Рейтинг
Порталус


ЗАБЫТАЯ СТРАНИЦА ВОЙНЫ 1812 ГОДА

Дата публикации: 22 октября 2019
Автор(ы): В. И. КУКОВЕНКО
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ВОЕННОЕ ДЕЛО
Источник: (c) Вопросы истории, 1989, №12
Номер публикации: №1571692012


В. И. КУКОВЕНКО, (c)

Как известно, через два дня после Бородинского сражения русские войска оставили Можайск. В руки французов попали тысячи русских воинов, раненных под Бородином и перевезенных сюда для дальнейшей эвакуации в госпитали Москвы. Отступающая армия не сумела всех вывезти, так велико было их количество. До сих пор не известны места их захоронений. Воздавая славу их мужеству, мы совершенно забыли об их трагической судьбе.

Описывая возвращение Пьера Безухова с поля Бородинского сражения, Л. Н. Толстой замечает относительно Можайска: "Войска выходили и оставляли около десяти тысяч раненых"1 .Может быть, великий писатель повторил вслед за кем-то малопроверенные или даже ложные данные, которые впоследствии были опровергнуты историками?

В поисках ответа я обратился к литературе. М. Брагин в книге "Полководец Кутузов" не упоминает о том, что раненых оставили в Можайске. Умалчивает об этом и Е. В.. Тарле в своих работах - "Бородино" и "Наполеон", промолчала и О. В. Орлик в книге "Гроза двенадцатого года...", впрочем, как и два десятка других советских авторов, писавших о Бородинской битве, о войне 1812 г., о полководцах той поры.

М. И. Кутузов писал московскому губернатору Ф. В. Ростопчину 27 августа 1812 г., на следующий день после Бородинского сражения: "Милостивый государь мой граф Федор Васильевич! Сего дня поутру известил я уже Ваше сиятельство о причинах, побудивших меня отступить к Можайску, дабы концентрировать свои силы. По прибытию моему туда, к крайнему удивлению моему, не нашел я ни одной выставленной из Москвы подводы. Раненые и убитые воины остались на поле сражения без всякого призрения"2 . В записках А. П. Ермолова, начальника главного штаба 1-й Западной армии, есть свидетельство иного рода: "Армия наша провела ночь на поле сражения и с началом дня отступила за Можайск... В Можайске нашли мы всех прошедшего дня раненых и бесконечные обозы"3 .


1 Толстой Л. Н. Война и мир. Т. 3. М. 1962, с. 311.

2 М. И. Кутузов. Сборник документов. Т. 4 М. 1954, с. 106.

3 Записки Алексея Петровича Ермолова. М. 1863, с. 171.

стр. 173


Историки оценивали количество русских, раненных в Бородинском сражении, примерно в 30 тыс. или несколько более. Многих ли вывезла отступающая армия из Можайска, принимая во внимание слова Кутузова об отсутствии подвод? Может быть, их осталось там значительно больше, чем десять тысяч? И, главное, какова их судьба?

В какой-то степени на эти вопросы отвечают французы, Сегюр, адъютант Наполеона, так описывает вступление французов 9 сентября (н. ст.) в Можайск: "Когда же вступили в город.., то не нашли там ни жителей, ни припасов, а только мертвых, которых приходилось выбрасывать из окон, чтобы иметь кров, и умирающих, которых собрали в одно место. Последних было везде так много, что русские не решались поджечь эти жилища. Во всяком случае, их гуманность, не всегда отличавшаяся большой щепетильностью, не помешала им стрелять в первых французов, вошедших в город, и притом стрелять гранатами, которыми они подожгли деревянный город, и часть несчастных раненых, которых они там покинули, погибла в огне"4 , Ложье, офицер итальянского корпуса, подтверждает эти сведения: "Вдали виден пожар, говорят, что горит Можайск, по словам одного очевидца, дома, церкви, улицы, площади были запружены ранеными русскими. Их насчитывали до 10000. Мертвых выбрасывали в окна. Жители бежали. Кутузов, видя невозможность удержаться и не заботясь о раненых, которым грозила гибель в огне, занял соседние высоты и засыпал город гранатами, чтобы выгнать оттуда французов. Деревянные дома пылали"5 .

Обратимся, однако, к сочинениям дореволюционных историков. А. И. Михайловский-Данилевский в 1343 г. так описывал эти события: "Русские войска все утро (27 августа ст. - В. К.)отходили назад и после полудня стали лагерем за Можайском... Арьергард занял город, имея приказание держаться в нем как можно долее, для выигрыша времени к отправлению раненых, коими были наполнены дома и улицы, по недостатку подвод для перевозни их, По той же причине оставлено много раненых на поле сражения и на дороге от Бородино до Можайска"6 . М. И. Богданович в 1859 г. писал: "При оставлении Можайска мы не имели в достаточном количестве повозок для спасения наших раненых, и поэтому многие из них были оставлены в городе. Шамбре полагает число этих несчастных до десяти тысяч. Неприятели, заняв Можайск, выбрасывали русских из домов на улицы, чтобы очистить место для своих раненых и больных, которыми завалены были не только город, но Колоцкий монастырь, Гриднево и все окрестности"7 . Спустя сто лет после Бородинского сражения П. А. Ниве почти слово в слово повторяет: "За недостаточностью подвод, мы были вынуждены оставить в Можайске до десяти тысяч раненых. Судьба этих несчастных была ужасной: французы, заняв Можайск, начали выбрасывать их на улицу, чтобы очистить место для своих раненых, которыми заполнены были уже Колоцкий монастырь и все окрестные селения"8 .

По-видимому, в основе этих сообщений лежит один и тот же источник. Скорее всего это мемуары Сегюра и, возможно, другого участника похода - Шамбре. И, видимо, единственным свидетелем, который определил - и при том на глаз - количество оставленных в Можайске раненых, был Шамбре. Его часто цитирует Богданович. Однако мемуары его так и не были переведены на русский язык9 , хотя историки признавали его оценки объективными.

Есть и другие свидетельства. Участник похода Наполеона на Москву медик Руа писал: "9-го сентября французский авангард овладел городом Можайском, и император поспешил перенести туда свою резиденцию. Город этот, покинутый жителями, как, впрочем, и все остальные города, которыми овладели французы, начиная со взятия Смоленска, лишь отчасти пострадал от пожаров; более десяти тысяч раненых, которых русские не имели времени эвакуировать, наполняли собой дома, церкви и даже были сложены грудой за неимением другого места на площади в центре города. Ужас этого зрелища болев усиливался вследствие необходимости, выпавшей на вашу долю, выгнать этих русских раневых из домов и церквей, чтобы очистить место для раненых соотечественников, которые стали поступать туда толпами, как только город перешел в наше распоряжение... И если наших усилий тогда совершенно не хватало для собственных раненых, можно легко себе представить, каково было положение этих несчастных, покинутых русской армией"10 .


4 Поход в Москву в 1812 году. Мемуары участника, французского генерала графа де Сегюра. М. 1911, с. 157.

5 Ложье Ц. Дневник офицера Великой Армии в 1812 г. М. 1912, с. 153.

6 Михайловский - Данилевский А. И. Описание Отечественной войны 1812 г. СПб. 1843, с 231.

7 Богданович М. И. История Отечественной войны 1812 г. по достоверным источникам. Т. 2. СПб. 1859, с. 139.

8 Ниве П. А. Отечественная война 1812 года. Т. 3. М. 1912, с. 12.

9 Перевод см.: Богданович М, Н. Ук. соч., с. 14; Русская старина, 1893, январь (воспоминание графа Боволье).

10 Руа П. Французы в России. Воспоминание о кампании 1812 г. и о двух годах плена в России. Б. м. Б. г. с 38.

стр. 174


Другой французский врач де ла Флиз, проведший в Можайске дочти полмесяца, только при отступлении французов натолкнулся на трупы русских: "Проезжая мимо поля, примыкавшего к городским садам, я увидел вдали что-то вроде пирамиды неопределенного цвета. Из любопытства я подъехал туда. Но с каким ужасом увидел я, что это куча обнаженных трупов, сложенных четырехугольником в несколько туазов в вышину. На мои глаза, тут было до 800 тел. Они были собраны в одно место по распоряжению коменданта, для сожжения, так как они заражали улицы... Раневые русские были брошены отступавшей армией, отчего большая часть их изнемогла от ран или голода. Мне еще не приходилось видеть подобные ужасы"11 . Старинный французский ту аз равен примерно двум метрам... Вполне возможно, что подобных пирамид вокруг Можайска было несколько и, вероятно, часть из них: уже успели к тому времени сжечь.

Когда я опубликовал собранный мною материал об упасти раненных в битве под Бородином русских воинов в районной газете и обратился к землякам с просьбой почтить этих забытых историей и потомками героев, мне неожиданно было предложено прекратить посещать библиотеку Бородинского музея! В отделе пропаганды горкома, куда я обратился за разъяснениями, мне посоветовали заняться другой темой. Между тем в редакцию районной газеты пришел Г, Т. Кравченко, житель села Ченцово, и сказал, что знает, где захоронены эти десять тысяч русских воинов. Под Ченцовом расположен карьер, где около 40 лет назад брали песок и наткнулись на большое количество человеческих костей. Видимо, это и есть братская могила.

От Можайска до Ченцова не более двух километров. Григорий Тихонович проводил меня до карьера. Он рассказал, что место это до войны называлось "Бугры" и здесь всегда попадался битый кирпич, камни, кости. Но до войны устная традиция не связывала это место с 1812 годом. После войны для развернувшегося в районе дорожного строительства потребовалось большое количество песка и гравия. Один из карьеров открыли и здесь, под Ченцовом, и почти сразу же наткнулись на кости. Количество их было огромно. Через некоторое время карьер был закрыт. По поводу его в горисполком обращались и десять, и 20 лет назад, и до сих пор никто не удосужился разобраться, кто же в нем захоронен... Опросив местных жителей, я обнаружил еще несколько карьеров, где попадались человеческие кости.

Уже во время Михайловского-Данилевского и Богдановича, когда события 1812 г. были еще живы в воспоминаниях современников, ощущалась необходимость выяснить количество погибших и раненых в ходе Отечественной войны русских воинов. Характерно, что никто из ее участников и не пытался опровергнуть сообщения французских мемуаристов. Ведь в той войне раненые не раз расплачивались своими жизнями, чтобы обеспечить армии возможность маневра при отступлении. Так действовали русские, а впоследствии, при отступлении, и французы. Все пространство от Немана до Москвы покрыто сотнями безымянных захоронений. Так что трагедию, разыгравшуюся в 1812 г. в Можайске, можно было бы счесть за факт довольно заурядный, вели бы не столь большое число оставленных там раненых. И то, что эти жертвы были забыты, и мало того, от памяти о них сегодня просто отмахиваются, - сродни неуважению к тем, кто делал нашу историю.

Я не раз задавал себе вопрос, почему о факте оставления раненых в Можайске не упоминают советские историки. Ведь данных, опровергающих его, нет. Вряд ли здесь заявила о себе та форма патриотизма, которая не допускает даже упоминания о теневых сторонах отечественного прошлого. Скорее сыграл свою роль особый интерес к Отечественной войне 1812 г., возникший в 1941 роду. Тогда образ Кутузова начал приобретать монументальные черти официального кумира. Лучший ученик Суворова, великий стратег, продумывающий свои ходы намного дальше, чем противник; человек, вопреки всем и вся спасший Россию, - таким представал он перед советскими людьми. Если русские историки считали необходимым передавать все характеристики, зачастую нелестные, даваемые Кутузову современниками, могли говорить о его ошибках, если Толстой мог называть его "дряхлым Кутузовым", который с трудом превозмогал "усталость слабого и старого тела"12 , если Ермолов, недолюбливая фельдмаршала, мог позволить себе в мемуарах отзываться о нем без восторга, причем это не расценивалось как хула национальных святынь, то теперь в историю вошли дисциплина идеологических стереотипов, требовавшая, чтобы Кутузов изображался непогрешимым.

Советские авторы часто повторяли слова, сказанные Наполеоном о Кутузове, - "старая лиса севера". И полководец представал полным энергии, деятельным, никогда не терявшим контроля над обстановкой и армией и всегда побеждавшим противника благодаря своему изворотливейшему уму. И даже сдачу Москвы французам стали представлять как некий тончайший тактический маневр.

Л. Л. Беннигсену, предложившему в


11 Де ла Флиз. Поход Наполеона в Россию в 1812 году. М. В. г., с. 52.

12 Толстой Л. Н. Ук. соч Т. 3 с. 261; т. 4. М. 1962, с. 502.

стр. 175


Филях защищать Москву, стали навешивать ярлык беспринципного наемника и даже обвинять его в прямой провокации. Замалчивалась и добровольная отставка одного из полководцев русской армии - М. Б. Барклая де Толли, вызванная целенаправленными и отнюдь не рыцарскими действиями Кутузова. Раненые, оставленные в Можайске, никак не вписались в столь мажорный тон заново переписанной истории войны 1812 года. И поэтому их безжалостно выбросили из памяти потомков.

Почтить память героев Бородина, нашедших смерть в Можайске, - наш прямой долг. И кроме инертности местных властей, я не вижу иных преград в этом деле. Попробовал в очередной раз обратить внимание исполкома на необходимость создания в городе мемориала воинов 1812 года. Но заведующая отделом культуры повторила все доводы отдела пропаганды. Главный архитектор города тоже отказался помочь. И все как один ссылались на то, что хлопотать о мемориале должен скорее всего Бородинский музей. Когда при строительстве родильного дома в Можайске очередной раз наткнулись на многочисленные кости, археолога, чтобы установить время захоронения, не вызвали; кости даже не были собраны - их топтали прохожие и строительные рабочие.

В архиве сохранился любопытный документ 1813 г. - письмо можайского уездного предводителя дворянства полковника А. И. Астафьева московскому губернатору и предводителю дворянства В. Д. Арсеньеву. "Сего января 4-го числа прибыл я в город Можайск и по препоручению господина московского гражданского губернатора и кавалера занимаюсь обозрением за чиновниками, прикомандированными к уборке и сожжению трупов, и по собранным от оных сведениям оказалось, что по 4-е число сего месяца зарыто и сожжено трупов семнадцать тысяч девятьсот шестнадцать, падали - восемь тысяч двести тридцать три, на которые места отправлялся я сам и некоторые ямы приказал разрыть, и нашел трупы и падали зарыты довольно глубоко, о чем вашему превосходительству и доношу"13 .

После приезда полковника Астафьева в Можайск уборка и сожжение трупов в уезде продолжались еще почти четыре месяца. 58521 труп был предан огню14 . Большая часть из них на Бородинском поле... Страна спасалась от возможных эпидемий.

Семнадцать ли или десять тысяч героев Бородинского сражения нашли смерть на улицах Можайска - в любом случае равнодушное молчание не может более продолжаться, надо подумать о том, как увековечить их память.

В. И. Куковенко, инженер-геодезист, Можайск


13 Центральный государственный исторический архив г. Москвы, ф. 392, оп. 1, д. 7, л. 72.

14 Божерянов И. Н. Поход в Москву Наполеона и бегство его из России. М. 1912, с. 121.

Опубликовано на Порталусе 22 октября 2019 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама