Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ЭКОНОМИКА РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 29.04.17

Рецензии. Б. Г. ЛИТВАК. РУССКАЯ ДЕРЕВНЯ В РЕФОРМЕ 1861 ГОДА. ЧЕРНОЗЕМНЫЙ ЦЕНТР. 1861 - 1895

Дата публикации: 07 февраля 2017
Автор: И. И. КОСТЮШКО
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ЭКОНОМИКА РОССИИ
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1486467580 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


И. И. КОСТЮШКО, (c)

найти другие работы автора

М. "Наука". 1972. 427 стр. Тираж 1500. Цена 1 руб. 81 коп.

Советская историография уделяет большое внимание изучению реформы 1861 года. Довольно обстоятельно исследованы предпосылки и подготовка реформы, ее проведение в отдельных районах, главным образом на окраинах страны. Книга доктора исторических наук, старшего научного сотрудника Института истории СССР АН СССР Б. Г. Литвака в значительной степени восполняет пробел в освещении результатов реформы в русском черноземном центре.

Важность исследования этого района, ограничиваемого Тульской, Рязанской, Орловской, Курской, Тамбовской и Воронежской губерниями, обосновывается автором следующими убедительными соображениями: здесь находилось около четверти всех помещиков и одной пятой всех крепостных России; "крепостное право имело старейшую историческую традицию", и "помещики были самыми ярыми противниками его отмены", что не могло не сказаться на результатах реформы; в пореформенный период в этом районе преобладала отработочная система хозяйства, определявшая в значительной мере социально- экономический облик страны (стр. 31). Разумеется, изучение реформы в таком крупном и своеобразном районе представляет самостоятельный научный интерес. Вместе с тем оно позволяет полнее и глубже раскрыть существенные черты реформы в целом.

Исследование базируется на тщательном изучении уставных грамот и выкупных актов1 . Отмечая некоторые недостатки этих источников, автор указывает на достоверность и ценность содержащихся в них сведений. Данные уставных грамот сопоставляются им с данными "Извлечений из описаний помещичьих имений свыше 100 душ", "Списков заселенных мест Российской импе-


1 Автор имеет богатый опыт изучения источников по истории реформы 1861 года. См. Б. Г. Литвак. Итоги изучения уставных грамот Московской губернии. "История СССР", 1958, N 6; его ж е. О некоторых спорных вопросах реализации реформы 1861 г. "Исторические записки", т. 68; его же. Советская историография реформы 19 февраля 1861 г. "История СССР", 1960, N 6, и др.

стр. 156


рии" и других источников и уточняются. Автор выявил и изучил 17 987 уставных грамот и 17 738 выкупных актов со всеми приложениями к ним. Б. Г. Литвак проделал огромную работу по систематизации материала и свел его в более чем 160 таблиц, дающих представление о составе крепостного населения, размерах крестьянских наделов и повинностей, ходе выкупной операции и других аспектах реформы.

Анализируя огромный фактический материал, Б. Г. Литвак характеризует состояние дореформенной деревни и результаты реформы, уточняет и исправляет сведения, имеющиеся по этим вопросам в литературе, и делает ряд новых важных выводов и наблюдений. Он устанавливает, что в рассматриваемом районе с последней трети XVIII в. наряду с уменьшением удельного веса крепостного населения (исключение составляет Тамбовская губ.) росла его численность за счет естественного прироста. Из этого следует, по словам автора, что здесь "никакого вымирания не было, а был прогрессивный процесс изменения состава населения, при котором юридически свободные группы его увеличивались, тесня крепостных" (стр. 147). При этом констатируется деградация таких форм крепостного состояния, как дворовое положение и месячина. Хотя число дворового населения в районе (за исключением Тульской губ.) с 1851 по 1858 г. возросло, увеличение категории дворовых было не столь значительным, как полагала И. И. Игнатович2 . "Небольшой рост категории дворовых", по мнению Б. Г. Литвака, был "более связан с производственными нуждами помещичьего хозяйства, чем с процессом обезземеливания" (стр. 148). Отмечая, что часть дворовых имела наделы, и подчеркивая генетическую связь между барщинным хозяйством и категорией дворовых, автор считает, что сам по себе высокий процент дворовых не является неопровержимым доказательством роста паразитизма помещиков.

В книге корректируются данные о соотношении форм феодальной эксплуатации крестьян. По расчетам Б. Г. Литвака, накануне реформы более половины крестьян черноземного центра обязаны были отбывать барщину, около четверти всех крестьян вносили оброк, остальные выполняли смешанную повинность. Анализируя эти данные, автор вместе с тем раскрывает причины, обусловившие преобладание той или иной формы эксплуатации крепостных в отдельных губерниях и местностях района.

Большой интерес представляют содержащиеся в книге данные о размере среднего оброка, уплачиваемого различными группами крестьян накануне реформы. Сопоставление размера оброка перед реформой и в конце XVIII в. свидетельствует о значительном росте этой повинности, хотя и в меньших пределах, чем до сих пор считалось. Определяя размер смешанной повинности, Б. Г. Литвак приходит к выводу, что "в целом крестьяне на смешанной повинности не подвергались более интенсивной эксплуатации, чем оброчные" (при очевидной ее стеснительности, стр. 134), что она "была не более отяготительна для крестьян, чем оброк" (стр. 136). Это, однако, не вполне согласуется с его утверждением, что "эта форма феодальной эксплуатации была самой тягостной, так как гораздо больше, чем барщина (?) ограничивала крестьянскую инициативу..." (стр. 149). Выявляя степень эксплуатации барщинных крестьян, автор определяет ее по затягловому резерву рабочей силы.

Автор вводит в научный оборот новые, более или менее точные данные о размере крестьянского надела перед реформой. При сравнении надела конца XVIII в. и 50-х годов XIX в. оказывается, что его размер в одних местах не изменился, в других - менее или более сократился, в-третьих - несколько увеличился. Констатируя, что при изменении надела барщинных крестьян помещик вынужден был считаться с необходимостью обеспечения своего хозяйства барщинным трудом, Б. Г. Литвак подчеркивает, что данные о наделе не подтверждают тезиса "о массовом наступлении помещиков на земли барщинных крестьян в первой половине XIX в." (стр. 151). По его мнению, массовое обезземеливание барщинных крестьян, если таковое было в это время, не являлось "доказательством необратимого кризисного положения барщинного хозяйства" (там же). В этом случае, полагает он, кризис был преодолим, так как помещик располагал земельными резервами и возможностью перехода на оброчную систему. Но тогда непонятно, во-первых, зачем помещику нужно было обезземеливать крестьян, а во-вторых, что означает переход к оброчной системе? Приведенное здесь указание В. И. Ленина о невыгодности для помещика наделять подрастающие


2 И. И. Игнатович. Помещичьи крестьяне накануне освобождения. М. 1925, стр. 247 - 250.

стр. 157


поколения крестьян новыми наделами3 , свидетельствовавшей о кризисе крепостного строя, предполагает заинтересованность помещика в ином использовании как резервных, так и крестьянских земель, которая и обусловливает обезземеливание крестьян. Рассматривая данные о разрядах усадеб, автор показывает распространение товарно-денежных отношений накануне реформы в изучаемом районе.

Обстоятельно рассмотрены в книге изменения, происшедшие в результате реформы, в наделах и повинностях крестьян. Б. Г. Литвак устанавливает величину отрезки и прирезки земель, размер пореформенного надела и повинностей в целом по району, отдельным губерниям, уездам и категориям крестьян. При этом обнаруживается влияние формы эксплуатации крестьян на степень отрезки и прирезки земель. Процент отрезки земли у оброчных крестьян был выше, чем у барщинных. Это позволяет автору сделать заключение, что размер отрезки определялся хозяйственным укладом помещичьего имения и расчетами помещика относительно дальнейшего способа эксплуатации крестьян. Касаясь других факторов, оказывавших влияние на размер отрезки, Б. Г. Литвак характеризует состояние крестьянского хозяйства и позицию крестьян. В книге констатируется связь размера отрезки с величиной имения (в крупных имениях ее процент был меньше), рост процента отрезки по мере падения качества земли, величина прирезки в отдельных губерниях и почвенных зонах.

Рассматривая вопрос о дарственниках, автор показывает, что крестьяне обычно требовали дарственный надел в тех случаях, когда предлагаемый им по уставной грамоте надел приближался к низшему его размеру. Другую причину распространения дарственного задела он видит в национальном составе крепостного населения (стр. 316). Поскольку в одних местах все дарственники, а в других - большинство их были по национальности украинцами, то, по его мнению, национальный элемент оказывал существенное влияние "а специфику и масштабность явления. Б. Г. Литвак раскрывает условия, побуждавшие крестьян-украинцев брать дарственный надел, но эти условия были свойственны не только им, поэтому представляется более правильным выдвижение и в этом случае на первый план социально-экономического фактора. В отличие от прежних представлений автор считает, что положение дарственников было намного лучше, чем крестьян, получивших низший размер надела. По данным автора, крестьянское землепользование при введении уставных грамот сократилось.

Характеризуя размер пореформенного надела, Б. Г. Литвак делает ряд интересных наблюдений. Среди крестьян, получивших низшие и высшие наделы, преобладали оброчные, у большинства барщинных крестьян надел составлял от 2 до 3,5 дес. на душу. Что же касается пореформенных повинностей, то рисуется следующая картина. Сумма оброка уменьшилась по сравнению с дореформенным периодом и сократилась в среднем на душу, но увеличилась с десятины земли. Значительно возросли оброчные платежи крестьян, отбывавших смешанную повинность. У барщинных крестьян существенно сократилась повинность, хотя урочная система предусматривала интенсификацию барщинного труда.

Автором обстоятельно выявлены существо и особенности выкупной операции. Причины медленного перехода крестьян на выкуп автор связывает с формой их эксплуатации. При этом в книге устанавливается, что с переходом на выкуп надел крестьян остался за некоторым исключением без изменений и никакого "бегства от земли" не было. Несмотря на то, что годовой оклад выкупных платежей был меньше на 19 - 24% годового оклада оброка, они были обременительны для крестьян. При этом рассматриваются вопросы о платежеспособности и платежемобильности крестьянства. Сравнение размера выкупных платежей с рыночной ценой земли свидетельствует о том, что здесь они были в общем ниже рыночной цены. Помещики за вычетом долга (64 млн. руб.) получили 115 млн. руб. выкупной ссуды, что, по мнению автора, было достаточно для организации хозяйства по "прусскому" образцу, причем дополнительный платеж являлся важным фактором сохранения и живучести отработочной системы.

Подводя итоги исследования, автор констатирует, что "разрыв патриархальных связей между помещичьим и крестьянским хозяйствами был решительнее там, где он наметился еще в предреформенное время" (стр. 410). Этот и другие выводы монографии во многом обогащают историографию реформы 1861 года.


3 В И. Ленин. ПСС. Т. 1, стр. 517.

 

Опубликовано 07 февраля 2017 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?