Annales. Economies. Societes. Civilisations. Paris. 1985, N 1.

В современной англо-американской историографии уже давно дискутируется вопрос о социальном статусе английского

¹ Об их постепенном упадке см.: Novak M. Autonomija dalmatinskih gradova pod Venecijom. Zadar. 1965.

² Это подтверждает наше мнение о монастырях Далмации как оплоте коммунальной независимости (см.: Фрейденберг М. М. Монастырь в структуре средневекового далматинского города. В кн.: Общество и государство на Балканах в средние века. Калинин. 1980; его же. Manastir i gradska komuna. - Jugoslovenski istorjiski csopis. Beograd. 1980, br. 3 - 4).

стр. 168

дворянства в XVI - XIX вв. и особенно о его роли в буржуазной революции XVII в. (спор о "джентри")¹ . Против достаточно распространенного стремления рассматривать английское дворянство как своего рода "открытую элиту" выступил американский историк (до 1963 г. он проживал в Англии), профессор Прилстонского университета Л. Стоун² . В своей статье он напоминает, что с конца XV в. в Англии, в отличие от других стран Европы, существовал свободный доступ нуворишей в высшие круги общества, т. е. в ряды земельной аристократии (с. 71, 73).

Обычно западные историки указывают на четыре последствия перехода английской буржуазии в ряды земельной аристократии: создание самого продуктивного, за исключением, пожалуй, Голландии, сельскохозяйственного производства, приоритет Англии в области "модернизации" и индустриализации, наличие прочной политической системы, и, наконец, неизбежный экономический упадок Англии в течение последних 100 лет³ . Согласно распространенному в западной историографии мнению, английская элита сумела увековечить свою экономическую, социальную и политическую гегемонию вопреки бурям промышленной революции и триумфу буржуазной демократии (с. 74).

Стоун сомневается в правильности этой концепции, которой ранее и сам придерживался⁴ . Для определения степени социальной мобильности буржуа (имея в виду тех, кто влился в ряды земельной аристократии) он попытался установить количество членов городского патрициата Лондона и провинциальных городов, купивших землю и ставших сквайрами, и выявить, какая их часть обрела свое первоначальное богатство не в сфере землевладения (с. 74). В статье отмечаются такие характерные для XVIII в. явления в английских городах, как, с одной стороны, уменьшение капиталов, помещаемых в сельское хозяйство, а с другой - усилившаяся тяга буржуазии к тому, чтобы подражать образу жизни дворянства (с. 75). В Лондоне же только наиболее богатые представители буржуазии стремились попасть в ряды земельной аристократии.

Происхождение 9/10 самых богатых кланов земельных собственников Англии 1880 г. относится к периоду, предшествовавшему промышленной революции (с. 76). В графствах Хартфорд, Нортгемптон и Нортумберленд, по данным Л. Стоуна, число выходцев из буржуазии, наследовавших крупные земельные состояния, составляло в начале XVI в. 7%, в начале XVIII в. - 11%, а в 1800 г. упало до 3%. Уменьшилось и количество браков между представителями буржуазии и земельной аристократии (с. 80).. При этом последняя охотнее принимал" в свою среду дочерей капиталистов (с хорошим приданым) в качестве невест, чем сыновей в качестве зятьев (с. 81).

Л. Стоун делает вывод, что в годы между революцией XVII в. и концом XIX в. земельной элите удалось значительно укрепить свое положение в обществе, свою земельную собственность и фамильную преемственность (с. 83). Факторы, которые благоприятствовали проникновению в ее ряды представителей буржуазии в XVI в. (расширение прослойки земельных собственников в результате секуляризации церковных и монастырских земель) и в начале XVIII в. (демографический кризис), утратили свою силу (с. 85).

В отличие от Франции английское дворянство не делилось на рядовое и служилое (последнее, созданное Тюдорами; быстро перемешалось с остатками старой феодальной аристократии) (с. 87)_т но разделялось на титулованное и нетитулованное мелкое и среднее (сквайры и джентри), захватившее в свои руки мест-

¹ См. подробнее: Шарифжанов И. И. Исторические предпосылки Английской революции XVII в. в освещении современной английской и американской историографии. В кн.: Средние века. Вып. 47. с. 278 - 299.

² Наиболее известные его труды: Stone L. The Crisis of the Aristocracy 1558 - 1641. Oxford. 1965; ejusd. The Causes of the English Revolution 1529 - 1642. Lnd. 1972; ejusd. Family and Fortune. Studies in Aristocratic Finances in the Sixteenth Century. Oxford. 1973; Stone L., Stone Fawtier J. C. Open Elite? England 1540 - 1880. Oxford. 1984.

³ Советскими историками показано, что возникновение крупного капиталистического поместья в Англии XVIII - XIX вв., оформление системы лендлордизма и капиталистического фермерского хозяйства явились результатом развития буржуазных отношений в деревне и экспроприации крестьянства (Лавровский В. М. Исследование по аграрной истории Англии XVII - XIX вв. М. 1966, с. 200).

⁴ Stone L. The Crisis of the Aristocracy, pp. 38 - 39.

стр. 169

ное самоуправление. Дворянам-джентльменам подражала в образе жизни и поведении средняя буржуазия (с. 88). Земельная же аристократия все более и более обособлялась от буржуазии (с. 91). Вторжение промышленных и банковских магнатов в обе палаты парламента покончило с монополией этой элиты на политическую власть (с. 92). И тем не менее земельная аристократия сохранила, хотя и сильно потеснившись, политическую власть и социальный престиж (с. 93). Этим Стоун наносит удар по распространенной в английской историографии легенде о широком доступе в английскую элиту представителей из других социальных слоев, о ее демократичности и т. д. При этом автор явно преувеличивает стремление буржуазии в XVI - XIX вв. подражать дворянству и одновременно недооценивает буржуазный по сути характер английского землевладения. На самом же деле в Англии после революции XVII в. дворянство правило, по существу, от имени буржуазии, проникаясь во многом само буржуазными интересами, хотя и пыталось различными способами, о которых пишет и Л. Стоун, отгородить себя от буржуазии и поставить себя выше ее в юридическом и социальном плане.