Агрессия гитлеровской Германии против Нидерландов

Агрессия гитлеровской Германии против Нидерландов

"Political Science Quarterly". New York. 1963, N4, pp. 548 - 580.

Статья американского историка Генри Мэйзона, занимающегося историей второй мировой войны, посвящена анализу обста-

новки накануне захвата гитлеровской Германией Нидерландов (сентябрь 1939 - май 1940 г.). Анализируя обстоятельства, при которых правящими кругами фашистской Германии было принято решение о "походе на Запад", автор утверждает, что это решение было плодом инициативы одного Гитлера. Он основывается при этом на постулате, что в Германии "принятие решения о войне и мире было делом одного фюрера". По словам Мэйзона, Гитлеру приходилось преодолевать сильное сопротивление главнокомандующего сухопутной армией Браухича и начальника генштаба армии Гальдера, с которыми он свой план предварительно не согласовал. Известно, что подобная трактовка вопроса, традиционная для западногерманской реакционной историографии, совершенно не соответствует реальным фактам. Германский фашизм заранее готовился к захвату Нидерландов. Достаточно обратиться к нашумевшей в начале 30-х годов книге фашистского официального военного теоретика Эвальда Банзе "Народ и пространство в мировой войне", чтобы убедиться, что еще в 1932 г. фашисты выдвигали план захвата Нидерландов. Агрессия против Нидерландов была частью обширных планов германского империализма (а отнюдь не одного Гитлера), направленных на завоевание мирового господства.

Вместе с тем автор отмечает, что возражения Браухича и Гальдера против немедленного начала осенью 1939 г. "похода на запад" обосновывались чисто военными соображениями (неготовностью, по их мнению, вермахта к операциям крупного масштаба в осенне-зимний период). В этом отношении точка зрения Мэйзона отличается от обычной трактовки этих фактов реакционными западногерманскими историками, которые пытаются представить Гальдера и даже Браухича если не антифашистами, то, во всяком случае, убежденными "противниками агрессии". Мэйзон признает, что "сопротивление" Браухича и Гальдера "требованиям" Гитлера, во-первых, было недолговременным, а во-вторых, не имело никаких практических результатов.

Значительное внимание в статье уделяется освещению взаимоотношений заместителя начальника "Абвера" полковника Остера и нидерландского военного атташе в Берлине майора Саса (в результате этих контактов правительство Нидерландов получало регулярную информацию о гитлеровских военных планах). Сам этот сюжет уже подвергался основательному исследованию в работах голландского историка Я. Ванвелькенхюйзена. Тем не менее некоторые выводы Мэйзона представляют интерес. Он, в частности, пытается дать ответ на вопрос, почему нидерландское руководство не придавало никакого значения информации, поступавшей от Остера. По его мнению, главная причина заключается в том, что в Нидерландах из-за частых переносов срока германской атаки (дата начала наступления изменялась 29 раз) считали, что сообщения Остера - заведомая дезинформация. Но, кроме того, такой легкомысленный подход к данным разведки, по мнению Мэйзона, объясняется и тем, что голландское руководство было "загипнотизировано" воображаемой действенностью политики нейтралитета и не верило в возможность фашистской агрессии.

Автор рисует картину полной неподготовленности Нидерландов к отражению агрессии, самоуспокоенности правительства. Тяжесть военного положения страны усугубляли мелочные распри между министром обороны и главнокомандующим вооруженными силами. Ввиду недоверительного отношения к данным голландской разведки, неэффективности оборонительных мер, потери управления войсками и отсутствия взаимодействия с англо-французскими и бельгийскими частями в первые же часы войны наметился полный успех гитлеровских планов "молниеносной войны". Голландские войска по вине высшего военного руководства (несмотря на наличие точных данных о времени начала атаки и направлении главного удара) были застигнуты врасплох. Без особого труда гитлеровские войска овладели ключевыми стратегическими пунктами. В нидерландском кабинете в те критические часы господствовала такая же неразбериха, как и в высших военных кругах. Не исчерпав возможности обороны, указывает автор, члены кабинета и королевская семья бежали в Англию.

Резюмируя, Мэйзон делает вывод, с которым нельзя не согласиться: Нидерланды имели объективные предпосылки для срыва гитлеровских планов "блицкрига", однако эти потенциальные возможности не были реализованы из-за отсутствия правильного руководства страной.