В один момент страна вздрогнула от боли: от нас ушла талантливейшая, красивейшая актриса Любовь Полищук.

Вспомнить актрису собрались ее близкие и друзья

В фойе театра "Содружество актеров Таганки" было непривычно тихо. Люди входили, обнимали Сергея и Машу Цигаль - мужа и дочь Любови Полищук, клали букеты роз у большого портрета актрисы и молча бродили по помещению, рассматривая многочисленные фотографии. Люба - маленькая забавная девочка, Люба - солистка Мюзик-холла, худая и ногастая, будто модель, Люба - клоунесса в шароварах и смешной шапочке, Люба - звезда, в мехах и украшениях...

"Это несправедливо, в этом нет никакой жизненной логики"! - вздыхали многие, отходя от этих фотографий, на которых Любовь жила, дышала, веселилась и дарила радость всем.

- А я ей завидовала, - призналась Клара Новикова. - Большая мощная женщина; все, что она делала, было значительным и обстоятельным. Однажды нас позвали на вечер к руководителям страны в Барвиху. Мы приехали, а руководители едят. Нам говорят: идите погуляйте. Мы с Любой сели в лодку, я что-то верещу, трепыхаюсь, а Люба - раз веслами, два - и мы уже на другом берегу. И пристально глядя мне в глаза: "Ты что-то сказала?" Рядом с ней нельзя было молоть чепуху, быть мелкой... Она позволяла себе вещи, на которые не отваживались многие. Была блестящей эстрадной исполнительницей и отбивала у меня любимых мужчин и авторов, а потом вдруг захотела попробовать себя в кино и в театре и ушла. Мне тоже этого хотелось, но я не решилась, а она... Отважная была Любка...

- Я жадная, мне всего хочется, - вторила с экрана сама Полищук, - и в кино сниматься, и на пуантах стоять, и клоуном быть, и акробаткой...

- Для меня критерием величины таланта является способность человека ругаться матом, - рассказывает продюсер Любови Полищук Леонид Роберман, - талантливые люди делают это обаятельно. И Люба ругалась так смачно, так образно и смешно, что и в этом демонстрировала свой великий талант.

О смешном вспоминали в этот вечер многие. Кто-то рассказал о том, как Люба гоняла мужа в магазины и заставляла его мерить женские сапоги, поскольку у них был один размер ноги. А как она ловила, готовила и ела раков! Одну "вкусную" историю поведал Михаил Ширвиндт:

- Люба уже тяжело болела, но мы продолжали записывать нашу программу "Кулинарные путешествия". Между дублями Люба плакала от боли. Но как только включалась камера - сразу мобилизовывалась, шутила, смеялась... Мы варили уху на берегу реки по монастырскому рецепту, влили в нее 3 литра водки, а когда уха забулькала, в небе появилась стая чаек. Я предложил Сереже Цигалю закончить передачу фразой: "Есть старинная карельская легенда: когда уха удается - прилетают чайки". Только я это сказал, как появились козы, которые подошли к котлу и стали жадно хлебать нашу горячую уху с водкой. Мы включили камеру, и Сережа, давясь от смеха, произнес: "Когда уха удается, то... приходят чайки". - "Угу, - невозмутимо добавила Люба, - и прилетают козы..."

Интонация вечера намеренно была столь веселая и юморная, поскольку Любовь Полищук была жизнерадостным человеком. Многие говорили о ней в настоящем времени и задавали ей вопросы. И от этого сердце щемило еще больше, и от этого непроизвольно катились слезы.

- Когда Любы уже не стало, - вспоминал Андрей Бильжо, - я вдруг утром включил телевизор. И впервые увидел "Мою прекрасную няню", которую до того не смотрел. Люба была там такая... Чувство дикой, нечеловеческой несправедливости возникло тогда у меня. В то утро в 10 я уже напился...

Говорят, у Любови Полищук было очень слабое сердце. Умерла она совсем от другой болезни. Потому что сердце, даже слабое, может быть большим и любящим - и от того сильным. Она любила многих - свою семью, друзей, своих зрителей. На эту любовь мы можем ответить теперь уже только памятью.

Люба гоняла мужа в магазины и заставляла его мерить женские сапоги, поскольку у них был один размер ноги.

А как она ловила, готовила и ела раков!