М.: изд-во "Наука", 2002, 407 с.

В серии "Россия и Британия" вышел том, посвященный памяти академика В. Г. Трухановского. В нем много необычного для подобного рода изданий. Традиционно они открываются историографической статьей, посвященной научным заслугам героя, за которой следует подробная библиографическая справка. Здесь нет ни того, ни другого. Да и нужно ли вспоминать и перечислять все, вплоть до маленькой заметочки, написанное полстолетия назад? Ведь лицо ученого определяют прежде всего фундаментальные исследования.

Мы о наших ведущих историках знаем до обидного мало о всем том, что стоит за пределами официальной анкеты. Уважаемый ученый закован в броню идей и опоясан кушаком принципов. А здесь треть книги занимает мемуаристика. Вспоминают друзья-коллеги, сотрудники "Вопросов истории", журнала, которым он руководил более четверти века, дипломаты, с которыми служил в Министерстве иностранных дел, ученики, супруга, Наталья Георгиевна Думова. Вспоминает он сам.

Его "Последнее интервью" - вещь замечательная и занимательная. Воспоминания - трудный жанр, часто они напоминают отчет о служебной деятельности с вкраплениями чего-то личного. Интервью же раскрывает Трухановского-человека. Казалось бы - сплошной успех в карьере: юноша из глухой белорусской деревни попал в Ленинград и погрузился в книги. Завод "Электроприбор"; рабфак; педагогический институт; Высшая дипломатическая школа. Перед выходцем из рабоче-крестьянской среды в социалистическом отечестве дороги были широко открыты. В тяжкие годы Великой Отечественной войны - взлет карьеры, определяемый волей, умом, знанием и трудолюбием. Трухановский - а ему едва минуло 30 - эксперт при образовании Организации Объединенных Наций и на Потсдамской конференции. Затем - заведующий отделом МИД - на его шинели генеральские погоны. И вдруг его выставляют (иного слова не подберешь) из министерства без причин и объяснений. Не угодил чем-то начальству. Тогда он устраивается рядовым сотрудником Института истории АН СССР. И тут обнаруживается, что в институт пришел не случайный человек, а сложившийся ученый. Через несколько лет он уже доктор наук и заместитель директора института.

В своем "Последнем интервью" он оставил нам всем пожелание: "В любой ситуации сохранять достоинство человеческое, национальное и профессиональное" (с. 30). Это и было его девизом в продолжении всей жизни.

Раздел воспоминаний о В. Г. Трухановском открывает статья А. Б. Давидсона "Мастер биографического жанра", особо любимого Владимиром Григорьевичем. Его биографии У. Черчилля, А. Идена, Г. Нельсона и Б. Дизраэли можно считать классикой. После Е. В. Тарле во многом усилиями его и К. Б. Виноградова жанр возродился. Эпохальные события британской истории Трухановский представил через призму их жизней. Притом, что трое из них по праву слыли личностями, крайне неприязненно и предвзято относившимися к России. В 1801 г. Нельсон во главе армады кораблей его величества приплыл в Финский залив, и лишь свержение Павла I предотвратило открытый конфликт с Россией. Дизраэли в 1878 г. привел Англию на грань войны с нашей страной. А уж о Черчилле и говорить не приходится. А. Б. Давидсон замечает: что касается "исторических личностей, которые не укладывались в понятие прогрессивные, то путь к изданию их биографий был, как правило, закрыт" (с. 33). А Владимир Григорьевич умел обходить многочисленные трудности, связанные с этим, и появлялись творения мастера, хотя, разумеется, отдавал он и дань времени.

Многие грани деятельности В. Г. Трухановского освещены в рецензируемой книге: дипломатическая и педагогическая, во главе кафедры в МГИМО (В. И. Попов, Н. К. Капитонова); 27 лет на посту главного редактора "Вопросов истории" (И. В. Созин, В. Н. Павленко); последние 8 лет жизни - президент Ассоциации британских исследований (Л. Ф. Туполева). Исполненными душевной теплоты воспоминаниями поделилась супруга Владимира Григорьевича, Н. Г. Думова. И во всех очерках выступает Трухановский- человек - сдержанно-корректный, но участливый и внимательный, не позволявший себе малейшей грубости с подчиненными, но не терпевший панибратства, никогда не раздражавшийся, умевший, при случае, отстоять перед высоким начальством "неправильную" статью.

Фигурируют в воспоминаниях и бесконечно важные "мелочи", вроде "пиров души" в редакции "Вопросов истории", когда перед "главным" на тарелочке ставили любимую закуску - тонко нарезанные, чуть розовые, тающие во рту ломтики украинского сала; Владимир Григорьевич произносил тосты и расточал дамам комплименты...

Пересказывать, даже коротко, содержание этих очерков нет смысла, воспоминания окрашены в личные тона, их надо читать.

Вторая часть книги "В мире английской истории" посвящена исследованиям. Значительный интерес вызывает статья А. Б. Давидсона о распаде Британской империи и отношениях между бывшими ее членами. Долгие годы нам вдалбливали в голову: колониальные империи - это мрак и зло. Однако прежние доминионы и колонии после распада этой империи совместно с "угнетательницей" Великобританией учредили Содружество наций, в котором ныне насчитывается 54 государства - 3 евро-

стр. 230

пейских, 13 американских, 8 азиатских и 11 тихоокеанских. Ни одно из бывших британских владений не пожелало выйти из него, напротив, находятся "добровольцы", проявляющие желание вступить в Содружество. Значит, существовало нечто, скреплявшее ранее многорасовую, поликонфессиональную державу. "Великобритания смогла лучше других метрополий приспособиться к процессу всемирной деколонизации, не допустить обрыва экономических, общественных, культурных и даже политических связей", - констатирует А. Б. Давидсон (с. 124). Это очень поучительно, вспоминая недавний развал СССР, произошедший под здравицы в честь суверенитетов. Понадобились годы и огорчительный опыт, дабы убедиться, что сами по себе появившиеся на карте новообразования никого не интересуют, что нужно не рвать безоглядно старые связи, а заменять их новыми на базе равноправия, взаимного уважения и выгоды.

Помещенные в книге исследования разнообразны по тематике. М. А. Липкин пишет о национальной идентичности - Англия или Британия. С. П. Перегудов и Н. К. Капитонова исследуют в своих статьях проблемы лейбористской Великобритании после выборов 2000 г. Отдельные статьи посвящены "британским агентам Коминтерна" (В. П. Городнов) и руководителю английских фашистов О. Мосли (А. Ю. Прокопов), этическому социализму Р. Г. Тоуни (С. А. Соловьев, Е. А. Суслопарова), историку Л. Нэмиру (Е. А. Доброва) и философу И. Бентаму (М. П. Айзенштат).

Статьи Л. В. Поздеевой о дневниках посла СССР в Лондоне И. М. Майского и О. А. Ржешевского о визите Черчилля в Москву летом 1942 г. возвращают нас ко временам второй мировой войны и советско-британского военного союза. Тогда государственные деятели двух стран и США, "былые распри позабыв", оставив в стороне идеологические, политические и прочие разногласия, соединили свои усилия во имя великой цели - сокрушения гитлеризма. На обеде в честь Черчилля британский премьер провозгласил тост "за здоровье знаменитого воина и главу Советского правительства" Сталина, а А. Гарриман предложил выпить "за великого вождя советских армий и народа" (с. 185).

В издании нашлось место и для архивной рубрики (об ирландской миссии 1921 г. в Москву со вступительной статьей Е. Ю. Поляковой).

Почетное место в книге занимают материалы биографического жанра, наследие Владимира Григорьевича приумножается. Т. А. Гелла обрисовала политический портрет малоизвестного у нас лорда А. Ф. Розбери, Л. Ф. Туполева посвятила очерк вождю ирландского освободительного движения Ч. Парнеллу, Т. Л. Лабутина - теме "Джонатан Свифт и женщины".

Г. С. Остапенко представила биографическое полотно о королеве Виктории, 64 года правления которой своего рода рекорд. Как это ни странно, но до сих пор об этой государыне, давшей название целой эпохе в жизни Великобритании, Канады, Австралии, Новой Зеландии, в России написано незаслуженно мало ¹ . В очерке Г. С. Остапенко Джорджина Шарлотта Августа Александрина Виктория - таковы данные ей при крещении имена, из которых история сохранила лишь последнее, - предстает как монархиня, женщина, супруга и мать многочисленных отпрысков, приносивших ей больше огорчений, чем радости. Перед читателем проходит история Великобритании, преломленная в личности королевы, эволюция института монархии, выраженная автором в удачной формуле: "Власть венценосной правительницы падала, а ее престиж возрастал" (с. 341). Шел процесс демократизации общества, круг избирателей расширялся, оформились политические партии, возрастали прерогативы кабинета и его главы, премьер-министра. Но институт монархии не исчез, а обрел новые функции как символ единства нации и прочности государственных устоев. И эти черты олицетворяла королева. В день ее похорон, по словам Дж. Голсуорси, "стояла серая мгла непролитых слез". А поэт Р. Бриджес писал: "Казалось, что колонна, державшая небосвод, обрушилась" (с. 337).

Много внимания в своем очерке Г. С. Остапенко уделила супружеской жизни Виктории. Ее избранник, принц Альберт Саксен-Кобургский-Готский, был человеком незаурядным, имевшим склонность к наукам и искусствам, неплохим музыкантом и к тому же трудоголиком по натуре. Нам представляется все же, что автор несколько переоценила его роль. Супругу королевы, помимо заботы о продолжении династии, предоставлялись чисто протокольные обязанности. Альберту, какими бы ни были его способности, негде было развернуться. Он председательствовал во всевозможных комитетах и советах, был инициатором проведения в Лондоне Всемирной выставки 1851 г., проявил себя как добрый отец и неплохой управляющий королевским имуществом. Но преувеличивать его значение в истории страны не стоит. Нет оснований полагать, что он хотя бы через супругу влиял на политический курс правительства. Сама Г. С. Остапенко пишет, что, несмотря на неустанные труды на благо новой родины, принц так и не смог стать англичанином (с. 312). Парламент, вопреки всем усилиям королевы, не счел возможным удостоить Альберта британским титулом, он остался всего лишь немецким князем.

Позволим себе еще одно замечание. Речь идет об отношениях Виктории с Бенджамином Дизраэли, в целом обрисованных в очерке не только пра-

¹ См. очерк: Виноградов К. Б. Королева Виктория. - Монархи, министры, дипломаты XIX - начала XX в. СПб., 2002.

стр. 231

вильно, но и ярко. Однако фраза: "Единственной областью, в которой обнаружились некоторые разногласия между королевой и ее премьером, был так называемый Восточный вопрос" во время Балканского кризиса 1875 - 1878 гг. и русско-турецкой войны (с. 328), неверна. Нам приходилось много заниматься этим сюжетом ² , и никаких разногласий мы не обнаружили. Оба, и монархиня, и министр, занимали вызывающе антироссийскую позицию. Иное дело, что Дизраэли какое-то время не удавалось сломить сопротивление своих более осторожных и сдержанных коллег по кабинету. Но стоило российской армии приблизиться к Константинополю, как эскадра адмирала Ф. Хорнби в нарушение международного права вошла в Дарданеллы и бросила якорь у стен Стамбула, готовясь к прорыву в Черное море.

Рецензируемый труд является третьим выпуском серии "Россия и Британия". Основанная В. Г. Трухановским Ассоциация британских исследований успешно развивается. Пожелаем ей дальнейших успехов.

В. Н. Виноградов, доктор исторических наук, профессор, главный научный специалист Института балканистики РАН

² Виноградов В. Н. Дизраэли, Гладстон и Шувалов в канун русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. - Новая и новейшая история, 1978, N 1, 2; его же. Герои Шипки и туманы Лондона. - Там же, 1979, N 6; 1980, N 1.