Во время одного из докладов И. В. Сталину начальник Генерального штаба Красной Армии Б. М. Шапошников сообщил, что с двух фронтов, несмотря на посланные запросы, не поступили донесения.

- Вы наказали людей, которые не желают нас информировать о том, что творится у них на фронтах? - сурово спросил его Сталин.

- Да, - ответил Шапошников. - Я объявил обоим начальникам штабов выговоры.

- У нас выговор объявляют в каждой ячейке, - добавил Сталин.

- Для военного человека это не наказание.

На это Борис Михайлович ответил с достоинством вождю:

- По старой русской военной традиции, если начальник Генерального штаба объявляет выговор начальнику штаба фронта, то последний тут же подает рапорт об освобождении его от должности...

Будучи военным интеллигентом до мозга костей Борис Михайлович никак не мог понять, что многие устоявшиеся военные традиции канули в Лету вместе с развалом русской армии в 1917 году...

Между тем, по свидетельству современников, Шапошников был одним из немногих военных деятелей, если не единственным, к кому Сталин всегда относился с подчеркнутым уважением и почтением. Даже принимал его возражения. Однако, чтобы у Бориса Михайловича не создавалось впечатление, что эти "уважение и почтение" были даром небесным, Сталин все же нашел иезуитский способ, что называется, намертво привязать его к себе. В июне 1937 г. командарм 1 ранга Б.М. Шапошников был включен в состав Специального судебного присутствия Верховного суда СССР, послушно осудившего восьмерых "изменников и шпионов", в том числе маршала М.Н. Тухачевского.

Несмотря на это Шапошников никогда не был "на все согласным стариком", как утверждают некоторые историки. Те, кто служил с ним бок о бок, придерживаются иного мнения. Маршал Советского Союза В.М. Василевский вспоминал: "Как мне думается, Сталин особенно ценил Шапошникова за то, что тот никогда не приспосабливал свое суждение по решаемому вопросу к мнению, которое уже складывалось в Ставке. Он умел с достоинством отстаивать свои суждения, если был убежден в их правильности".

Биография Шапошникова такова. Выходец из семьи простого писаря, он окончил в 1903 году Московское Алексеевское военное училище и в 1910 году - Императорскую Николаевскую военную академию. В годы Первой мировой войны Шапошников приобрел солидный штабной опыт, возглавляя штабы бригады, дивизии и корпуса, работал в штабах 12-й армии и Северо-Западного фронта. В августе 1917 года ему присвоили воинское звание полковник. Однако Борис Михайлович зарекомендовал себя не только как прекрасный штабной работник. Он отличился и в боях, о чем свидетельствует шесть боевых орденов, украсивших его грудь.

После Октябрьского переворота 1917 года Б.М. Шапошников добровольно поступил на службу в Красную Армию, где по достоинству оценили его штабной опыт. В годы Гражданской войны Борис Михайлович работал сначала в Штабе Высшего военного совета, а затем в Полевом штабе Реввоенсовета Республики. В октябре 1919 года он становится начальником оперативного управления Полевого штаба РВСР. Оценка деятельности Шапошникова на этом посту содержится в приказе РВСР от 14 октября 1921 года о награждении его орденом Красного Знамени:

"Шапошников являлся непосредственным активным сотрудником всей оперативной работы во всех ее подробностях... Занимая указанную должность.., т. Шапошников с присущей ему инициативой... работал с полным самоотвержением и днем и ночью". В дальнейшем вся военная карьера Бориса Михайловича была связана со штабной работой и теоретическими изысканиями по проблемам военной истории и штабной деятельности.

В 1927 году вышла в свет первая книга фундаментального научного исследования Б.М. Шапошникова "Мозг армии" с анализом деятельности австро-венгерского, французского, германского и русского Генеральных штабов. В 1929 году были изданы еще две его книги. Этот труд и по сей день служит эталоном для штабного работника любого уровня.

Шапошников не случайно взялся за эту важную и сложную тему. После Октябрьского переворота 1917 года Генштаб русской армии был ликвидирован, а созданные Полевой штаб РВСР и Всероссийский главный штаб не смогли в полной мере его заменить. Не удалось это сделать и Штабу РККА, образованному в 1921 году. Проблема, связанная с необходимостью

стр. 66

воссоздания Генерального штаба, живо обсуждалась в период Гражданской войны на страницах военно-теоретического журнала "Военное дело". Уже тогда авторы статей (М.Д. Бонч-Бруевич, Д. Лебедев, Н. Штюрмер и другие) говорили о Генеральном штабе как о "мозге армии", "фабрике выработки плана создания военной мощи России". Так, Д. Лебедев отмечал в 1920 году, что "без Генерального штаба никакая страна существовать не может, так как только он в состоянии создать вооруженную силу". В своем труде Шапошников не только теоретически обосновал справедливость этого высказывания, но и сформулировал основные положения о характере будущей войны.

Рассказывая о Борисе Михайловиче Шапошникове, нельзя не отметить, что он был единственным (!) советским военачальником, который трижды возглавлял Штаб (Генеральный штаб) РККА: с мая 1928 по июнь 1931, с мая 1937 по август 1940 и с июля 1941 по май 1942 года. При этом Борису Михайловичу приходилось им руководить в наиболее трудные для Вооруженных Сил годы. В конце 20-х - начале 30-х годов началась техническая реконструкция армии и флота и одновременно шла первая волна репрессий в отношении бывших офицеров и генералов. В 1937 -1940 годах Вооруженные Силы также подвергались реорганизации и репрессиям, одновременно они испытывались на прочность в боях на озере Хасан, у реки Халхин-Гол и в войне с Финляндией. Если первые два экзамена были выдержаны с честью, то в ходе советско-финляндской войны Красная Армия понесла большие потери. Но это не отразилось на судьбе военачальника. Сталин по-прежнему был к нему благосклонен.

Тем не менее Борис Михайлович понимал, что это не защитит его от своеволия и капризов вождя. В мае 1940 года Шапошникову было присвоено звание Маршала Советского Союза, а в августе того же года он был освобожден от занимаемой должности. Причина заключалась вовсе не в личных и деловых качествах Бориса Михайловича. Оказывается, Сталин посчитал, что снятие с должности за неудачи в советско-финской войне наркома обороны К.Е. Ворошилова не будет правильно воспринято международным общественным мнением. Поэтому, чтобы "произвести на врагов СССР должное впечатление", вождь решил назначить на новую должность и начальника Генерального штаба.

Подобная мотивация не выдерживает никакой критики. В сравнении с Шапошниковым нарком Ворошилов проигрывал во всех отношениях. В изменении служебного положения Бориса Михайловича сыграла свою роль, вероятно, и обида ближайшего друга Сталина - Ворошилова, который был явно недоволен, что всю ответственность за большие потери в советско-финляндской войне возложили лишь на него одного. Кроме того, нарком и начальник Генштаба не всегда находили общий язык по вопросам строительства и обучения армии.

Например, осенью 1929 года в Белорусском военном округе были проведены так называемые Большие (Бобруйские) маневры. Прирожденный генштабист Б.М. Шапошников высоко оценил их значение в подготовке войск к будущей войне. Проанализировав опыт учений, он в своем докладе наркомвоенмору К.Е. Ворошилову от 25 ноября того же года отмечал:

"Большие маневры за истекшие года проводились под руководством Штаба РККА, который имел возможность близко знакомиться с боевой подготовкой РККА, непосредственно влиять на ее улучшение путем установления единых тактических взглядов и однообразных методов обучения". Шапошников предлагал обобщить опыт и проводить такие маневры в будущем.

Реакция же Ворошилова на такое предложение была отрицательной: "Больших маневров не устраивать... Потребовать от округов план дивизионных и корпусных летних учений-маневров и доложить мне". Так и не смог "первый красный маршал" со своим ограниченным военным кругозором понять роль крупных командно-штабных учений в подготовке к большой войне...

Высокая работоспособность Бориса Михайловича поражала многих его соратников по работе в Генеральном штабе. Практически все они отзывались о нем с подчеркнутым уважением. Например, генерал армии С.М. Штеменко в книге "Генеральный штаб в годы войны", вспоминая события 1942 года, писал: " Несмотря на тяжелую болезнь, он успевал выполнять всю необходимую работу в Генштабе и к тому же не малую роль играл в Ставке. Сердце сжималось всякий раз, когда мы видели своего начальника: он непривычно ссутулился, покашливал, но никогда не жаловался. А его умение сохранять выдержку, обходительность просто поражало".

Немногие знают, чего это стоило Борису Михайловичу. Тяжелые приграничные сражения, отступление советских войск, бессонные ночи, проведенные при организации обороны Москвы, Ленинграда и других городов, подготовке контрнаступления под Москвой, тяжелое поражение под Харьковом - все это не могло не сказаться на здоровье ослабленного туберкулезом Шапошникова. Но и, казалось, более спокойная должность начальника академии Генерального штаба не принесла ему облегчения, и в конце марта 1945 года Борис Михайлович скончался. Не дожив до Победы всего полтора месяца.