В 20-е годы особую роль в развитии не только норвежско-советских отношений, но и отношений всего окружающего мира к Советской стране сыграл Фритьоф Нансен, ученый- океанограф и общественный деятель. Питаемая высокими чувствами гуманизма деятельность, которой руководил Фритьоф Нансен в России с 1921 по 1929 г., его многочисленные выступления и статьи в значительной степени противодействовали тем силам, которые выступали за изоляцию и блокаду молодой Советской республики. И хотя в организации помощи голодающим Поволжья Нансен выступал как сотрудник международной организации, являясь постоянным представителем Норвегии в Лиге Наций, в Советском Союзе имя Нансена всегда связывалось с Норвегией¹.

Когда Верховный совет стран Антанты приступил к осуществлению политики блокады Советской России, Фритьоф Нансен активно протестовал против того, чтобы невинные люди подвергались лишениям и голоду во имя интересов политики. Весной 1919 г. он принял участие в разработке плана создания организации, которая отвечала бы за пересылку продовольствия и предметов первой необходимости в бедствующие районы России. Такая организация должна была нести ответственность за то, чтобы распределение посылок производилось независимо от каких-либо политических соображений. Этот план в апреле 1919 г. был направлен на рассмотрение четырем членам Верховного совета: Клемансо, Ллойд Джорджу, Орландо и Вильсону.

Верховный совет в качестве условия осуществления плана выдвинул требование прекращения военных действий на территории России и приостановления перевозки всех войск и военных материалов. Нансен хотел сразу же сообщить Советскому правительству о результатах своего обращения, адресовав телеграмму в Москву Николаю Ленину (он, очевидно, несколько позже узнал настоящее имя и отчество руководителя Советского государства), но с ее отправкой возникли затруднения. Норвежская радиостанция из-за неполадок не могла в то время передать радиограмму, а послать ее через какую-либо радиостанцию стран Антанты из-за военных действий было невозможно. Нансен обратился к норвежскому правительству, которое согласилось направить в Москву курьера с телеграммой, однако пересечь границу нарочному не удалось. В конце концов телеграмму передали через радиостанцию в Берлине.

Вскоре пришел ответ Советского правительства, подписанный народным комиссаром по иностранным делам Г. В. Чичериным. В подробной телеграмме выражалась благодарность Нансену за живой интерес к благополучию русского народа. Чичерин обещал сделать все, что было в его силах, чтобы содействовать осуществлению гуманного плана Нансена. Вместе с тем поставленные Верховным советом условия означали, что Советское правительство должно было признать существовавшую в то время политическую и военную обстановку в России как неизменную и окончательную, а с этим нельзя было согласиться, поскольку вражеские армии продвинулись далеко в глубь советской территории. Советское правительство было готово начать переговоры

Сокращенный перевод главы о деятельности Нансена из книги: E. Danielsen. Norge - Sovjetunionen. Norges Utenrikspolitikk overfor Sovjetunionen 1917 - 1940. Oslo. 1964.

¹ В ознаменование столетия со дня рождения Нансена в 1961 г. во многих городах СССР были организованы вечера, посвященные его памяти. В Москве на собрании общественности в Доме дружбы присутствовал министр иностранных дел Норвегии Ланге. От имени Норвежской Академии наук он принял в подарок от советского народа высеченный из гранита бюст Нансена. Советские представители в выступлениях с благодарностью и восхищением вспоминали о деятельности Нансена в 20-е годы в Советской России.

о заключении мира, но оно не могло пойти на уступки по таким жизненным вопросам. Нансен собирался поехать в Россию, чтобы вступить в прямые переговоры с Советским правительством, но, поскольку Верховный совет не соглашался снять свою оговорку, он вынужден был временно отказаться от осуществления всего плана в целом. "Я думаю все же, что об этом надо сожалеть, - писал Нансен несколько позднее. - Я убежден в том, что если бы эти переговоры привели к достижению цели, то положение в Европе было бы совсем иным по сравнению с тем, что происходит в настоящее время. Упразднение блокады, восстановление отношений между Россией и остальным миром на чисто экономической основе... неизбежно оказало бы огромное влияние на восстановление равновесия в производстве и потреблении Европы"² .

Нансен очень хотел вовлечь Россию в экономическое сотрудничество с Европой, что, по его мнению, было бы выгодно для обеих сторон. Примечательно, что в отличие от большинства других политиков и государственных деятелей того времени Нансен, в общем, не затрагивал вопроса о политических отношениях в России. Для него было подчиненным вопросом - советское или какое другое правительство стоит у власти в государстве, с которым Европа испытывала необходимость восстановить, экономические контакты. Поэтому он был противником "политики санитарного кордона" и уже на первом заседании Лиги Наций высказал сожаление, что среди его участников не присутствуют представители России.

Когда Нансен стал постоянным представителем Норвегии в Лиге Наций, он по просьбе Совета Лиги начал работу по репатриации военнопленных. На родину были возвращены, в частности, русские военнопленные из Центральной Европы, а также немецкие и австро- венгерские военнопленные из Сибири. Считают, что в результате работы, которой руководил Нансен, было репатриировано в общей сложности около 450 тыс. военнопленных.

Нансен не отступил от своих планов организации помощи населению бедствующих районов России, где после неурожая 1920 г. положение стало еще более тяжелым. Особенно сильное впечатление произвели на него призывы Максима Горького о помощи голодающим³ . В июле 1921 г. Нансен добился согласия норвежского правительства на посылку нескольких сот тонн сушеной рыбы в районы, где люди умирали от голода, но он понимал, что это была лишь капля в море. Необходимо было организовать помощь в международном масштабе.

В 1921 г. Совет Лиги Наций назначил Нансена верховным комиссаром по репатриации и трудоустройству русских перемещенных лиц в Европе. С присущей ему энергией Нансен взялся за работу. Вместе с тем в течение всей осени 1921 г. он неутомимо боролся за осуществление своего плана оказания помощи голодающим Поволжья. В августе 1921 г. в Женеве состоялась большая конференция, в которой наряду с представителями 12 правительств приняли участие делегаты от 48 объединений Красного Креста и благотворительных обществ. Конференция предложила Нансену возглавить работу по оказанию международной помощи населению голодающих районов России. Советское правительство было готово к сотрудничеству, и Нансен получил приглашение приехать в Москву. Доверие, которое он завоевал работой по репатриации военнопленных, сыграло теперь свою роль. В Советской республике Нансен приобрел много друзей и встретил большое содействие со стороны советских властей. Ему был предоставлен рабочий кабинет в Кремле - резиденции Советского правительства. Обе стороны проявили гибкость во время переговоров. Советское правительство не признавало Лигу Наций, и поэтому была достигнута договоренность, что помощь будет оказываться независимо от этой организации. Поскольку Нансен выступал от имени правительств, его рассматривали в качестве полномочного представителя этих правительств, а не представителя Лиги Наций.

27 августа переговоры закончились подписанием двух соглашений. От имени Советского правительства их подписал Г. В. Чичерин. В соответствии с первым соглашением Нансен уполномочивался выступать в роли посредника между Советским правительством и теми европейскими правительствами, которые выразили желание при-

² F. Nansen. Rusland og Freden. Kristiania. 1923, s. 25.

³ Об этом пишет в своих воспоминаниях дочь Нансена: L. Nansen Hoyer. Nansen og Verden. Oslo. 1955. s. 195. (Прим. пер.)

нять участие в оказании помощи. Советское правительство уполномочивало Нансена ходатайствовать перед европейскими правительствами о предоставлении Советской республике кредита на сумму в 10 млн. фунтов стерлингов. В первую очередь должен был быть поставлен вопрос о получении займа в 5 млн. фунтов стерлингов для оказания немедленной помощи. Затем предполагалось направить обращение о предоставлении займа еще на 5 млн. фунтов стерлингов для восстановления районов, пострадавших от военных действий. Советское правительство, в свою очередь, предоставляло Нансену заем, чтобы можно было приступить к работе. Оно ясно выразило мысль, что миссия Нансена должна заниматься исключительно оказанием помощи и не вмешиваться в политические вопросы. В какой степени советские власти доверяли Нансену, хорошо показывает тот факт, что ему лично было поручено отвечать за работу каждого из сотрудников. Миссия Нансена пользовалась всеми дипломатическими привилегиями, и один из ближайших помощников Нансена, датчанин Хермуд Ланнунг, отмечал, что положение миссии можно было сравнить лишь с положением посольства. Сам Нансен был "как бы страной, а не личностью". Сотрудники миссии в определенных отношениях пользовались широкими привилегиями, которые не были предоставлены дипломатическим представителям.

После возвращения из Москвы Нансен внес на рассмотрение Лиги Наций предложение об оказании прямой помощи голодающим районам России. Представители западных держав встретили это предложение в штыки. Не помогли и заверения Нансена, что у него сложилось самое хорошее впечатление от практического сотрудничества с Советским правительством в период отправки продовольствия, одежды и других вещей для военнопленных в Сибири. Был отмечен и такой факт, что ни одна из посланных вещей не была утеряна в России. В речи на заседании Ассамблеи Лиги Наций Нансен говорил: "С Советским правительством я уже сотрудничаю более года в связи с репатриацией военнопленных и могу лишь сказать, что Советы выполнили все соглашения, заключенные со мной и с моей организацией. Правительство обещало обеспечить перевозку 4 тысяч военнопленных в неделю. Я сказал: "Это невозможно. Вы не сможете справиться с таким количеством. Вы ведь еще воюете с Польшей". Они ответили: "Мы сделаем это". И они сдержали свое слово"⁴ .

30 сентября 1921 г. Нансен выступил с новой большой речью в Лиге Наций. С негодованием он говорил о тех, кто, руководствуясь политическими и идеологическими соображениями, обрекал миллионы людей на голодную смерть. Особенно резко он выступил в адрес тех, кто боялся укрепления положения Советского правительства в том случае, если России будет предоставлена помощь. "Предположим, что это укрепит Советское правительство, - говорил он. - Но согласен ли хоть один из присутствующих на этом заседании заявить, что вместо оказания помощи Советскому правительству он предпочел бы, чтобы 20 миллионов человек умерли от голода? Я призываю собрание ответить на этот вопрос".

Несмотря на энергичный призыв Нансена, Лига Наций приняла решение отложить обсуждение этого вопроса и перенести его на рассмотрение конференции, которая должна была состояться в Брюсселе 6 октября. Эта конференция, в работе которой приняли участие представители 12 государств, решила, что плану Нансена может быть оказана поддержка лишь при условии, если в Советскую республику будет направлена специальная комиссия для изучения положения и если Советское правительство в предварительном порядке признает иностранные долги царской России. Позднее Нансен отмечал, что только одно это решение конференции явилось причиной смерти не менее 2 млн. человек.

Но Нансен был не из тех, кто сдавался. Он организовал помощь по линии 32 частных организаций и сам лично поддерживал связь с Советским правительством и отдельными организациями. Главная контора миссии Нансена находилась в Женеве, а вспомогательные конторы - в Берлине (транспортировка) и Москве (сотрудничество с советскими властями). Затем в Харькове была учреждена контора для оказания помощи Украине и Крыму. Нансен сам совершил много поездок в голодающие районы. Он все время был в разъездах: то вел переговоры с советскими властями в Москве, то выступал с докладами в городах Европы и США, обращаясь с призывами

⁴ L. Nansen Hoyer. Op. cit., s. 198 - 199.

к правительствам, организациям и отдельным лицам об оказании содействия в борьбе с голодом в России. Он испытывал радость, когда видел, что его призывы не напрасны. Со всех концов земного шара поступали маленькие и большие посылки от отдельных лиц и организаций.

Но существовали силы, которые препятствовали деятельности Нансена. Это прежде всего был центр русской эмиграции в Париже, располагавший значительными денежными средствами. Отсюда распространялись статьи и газетные сообщения с инсинуациями против самого Нансена и его плана. В речах и заметках Нансен резко критиковал эти круги, которые "предпочитали приносить в жертву многие миллионы своих соотечественников и обрекать невинных мужчин, женщин и детей на мучительную голодную смерть, лишь бы не оказывать поддержку правительству большевиков"⁵ .

В Норвегии Нансен также встречал сопротивление со стороны отдельных, как он выражался, "неудержимых ненавистников" Советской России. Но он мог, впрочем, радоваться тому, что Норвегия по отношению к количеству своего населения была страной, которая оказала самую большую помощь терпевшему бедствия народу России. В 1922 г. "Комитет помощи голодающим" собрал 875444 кроны для деятельности миссии Нансена в России. Рабочие - члены профсоюзов внесли 375 тыс. крон. В общей сложности в Норвегии было собрано 3225 295 крон, что по тогдашним временам являлось очень крупной суммой. Норвежское правительство пожертвовало 700 тыс. крон и дало гарантию еще на 585 тыс. крон. Нансен не отказался также от попыток привлечь Лигу Наций к оказанию помощи и вновь поднял этот вопрос на заседании Совета Лиги в 1923 году. По просьбе норвежского правительства Совет 21 января 1923 г. согласился изучить вопрос о направлении специальной комиссии в голодающие районы. 29 января Совет решил не направлять такой комиссии и поручил Секретариату продолжать заниматься "сбором сведений".

В 1923 г. Нансену за его заслуги была присуждена Нобелевская премия мира. Эту премию он использовал, в частности, для создания двух хозяйств - на Украине и в районе Волги. Для одного из них было получено оборудование из Швеции, для другого - из Чехословакии. В 1927 г. эти два образцовых хозяйства были переданы советским властям, и они оказали им содействие в разработке новых методов ведения хозяйства, особенно в области производства зерна.

Как руководители, так и простые люди в России высоко ценили деятельность Нансена. Куда бы он ни приезжал, повсюду в Советской республике его принимали как друга. Никому из других западноевропейских представителей того времени не удалось завоевать такой популярности в Советской стране, какой пользовался Нансен. Целому ряду колхозов, детских садов и общественных учреждений было присвоено его имя; Московский городской Совет в торжественной обстановке избрал Нансена своим почетным членом. Нансен получил специальное приглашение присутствовать на похоронах Ленина в 1924 г., но он не смог приехать. Вместо него прибыл его заместитель, Хермуд Ланнунт, который шел вслед за гробом Ленина во время траурной процессии, направлявшейся с вокзала в Колонный зал Дома союзов, где состоялась траурная церемония.

В сентябре 1922 г. последствия голода были почти ликвидированы, и комиссия по оказанию помощи была готова прекратить свою работу. Но на созванном в ноябре 1922 г. заседании миссии Нансена было все же решено продолжить оказание помощи еще в течение года, поскольку во многих местах страны в 1922 г. был собран плохой урожай. Летом 1923 г. перспективы на урожай оказались настолько хорошими, что миссия Нансена могла прекратить свою деятельность в СССР. Советское правительство направило Нансену послание с выражением благодарности. Послание было датировано 10 июля 1923 г. и опубликовано в советских газетах. "Совет Народных Комиссаров постановляет, - говорилось в нем. - В то время, когда на громадные области России и союзных республик, истощенных интервенцией и блокадой, обрушилось бедствие неслыханного голода, крупнейшие же правительства Европы проявили полное равнодушие к судьбе миллионов крестьян советских республик, пораженных голодным бедствием, и созданная этими правительствами Лига Наций отвергла оказание голо-

⁵ F. Nansen. Op. cit, s. 29.

дающим какой-либо помощи, великий ученый д-р Нансен начал широкую самоотверженную кампанию за оказание помощи голодающим в советских республиках и неутомимую борьбу с противниками этой помощи. Созданная д-ром Нансеном организация спасла бесчисленные жизни от неминуемой гибели и смягчила муки голода и нужду населения многих мест, пострадавших от неурожая. Грандиозная помощь, оказанная голодающим советских республик д-ром Нансеном, навсегда останется памятной Советской России и союзным республикам. В тот момент, когда эта помощь приходит к концу вследствие прекращения вызвавшего ее кризиса, Совет Народных Комиссаров считает своею обязанностью официально засвидетельствовать д-ру Нансену, его помощникам и всем членам их организации свою глубочайшую благодарность".

Полное доверие, которым пользовался Нансен со стороны Советского правительства, помогло ему и в работе по оказанию помощи армянам. В течение многих лет Нансен занимался организацией помощи армянскому меньшинству в Турции, где оно подвергалось постоянным преследованиям и где ему угрожало полное уничтожение. В 1925 г. Нансен предпринял поездку в Советскую Армению во главе комиссии экспертов, чтобы установить, сможет ли Советская республика принять армянских беженцев из Турции и других стран. Советские власти в Армении делали все, чтобы облегчить работу комиссии. Эта поездка подтвердила мнение Нансена, что Советская республика является единственным местом, где армянские беженцы могут чувствовать себя, как дома. "Наконец, армяне приобрели свой национальный дом, и я хочу задать участникам этого заседания вопрос: думают ли они искренне и всерьез, что у армян может быть какой-то другой дом?" - говорил Нансен в одном из своих выступлений в Лиге Наций, внося предложение предоставить заем в 900 тыс. фунтов стерлингов для репатриации армянских беженцев.

Но его предложение вновь встретило сопротивление. Бывший в то время министром финансов Великобритании У. Черчилль в самую последнюю минуту прислал телеграмму, что его правительство не может поддержать это предложение. Тем самым план Нансена был похоронен. Именно тогда Нансен сказал своему другу и помощнику англичанину Роберту Сесилю полные гнева слова: "Ваше проклятое, насквозь прогнившее правительство"⁶ . В 1926 и 1927 гг. Нансен возобновил призывы к странам, входящим в Лигу Наций, но Англия и Франция вновь ответили отказом. В 1927 г. Нансен издал книгу "По Армении", описав в ней жизнь в Советской республике и свои впечатления от поездки. С присущим ему пылом он призывал оказать помощь армянским беженцам. В 1928 г., используя собранные им средства, Нансен добился отправки в Советскую Армению 7 тыс. беженцев, а в 1929 г. добился отправки еще 12 тыс. человек. В том же году Нансен выпустил книгу под названием "По Кавказу к Волге". Он написал ее после поездки на Кавказ, совершенной по приглашению Советского правительства. Его деятельность по репатриации армянских беженцев была в самом разгаре и он разрабатывал планы новых поездок, когда (в 1930 г.) смерть оборвала его жизнь.

Работа Нансена позволила ему изучить совершенно объективно, "без гнева и пристрастия", условия в той стране, о которой, как он писал в 1923 г., "за границей знают лишь по противоречивым и часто ложным сообщениям"⁷ . Результаты своих наблюдений Нансен обобщил в книге "Россия и мир", вышедшей в том же году и резко отрицательно встреченной антисоветскими кругами. С присущей ему честностью и откровенностью Нансен нарисовал в ней миру картину производственных и покупательных возможностей советских республик. Книга "Россия и мир" - это исследование положения в области организации транспорта, торговли, финансов, сельского хозяйства, промышленности, общественного обучения, здравоохранения и различных социальных вопросов в России начала 20-х годов. Книга была вызвана большим желанием автора понять перспективу того, что происходило в России после революции. В предисловии Нансен следующим образом формулировал свои принципы в понимании международных отношений вообще и отношений в России в особенности: "О взглядах, действиях и отношениях другого народа лучше всего судить, руководствуясь не нашей, а его собственной психологией, образом мышления и предпосылками. Это первое

⁶ L. Nansen Hoyer. Op. cit., s. 287.

⁷ F. Nansen. Op. cit., s. 146.

и самое важное условие к пониманию, и именно его чаще всего нарушают ежедневно, в не меньшей степени при высказываниях о России и русских отношениях".

Нансен испытывал чувство глубокого восхищения русским народом и его культурой. Он считал, что у народа, который дал миру таких великих людей, как Пушкин, Гоголь, Достоевский и Толстой, должны быть неистощимые силы. По его мнению, "Братья Карамазовы" были одним из самых выдающихся произведений мировой литературы. Дочь Фритьофа Нансена Лив Нансен Хёйер рассказывает, как она читала больному отцу, прикованному к постели на последнем году его жизни, одно из произведений Достоевского. "В последние годы жизни Нансена захватывала глубокая человечность Достоевского, его примечательное умение вжиться в страдание, его безграничное сочувствие, его смирение и его умение признать сбои ошибки"⁸ . У Нансена была огромная вера в возможности русского народа и в его "неисчерпаемый источник неиспользованных духовных сил". "Можно испытывать сомнения относительно будущих возможностей Западной Европы и западноевропейской культуры, - писал он, - но едва ли могут быть сомнения, что русскому народу предстоит великое будущее и великая миссия в жизни Европы и всего мира. Мне кажется вполне очевидным, что когда в недалеком будущем в Европу придет материальное спасение, то это сделает не одна только Россия, но именно оттуда придет и духовное обновление. Поэтому вполне очевидно, что общим для Западной Европы, в не меньшей степени и сейчас, должен быть призыв к тому, чтобы особое внимание было уделено русскому народу и быстро изменяющимся условиям в великой России"⁹ .

⁸ L. Nansen Hoyer. Op. cit., s. 321.

⁹ F. Nansen. Forordet til "Rusland og Freden".