У российской исторической науки с начала нашего века остается немало незавершенных, невыполненных начинаний, которые и поныне являются актуальными и касаются в равной мере как самой исторической науки и ее профессионального корпуса, так и широкой российской общественности. Один из таких заброшенных, но требующих завершения объектов, - Русский биографический словарь (РБС), издание которого оборвалось в 1918 году.

Понимая его значение, издательство "Терра" решило ротапринтировать вышедшие в свет до 1918 г. разрозненные тома. Однако эта затея оказалась несостоятельной. Дело в том, что количественное прибавление еще одной тысячи экземпляров неполного комплекта РБС не меняет положения ни в научном, ни в просветительском плане. Иными словами, никаких новых задач не решает, оставляя все в том же положении, что и в 1918 г., то есть на уровне 80-летней давности. Ведь РБС имеется во всех научных крупных библиотеках и для ученых, исследователей он известен и доступен, а для массового читателя - непонятен и неудобен для пользования вследствие разрозненности его томов. Не лучше ли было бы напечатать только недостающие тома, получив тем самым сразу же гарантированный рынок покупателей: ибо пополнить свои комплекты захотят не только все отечественные, но и все зарубежные библиотеки, обладающие ныне 25-ю томами РБС, не говоря о частных владельцах этого издания. А уже после можно было бы издавать полный РБС вторым, третьим изданиями - по мере насыщения читательского спроса.

Само по себе завершение РБС является научной и культурно-патриотической задачей отечественной исторической науки, и выполнить эту задачу реально можно именно в настоящее время, когда к этому нет ни идеологических, ни организационных препятствий. Ведь РБС - национальное достояние, важное для всех, "кому близка наша государственная и народная слава", как сказано в редакционной статье в первом томе. И это положение остается неизменным и по сей день. Так как РБС, насколько мне известно, никогда не был включен после 1920 г. в перечень достопримечательностей русской национальной культуры, необходимо, хотя бы кратко, упомянуть, в каком ряду международных аналогов, то есть национальных биографических справочников, это произведение находится.

Первый в мире биографический словарь был издан во Франции в 1697 г. в двух томах: "Dictionnaire historique et critique". С годами, в течение трех веков это издание меняло авторов, издателей и даже название, но неукоснительно расширялось и обновлялось, совершенствуясь и неизменно считаясь главным национальным сводом замечательных и просто заметных исторических лиц страны. К середине XIX в. оно называлось "Biographic universelle" и было издано дважды в 85 томах: в 1811 - 1857 и 1842 - 1865 годах. С тех пор оно хотя и пополнялось, но становилось менее громоздким, за счет лапидарности изложения и принятых условных знаков и сокращений.

В Англии, заметно отстававшей от Франции в этом вопросе, к концу XIX в. было создано не менее грандиозное издание в 66 томах - "Dictionary of national biography". В Германии к этому же времени баварская Академия наук завершила 45-томный словарь- "Allgemeine deutsche Biographie" (1875 - 1900 гг.), а в Австро-Венгрии - 60-томный "Biografisches Lexikon des Kaisertums Osterreich" (1856 - 1892 гг.). Даже в Италии к мо-

стр. 173

менту ее национального воссоединения была издана монументальная "Biografia universale Italians" (1821 - 1851 гг.) в 77 томах, сыгравшая немалую роль в идейно-политическом формировании итальянской нации. В маленькой Швейцарии к началу XX в. была создана 12-томная "Qallerie Suisse" (1873 - 1880 гг.), а в Бельгии- 15-томная "Biographic nationale" (1866 - 1899 гг.). Наконец, в соседней с Россией Швеции, где первый биографический национальный лексикон появился в 1778 - 1787 гг., к концу XIX в. (1892 г.) существовал 23-томный биографический словарь "Svenskt biografiskt lexikon", изданный в 1857 г., к которому прилагались заново изданные и пересмотренные в 1858 - 1892 гг. еще 10 томов ("Ny foljd"),

Даже в США, с их сравнительно короткой историей, к началу XX в. появились два конкурирующих биографических справочника: 6-томная "Cyclopaedia of american biography" (1887 - 1889 гг.) с дополнительным томом, изданным в 1900 г., и "The national cyclopaedia of american biography" в 11-ти томах (1891 - 1901 гг.). Показательно, что на весьма ранней стадии этот вид издания был взят под контроль правительством США, которое в 1899 г. приняло решение о необходимости издавать единый, ежегодно обновляемый, исключающий явный политический и иной субъективизм, общеамериканский государственный краткий биографический справочник "Who's Who in America", который и был опубликован впервые в 1900 - 1901 годах.

Именно на этом общем международном фоне и следует рассматривать появление в России "Русского биографического словаря" под редакцией А. А. Половцова, Председателя Русского исторического общества (РИО) с 1878 г. (до этого данный пост занимал в 1866 - 1876 гг. поэт князь П. А. Вяземский).

Будучи юристом, обер-прокурором Сената, Половцов, используя свои дворцовые связи, организовал с 1896 г. издание РБС как официального, "императорского" историко- биографического национального справочника, помимо Академии наук и университетских историков. Этим и объясняется то, что ни Академия, ни оба столичных университета не захотели после революции продолжать это издание, а их профессура в целом довольно враждебно и ревниво относилась к возобновлению РБС или к его изданию на новых основаниях. Такое положение сохранялось до начала 30-х годов - до того момента, когда все историко- биографические вопросы перешли в исключительное ведение Истпарта и стали ограничиваться только биографиями деятелей СССР и ВКП (б).

Таким образом, в 20-х годах шанс на возобновление и продолжение РБС был упущен, в значительной степени по вине самих историков старшего поколения, в то время как новая генерация советских историков либо считала РБС ненужным, устаревшим, "царским", либо вообще не имела о нем никакого представления.

Между тем условия для продолжения РБС были. Во-первых, весь словарь от "А" до "Я" обеспечен единым, составленным на общих принципах словником, так что продолжение словаря может быть осуществлено при сохранении его общего стиля и единства содержания. И это - чрезвычайно важное обстоятельство. Во-вторых, словник, составленный историками П. Н. Петровым и Г. Ф. Штендманом, насчитывает 60 тыс. имен "деятелей на всех поприщах государства и народной жизни", как об этом пишут его авторы. Это дает возможность ныне точно и конкретно определить реальный объем усилий по дописанию РБС и по-деловому, предметно распределить эту нагрузку на ясно очерченное число исполнителей. В-третьих, следует учитывать, что РБС, как уже отмечено выше, - наше национальное достояние и что оставить неоконченной эту работу российские историки просто не имеют морального права. Более того, сделать это следует быстро, даже безвозмездно, принимая во внимание современную обстановку. Иначе это дело будет затянуто и вновь отложено до греческих календ. Мы должны обязательно закончить до конца XX столетия этот труд, начатый на рубеже XIX и XX веков.

Кроме того, не следует забывать, что РБС был не только последней капитальной исторической публикацией русских историков царской России, но и первым советским изданием такого же ранга. Дело в том, что значительность этого справочного труда и его, уже к тому времени мировая, известность позволили не прерывать его выпуска из-за войны и революции.

В период первой мировой войны в 1914- 1916 гг. вышло три тома, а в 1918 г. вышел еще один том- 25-й по счету. Его выпуск в полуголодном, военно-революционном Петрограде в это бурное время стал возможен благодаря крайне благожелательному содействию весьма влиятельного тогда наркома просвещения А. В. Луначарского, в самые тяжелые годы советской власти делавшего все возможное для бесперебойного развития российской науки. Более того, РБС, который в обстановке гражданской войны мог бы расцениваться как "царское" издание, получил тем не менее разрешение Петроградского Гублита на выход в свет благодаря визе другого европейски образованного человека - видного большевика П. И. Лебедева-Полянского. Наконец, огромное значение имело и то, что редактирование и "пробивание" 25-го тома РБС взял на себя Б. Л. Модзалевский как бывший член РИО, позднее - виднейший советский литературовед, специалист в области геральдики. Им был подготовлен и следующий, 26-й, том РБС, который не был напечатан в 1919 г. лишь из-за переезда советского правительства в Москву и тяжелого положения на фронтах, голода и т. п. Однако Модзалевский привез позднее верстку этого тома в Москву и перед своей смертью, уже в 40-х годах, подарил ее библиотеке Института

стр. 174

русской литературы. Примечательно, что Гублит в 1918 г. не сделал ни одного замечания, ни одной поправки в представленном томе РБС. На титульном листе так же, как и прежде, значилось, что это- издание РИО. Даже слово "императорского" было снято не советским Гублитом, а еще ранее, при А. Ф. Керенском,

В каком положении находится сейчас РБС, что в нем недостает и что имеется? Если разбить русский алфавит на две половины, то окажется, что от "О" до "Я" отсутствует практически только один том - на букву "У", ибо том на часть буквы "Т", который также отсутствует, фактически написан, лежит в верстке, и его надо только отпечатать. Тогда вторая половина РБС, по алфавиту - от "О" до "Я", будет представлять непрерывный, цельный справочник без каких-либо лакун.

Что же касается первой половины РБС, то здесь работы для восполнения непрерывности будет гораздо больше, ибо придется заново написать не один, а несколько томов: прежде всего, целиком отсутствующие тома на буквы "В", "Е" и "М", а также дополнения к уже имеющимся томам на буквы "Г" и "М", которые не завершены на четверть или треть.

Таким образом, надо написать заново только тома на четыре буквы: "В", "Е", "М" и "У", а два тома - "Г" и "Н" - закончить. Поскольку словник к РБС имеется, то завершенный словарь может сохранить даже свой первоначальный характер и будет оказывать неоценимую помощь в работе историкам, литературоведам, искусствоведам и сберегать много времени и сил ученым различных гуманитарных специальностей.

Приступить к этому надо безотлагательно, причем, ускорить дело можно, распределив, например, работу среди студентов исторических вузов в качестве курсовых работ. Необходимы только инициатива, желание, воля, ответственность, высокая квалификация и контроль со стороны вузовских преподавателей.

В. В. Похлёбкин, историк