Историк, культура и жизнь

"American Historical Review". Richmond. 1964. Vol. LXIX, N 3, pp. 607 - 630.

Творчество и взгляды голландского историка И. Хейзинги (1872 - 1945 гг.), одного из крупнейших специалистов в области культуры эпохи Возрождения, за последние годы являются объектом пристального изучения и дискуссий на Западе. В статье буржуазной американской исследовательницы Р. Коули "Иоганн Хейзинга и задачи истории культуры" этот вопрос получил весьма широкую постановку, выходящую далеко за пределы оценки наследия Хейзинги. По существу, Коули затрагивает две проблемы: содержание истории культуры и место историка в современном обществе. Хейзинга, отмечает автор, представлял себе историю культуры не просто как сумму специализированных исследований в области истории религии, искусства, литературы, философии, науки и даже не как синтез их. История культуры, по его мнению, раскрывает "морфологию прошлого", "формы жизни, искусства и мысли, взятые вместе". Коули считает, что Хейзинга возвратил историческому исследованию эстетический элемент и сумел обнаружить историческую действительность, зашифрованную в произведениях искусства, прибегая к помощи понятий социологии и антропологии.

Взгляды Хейзинги подвергались критике со стороны голландских историков - его ученика Я. Ромейна, а также П. Гейла и Тер Браака, к оценкам которых присоединяется и автор статьи. Серьезным недостат-

ком они считают отсутствие у ученого интереса к политике, политической и экономической истории. В произведении "Человек играющий" (1938 г.) игнорируются проблемы конкуренции, в частности биржевой игры, политических комбинаций, избирательных кампаний, хотя связь их с темой исследования Хейзинги очевидна. Насколько более значительными были бы труды Хейзинги, восклицает Коули, если бы он смог показать связь политических, социальных и эстетических форм жизни общества! Преимущественный интерес автора к тем аспектам культуры, которые были достоянием элиты, его отрицательное отношение к культуре масс нашли наиболее полное выражение к работе "В тени завтрашнего дня. Диагноз духовных недугов нашего времени" (1935 г.). Здесь он дает пессимистическую оценку современной культуры: пронизанная коллективизмом, она, по его словам, характеризуется моральной безответственностью, обесценением человеческой жизни и ростом враждебных разуму тенденций. Эти выводы можно было бы назвать справедливыми, если бы они были направлены по точному адресу и сопровождались анализом социальных причин, приведших к кризису культуру правящих классов современного буржуазного общества. Однако Хейзинга рассматривал отмечаемые им явления как мировое зло. Сквозь эту призму он глядел и на растущую угрозу фашизма, который считал наиболее выразительным проявлением возврата к варварству и враждебности гуманизму, характерных для XX в. вообще. Исходя из этих оценок, Хейзинга скептически относился к идее прогресса и формы культуры рассматривал в статике. Вместе с тем любопытно замечание Коули, что нынешним историкам, "воспитанным в почти нигилистическом релятивизме", трудно было бы разделить убеждение Хейзинги, что история может достигать истинного знания о прошлом.

Хейзинга пытался остаться в стороне от политической жизни. Оккупация Голландии фашистами безжалостно развеяла эту иллюзию. Когда из Лейденского университета были изгнаны профессора-евреи и остальные ученые в знак протеста прекратили занятия, захватчики обрушили на них репрессии, и Хейзинга оказался в концлагере. Коули указывает на глубокое различие в позиции, занятой в годы фашистской оккупации Хейзингой и его другом, французским историком М. Блоком. Борец за освобождение Франции в рядах Сопротивления, Блок трудился в те дни над книгой, посвященной обоснованию важности исторической науки для общества и жизни. Хейзинга же на закате жизни предался созерцанию "мира руин" (как была им названа его последняя работа).