Прежде чем рассказать о том, что произошло после опубликования фельетона "Заноза в пальце" ("Известия" N 247), напомним вкратце его содержание. Начальник одного ремонтно-строительного управления нарушил финансовую дисциплину: бухгалтеру, получавшему пенсию, он разрешил выплатить зарплату за несколько месяцев. Оказал доброту за государственный счет. После того как получили различные организации письма, в которых излагалась эта информация, в РСУ побывало несколько комиссий. Проверкой занялись городские организации. Факт нарушения финансовой дисциплины подтвердился. Начальника РСУ наказали.

И то, что письма были анонимные, ничуть не извиняло начальника РСУ. Но в письмах содержалось немало ложных обвинений. Начальнику РСУ вменялось: незаконная пристройка дома, ремонт собственной машины за казенный счет, подбор угодных ему специалистов, установленные элитные потолки натяжные и т. д. При проверке все эти обвинения не подтвердились. В частности, был отправлен запрос в компанию http://alhaus.ru, которая устанавливала потолки натяжные в доме нашего героя. Оказалось, все работы выполнены точно и в срок, оплачены по документам, все четко и прозрачно - спасибо http://alhaus.ru!

Но и после того, как сочинитель узнал о первых результатах проверки его писем, жажда мести еще не остыла в его груди. Очередную партию своих "сочинений", густо приправленных такими терминами, как "вор", "хапуга", "награбил", "ворочал антигосударственными делами" и т. д., он направил в десяток областных организаций. Оттуда приезжали комиссии, бригады, следователи, контролеры и ревизоры. Как говорится в справке партийной комиссии Шуйского горкома КПСС, составленной уже после публикации фельетона, на расследование анонимок "в течение двух лет было затрачено много труда и времени, было вовлечено в эту работу большое количество ответственных работников партийных и советских органов, прокуратуры, рабочих и инженерно-технических работников РСУ".

В РСУ создались невыносимые условия для работы. И начальник управления Здоров Б. А. вынужден был уйти. Но анонимки шли и на новое место работы. Автор не унимался, и комиссии продолжали приезжать, проверять, ревизировать. А каковы результаты? Все тот же злосчастный факт с бухгалтером, за который уже бывшего начальника РСУ вновь и вновь вызывали, допрашивали, требовали справки.

Стало ясно, что тут действует не борец за благо РСУ, пусть даже слегка трусоватый, а кляузник. На протяжении двух лет он мутил воду, и ничего с ним не могли поделать.

Вскоре после опубликования фельетона автор анонимок стал известен. Оказалось, что разоблачение анонимщика особых технических трудностей не представляет.

А вот для начальника РСУ здорова выводы экспертизы оказались истинным ударом. Кто бы мог подумать?! Анонимщиком оказался бывший прораб РСУ С. Н. Емельянов. Когда его пригласили в партийную организацию и предъявили несколько анонимок и заключение экспертизы, он не стал отпираться, а тут же признался.

Стало ясно, что за клевету придется отвечать. И тут Емельянов решил, что пора подумать и о спокойном отходе. "Я признаю, - ударил себя в грудь кляузник" - что был в письмах неправ и в этом глубоко раскаиваюсь".

Чем же был вызван поток кляуз? Какую цель преследовал Емельянов, сочиняя их и рассылая во многие организации? На эти вопросы прямого ответа ом не дал. Но намекает на отзывчивость души: к нему, мол, приходили сотрудники управления и рассказывали о всяких непорядках. Он их выслушивал, а потом садился и писал. И теперь просит о снисхождении: если многое из того, о чем он доносил, не подтвердилось, то это, мол, вина тех, кто неправильно его информировал...

При проверке анонимок было установлено, что Емельянов "разоблачал" не только начальника РСУ. Он походя оклеветал еще нескольких работников других учреждений. Емельянов собирал всякие слухи, сплетни и на их основании сочинял кляузы, под которыми ставились такие подписи: "группа рабочих", "жители улицы", "сотрудники конторы" и т. д. По его мнению, такие подписи должны были вызвать большее доверие содержащимся в его письмах "фактам"

Но чем же был так ошеломлен бывший начальник РСУ Здоров Б. А., когда на заседании бюро горкома партии узнал, что автором анонимок является Емельянов? Почему не верил ушам своим? А потому, что это тот самый Емельянов, который, будучи прорабом, работал с начальником управления в полном согласии. Ни о каких недостатках он тогда никому не говорил даже наедине, с глазу на глаз.

Или такая деталь. Было время, когда трест предложил РСУ ликвидировать небольшой прорабский участок, возглавлявшийся Емельяновым. В тресте считали, что существование такого малого участка нецелесообразно.

В предложении треста был резон. Тем не менее прораб обратился с просьбой к руководству управления подождать с ликвидацией, так как ему осталось немного времени до выхода на пенсию. Здоров поддержал эту просьбу, и в тресте пошли навстречу прорабу...

В своих объяснениях Емельянов С. Н. пишет, что в бытность прорабом у него "с начальником управления были нормальные отношения".

За что же, спрашивается, он пытался опорочить своего бывшего начальника? И на этот вопрос прямого ответа Емельянов ни в своих объяснениях, ни в беседах с работниками горкома партии не дал. Он, видите ли, еще работая в РСУ, подмечал много недостатков. Но вместо того, чтобы открыто сказать о них, Емельянов лишь копил факты и домыслы до ухода на пенсию. И хотя его с почетом проводили на заслуженный отдых и пенсию он получил хорошую, где- то в душе его затаилась завистливая злоба: я, мол, не у дел, а Здоров продолжает работать и пользуется авторитетом. Чужие успехи не давали ему покоя. Они, словно заноза в пальце, мешали Емельянову спокойно жить. И он встал на путь сочинения кляуз...

Эта история имеет еще одну поучительную сторону, ибо вновь ставит вопрос: как следует относиться к анонимкам? Разумеется, было бы неоправданным просто отмахиваться от любого письма, не подписанного какой-либо конкретной фамилией. Тем более что редакционная почта свидетельствует:

во многих неподписанных письмах приводятся факты различных упущений, нарушений и недостатков. Такие письма заслуживают внимания. Речь о другом: о тех письмах, которые содержат явную клевету или злостный вымысел. И о том, сколько можно одно и то же проверять, если картина ясна.

Первыми письмами Емельянова, как уже было сказано, занимались шуйские городские организации: горком партии, прокуратура, комитет народного контроля. То, что было, подтвердилось, то, чего не было, отпало. После этого аноним очередную партию кляуз адресовал в областные организации. Хотя не было никаких оснований заподозрить в пристрастности тех, кто уже проверял предыдущие сигналы, все новые комиссии включались в проверки. При этом действовали они или одновременно, или с небольшими разрывами во времени. И приходили к тем же выводам, что и городские комиссии. И хотя было сразу же ясно, что надобности в дополнительных проверках не было, они доводились до конца, чтобы иметь "свои выводы".

Но вернемся к Емельянову. Зная, что за клевету придется отвечать, он заранее заявил, что согласен понести любое наказание.

Партийная организация РСУ исключила Емельянова С. Н. из рядов КПСС. Бюро городского комитета партии подтвердило это решение.