Эта обычная на первый взгляд рубашка стала экспонатом Центрального музея Вооруженных Сил в начале девяностых годов. Как попала она в его стены? Почему заняла почетное место в ряду многочисленных предметов, выставленных для ознакомления посетителям?

Около экспоната лишь короткая запись, что принадлежала рубашка в свое время отважному летчику Якову Смушкевичу. Сотрудники музея, проводя экскурсию, всегда останавливаются у этого стенда. И рассказ об истории экспоната вызывает неподдельный интерес у слушателей. Впрочем, обо всем по порядку.

...Лето 1937 года. Аэропорт близ Мадрида в Испании. Перед трапом самолета у машины стояли два человека. Шофер машины - испанец и его пассажир с выправкой военного.

- Прощайте, генерал Дуглас. Испания вас не забудет! - произнес сдавленным голосом шофер.

- До свидания, брат, - крепкое мужское рукопожатие лучше всяких прощальных слов. В нем - память о разделенных с другом ратных буднях республиканской армии, о боях, о погибших товарищах.

Натужно взревели моторы самолета. Надо идти. Генерал еще раз взглянул на боевого товарища и вдруг, словно что-то вспомнив, открыл чемодан. Порывшись в своем нехитром скарбе и не найдя ничего подходящего, он кинул взгляд на личные вещи.

- Держи на память! - и генерал протянул испанцу одну из своих новых рубашек...

Самолет взлетел в небо. Он уносил на своем борту в Россию легендарного генерала Дугласа. Только через много лет народ Испании узнает, что под фамилией генерала Дугласа воевал за республиканцев известный советский летчик Яков Смушкевич...

Яков Владимирович родился в местечке Ракишки Ново-Алексеевского уезда Ковенской губернии в семье бедного ремесленника.

Участвовал в гражданской войне сначала политруком роты, а затем комиссаром полка на Западном фронте.

После гражданской войны был назначен политруком авиационного отряда, позже занимал должность комиссара эскадрильи.

1 июля 1936 года в республиканской Испании вспыхнул контрреволюционный мятеж. 28 августа 1936 года был отдан приказ советским правительством об отправке в Испанию инструкторов-добровольцев и современной военной техники включая самолеты. Одним из первых добровольцев- интернационалистов стал комбриг Я. Смушкевич. По предложению наркома К. Ворошилова его назначили старшим военным советником по авиации.

В Испанию ехали нелегально. Заграничный паспорт Смушкевичу вручили на имя Дугласа. 10 сентября 1936 года 33 советских летчика во главе с Яковом Владимировичем прибыли в Картахену.

Смушкевич сформировал бомбардировочные и штурмовые подразделения, создал авиагруппы для охраны портов, отработал систему наведения эпипажей на цель. И работа принесла результаты.

...Март 1937 года. Под Гвадалахарой республиканцы располагали немногочисленными силами - удерживали 8-километровый фронт, закрепившись только на высотах и на узлах коммуникаций. Противник двинул на них крупную механизированную группировку.

В ходе разведывательного полета Смушкевич заметил, что большая автоколонна с войсками франкистов начинает втягиваться

стр. 70

в ущелье. Через несколько минут сработал план военного советника - 30 штурмовиков ударили по ее голове и хвосту. Затем четыре десятка бомбардировщиков сбросили на врага бомбы, а 45 истребителей их прикрытия обстреляли колонны из пулеметов. Враг был разгромлен.

Высокое боевое мастерство, отличные организаторские способности, мужество и героизм, проявленные Смушкевичем во время гражданской войны в Испании, были по достоинству оценены на Родине. 25 июня 1937 года Смушкевичу присвоили звание Героя Советского Союза. Но не только над врагами одерживал победы отважный летчик.

...Воздушным парадом в Москве 1 Мая 1938 года поручили командовать Смушкевичу. Утром 30 апреля он приехал на Центральный аэродром, чтобы опробовать флагманскую машину. Взлетел, но не успел набрать высоту, как отказал мотор: техник забыл открыть кран подачи масла. Вынужденная посадка на деревья закончилась тем, что летчика в тяжелом состоянии доставили в Боткинскую больницу. Был поврежден череп, обожжена спина, в нескольких местах перебиты ноги. Две недели Смушкевич был на грани жизни и смерти. Придя в себя, он первым делом спросил: "Смогу ли я летать?" В тот момент врачи не были уверены даже в том, сможет ли он двигаться.

Смог. Он заставил себя ходить, превозмогая боль, опираясь на костыли, потом на палку. Вновь сел за руль автомобиля. Спустя некоторое время самолет, за штурвалом которого был Смушкевич, взмыл в воздух. Так он одержал победу над самим собой!

Фронтовая биография отважного летчика продолжилась. За мужество, проявленное в боях на реке Халхин-Гол, Якову Владимировичу было присвоено звание Героя Советского Союза, и он стал одним из первых, кому это высокое звание было присвоено дважды.

19 ноября 1939 года Я. Смушкевича назначили начальником ВВС Красной Армии. На новом посту с новой силой проявился его организаторский талант военачальника.

Вот как описывает свою первую встречу с начальником ВВС только что назначенный на должность наркома авиационной промышленности А. Шахурин: "То, что пришлось увидеть, поразило меня. Прежде всего странно выглядел кабинет: к письменному столу была приставлена кровать, рядом - обеденный стол. Как объяснил мне потом Смушкевич, болезнь вынуждала его иногда работать лежа...

Яков Владимирович, опираясь на палку, поспешил мне навстречу, хотя я и пытался остановить его. Он встретил меня как давнего знакомого, и я сразу понял: тут можно быть предельно откровенным и сразу переходить к делу".

Для улучшения подготовки летных кадров Яков Владимирович предложил, используя специалистов и материальную базу Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского, создать Военную академию командного и штурманского состава ВВС, ныне носящую имя Ю.А. Гагарина. Он же выступил инициатором образования в ВВС бомбардировочного подразделения стратегического назначения для действий по объектам в глубоком тылу противника. (Кстати, уже в августе 1941 года экипажи дальней бомбардировочной авиации совместно с морской авиацией совершили налет на Берлин.)

Смушкевич горой стоял за авиаторов. Берия однажды обвинил Смушкевича в том, что он якобы выгораживает "врагов народа". В ответ услышал, что именно он, Берия, обезоружил авиацию, арестовал лучших авиаторов. Полемику тогда прекратил Сталин. Но Берия таких выпадов не прощал...

Постепенно заслуженного военачальника начали оттеснять от командования авиацией. Однако серьезных поводов для беспокойства не было. К тому же, как считали многие, введением новых званий (4 июля 1940 г. Я. Смушкевичу было присвоено генеральское звание) генералитет как бы отдалялся от комбригов, комдивов, комкоров и командармов, обвиненных в "измене".

Но это было не так. Берия продолжал свою коварную игру, развивая версию о так называемом "военном заговоре".

На этот раз особо ощутимый урон понесли Военно-Воздушные Силы.

Были репрессированы заместитель наркома обороны, командующий Военно- Воздушными Силами генерал-лейтенант авиации П. Рычагов, начальник Управления противовоздушной обороны генерал-полковник Г. Штерн, помощник начальника Генерального штаба по авиации генерал-лейтенант авиации Я. Смушкевич, начальник Военно-воздушной академии генерал- лейтенант авиации Ф. Арженухин, начальник Главного управления авиации дальнего действия генерал-лейтенант авиации И. Проскуров.

Все тайное рано или поздно становится явным. Больно читать следственные дела с показаниями истязателей о том, как в ходе страшных допросов катался по полу и стонал Смушкевич, как лишился сознания истерзанный Штерн... В то время как на фронтах полками командовали капитаны, подручные "первого друга советских летчиков" в подвалах жестоко избивали сотни обреченных на смерть военных специалистов...

В ночь с 15 на 16 октября 1941 года в связи с наступлением немецко- фашистских войск под Москвой центральный аппарат НКВД эвакуировался в Куйбышев. Туда же перевезли важнейших подследственных. По личному указанию Берии 28 октября 1941 года под Куйбышевом были расстреляны А. Лактионов, П. Рычагов, Я. Смушкевич, Г. Штерн и другие.

Лишь в 1954 году жене и дочери Смушкевича сообщили, что Яков Владимирович посмертно реабилитирован.

Спустя годы дочь Смушкевича - Роза Яковлевна - по приглашению приехала в Испанию на торжества в память о войне. Она посетила места, где воевал ее отец.

В один из вечеров, когда Роза Яковлевна гостила в Испании, к ней подошла пожилая женщина. И свершилось, казалось бы, совершенно непостижимое. Она показала ей ту самую рубашку, которую подарил ее отцу, в годы войны шоферу, улетавший на Родину генерал Дуглас. Как самый дорогой дар приняла ее от испанки дочь военного летчика.

Вернувшись на Родину, вначале хранила рубашку дома. "Но с начала девяностых годов, - рассказывал нам сотрудник музея Сергей Владимирович Кожин, - стали значительно расширяться экспозиции, посвященные участию наших военных в боевых операциях в Испании, на Халхин-Голе. В связи с этим мы попросили дочь Смушкевича отдать в дар музею несколько памятных фотографий, а также рубашку отца, привезенную из Испании". Такова история этого эскпоната.