Михаил МУСАТОВ, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по обороне

Михаил Иванович Мусатов родился 23 августа 1950 г. В 1968 г. поступил в Ростовское высшее военное командно-инженерное училище им. главного маршала артиллерии М.И. Неделина на военно-политический факультет. После выпуска проходил службу в должностях заместителя командира группы регламента по политчасти, заместителя командира ракетного дивизиона по политчасти.

В 1980 г. окончил Военно-политическую академию им. В.И.Ле-нина и был направлен для прохождения службы в должности заместителя командира ракетного полка по политчасти. С 1983 г. -заместитель начальника политотдела ракетной дивизии. С 1985 г. - начальник политотдела отдельного морского командно-измерительного комплекса (Военно- космические силы). С 1988 по 1991 г. - начальник политотдела специальных частей Военно-космических сил.

В 1995 г. ив 1999 г. избран депутатом Государственной Думы второго и третьего созывов.

Заместитель председателя комитета Государственной Думы по обороне, член комиссии Межпарламентской Ассамблеи государств - участников СНГ по вопросам обороны и безопасности, член Парламентской ассамблеи Совета Европы.

Кандидат психологических наук, профессор Академии военных наук, лауреат премии Президента РФ в области образования за 1998 г. Член Союза писателей России.

Женат. Отец взрослого сына.

Ядерное оружие - одно из важных слагаемых безопасности России, поэтому концепция ядерного сдерживания привлекает к себе пристальное внимание политиков и ученых. Причем воспринимается она неоднозначно. У нее есть как сторонники, так и противники. Некоторые исследователи утверждают, что в современных условиях ядерное оружие не может быть применено вследствие его пагубности для планеты. Из такого посыла делается многозначный вывод, что ядерное оружие никого ни от чего не сдерживает. Для аргументации приводятся факты: войны последних пятидесяти лет не были сдержаны ядерным оружием, имевшимся у СССР и США, а также тезис, что на протяжении всей истории своего существования ядерное оружие не предотвратило ни одной войны. Оно и сегодня не гарантирует абсолютной безопасности любому государству от всех возможных военных угроз, особенно в локальных конфликтах. Наличие ядерного оружия не стало фактором победы для США во Вьетнаме, а СССР - в Афганистане.

Отрицать эти факты бессмысленно. Но в упомянутых войнах не ставился вопрос о существовании ядерных держав.

Да, ядерное оружие не предотвратило многие войны и конфликты, но его наличие не допустило перерастания "холодной войны", конфронтации СССР и США, ОВД и НАТО в вооруженное столкновение. Ядерное оружие, выступая в качестве символа устрашения и глупости человечества, все-таки предотвратило третью мировую войну в ходе карибского кризиса 1962 г.

Всеобщее осознание гибельности ядерного оружия было и остается сдерживающим фактором применения военной силы в широких масштабах. В 40 - 60 гг. оно выполняло функцию устрашения. Достижение и закрепление в начале 70-х годов военно-стратегического (в первую очередь ракетно-ядерного) паритета повлекли за собой существенную переориентацию стратегических курсов США и СССР и понимание, что ядерное оружие призвано выполнять не устрашающую, а сдерживающую функцию. Данный подход был юридически закреплен во Временном соглашении между СССР и США о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений и Договоре об ограничении систем противоракетной обороны, принятых 26 мая 1972 г. Эти документы, кроме чисто военно-технических аспектов, выдвинули на первый план в международных отношениях политические факторы и обстоятельства. С того времени они стали приобретать все более доминирующее значение. Убедительные свидетельства тому - подписание договоров: ОСВ-2 (1979 г.), о ликвидации РСМД (1987 г.), СНВ-1 (1991 г.) и СНВ-2 (1993 г.).

Ракетно-ядерный паритет сам по себе без политических усилий всех стран не может обеспечить отказ от использования военной силы. Эта тенденция становится все более устойчивой и определяющей. Практически все ядерные державы признают концепцию ядерного сдерживания в качестве основы своей военной политики, что позволяет находить пути дальнейшего общего объективного политического и технического контроля над СНВ и выхода из ядерного тупика. Ядерное сдерживание, с одной стороны, обеспечивает способность государства не допустить безнаказанного нападения агрессора путем угрозы нанесения ему неприемлемого ущерба, а с другой - закладывает

стр. 8

фундамент для равной безопасности, снижает уровень ядерных вооружений и открывает дорогу к безъядерному миру.

Наблюдается эволюция военно-политических концепций ведущих государств в направлении отказа от ядерного оружия как главного средства ведения войны. Но, к сожалению, ядерные государства не готовы к решению проблем международной и национальной безопасности без сдерживающего фактора - ядерного оружия. Несмотря на то что появилась надежда на перелом в гонке вооружений, военная мощь по-прежнему сохранила ведущую роль в реализации внутренней и внешней политики многих стран.

Военно-политическая категория "ядерное сдерживание" в СССР до 90-х годов практически не использовалась, хотя на Западе (особенно в США) его концепция разрабатывалась и применялась со второй половины 40-х годов. Она легла в основу военно-политической стратегии США и нашла непосредственное отражение во всех послевоенных официальных военных доктринах Соединенных Штатов: "превентивной войны", "массированного возмездия", "гибкого реагирования", "реалистического сдерживания" и др. Наиболее ярко наступательный характер ядерного сдерживания под прикрытием оборонительного проявляется при анализе внешнеполитической деятельности США в послевоенные годы. Наступательный аспект постоянно возрастал по мере увеличения великодержавных амбиций США. В 50-е и последующие годы "сдерживание" в трактовке политической и военной элиты Соединенных Штатов стало носить глобальный характер. Ныне их стратегия национальной безопасности открыто объявляет, что США являются главной мировой державой и должны своим участием оказывать влияние на мировые процессы.

Величайшие ядерные арсеналы - реальность наших дней. Только США и СССР к началу 90-х годов имели на стратегических носителях более 21 тыс. боезарядов. Официальные данные о нынешнем ядерном потенциале России традиционно секретны. По информации осведомленных зарубежных экспертов, у России 6,6 тыс. ядерных боеголовок суммарной мощностью 2,7 тыс. мегатонн. Арсенал тактического ЯО оценивается в 4 тыс. единиц, в том числе 1,2 тыс. боеголовок для тактического оружия морского базирования. Для сравнения: США имеют 7,2 тыс. единиц стратегического и 1,5 тыс. единиц тактического ЯО. Ядерные арсеналы пяти стран мира достигли 60 тыс. боеголовок.

В перспективе возможно появление новых нестабильных ядерных регионов, таких, как Индо-Пакистанский, Дальневосточный, Ближне- и Средневосточный. Несмотря на то что в 1995 г. был бессрочно продлен Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве, под землей и под водой, уже видно, что установленный им режим недостаточно эффективен, поскольку ряд стран тайно создали ядерные арсеналы (Израиль, Индия, Пакистан), некоторые государства находятся на пороге его создания (Южная Корея, КНДР, Иран), другие по собственному решению пока прекратили разработки, создав (ЮАР) или вплотную приблизившись к созданию ЯО (Германия, Япония, Бразилия). По данным Лондонского института стратегических исследований, в 1995 г. не менее 23 развивающихся стран обладали ракетным оружием, способным нести ядерные заряды.

Наличие у ряда государств ракетного и ядерного вооружений объективно представляет потенциальную угрозу национальной безопасности России. Несмотря на то что непосредственная ядерная угроза нашей стране снята в результате нормализации ее отношений со всеми ядерными державами, полной уверенности в том, что этот процесс необратим, нет.

В этих условиях, как определено Концепцией национальной безопасности РФ 2000 г., важнейшей задачей Российской Федерации является осуществление сдерживания в интересах предотвращения агрессии любого масштаба, в том числе с применением ядерного оружия, против России и ее союзников.

Решающая роль в достижении этой цели отводится стратегическим ядерным силам. Обеспечить сдерживание сильных в военном отношении государств обычными средствами поражения нашей стране сегодня вряд ли возможно, а в экономическом плане для России просто нереально.

Вместе с тем ныне состояние стратегических ядерных сил России крайне тревожно. Не хватает средств на разработку и закупку ракетного вооружения, поддержание в боеготовом состоянии военной техники, что негативно сказывается на боеготовности. Если не

стр. 9

принять срочные меры по разумному реформированию СЯС, то их состояние уже в ближайшие годы может перерасти в общенациональную катастрофу. По мере стихийного сокращения они не смогут выступать подлинным гарантом оборонной безопасности страны от внешних угроз.

Почему это происходит? Основная причина - в резком противоречии между потребностями СЯС и экономическими, финансовыми, технологическими возможностями государства по их удовлетворению. Россия, унаследовавшая основную часть ракетно-ядерных сил СССР, имеет во много раз меньший экономический потенциал и бюджетные возможности, чем бывший Советский Союз. Только за последние 5 лет бюджет страны в сопоставимых величинах уменьшился в 5 раз. А это значит, что так же сократились возможности финансирования обороны. Они сегодня несопоставимы с возможностями развитых стран мира. Так, по данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 1998 г. военный бюджет США составлял 288 млрд. долларов, а российский - около 15 млрд. долларов, то есть соотношение почти 20 к 1. Германия имеет в 1,5 раза, а Япония и Китай в 2,5 раза больший оборонный бюджет, чем Россия. Следовательно, оборонная безопасность страны обеспечивается неудовлетворительно. На голодном пайке находятся не только войска общего назначения, но и СЯС.

В этих обстоятельствах крайне важен выбор разумных приоритетов политики обеспечения оборонной безопасности и сосредоточение на них необходимых ресурсов, правильное сочетание военных программ и политико- дипломатических действий, четко сформулированные и законодательно утвержденные, не допускающие двусмысленных и разных толкований, конкретные цели и задачи каждого компонента СЯС по обеспечению ядерного сдерживания.

Ранее, особенно в советско-американских отношениях, функционировали две основные формы ядерного сдерживания: военно-стратегический паритет (70-е годы) и военно-стратегическое равновесие (80-е). Первой формы как примерного равенства боевых возможностей стратегических наступательных вооружений (СИВ) США и СССР сегодня уже не существует, да и военно- стратегическое равновесие существует, по-моему, только мифически. Реально остается только ракетно-ядерный паритет между США и Россией и то в одном отношении: стороны могут многократно уничтожить друг друга. Практически во всех областях ракетно-ядерного противостояния США находятся впереди России.

В Концепции национальной безопасности 2000 года утверждается, что Российская Федерация должна обладать ядерными силами, способными гарантированно обеспечить нанесение заданного ущерба любому государству- агрессору или коалиции государств в любых условиях обстановки.

Чтобы СЯС России в будущем сохранили способность выполнить эту задачу, первым и главным условием дальнейшего развития стратегических ядерных сил должно стать признание всеми теми, кто решает их судьбу, всей серьезности ситуации, честного описания нынешнего состояния СЯС, их возможностей в обеспечении национальной безопасности, обороны страны.

Нормальное развитие стратегических ядерных сил возможно только в условиях полнокровного финансирования. Целесообразно принципиально изменить процедуру утверждения военного бюджета законодательными органами страны. Его следует утверждать не по нескольким, пусть даже самым общим показателям, а конкретно по каждому из наиболее крупных мероприятий, направленных на обеспечение оборонной безопасности. На практике это означает, что разработка и принятие военного бюджета должны осуществляться на программной основе, как это делается в большинстве развитых стран мира (США, Франции, Великобритании и др.). Разумеется, это сложная и длительная процедура. Однако только так можно покончить с нынешним ненормальным положением, когда органы законодательной власти, не уточняя и не конкретизируя задачи Вооруженных Сил. в области обороны и планы военного строительства, в частности развития СЯС, ограничивают уровень военных расходов исключительно из соображений экономической целесообразности. Министерство обороны при этом остается один на один с проблемами, требующими не ведомственного, а общегосударственного подхода.

Если отношение к СЯС останется на уровне 90-х годов, то Россия, по- видимому, в начале XXI века вряд ли сохранит за собой место ядерной сверхдержавы. Основная, еще не всеми осознанная задача ныне заключается в том, чтобы не опуститься на уровень второстепенной ядерной державы и сохранить не столько численность ядерных вооружений (на мой взгляд, сегодня это не главное), сколько их функционирование в полном объеме для сохранения оборонной безопасности.

Как России в сложившейся геополитической и экономической

стр. 10

ситуации сохранить должное место среди ядерных держав? Существует несколько возможностей. В частности, не рассчитывая на значительные расходы на производство нового ракетного комплекса "Тополь-М", сосредоточить усилия по трем направлениям поддержания в боеготовности СНВ России.

Во-первых, осуществлять приоритетное финансирование работ по максимальному сохранению потенциала СЯС, продлению сроков службы стратегических вооружений. Так, по ракетным комплексам наземного базирования с жидкостными МБР уже достигнуто более чем двукратное увеличение сроков службы. Подобные работы можно провести и по ракетным комплексам с твердотопливными МБР. В ближайшие пять лет количественный состав наземной группировки СЯС можно поддерживать в основном за счет продления сроков службы ракетных комплексов, а в последующие годы основным станет развертывание новых МБР. Продление сроков службы, по мнению экономиста-исследователя А. В. Спренгеля, возможно и для других составляющих СЯС. Так, в морских СЯС РПКСН классов "Тайфун" и "Дельфин", построенные в 80-е годы, могут служить до 2010 - 2015 гг., имея на борту более 1,5 тыс. боезарядов. Однако нынешний бюджет не позволяет производить их заводской ремонт и пополнение боекомплекта с требуемой интенсивностью, что ведет к преждевременному выводу РПКСН из боевого состава МСЯС.

Особенно возросло значение рационального распределения имеющихся крайне ограниченных средств между поддержанием боеготовности РПКСН и строительством новых ракетоносцев.

Во-вторых, сокращение до минимума номенклатуры разрабатываемых и вводимых в боевой состав СЯС вооружений. На этом пути есть успехи. Основу РВСН в XXI веке составит один тип РК - "Тополь-М". Для подводных крейсеров стратегического назначения МСЯС также создается один тип ракет.

В-третьих, снижение стоимости опытно-конструкторских работ и серийного производства стратегических вооружений за счет сокращения количества предприятий в результате приведения производственных мощностей и кооперации промышленности в соответствие с требуемым уровнем производства стратегических вооружений, повышения уровня финансирования приоритетных НИОКР и перехода к практике активного управления экономическими показателями создаваемого вооружения.

Кроме внешней ядерной опасности у России есть серьезные внутренние проблемы. Среди них - избыточность ядерного оружейного комплекса, загрузить который заказами военное ведомство не в состоянии и на реструктуризацию которого необходимы огромные средства. Эта проблема связана с социальной защитой работников атомной науки и промышленности (в середине 90-х годов в состав МАЭ РФ, или Минатома, входило около 150 промышленных предприятий и НИИ с общей численностью рабочих и служащих порядка одного миллиона человек).

Проблемы связаны и с отставанием в технологиях испытаний ядерных боезарядов. 29 апреля 1999 г. это признал В. Путин:

"Проблема испытаний ядерного оружия является очень серьезной для России в силу того, что она пока не имеет высоких технологий, позволяющих испытывать это оружие и при этом не нарушать свои обязательства". Из этого заявления следует, что технологии, позволяющие испытывать ядерное оружие, не выходя за рамки обязательств по отказу от проведения ядерных взрывов, будут развиваться. Заметим, что с 14 сентября по 13 декабря 1998 г. Минатом провел на Новой Земле серию из пяти экспериментов, в ходе которых проверялась надежность ядерных боеголовок. Хотя при этом использовались обогащенный уран и плутоний, ядерных взрывов не происходило. Подобные опыты ведутся на Новой Земле с конца 1995 г. Напомню, что последнее испытание, в ходе которого одновременно взорвано 8 ядерных зарядов, наша страна провела на этом полигоне 24 октября 1990 г., а в 1996 г. Россия фактически взяла на себя обязательство не проводить впредь ядерных взрывов.

Важно также совершенствовать работу по обеспечению ядерной безопасности в войсках. Главенствующая роль здесь принадлежит РВСН, на вооружении которых более 3500 ядерных боезарядов (55% от их общего количества). Определенную тревогу вызывает будущее Ракетных войск, когда в них останутся в основном мобильные пусковые установки, которые более уязвимы при авариях и диверсиях. На мой взгляд, необходимо провести разностороннюю техническую и организационную работу, связанную с изысканием новых возможностей дальнейшего повышения безопасности конструкции ядерных боеприпасов, средств транспортировки, мобильных ракетных комплексов, продолжать совершенствовать системы и средства охраны и обороны частей боевого применения, баз, арсеналов и других объектов с ЯО.

Поиск путей сохранения баланса стратегических ядерных сил России и США, обеспечение безопасной эксплуатации и предотвращение несанкционированного применения ядерного оружия для России и всего мирового сообщества являются едва ли не самыми актуальными проблемами нашего времени. От их решения во многом будет зависеть геополитическая и военно-стратегическая стабильность в мире.