"В добрый день! Пишу в далекий родной край. Привет вам, дорогие папа, мама, сестра, тетя, племянники от вашего сына и свояка фронтовика Валентина. Пишу спеша, под свистом немецких пуль и разрывы снарядов и бомб, под гулом, шумом и стоном раненых товарищей.

Во-первых, я вам сообщаю, что в бой вступил 22 числа в 8 часов утра, а бой начался в 4 часа, и, таким образом, успели принять всю тяжесть начального удара немецких фашистов. Несмотря на это, мы отходили в полном порядке до 24 июня...

25 числа нам, с моим орудием и отделением, пришлось отражать натиск танков, где мы их уничтожили около 10 штук, но 11-й не успели, и по нашему орудию открыли артиллерийскую стрельбу, и наше орудие было разбито, и три моих товарища были ранены. Мне лично пришлось их вынести на безопасное место от танков... Перевязал раны и с большим трудом смог отправить в тыл, а сейчас где они, сам не знаю. Сейчас я совершенно оторван от всех близких, знакомых, и после того как разбили мое орудие, мне пришлось включиться в стрелковую роту, которая была в обороне по борьбе с воздушным десантом, и действуем сейчас в районе города Могилева...

Пока... нет никакой опасности для жизни. Я прекрасно понимаю, сколько все это стоило забот для вас, чтобы узнать обо мне, и сколько было пролито слез, но преждевременно не переживайте. Я жив и чувствую себя вполне здоровым, крепким...

Всех целую и жму ваши руки.

До свидания. Валентин.

P.S. Почерк фронтовой, лишь бы разобрали.

30 июня 1941 года".

Эти два блокнотных листочка в клеточку, торопливо и густо исписанных простым карандашом, - первая и последняя весточка, которую Валентин Яковлевич Андреев послал с фронта в Удмуртию. Он был курсантом учебной батареи 4-го отдельного артиллерийского противотанкового дивизиона. Утром 22 июня этот дивизион, которым командовал капитан Глазков, получил боевую задачу. Курсант Андреев, назначенный командиром 45- миллиметрового орудия первой батареи, тогда отражал атаки немецких танков и мотопехоты, наступающих южнее Бреста. К вечеру ожесточенный бой шел под Жабинкой, где дивизион потерял около трети личного состава и вооружения. Ожесточенные схватки с врагом шли и в последующие дни войны.

Родина по достоинству оценила заслуги Валентина Яковлевича Андреева. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июля 1941 года он был награжден орденом Красной Звезды. В наградном листе говорится;

"22 июня 1941 г. командир орудия Андреев В.Я. получил задачу в районе Барановичи занять огневую позицию на опушке леса с правой стороны шоссейной дороги, идущей из г. Слуцка, и подготовиться для открытия огня по вражеским танкам. Огневая позиция была занята своевременно и искусно, было установлено наблюдение... На дистанции 500 метров открыл меткий губительный огонь из своего орудия по вражеским танкам.

Несмотря на то, что в расчете было выведено из строя осколками вражеских снарядов 3 чел., продолжал вести меткий огонь... В результате было уничтожено 6 танков и приостановлено движение танковой колонны противника. Своим личным примером командир орудия т. Андреев воодушевлял свой расчет на героическую борьбу с немецкими захватчиками. Огонь был прекращен только тогда, когда вражеский снаряд вывел пушку из строя..."

При защите Могилева оборвалась жизнь Валентина Андреева. Он так и не увидел орден Красной Звезды на своей груди.

"Здравствуйте, мои дорогие родители!

Знаю, что вы очень волнуетесь обо мне, переживаете. Я и сам еще нахожусь под впечатлением очень приятных и радостных встреч с вами в дни моего отпуска. А теперь нахожусь на войне.

На нашем фронте идут тяжелые бои. Гибнут мирные люди, горят села, разрушаются города. Вчера, возвращаясь с боевого задания, видел, как над хлебным полем поднимался черный дым, а под ним бушевало пламя. От всего этого ужаса защемило сердце. Нам приходится трудно сдерживать натиск фашистов, которые рвутся вперед. И потребуется много сил, чтобы их остановить, а потом изгнать с нашей земли.

Наш народ никогда не простит гитлеровским разбойникам те злодеяния, которые они творят у нас в доме и как издеваются над советскими людьми.

Я пока жив и здоров. Свободного времени почти нет. Часто приходится вылетать на бомбежку врага. Достается и нам от огня немецких зениток и атак вражеских летчиков. Но наши ребята держатся стойко, не теряются, а главное, верят в нашу победу, хотя без потерь не обходится с обеих сторон...

Обо мне прошу не тревожиться и не тосковать, берегите себя. Если мне суждено погибнуть, знайте, я отдал свою жизнь не зря, за счастье нашего народа, за мою солнечную Грузию, за своих детей.

Крепко целую. Всегда с вами. Ваш Владимир Меладзе. Июнь 1941 г.".

Да, трудно приходилось сдерживать натиск фашистов под украинским городом Жмеринка и личному составу 229-го бомбардировочного полка, в котором воевал штурман эскадрильи майор Владимир Меладзе. На четырнадцатый день войны в бою с истребителями противника бомбардировщики полка понесли потери. В воздухе был тяжело ранен майор В. Меладзе. Когда самолет приземлился, его доставили в госпиталь Винницы, где через несколько дней штурман эскадрильи скончался.

"Здравствуй, моя дорогая, ненаглядная!.. Не время, миленькая моя, сейчас писать о том, как мы скучаем по своим близким. Ты это и сама знаешь и отлично понимаешь.

Читаю газеты, сердце кровью наливается из-за этих проклятых гадов, которые так зверски уничтожают наших жен, детей, матерей. Руки до зуда чешутся, чтобы отомстить им за все их бесчинства над нашим народом. Скоро и я смогу выполнять свой долг воина перед страной. Обещаю тебе и моим родителям, что все от меня зависящее сделаю, чтобы как можно больше пустить фашистских кораблей на дно. А ты, моя дорогая, воспитывай нашу дочурку, ведь она наша, понимаешь, наша!..

Ну а пока, моя дорогая, крепко-накрепко тебя целую с дорогой Галочкой. Твой Борис.

г. Таллин. 28.07.1941 г.".

Лейтенант Борис Гудков в 1940 году стал штурманом подводной лодки "Щ-301". На ней он встретил войну.

10 августа 1941 года "Щ-301" вышла из Таллина в боевой поход и потопила транспорт фашистов, через два дня уничтожила еще один. В конце августа подлодка, завершив рейд, возвратилась в Таллин. Корабли и суда флота, базировавшиеся там, уже уходили из порта, и подлодка заняла место в караване.

Во время перехода из Таллина в Кронштадт наш флот подвергся непрерывным массированным атакам противника, и суда, вынужденные маневром уклоняться от них, вышли на самое крупное минное заграждение, выставленное гитлеровцами, - миль 20 по параллели и столько же по меридиану. Уходя от авиационных бомб, некоторые корабли попали на мины. Среди них оказалась и "Щ-301".

Благодаря решительным действиям штурмана лейтенанта Б. Гудкова удалось переправить на катер 14 подводников. Сам он не успел покинуть подводную лодку, которая стремительно исчезла в пучине.

* * *

В приведенных выше письмах речь идет о боях с фашистами на разных территориях страны - от Баренцева до Черного моря. Фронтовые весточки воинов, сражавшихся под Ленинградом и Москвой, мы опубликуем в следующем номере журнала.