М. Изд-во "Мысль". 1973. Тираж 10 000. 456 стр. Цена 1 руб. 64 коп.

Изучение межвоенной истории Франции неизменно сохраняет научное значение и политическую актуальность. И поныне привлекают внимание ученых, вызывают острые дискуссии такие узловые проблемы этой истории, как раскол французской социалистической партии (СФИО) в 1920 г., процесс формирования, победы и поражения Народного фронта, особенности французского фашизма, причины военно-политического поражения и капитуляции Франции в 1940 году. В работе старшего научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений АН СССР доктора исторических наук Ю. И. Рубинского дается глубокий анализ экономической и социальной основы политической жизни Франции в период между двумя мировыми войнами. Этим исследование выгодно отличается от большинства опубликованных на Западе трудов, в которых изложение парламентской истории и перипетий во внешней политике зачастую заслоняет глубинные социально-экономические процессы, предопределяющие основные направления политического развития. Вместе с тем автор избежал опасности упрощения связей между социально-экономическими и

политическими процессами, что в некоторых работах приводит к неоправданному принижению значения собственно политических действий и их влияния на общественное развитие. В книге рассматриваются в органическом единстве и взаимодействии социально-экономическое развитие, борьба трудящихся масс, их партий и организаций, политика правящих кругов. В результате читатель получает достаточно полное представление о политической жизни Франции и факторах, определяющих ее ход, а яркий, образный язык изложения делает это представление живым, полнокровным.

Во введении и первых двух главах раскрыты особенности французского капитализма, изложены основные политические события, происходившие во Франции в 1918 - 1929 гг., которые автор метко охарактеризовал как конец "прекрасной эпохи", показана неудача попыток ее гальванизации. Скрупулезный анализ политики всех основных правительственных блоков (Национальный блок 1919 - 1924 гг., Картель левых 1924 - 1926 гг., "Национальное единение" 1926 - 1929 гг.) убедительно объясняет, почему оказались тщетными усилия правящих кругов добиться политической ста-

стр. 158

бильности. Более двух третей книги (4 главы) посвящены рассмотрению политической истории последнего десятилетия (1929- 1939 гг.). Такое внимание вполне оправдывается обилием важных политических событий, когда обострение классовых противоречий всколыхнуло широчайшие массы, вовлекло их в активную политическую борьбу, внесло существенные изменения в расстановку социально-политических сил.

Автор сосредоточил внимание на освещении трех основных проблем: французский фашизм, Народный фронт, поражение Франции. Прослеживая глубокие корни фашизма в политике и идеологии французской буржуазии, Ю. И. Рубинский анализирует его особенности в условиях Франции, опровергает буржуазную легенду о том, будто в этой стране буржуазно-демократические институты были достаточно сильны, чтобы предотвратить превращение фашизма в серьезную угрозу. Вскрывая всю шаткость аргументов в пользу этой версии, автор подтверждает свою точку зрения убедительным анализом политического развития Франции. Как и в Германии, во Франции буржуазно- демократические институты были не в состоянии противодействовать наступлению фашизма, и только массовое движение, вышедшее за рамки этих институтов, оказалось способным поставить эту преграду. В феврале 1934 г. парламент капитулировал под давлением фашистской реакции, и режим спасло внепарламентское выступление народных масс. В книге приводится показательное признание виднейшего буржуазного историка А. Зигфрида: "Парадокс забастовки протеста 12 февраля (1934 г.) состоял в том, что акт неподчинения государству служил целям защиты правительства" (стр. 447).

Буржуазия клеветнически обвиняла коммунистов в антидемократизме, но именно коммунисты сыграли решающую роль в организации массовой борьбы, которая не дала фашистам возможности взять власть в 1934 - 1936 годах. Буржуазные сторонники демократии не смогли сделать всех надлежащих выводов из этого урока. В 1939 г. компартия была поставлена вне закона, а в стране развязана беспрецедентная антикоммунистическая кампания. Французский народ дорого заплатил за близорукость буржуазных правителей. В атмосфере антикоммунистической истерии фашистская реакция взяла реванш за поражение в период Народного фронта, и этот реванш открыл путь к поражению Франции и ее капитуляции перед гитлеровской Германией.

Выявив эту внутреннюю логику политического развития, Ю. И. Рубинский вышел далеко за рамки дискуссии о степени кризиса буржуазно-демократических институтов Франции накануне второй мировой войны. Его исследование подтверждает мысль, что в современную эпоху демократические и социалистические задачи взаимосвязаны. Общество нуждается в революции не только для перехода к другой, более высокой общественно-исторической формации. Дело в том, что по мере созревания условий для такого перехода все большая часть демократических задач может решаться лишь революционным путем. Именно поэтому на коммунистическое движение ложится все большая часть демократических задач, и всякая попытка отлучения коммунистов от общества чревата опасностью политической деградации самого общества.

Книга Ю. И. Рубинского является в целом серьезным исследованием по межвоенной истории Франции. Однако ряд содержащихся в ней оценок, формулировок, выводов все же нуждается в уточнении. Представляется, в частности, неточным вывод: "Пока объективные и субъективные предпосылки для преодоления данного раскола отсутствовали, последствия новой расстановки сил в стане левых партий (речь идет о создании ФКП. - С. С. ) не только не могли сказаться в полной мере, но и ослабляли его боеспособность в борьбе с реакцией" (стр. 108). Конечно, в полной мере эти положительные последствия могли бы проявиться в условиях восстановления рабочего единства, но нельзя согласиться с тем, будто само размежевание между революционным и реформистским течениями временно ослабило боеспособность демократических сил. Крах II Интернационала показал не только неспособность реформистского течения к революционным действиям, но и ограниченность его демократических потенций. В силу этого отход революционного течения от реформистского был спасительным для самой демократии. В полной мере это выявилось в ходе борьбы против фашизма. Если накануне первой мировой войны рабочее единство на реформистской основе парализовало сопротивление рабочего класса военной политике империализма, то в борьбе против фашизма и войны рабочий класс играл самую активную роль именно благодаря наличию коммунистических партий.

стр. 159

Нуждается в разъяснении и корректировке вывод о том, будто тенденция к углублению раскола между ФКП и левым центром (СФИО, радикалы) "свидетельствовала об отсутствии субъективных предпосылок для прогрессивных социально-экономических преобразований" (стр. 123). Опыт Великой Октябрьской социалистической резолюции и последовавшего за нею революционного подъема в Европе доказывает, что углубление раскола между революционной партией, с одной стороны, и реформистскими, буржуазно- демократическими партиями - с другой, может свидетельствовать и о существовании указанных субъективных предпосылок. Таким образом, значение рабочего единства определяется конкретными историческими условиями, что исключает возможность абсолютизированной оценки.

В книге допущена неточность при анализе истории образования Народного фронта. В ней, в частности, говорится: "Принятие общей программы всеми левыми партиями являлось необходимым предварительным условием любого нового шага вперед... Только выработка достаточно конструктивной правительственной платформы, удовлетворяющей всех участников, и создание надежных гарантий ее проведения в жизнь могли сделать Народный фронт кредитоспособной, реальной альтернативой господству реакции" (стр. 308). Во-первых, все документы свидетельствуют о том, что успехи в развертывании единых массовых выступлений пролагали путь вперед и сыграли решающую роль в том, что социалисты и радикалы вынуждены были согласиться на формирование Народного фронта. Во-вторых, в переговорах о создании Народного фронта рассматривалась его программа, а не "правительственная платформа". Это уточнение имеет принципиальное значение, ибо коммунисты, отдавая предпочтение массовой антифашистской борьбе, были решительно против сведения программы к платформе правительственных действий. Кроме того, обсуждение не программных вопросов, а организационных форм Народного фронта выявило основной политический водораздел между ФКП, с одной стороны, СФИО и радикалами - с другой. Этот факт подчеркивает оригинальность Народного фронта, который был не обычным избирательным блоком, а носил черты массового движения и успех которого в большей степени определялся в массовой борьбе, нежели в согласованных пунктах программы. В конечном счете о слабости Народного фронта свидетельствовало то, что коммунистам не удалось добиться проведения выборов единых низовых комитетов Народного фронта, что придало бы фронту законченную форму массового движения.

Однако указанные замечания носят частный характер. Глубина и оригинальность анализа, строгость и законченность концепции политической истории Франции в межвоенный период - все это говорит о том, что новый труд Ю. И. Рубинского соответствует высоким научным критериям.