской паразитический дряни, путающейся в ногах... В коротких газетных стихах на "злобу дня" и в монументальных поэмах, воплотивших величие эпохи, гремит призывная и могучая музыка созидания нового мира.


--------------------------------------------------------------------------------

1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 33, стр. 50.

2 Там же.



стр. 143


--------------------------------------------------------------------------------

Последнее, что задумал Маяковский, была поэма о Пятилетке, два вступления к которой (одно в отрывках) широко известны. "О замысле всей поэмы - ничего не известно", - говорится в книге В. Катаняна "Маяковский. Литературная хроника". Вспомним, однако, что в 1928 - 1929 годах появляется серия рассказов в стихах рядовых строителей пятилетки ("Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру", "Рассказ рабочего Ивана Катушкина о приобретении одного чемодана", "Рассказ Хренова о Кузнецстрое и о людях Кузнецка"), представляющая несомненно новое явление в творчестве поэта. Главное в нем - стремление создать объективизированный образ современника, нового, советского рабочего. Не только широкие горизонты эпической картины, не только показ эпохи через мироощущение лирического героя, но и создание образа свободного труженика, рядового созидателя, раскрывающегося в "самодействии", - вот характерная тенденция поэзии Маяковского последнего периода жизни. Не должна ли эта тенденция стать основой будущей поэмы? Это, конечно, догадка, подтверждаемая, однако, и свидетельствами близких друзей поэта (например, С. Кирсанова). Но если замысел поэмы о пятилетке требует еще уточнения, то новаторское значение "рассказов" в стихах - бесспорно.

Очерк был первым разведчиком темы свободного труда. Поэзия передала пафос и красоту социалистического деяния, высокое волнение чувств и помыслов труженика-творца. Настало время и "тяжелой артиллерии" литературы - романа.

Молодая проза, рождавшаяся в 20-е годы, естественно, прежде всего обратилась к только что пережитому - революции и гражданской войне.

Нелегко было разобраться художнику в жестком и контрастном свете утра нового общества, в том его периоде, что вошел в историю под названием НЭПа. Новое пробивало себе путь в жестоких схватках со старым, за которым стояла страшная сила привычек. Потому-то среди книг о современности в 20-е годы были произведения смутные, полные шатаний мысли, были и откровенно враждебные народу. Тем разительнее было значение произведений о жизни 20-х годов, проникнутых глубокой верой в превращение "России нэповской в Россию социалистическую", исполненных боевого наступательного духа. Принципиально важен был успех "Цемента" Ф. Гладкова и ряда родственных ему книг.

Он был романтичен, этот первый роман о созидании, причем страстно и воинственно романтичен. Все в нем - крупно, контрастно, исполнено высшего накала страстей (именно страстей, а не чувств!), столкновения характеров предельно заострены. Для Чумалова - новая экономическая политика это "бей черта по зубам хозяйственным строительством". Рабочий класс - "цемент - крепкая связь". Чума-лов не спорит - он сражается за завод. Возрождение завода - это не только и не столько хозяйственная проблема, это общечеловеческая проблема, все силы героев устремлены на уничтожение "застойного

стр. 144


--------------------------------------------------------------------------------

беструсия". В романтизированной вдохновенной картине раскрывается великий гуманистический смысл революции и тяжелых жертв в гражданской войне - кровь пролита ради освобождения благородных созидательных сил. "Цемент" много дал и читателям и литературе, ибо показал богатство коллизий, конфликтов, высоких душевных порывов, истинно человеческой красоты и драматизма, таящихся в теме свободного труда.

3

Эпоха пятилеток, бурного наступления социализма по всему фронту, размаха строительства, охватившего всю страну, до самых глухих ее уголков, коллективизации, - это время в литературе, когда тема созидания, творчества по праву занимает центральное место, к ней обращаются и очеркисты, и поэты, и драматурги, и прозаики. Изменился весь ритм жизни народа, страна как бы ринулась вперед, стремясь в кратчайший срок преодолеть свою отсталость. Социализм из далекой цели становился близью, он наступал, он побеждал. Пришла пора, когда мир свободного труда, накопив силы, бросил вызов капитализму: "догоним и перегоним!" Родилось движение энтузиастов - соревнование и ударничество, оно захватило миллионы. Прошло несколько лет - и вспыхнуло новое движение людей, овладевших техникой, культурой, знаниями, движение новаторов производства. Очеркистов упрекали за штамп - "год назад тут была степь". Они могли сказать в свое оправдание: действительно, в десятках и сотнях мест год назад была степь, тайга, глухомань, край непуганных птиц, а теперь стояли новые города, гигантские электростанции, заводы...

Если когда-нибудь напишут книгу о психологии писателей советской эпохи, то одни из увлекательнейших страниц в ней будут посвящены знаменательному перелому в литературной жизни на рубеже 20-х и 30-х годов. Десятки писателей покинули привычное бытие в своих кабинетах, в литературных клубах и вновь отправились "в люди", в жизнь, поехали на стройки, в колхозы, в кипящую гущу всенародного созидания. Многие из них не ограничились ролью "наблюдающих и изучающих", а стали участниками героических дел народа. И как благотворен, сколько здоровья в литературную среду внес этот поворот к жизни! Одна за другой рождались горячие, страстные книги-бойцы, остро талантливые, в ряде случаев воистину книги-открытия, в которых было самое главное в искусстве - свежее дыхание самой жизни. Глубоко закономерно, что центральной мыслью главного доклада на I Всесоюзном съезде писателей стал призыв к художникам слова - показать изумительнейшую красоту деяния.

Множество великолепных по смелости замысла творческих начинаний родилось в то время. И огромна заслуга Горького, с юношеским жаром и неутомимостью выступившего инициатором и вдохновителем ряда славных дел. В этом же номере "Вопросов литературы" публикуются материалы и статья, относящиеся к одному из замечательных горь-

стр. 145


--------------------------------------------------------------------------------

ковских начинаний - "Истории фабрик и заводов". Характерно для тех лет появление целой серии книг - записок бывалых людей: рабочих, колхозников, инженеров, ученых, летчиков - практиков социалистического дела. Горький всячески поддерживал эту серию, видя в ней одно из средств воспитания в массах трудящихся отношения к труду как к этическому идеалу нового общества. Основанный Горьким журнал "Наши достижения" стал подлинной лабораторией советского очерка, посвященного социалистическому созиданию.

Общий тон литературы 30-х годов - поэтизация труда и творчества. Тема труда прямо-таки ворвалась в драматургию - так страстно-полемично утверждали авторы пьес право на приоритет своих героев - энтузиастов социалистического дела. А в каком богатстве форм это претворялось - ив углубленно-психологических пьесах А. Афиногенова, и в народно-героических драмах Н. Погодина, и в жизнерадостных комедиях В. Гусева... Сложился новый в литературе жанр - научно-художественной прозы, блестящими представителями которой выступили такие мастера "высокой словесной техники", по выражению Горького, как М. Ильин, К. Паустовский, М. Пришвин.

Особенно же важные завоевания были сделаны в области повести и романа. Сколько здесь дерзаний, поисков, открытий, исключительного богатства художественных решений! Вспомним хотя бы романы и повести о первой пятилетке, написанные в первой половине 30-х годов. Они далеко не безупречны, подчас новый жизненный материал "не давался" художникам; иные страницы - горячий репортаж, иные - неожиданно превращаются в цитаты из технических статей или партийных документов... Это романы-поиски, не все найденное оказалось долговечным. Можно за многое критиковать эти книги, но их никак не упрекнешь в серости, шаблонности, эпигонстве в поверхностном иллюстраторстве. Они - страстны, свежи по мысли и форме, нисколько не повторяют друг друга, как то и должно быть с произведениями истинного искусства. Они передают дыхание времени, атмосферу эпохи, но мало сказать о них - это летопись. Ни "Соть", ни "Гидроцентраль", ни "Время, вперед!", ни "День второй", ни "Энергия", ни "Большой конвейер", ни "Кара-Бугаз", ни "Колхида", ни "Человек меняет кожу", ни тем более "Поднятая целина" никак не уложатся в рамки определения "летопись". Их отличает резко выраженное стремление писателей не только рассказать о событиях и людях, но и найти свое, неповторимо оригинальное художественное решение. Новаторство первооткрывателей нового жизненного материала здесь органически сливалось с новаторством художественной формы. Не "производственный" отчет о строительстве бумажного комбината, а грандиозное историческое столкновение социализма со старым, "кондовым" укладом российской глухомани, глубоко национальный характер общественного конфликта - такова "сверхзадача" леоновской "Соти". Не только рассказать о героизме бригады бетонщиков, установивших мировой рекорд, но и создать художественный образ эпохи, найти именно те формы искусства, которые передали бы ощущение неслыханных темпов жизни

стр. 146


--------------------------------------------------------------------------------

страны в первую пятилетку, - вот цель, поставленная автором "Время, вперед!". Дать синтетический образ потока бурно несущегося времени новой эпохи, воплотить суровую патетику, героический и вместе драматический пафос продолжающейся революции, решить всемирно-исторического значения спор о человеке и культуре - к этому стремился И. Эренбург в "Дне втором". И даже наиболее "деловой", местами почти документальный "Большой конвейер" Я. Ильина - это не только "летопись Сталинградского тракторного", но и новая форма {пусть еще угловатая) страстно-публицистического производственного романа.

Уже в первой половине 30-х годов начали складываться характерные черты советского романа о социалистическом деянии. Поначалу многое полемически заострялось, подчас тот или иной художник впадал в крайность, но в целом это был исключительно здоровый процесс идущей вперед литературы. Новый роман отличался крупномасштабностью, менее всего ему была свойственна камерность, замкнутость в кругу интимных переживаний. Само деяние отнюдь не покрывалось чисто производственными задачами, оно изображалось как арена столкновения двух миров - социализма и капитализма, дыхание Эпохи с большой буквы веяло со страниц книг. Смело вводились в сферу искусства неведомые ему раньше проблемы - проблемы плана, соревнования, борьбы за овладение техникой, ожесточенной классовой борьбы, экономики, политики... Характерен для произведений 30-х годов специфический "батализм" - труд изображался как сражение, как битва, со всеми военными атрибутами. Примечательна и та страстная убежденность, подчас запальчивость, с которой авторы отстаивали правомочность в искусстве новой темы (особенно заметно это в "Гидроцентрати", "Время, вперед!" и "Большом конвейере"). Во многих книгах о труде эпическая широта воссозданной картины преобладала над психологической разработкой образов людей нового мира. Исходя из этого факта, в нашей критике стала гулять фраза - "дело заслоняет человека". Да, в иных книгах было так, но ведь неплохо и когда "дело" изображается в высшей степени художественно! А главное, такая тенденция вовсе не была единственной и всепоглощающей. Еще во времена первой пятилетки появилась "Поднятая целина", где живут пластически - завершенные образы людей новой деревни. И в целом для литературы характерно как раз упорнейшее стремление воплотить все богатство духовной жизни человека нового мира, труженика и борца.

Как необъятны оказались возможности новой темы, свидетельствует исключительное богатство нашей литературы 30-х годов. Эпоха первой пятилетки, когда переустройство мира захватило все слои, все пласты населения, дала материал для романа-эпопеи о созидании, главная тема которого - распрямление личности в свободном труде. Мы имеем в виду великолепный роман А. Малышкина "Люди из захолустья", оставшийся, к сожалению, незавершенным. Но и в нынешнем виде его отличают признаки романа-эпопеи. В нем взята жизнь народа в решающий, переломный момент истории - период коллективизации и

стр. 147


--------------------------------------------------------------------------------

великой стройки; изображены глубины народной жизни; роман многотемен и многопланов; здесь охвачены самые разные слои, классы общества (рабочие, крестьяне, кулаки, интеллигенция); ему в высшей степени присущ дух историзма, столь характерный для советского романа-эпопеи. И что существенно - ликвидация душевного захолустья, распрямление личности труженика, глубочайший перелом в отношении масс к труду, - это становится основой для новой эпопеи.

Самый благородный труд, труд воспитателя нового человека, дал нам одно из поэтичнейших во всей литературе произведений - "Педагогическую поэму" А. Макаренко. Сколько подлинно прекрасного в этом вдохновенном рассказе о становлении человеческих душ, искривленных и изуродованных старым строем. Воспитание в труде выступило здесь как этическая норма нового строя. В своей книге А. Макаренко как художник решил задачу, над которой до него бились многие писатели. Речь идет о создании художественного образа социалистического коллектива. У А. Макаренко история создания и становления коллектива стала движущей основой сюжета, мы все время видим и отдельных людей и ощущаем эту "сотню этических напряжений" как целое.

Конец 30-х годов ознаменовался появлением такого своеобразного таланта, как Ю. Крымов, вошедшего в литературу непосредственно из самой практики социалистического деяния. Он принес с собой и глубоко органичное знание жизни и талант скупо, лаконично, в манере, напоминающей Чехова, живописать яркие образы героев труда, внешне незаметных, но с душой беспокойной, благородной и мужественной. Действие обеих повестей Ю. Крымова происходит в более будничной, обычной обстановке, нежели, скажем, в "Соти" или "Поднятой целине". Но Ю. Крымов сумел найти прекрасное в повседневном, красоту и драматизм - в казалось бы рядовых событиях, и этим особенно ценен его творческий опыт.

Писатели самых своеобразных и оригинальных творческих устремлений нашли в теме свободного труда неиссякаемый источник вдохновения. Достаточно назвать такие известные имена, как М. Пришвин и К. Паустовский. Повесть "Кара-Бугаз", ставшая этапной в творчестве К. Паустовского, - это отличное произведение о наступлении большевиков на пустыню. Она соединила в себе точность научной прозы с высоко драматичным рассказом, была свободна от нарядной, но искусственной экзотики, характерной для ранних вещей писателя. Однако "Кара-Бугаз" от начала до конца проникнут пленяющим романтизмом К. Паустовского. Это был романтизм нового типа, питающийся живительными соками самой жизни, открывающий необыкновенное и прекрасное в простых советских людях, в их думах, их делах и поступках. Поворот от условной экзотики к подлинной романтике советской действительности определил дальнейшее развитие этого замечательного художника к "Колхиде", "Черному морю", классически ясной "Мещорской стороне" и последующим книгам. Что необходимо подчеркнуть - обращение к теме свободного труда не только не повредило романтизму писателя, а наоборот - влило в него жизненную силу, вдохнуло

стр. 148


--------------------------------------------------------------------------------

стремление к правде и простоте, без которых нет подлинного искусства. В своих героях К. Паустовский упорно стремится найти черты гармонической личности грядущего коммунизма, причем именно те, в которых проявляется тонкость и изящество душевной организации человека, его благородные мечты, умение видеть и приближать Прекрасное.

О М. Пришвине хорошо сказал К. Паустовский: "Его проза гораздо сильнее наполнена соком поэзии, чем многие стихи и поэмы". Настоящая поэма в прозе - его повесть "Женьшень", появившаяся в разгар великой строительной лихорадки. Тут не найдешь никаких внешних примет времени - нет ни классовой борьбы, ни ударников, ни овладения техникой и т. д. Но повесть обладает замечательным свойством - "тайной современностью". Это не только чарующие пейзажи Приморья, но и глубокие размышления о предназначении человека в новом обществе, художественное утверждение мыслей и чувств советского человека, понимающего социализм как торжество справедливости на земле. Каждый должен иметь свой "корень жизни", утверждает повесть, а этот "корень"- дело, служащее благу народа, и найти его могут лишь "чистые сердцем", кто по-настоящему "родственен" людям труда, в ком укрепился дух товарищества, взаимопонимания, готовности служить человечеству.

В это же время начинают появляться самоцветные сказы П. Бажова, поэтически раскрывающие творческий огонек, который не могли затушить у крепостных рабочих никакие невзгоды.

Писатели самых отличных друг от друга творческих устремлений нашли для себя в теме свободного труда неиссякаемые золотые россыпи благодарнейшего жизненного материала.

Война прервала мирный труд советских людей, поставила перед литературой с железной необходимостью тему защиты Родины. Но и в книгах о воинском подвиге явственно проступает преемственность с предшествующим развитием литературы. Как существенно, например, для Теркина - что он труженик-солдат, человек, за плечами которого великая школа коллективного труда, научившая и стойкости, и чувству товарищества, и безмерной любви к Родине! В каком светлом озарении творческих планов, надежд, мечтаний об открытиях на благо человечества предстают фадеевские молодогвардейцы, которых война заставила самоотверженно ринуться в смертельный поединок с врагом!

4

Победоносно выйдя из жесточайшей и кровопролитнейшей войны, страна встала перед труднейшей задачей восстановления разрушенного врагом. На этом новом историческом рубеже партия, как всегда, поддержала литературу, направила ее развитие по пути высокой идейности, непримиримости к буржуазной идеологии и аполитизму. Послевоенные годы принесли новые художественные открытия в области важнейшей темы современности - труда и творчества.

стр. 149


--------------------------------------------------------------------------------

И тут снова подтвердилась объективная закономерность нашего искусства - лучшими книгами послевоенных лет оказались те, которые были выстраданы сердцем, рождались от тесного общения с жизнью народа, глубокого понимания хода исторического процесса. Так появились и "Счастье", и "Спутники", и "Кружилиха", и "Далеко от Москвы", и "Повесть о лесах", и "Донбасс", и "Журбины", и "Русский лес", и "Кладовая солнца", и "Корабельная чаща", и "Искатели", и "Жизнь Бережкова", и "Районные будни", и "Не ко двору" и ряд других.

В "Счастье" воистину горит сердце настоящего гражданина, человека-борца П. Павленко. Смелая новаторская книга П. Павленко продолжала традицию философских романов о труде, начало которых положено еще "Сотью" и "Днем вторым". "Счастье" - роман, богатый мыслями, вдохновенной интеллектуальностью. На страницах произведения все время идет спор, острый и непримиримый: то сталкиваются два мировоззрения - социалистическое и буржуазное, то два отношения к людям и делу - подлинно партийное у Воропаева и чиновничье-бюрократическое у Корытова и Романенко. П. Павленко первый ставит характернейшую для послевоенной прозы проблему - творчество и его противники, разрешение которой проходит уже в условиях, нового этапа истории социалистического общества. В книге противопоставлены два отношения к труду - горение и тление. Воропаев (а с ним и автор и читатель) - за творческое горение, за "беззаветников", за счастье, обретенное в кипучей борьбе. И всем ходом этой воинственной и горячей книги осуждается добросовестное, но бескрылое "тление".

Главный герой романа Воропаев прочно вошел в ряды лучших образов нашей литературы. Коммунист по самой сути своего характера, "человек для всех", он покоряет читательские сердца неукротимым кипением мысли, творческим беспокойством, подлинной и обаятельной человечностью и страстью борца. Воропаев противостоит и своим противникам в романе и некоторым сусальным героям, влачившим свое скучное существование на страницах иных серых и поверхностных книг, - противостоит как талантливое олицетворение лучших сил народа.

"Счастье" ценно не только тем, что П. Павленко верно и точно рассказал о жизни людей освобожденного от врагов Крыма, а тем, что по-новому взглянул на увиденное, открыл в нем ту красоту, которую до него никто не замечал, нашел свое художественное решение. Мы потому подчеркиваем это, что в минувшее десятилетие не было недостатка в книгах, авторы которых верно и точно передавали увиденное, подчас даже говорили о волнующих вопросах. Но на этом и кончалась их заслуга, произведения, созданные таким путем, были в лучшем случае неплохими фотографиями, и только. Книги могли вызвать споры или, точнее, - споры вызывали сами жизненные проблемы, описанные там, авторов можно было даже похвалить за добросовестное знание предмета. Однако очень трудна, а на наш взгляд и невыполнима, задача доказать оригинальность и самостоятельность художественных открытий в таких книгах. "Счастье" лишено и намека на иллюстратив-

стр. 150


--------------------------------------------------------------------------------

ность, роман менее всего описателен (разве что в главах об Австрии). В нем ставятся большие, действительно общечеловеческие вопросы - о предназначении человека, его истинной ценности, о смысле Счастья...

В послевоенные годы писатели не раз обращались к только что пережитому грозному и героическому периоду, в частности, к подвигу тружеников тыла, совершенно недостаточно освещенному в литературе военных лет. Лучшим романом на эту тему, при всей своей неровности, и поныне остается "Далеко от Москвы". Широкая популярность произведения вполне заслуженна - здесь хорошо передана суровая атмосфера героических лет, в нем подкупающая достоверность рассказа очевидца и участника описываемых событий, подлинный драматизм действия, живые, запоминающиеся образы людей. Произведение это было новым словом в дальнейшем раскрытии темы труда. В романе видно творческое развитие опыта ряда романов 30-х годов, найдены четкие и динамичные формы сюжета, построенного на конфликтах и коллизиях из трудовой созидательной деятельности, причем этот новый сюжет обладает цельностью и неослабевающей напряженностью. В. Ажаев успешно решил более сложную по сравнению со своими предшественниками задачу - ярко и разносторонне воссоздал образ гигантского коллектива строителей нефтепровода, преодолев при этом ряд немалых трудностей, доставлявшихся ему жизненным материалом. Автору удалось создать живой, полный обаяния мысли и воли, большой человечности образ коммуниста-руководителя. Батманов, с его "суровой любовью" к людям, - завоевание всей нашей литературы в целом.

Иным путем, нежели В. Ажаев, шла В. Панова, чей своеобразный и яркий талант заставил о себе говорить сразу же после появления первых книг. Она вовсе не стремится к сюжету типа "Далеко от Москвы", в котором перед читателем все время как бы движущаяся панорама строительства. В. Панову больше интересует психология человека-труженика, его душевный мир, где определяющим моментом выступает отношение к труду. Характерно, что герои писательницы часто предстают наедине с собой, во внутреннем монологе. Этой творческой установкой порождена и вызывавшая споры в критике композиция произведения, где зачастую главы назывались именами действующих лиц и все повествование внутри глав сосредоточивалось на психологической характеристике героя. Единства произведения В. Панова стремилась достичь не внешним движением сюжета, а путем подтекста, что, на наш взгляд, не всегда удавалось автору. Но это пристальное внимание к душевному миру, к психологии рядового строителя коммунизма, мягкость красок, красота повседневного, сердечная теплота повествования - бесспорное достоинство и "Спутников", и "Кружилихи", и "Сережи".

В послевоенные годы появился ряд книг о героическом времени 30-х годов. Самое значительное из них - "Донбасс" Б. Горбатова. Б. Горбатов обращается к тем годам, когда зародилось знаменитое движение новаторов производства. Он прямо начинает с того, на чем завершались стремления и усилия писателей 30-х годов, прерванные вой-

стр. 151


--------------------------------------------------------------------------------

ной, - с создания полнокровных образов рядовых тружеников. В центре книги - волнующий и поэтичный процесс становления характеров двух молодых шахтеров: Андрея Воронько и Виктора Абросимова. Эти два образа получились столь живыми, жизненно-достоверными, столь сильно и убедительно раскрыта одухотворенная красота трудового творчества, что "Донбасс" по праву можно считать одной из значительных побед нашей литературы. И "зерно" художественных открытий автора - в глубоко эмоциональном изображении труда, причем такого тяжелого, как труд шахтера. Этому служит и общая лирическая интонация книги, и такой своеобразный прием, как введение в качестве одного из героев автора, и насыщенные внутренним драматизмом великолепные сцены, изображающие молодых героев, охваченных лихорадкой творчества, - сцены, каждая деталь которых насыщена искренней и волнующей эмоциональностью. Значение книги Б. Горбатова не исчерпывается тем, что в ней отлично воспроизведена эпоха 30-х годов, - художественные завоевания писателя столь значительны, что обогащают и авторов, обращающихся к тематике сегодняшнего дня.

История советской литературы - литературы первооткрывателей и новаторов - знает свои трудности развития, свои противоречия роста. Они проявляются и в рамках художественного "освоения" определенной темы. Еще в 30-е годы с нетерпимым пуризмом трактовалась в иных статьях и выступлениях проблема так называемого "производственного романа", провозглашавшегося единственным путем для воплощения темы труда и понимавшегося весьма узко. Выдвигалось требование к писателям - изображать исключительно и только производственную деятельность своих героев, поэтизировать технику, максимально приблизиться к стилю технических документов и т. д. Если отбросить полемические крайности, которых было немало в таких требованиях, то можно признать (и подтвердить фактами истории нашей литературы) полную правомочность произведений научно-художественного жанра, и таких романов, повестей, пьес, где почти все действие развертывается лишь в сфере трудовой деятельности. В то же время неверно считать это единственно возможным путем искусства, канонизировать один из многих типов произведений. Тогда же, в 30-е годы, было создано немало отличнейших произведений, весьма успешно нарушавших подобный канон. Спор этот продолжился и в послевоенные годы. Весьма примечательна "издательская судьба" романа В. Кочетова "Журбины". Он был поначалу отвергнут редакцией журнала "Знамя" за то, что в нем не показана трудовая деятельность советских рабочих, а все дело сведено к семейным отношениям. Между тем это роман именно о богатом мире дум и чувств советских тружеников, о новой психологии, этике, творческих дерзаниях сегодняшних сынов героического рабочего класса. Однако раскрыто это было с новой и неожиданной стороны. В. Кочетов пошел против дурного шаблона, возобладавшего было на время в литературе. Автор не сбивается на фотографическое бытописательство, его произведение - книга больших исторических горизонтов. Недаром образ рабочего с плаката первых лет революции, рабочего,

стр. 152


--------------------------------------------------------------------------------

разбивающего молотом цепи, охватившие земной шар, проходит через весь роман. Писатель правдиво и вдохновенно раскрывает, как в сегодняшнем бытии советских рабочих находят свое дальнейшее развитие великие революционные традиции пролетариата - освободителя человечества и преобразователя мира. Рабочая семья потомственных тружеников Журбиных находится в центре произведения, но это действительно ячейка современного социалистического государства, где растут и крепнут новые коммунистические отношения, где высоким нравственным идеалом выступает самоотверженное отношение к труду, трудовая гордость, господствует глубоко товарищеская забота друг о друге, о духовном, моральном, творческом росте каждого и всех вместе - о родном государстве, родном заводе.

Роман "Журбины" показал, какое богатство жизненного материала для искусства таит в себе повседневная жизнь нашего рабочего класса и сколько новых открытий может сделать здесь художник. В последние годы в печати не раз высказывался горький, но справедливый упрек писателям - у нас обидно мало хороших произведений о сегодняшнем дне советских рабочих. И виной тут субъективный фактор: многие писатели не знают во всей полноте той увлекательной, исполненной творческого напряжения жизни, которой живет сегодняшний рабочий класс страны социализма. Можно привести и обратные примеры, когда соприкосновение с этим благодарнейшим и бесценным жизненным материалом рождало "золотой отблеск" настоящего искусства. В одном из последних номеров журнала "Юность" обратила на себя внимание повесть молодого писателя А. Кузнецова- "Рождение легенды". Она заставляет вспомнить страстно-горячие романы времен первой пятилетки, бывшие одновременно и художественными творениями и как бы боевыми сводками с фронта социалистического наступления. "Рождение легенды" - взволнованный рассказ о нашей молодежи, по призыву партии отправившейся на великие стройки коммунизма, о создателях Иркутской ГЭС, об увлекательном мире мыслей, чувств, героических дел советских тружеников, создающих основы грядущего, еще более грандиозного расцвета нашей Родины. Повесть радует меткостью' наблюдений, правдивостью, сочностью и свежестью психологических характеристик, воинственным оптимизмом общего тона повествования. Радует не только приход нового таланта, но и то, что молодой художник сразу же взялся за главную тему современности. Существенно и то, что автор, несмотря на молодость, прошел настоящую школу жизни: он успел уже поработать на строительстве Новой Каховки, был подсобным рабочим, мостовщиком, плотником, журналистом в многотиражке... В прошлом году он поехал в командировку от редакции "Юности" на строительство Иркутской ГЭС. И здесь он не захотел быть просто наблюдателем - стал работать бетонщиком, поселился в общежитии молодых рабочих, жил с ними одной жизнью...

Каждого, кто любит и ценит настоящую поэзию, взволновала напечатанная недавно в "Правде" новая глава из поэмы "За далью даль" А. Твардовского - "На Ангаре". Она заставила вспомнить лучшие стра-

стр. 153


--------------------------------------------------------------------------------

ницы творчества поэта - столько здесь широты, простора, великолепной свободы художника в изображении трудового подвига и одновременно народного праздника труда, меткости характеристик и наблюдений над "порывом души артельной", столько глубокого смысла в раздумьях и размышлениях поэта... И эта "молния искусства" родилась из прямого и непосредственного соприкосновения поэта с "кипящей бучей" трудовых свершений народа.

"Перед союзом представителей науки, пролетариата и техники не устоит никакая темная сила"1, - пророчески говорил в 1920 году Ленин. На нынешнем этапе развития советского общества союз труда и науки принял небывало широкие размеры. Советская наука, всецело служащая народу, сделала огромный скачок вперед, опередив в ряде отраслей достижения ученых передовых капиталистических стран. Научные открытия в соединении с трудовым энтузиазмом масс приближают то заветное время, когда, по выражению Маркса, все источники общественного богатства забьют ключом.

Закономерно, что образ советского ученого, его дерзновенные поиски новых путей покорения природы, борьба передовых начал в науке с силами инерции, рутины заняли видное место в литературе последних лет. Здесь прежде всего надо назвать одно из лучших произведений последних лет - "Русский лес" Л. Леонова.

Обратившись к теме труда и созидания еще на рубеже 20-х и 30-х годов, этот замечательный художник остается верен ей на протяжении десятилетий: "Соти", "Саранчуки", "Скутаревский", "Дорога на океан", наконец "Русский лес" - этапы целенаправленного пути. Весьма показательно, что последний роман Л. Леонова вызвал бурные споры в среде лесоводов - настолько значительны и острополемичны поставленные писателем проблемы лесоводства. Наука в романе вовсе не выглядит неким складом готовых открытий, а предстает как арена борьбы различных точек зрения, борьбы, в которой писатель занимает ясную и недвусмысленную позицию.

Но это только одно и, при всей его значимости, все же не главное достоинство романа. В "Русском лесе", быть может, впервые в литературе с такой силой раскрыта поэзия науки, служащей жизни, счастью народа, науки самоотверженной и бескорыстной. Какой верой в торжество творческих сил советских людей, "строителей людского счастья", проникнуты слова главного героя Ивана Вихрова, обращенные к студентам: "Ваш урожай будет зреть долго, редкий из вас застанет жатву... Но однажды взволнованно и с непокрытой головой вы пройдете по шумящим, почти дворцовым залам в Каменной степи, где малахитовые стены - деревья, а крыша - ослепительные, рожденные ими облака... Мечта для строителя людского счастья - такой же действенный инструмент, как знание или идея, а лесовод без мечты совсем пустое дело. Конечно, нет в нашей стране второстепенных профессий, но, думается мне, в нашем труде нагляднее, чем в прочих, выражена социалистиче-


--------------------------------------------------------------------------------

1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 30, стр. 376.



стр. 154


--------------------------------------------------------------------------------

ская преемственность поколений. И, кто знает, когда седыми вы придете под сомкнутые кроны своих любимцев, не испытаете ли вы гордость вдесятеро большую, чем создатели иных торопливых книг, полузаконченных зданий или столь быстро стареющих машин".

Роману Л. Леонова свойственно стремление к эпичности, к большой философской глубине. Столкновение "лесного солдата", крестьянского сына, неутомимого труженика науки Ивана Вихрова с лжеученым, паразитирующим на теле науки Грацианским - это столкновение жизни и смерти, созидания и разрушения. Носителями смерти выступают в романе и фашистские захватчики, вторгшиеся на советскую землю. Глубоко русский художник, всегда стремящийся в своих книгах красочно выделить национальную специфику, Л. Леонов вместе с тем с большой силой передает всемирно-историческое значение созидательной деятельности родного народа.

Принципиальный художественный интерес представляет роман Д. Гранина "Искатели", ибо автор сумел ввести читателя в самый процесс исследовательской работы, сделать само научное открытие движущей основой сюжета.

Из замечательного горьковского начинания - "кабинета автора", где писатели записывали биографии "бывалых людей", родился интересный роман А. Бека "Жизнь Бережкова". Его можно было бы назвать "Талант" - этот рассказ о становлении яркого, горячего, неуемного и противоречивого таланта конструктора советских авиамоторов. Или еще - воспитание таланта! Ибо талант - редкость, но талант и ответственность. Сама "редкость" таланта ставит его обладателя в положение некоторой исключительности, откуда легко скатиться до индивидуализма. "Жизнь Бережкова" глубоко ставит проблему воспитания таланта в социалистическом обществе; она радует и тем высоким мастерством, с которым писатель умеет говорить о технических проблемах.

Мы говорили выше, что в послевоенной прозе все чаще встречается характерный конфликт - столкновение подлинно коммунистического творческого начала с косностью, рутиной, консерватизмом. Творчество и его противники - эта коллизия лежит в основе и романов Л. Леоно:ва, Д. Гранина, А. Бека и ряда других книг. В чем же жизненная основа актуальности этого конфликта? Дело в том, что движение нашего народа к коммунизму все настоятельнее требует во всех сферах общества живого, связанного с практической деятельностью масс, творческого отношения к делу, нетерпимости к отсталости и самоуспокоенности. Именно усиление творческих начал в нашей жизни - явление в высшей степени благотворное - порождает эти конфликты. Усиление творческого начала - результат деятельности Коммунистической партии, направляющей энергию народа к великой цели. Так обстоит в действительности, так это и предстает в лучших книгах наших дней.

Но в известном романе В. Дудинцева "Не хлебом единым", в рассказах "Рычаги" А. Яшина, "Собственное мнение" Д. Гранина и некото-

стр. 155


--------------------------------------------------------------------------------

рых аналогичных произведениях конфликт "творчество и его противники" предстает в извращенном виде. Объективно в романе В. Дудинцева есть лишь противники творчества, которым противостоят озлобленные одиночки, чье дело с самого начала безнадежно. Картина, нарисованная в "Не хлебом единым", такова, что независимо от намерения автора получается, будто в советском обществе создались непреодолимые препятствия для творчества. И хотя отдельные страницы романа написаны сильно, общий взгляд на вещи глубоко ошибочен, общая тенденция порочна. Это могло произойти лишь в результате утраты автором общих перспектив развития нашего строя, отрыва от реальной действительности.

В послевоенные годы сравнительно много было создано произведений о жизни тружеников колхозной деревни. Не все написанное равноценно; фальшивые идиллии типа "Кубанских казаков" в кино были и в литературе, но не они определяли ведущую линию развития.

Характерные для книг 30-х годов конфликты - борьба с кулачеством, столкновение собственнической психологии крестьянина с новыми чувствами колхозника, теперь сменяются другими - борьбой за передовую агротехнику, за новые формы труда, столкновением подлинно коммунистического творческого отношения к делу с холодным шаблоном. Несколько огрубляя, можно сказать, что "деревенская тема" стала решаться преимущественно как тема творчества, причем творчества, опирающегося на науку, на те разительные изменения в культурном облике тружеников села, что характерны для современности. Этот факт мы обычно констатируем, не вдумываясь как следует в то, что за ним стоит. Крестьянский труд и в условиях тяжелейшего гнета сохранял черты поэтичности. Но это был труд консервативный, в котором столетиями культивировались самые отсталые формы и крайне слабо проявлялся прогресс. Отсюда проистекал и консерватизм деревенского бытия, его статичность по сравнению с городом. Еще в середине 20-х годов Горький в письме к писателю И. Касаткину называл в качестве "темы времени" и такую: "динамика города - статика деревни". Наступление социализма, "революция сверху" - коллективизация - нанесли смертельный удар вековой "статике" деревни. В советском обществе город из антипода деревни превратился в ее союзника в деле строительства новой жизни. Веками шел процесс "питания" города людьми из деревни. В советскую эпоху параллельно с этим начался и другой Процесс социалистический город посылал лучших своих сынов в деревню, они несли туда знания, высокую культуру труда и новых коммунистических отношений. Этот процесс помимо своего огромного политического, экономического, культурного значения оказывал воздействие еще в одной области, весьма существенной для литературы: содействовал изменению психологии и быта тружеников села.

В результате всех исторических изменений в развитии нашего общества сегодня уже стало невозможно говорить о "статике" деревни в прежнем смысле слова. Ныне "темой времени" стала динамика деревни в соревновании с динамикой города. Неудивительно, что у нас в после-

стр. 156


--------------------------------------------------------------------------------

военной литературе возник даже некий своеобразный "тематический перекос" - одно время литература о жизни колхозного села развивалась более "динамично" нежели та, в которой изображался город... В объяснение нередко приводят еще неизжитую болезнь одностороннего увлечения какой-либо тематикой, результатом чего появляются пресловутые "косяки" произведений, посвященных "модной" проблеме. В данном случае дело обстоит несколько иначе - острота и значительность самих процессов действительности вызвали жгучий интерес к жизни деревни. И при всех недостатках отдельных книг, их художественной слабости, послевоенная литература правдиво передала многие черты возросшего духовного облика труженика колхозных полей.

Мы хотим остановиться на одном примере, довольно показательном для тех серьезных изменений "деревенской тематики" в нашей литературе - на повести В. Тендрякова "Не ко двору". Тема новых трудовых отношений здесь решается не прямо, а опосредствованно - через проблемы семьи, морали. Писатель сталкивает два мировоззрения, две этики: с одной стороны комсомолец, бригадир тракторной бригады Федор Соловейков, с другой - родители его жены Ряшкины. Ряшкины не кулаки, не лодыри, они члены колхоза, знают цену труду, могут работать самозабвенно. Но эта самозабвенность в труде - она у них не в колхозе, а только в своем личном хозяйстве.

В сущности Ряшкиным не чужда та поэзия крестьянского труда, о которой Глеб Успенский писал, что она составляет "для громадного большинства нашего крестьянства жизненный интерес, источник работы мысли, источник взглядов на все окружающее его, источник едва ли даже не всех его отношений частных и общественных". Но эта поэзия ограничена зависимостью от случайностей природы и уродуется чувством собственности. Пожалуй, никто не сказал так глубоко и проникновенно о поэзии крестьянского труда, как Глеб Успенский, но он же, трезвейший реалист, писал о власти природы над этим трудом, власти "бесконтрольной, своеобразной, капризно-прихотливой и бездушно-жестокой". С горечью говорил писатель о бессмысленности единоличного хозяйствования: "Труд постоянный, и никакого результата, кроме навоза, да и того не остается, ибо и он идет в землю, земля ест навоз люди и скот едят, что дает земля. Сам бог, отец небесный, поминается только как участник в этой бесплодной по результатам лаборатории". В повести В. Тендрякова с силой настоящей художественной правды показано, как в новых условиях современной советской деревни это старое отношение к труду, этот собственнический подход к жизни не только лишен поэзии, антиэстетичен, но и глубоко безнравственен, вызывает у колхозного труженика вражду. Часто повторяя известные слова о двух душах крестьянина-труженика и собственника, мы иной раз и помещаем их в каких-то "несообщающихся сосудах", забывая, что в жизни в крестьянине труженик и собственник все время слиты воедино. Ряшкины - колхозники лишь номинально, по сути они - собственники. В повести осуждение Ряшкиных происходит не на колхозном собрании, не извне, а иным путем. В. Тендряков пере-

стр. 157


--------------------------------------------------------------------------------

носит все во внутрь души героя. Он тонко и убедительно показывает органическую невозможность для Федора хоть на время примириться с удушливой атмосферой этого собственнического мирка. Мир Ряшкиных враждебен красоте новой жизни, - здесь центр конфликта. Поэтому столь существенны в повести две сцены. Первая - Федор вместе с тестем отправляются косить и здесь в совместном труде возникает некое примирение. Особенно тронула Федора та забота, которой Ряшкины окружили пораненного зайчонка. Проходит немного времени и Федор - свидетель бесчеловечно-жестокой расправы тещи и Стеши с соседской козой, забредшей на ряшкинский огород. Теперь Федору стало страшно - "люди непонятные, вот что страшно". Рушится самое дорогое в сердце молодого мужа - любовь. "Ну, теща - еще понятно, она за свои огурчики живьем с человека кожу содрать готова, не спеша!" Оставаться дальше у Ряшкиных для Федора - "душу покалечить". Так беспощадно и безоговорочно осуждается уцелевший до наших дней островок собственнической психологии с его поэзией единоличного труда, ставшей безнадежно чужой строю мыслей и чувств современного человека.

В противовес отходящему в прошлое старому рождается новая поэзия - коллективного творческого труда тружеников нового села. В этом отношении характерны произведения С. Антонова, Г. Николаевой и мало оцененные еще критикой книги Т. Журавлева - "Комбайнеры" и "Курган".

В последние годы Коммунистическая партия с бесстрашной прямотой открыто и прямо сказала о недостатках в руководстве сельским хозяйством и провела огромную работу по их искоренению. В этой связи большую популярность приобрели яркие боевые очерки В. Овечкина.

Они сыграли весьма заметную роль во всей литературе последних лет, оказали столь заметное воздействие на творчество ряда молодых писателей, что в критике стали говорить о новых тенденциях в современной прозе социалистического реализма. Такое суждение не лишено известных оснований, но крайне важно точно установить, что понимается под основным пафосом "Районных будней" и "Трудной весны", ибо, как показывает практика, подчас делались тут совершенно противоположные выводы. Так, иные литераторы считали единственным достоинством и основной направленностью этих очерков критический и даже больше - чисто обличительный пафос. Отсюда следовал еще один далеко идущий вывод: главная задача всей современной литературы - обличение всего и вся. Об этой последней тенденции - разговор ниже, а пока выясним - правильно ли толкование очерков В. Овечкина как только "обличительных"?

Да, очерки В. Овечкина в известном смысле противостоят произведениям, где преобладало идиллическое фальшивое изображение жизни. Герои "Районных будней" и "Трудной весны" страстно и убежденно воюют против различных носителей рутины и застоя, против шаблона и равнодушия в живом творческом деле. В очерках господствует атмосфера пытливой, ищущей мысли, кипучей инициативы самоотверженных

стр. 158


--------------------------------------------------------------------------------

тружеников села. Герои В. Овечкина - это люди дела, твердо стоящие на почве реальной жизни, трезво смотрящие на вещи, не впадающие в панику перед трудностями, а, засучив рукава, одолевающие их. Они, эти герои, отнюдь не какие-то озлобленные одиночки, "непонятые" временем и народом, нет, это сыны народа, преданные Коммунистической партии, люди революционного действия, подлинные творцы новой жизни, не теряющие великих коммунистических перспектив в самых сложных обстоятельствах. Истинный пафос этих очерков - поэзия большевистского преодоления трудностей, глубочайшая убежденность в непобедимости нашего общего дела. Поэтому со всей определенностью надо сказать, что очерки В. Овечкина резко противостоят не только сусально-идиллическим картинам, но и тем произведениям, в которых проявились нездоровые настроения, односторонне - очернительское изображение советской действительности.

Н. С. Хрущев в своих выступлениях перед работниками искусства дал глубокий анализ причин, породивших вереде некоторых писателей идейные шатания, ошибочные и вредные взгляды и настроения. Коммунистическая партия, всегда проявлявшая вдумчивую заботу о развитии высоко идейного передового искусства и литературы, оказала сейчас неоценимую услугу творческим работникам, вовремя раскрыв всю опасность и вредность наметившейся было тенденции одностороннего, неправдивого изображения действительности.

Как правильно указывает Н. С. Хрущев, только отрывом от жизни народа, утратой на время великих перспектив нашего развития могло быть вызвано утверждение, будто главной задачей советской литературы является изображение отрицательного, показ только недостатков, игнорируя положительное. Достаточно обратиться к истории нашего социалистического общества, чтобы почувствовать всю ложность и фальшивость подобных утверждений. Ориентироваться только на отрицательное значит предать забвению великие идеалы советского народа, вышедшего "на передний край человечества", отступиться от благородных гуманистических традиций нашей литературы, от ее главной линии развития. "А главная линия развития, - говорил Н. С. Хрущев, - состоит в том, чтобы литература и искусство были всегда неразрывно связаны с жизнью народа, правдиво отображали богатство и многообразие нашей социалистической действительности, ярко и убедительно показывали великую преобразовательную деятельность советского народа, благородство его стремлений и целей, высокие моральные качества. Высшее общественное назначение литературы и искусства - поднимать народ на борьбу за новые успехи в строительстве коммунизма".

Нередко враги социализма упрекают советскую литературу за то, что она слишком много пишет о достижениях. На это можно бы возразить, что в книгах советских писателей социалистическая действительность предстает во всей реальной сложности, в противоречиях роста, люди нового мира изображены в борьбе со всякого рода трудностями и т. д. Но мы не скрываем, а, наоборот, с гордостью утверждаем, что

стр. 159


--------------------------------------------------------------------------------

основной пафос литературы социалистического реализма - утверждение социализма, могучего роста личности трудового человека, подлинного хозяина своей земли, творца и преобразователя. И это так, ибо огромные успехи социалистического строя не есть чья-то досужая выдумка, не пропагандистский прием, а наиреальнейший факт действительности. Свою великую историческую миссию советская литература видит в прославлении становления "человека человечества", советского труженика -• строителя коммунизма, чьи героические дела, чей благородный душевный облик составляют высшее завоевание современной эпохи. И те "шатания мысли", что проявились в некоторых произведениях минувшего года, с точки зрения общих перспектив развития есть не более как эпизод, огорчительный и тяжелый, новее же лишь преходящий эпизод, не могущий остановить общего поступательного хода вперед.

Нельзя не сказать в этой связи о тех нотках высокомерного снобизма, подчас даже барского пренебрежения к теме труда, что проскальзывали в иных критических статьях недавнего периода. Так, в статье Л. Жуховицкого "Долг поколению" ("Новый мир", 1957, N 5), мы встречаем такое место: "Разумеется, под партийными стихами мы понимаем отнюдь не те праздничные вирши, где сперва перечисляются новые моря и плотины, а потом говорится о сияющих вершинах коммунизма. Эти гладко написанные по поводу наших успехов оды, еще недавно принимавшиеся за эталон идейных стихов, на деле есть, конечно, не что иное, как литературная аллилуйщина, которая никак не соответствует рабочей обстановке в стране и лишь портит вкус читателя". Мы вполне разделяем негодование автора статьи по поводу появления бездарных поделок, в которых о великом и славном пишется плохо и скучно. Но можно ли принять тот, по сути издевательский тон, в котором Л. Жуховицкий говорит о законном стремлении поэзии передать величие дел советского народа, грандиозность поставленных целей? Оды революции писал Маяковский, в гениальном "Хорошо!" он воспевал "мое отечество, республику мою!", с огромной силой искреннего чувства советская поэзия и вся литература в целом писали и пишут об успехах социализма. Разве это предмет для насмешек советского критика?

Конечно, мы не застрахованы от иных любителей конъюнктуры, могущих попытаться использовать глубоко принципиальную критику партией односторонне - очернительской тенденции для того, чтобы быстренько состряпать идиллически-фальшивые произведения. Но народ отвернется от таких ремесленных поделок. Об этом ясно и недвусмысленно сказано в выступлении Н. С. Хрущева: "Мы против тех, кто выискивает в жизни только отрицательные факты и злорадствует по этому поводу, пытается охаять, очернить наши советские порядки. Мы также и против тех, кто создает сусальные, подслащенные картины, оскорбляющие чувства нашего народа, который не приемлет и не терпит никакой фальши".

Партия призвала писателей и деятелей искусства к укреплению связей с жизнью народа. Многое предстоит совершить в этой области. Наша сегодняшняя действительность, благородный творческий труд

стр. 160


--------------------------------------------------------------------------------

советских людей во всех областях жизни неизмеримо богаче, нежели это отобразилось в современной литературе. Ленин говорил, что лучший способ отпраздновать годовщину Октябрьской революции - указать на еще не решенные задачи. А таких нерешенных литературой задач в области темы труда современных строителей коммунизма много. Мало еще у нас ярких и вдохновенных произведений о людях творческого горения - советских рабочих, чьими руками создаются умнейшие и совершеннейшие машины, изумляющие весь мир. Напрасно было предано забвению великолепное горьковское начинание - "История фабрик и заводов". Настало время возродить его, ибо помимо своего громадного общекультурного значения это дело будет в большой мере способствовать укреплению связей писателей с действительностью. Не написана еще "Поднятая целина" наших дней о героических покорителях целинных просторов, в кратчайшие сроки создавших среди пустынных степей очаги передовой социалистической культуры земледелия. Где книги о сегодняшних колхозниках, воодушевленных заботою партии и правительства и смело бросивших вызов Америке? За последние годы у нас появился ряд значительных произведений о людях советской науки. Однако нет никаких оснований для того, чтобы успокаиваться на достигнутом. По сравнению с небывало грандиозными успехами советской науки, созданное писателями - лишь первый подступ к теме. Позволим себе небольшой экскурс в историю. В 1886 году появился роман ) Жюля Верна "Робур Завоеватель". Заглядывая в будущее, писатель изобразил фантастический воздушный корабль "Альбатрос" и с восторгом писал о том, что корабль этот может "совершить кругосветное путешествие за двести часов, то есть всего лишь за восемь дней!"

Только 70 лет отделяют нас от наисмелейшей по тем временам фантазии художника, но она вызывает теперь лишь снисходительную улыбку. Включив в октябре 1957 года свои приемники, мы услышали взволнованный голос диктора: "Сейчас советский искусственный спутник над Ленинградом... Через минуту он будет над Москвой... Вот он над нами, слушайте его сигналы... Радиослушатели Ташкента и Алма-Аты, через десять минут спутник будет у вас..." За полтора часа облетает советская луна вокруг земного шара! А ведь это один (пусть самый яркий, но один) пример из огромного числа титанических свершений советской науки, остающихся пока вне поля зрения наших писателей.

Тема творческого труда - главная тема современности. "Нашему народу, - говорил Н. С. Хрущев, - нужны произведения литературы, живописи, музыки, отражающие пафос труда, понятные народу". За 40 лет своего развития советская литература многое сделала, чтобы воплотить трудовой подвиг народа, чтобы поэзию свободного труда сделать достоянием всего человечества. Еще больше предстоит ей свершить на этом славном пути, ибо свободный труженик страны социализма идет все вперед, все выше к вершинам коммунизма.

стр. 161