© А. В. ЗЕЛЕНИН, кандидат филологических наук

XVI век - один из ключевых в формировании российско-английских отношений. Именно тогда русские узнали больше об "островном народе", а англичане познакомились с полумифическим русским народом, живущим, по их представлению, где-то на краю земли. Хотя русских и англичан связывали давние родственные династические отношения: Владимир Мономах был женат на Гите Саксонке (дочери английского короля Гарольда), но не захотел воспользоваться возможностью каким-либо образом закрепиться в далекой Англии. Так же равнодушно отнеслись к "холодному Альбиону" и их потомки -первый сын Мстислав-Гарольд и праправнук Даниил Галицкий.

В начале XVI века Англия оказалась в затруднительном положении: произошел разрыв отношений английской церкви с Папой Римским; перевозками по морю практически завладели голландцы; порты Кале и Гавр (ранее принадлежавшие Англии) отошли к Франции. В этих непростых для страны религиозных и экономических условиях взоры англичан обратились на восток, в сторону Индии, Китая и Московской Руси.

В 1553 году в Лондоне под покровительством короля Англии Эдуарда IV было создано "Общество купцов-предпринимателей для открытия стран, земель, островов, государств и владений, неведомых и даже доселе морским путем не посещаемых", организовавшее разведку верного пути для торговли с Московией (или, при удачном стечении обстоятельств, даже с Китаем и Индией).

Осенью 1553 года были снаряжены три корабля, но только одному удалось доплыть до устья Двины. Капитан судна Ченслер поехал в Москву, где вручил царю в качестве подарка церковную чашу и письмо короля Эдуарда с просьбой помочь английским купцам. Молодой Иван Васильевич (Грозный - ему тогда было 23 года) был польщен

стр. 91

таким вниманием английского монарха, оказал пышный прием его "послу" и разрешил купцам беспошлинно торговать на бескрайних просторах Руси.

Р. Ченслер еще после первого возвращения из России, выпустил "Книгу о великом и могущественном царе России и князе Московском, о принадлежащих ему владениях, о государственном строе и о товарах его страны, написанной Ричардом Ченслером" и отчет на латинском языке "Английское морское путешествие в Московию". Такие путевые дневники были вполне в духе европейской традиции того времени.

В 1552 и 1562 - 1563 годах путешествие по Волге совершил дипломат и торговец А. Дженкинсон; в 1573 - 1591 годах Джером Горсей жил в России, находясь на коммерческой и дипломатической службе; Джильс Флетчер был английским посланником в 1588 - 1589 годах. Все они оставили записки о путешествиях и пребывании в России.

В. Шекспир был близок к придворным кругам и имел возможность узнавать о Московской Руси и англо-русских отношениях практически беспрепятственно, что и отразилось в его пьесах. Одно из первых упоминаний русской темы в произведениях Шекспира - в комедии "Бесплодные усилия любви":

Розалина

Воды! Скорей! Смотрите, как он бледен! 
Болезнь морская? Шутка ль! Путь из Московии! 

(Акт 5, сцена 2. Здесь и далее курсив наш).

Бирон

Не приглашу вас больше танцевать:
Как русский не явлюсь в костюме пестром.

Принцесса

Нет, нет, вполне довольно развлеченья 
Мы здесь имеем. Вот хоть бы сейчас 
Нас русские здесь гости посетили.

Король

Как, русские!

Принцесса

Московии посланцы.

В приведенном отрывке (перевод М. Кузмина) использовано наименование страны Московия (посланцы Московии), хотя в тексте Шекспира стоит слово russians (русские). Такой перевод сделан М. Кузминым, очевидно, с целью стилизации, поскольку Московия - обычное, принятое в средневековой Европе наименование России, производное от названия столицы - Москва. Далее:

стр. 92

Розалина

Шутите, словно маска вновь надета; 
Пожалуйтесь на глупых тех ребят, 
Что рядятся на московитский лад.

Этот пассаж Шекспира о русской манере одеваться заслуживает комментария. В пьесе один из персонажей, Бойе, произносит:

Труба! Наденьте маски! Идут гости.

(Дамы надевают маски. Входят с музыкой мавры: Мотылей, Король, Бирон, Логвиль и Дюмен в масках и русских костюмах)

Спустя несколько строк, опять встречаем его признание:

Я переполз в кустарник придорожный 
И слышу, - что услышите вы тут, -
Что ряжеными к нам сейчас придут.

Принцесса

Не может быть! Они сюда спешат?

Бойе

Ну да, ну да. Престранный маскарад! 
Все - московиты, русские, на взгляд.

Шекспир использовал здесь известный факт: на костюмированной вечеринке студентов Gray's Inn (одна из четырех известных юридических корпораций, готовящих адвокатов), устроенной в Рождество 1594- 1595 года, часть студентов, действительно, выбрала себе в качестве костюмов русский стиль одежды, тем самым вызвав всеобщее оживление и удивление своим "маскарадным" (пестрым, ярким) видом.

После визита в Англию в 1524 году русских послов русская тема постепенно входит в моду. Князь И. Засекин (Засека) и дьяк Семен Трофимов, побывав на приеме у Карла V (императора Священной Римской империи в 1519 - 1556 гг.), посетили также Англию. Тогда англичане познакомились с первыми русскими, которые были одеты в пестрые платья, практически не отличимые от восточного (мусульманского) стиля. Именно поэтому у Шекспира русские упоминаются в одной смысловой связке с маврами: манера одеваться ярко, броско, "по-маскарадному". Этот русский стиль стал использоваться обычно в увеселительных маскарадах и театрализованных праздниках. Шекспир не мог не знать и не видеть этого: слово muscovites и russians он дает уже как синонимы, через перечисление, однако русские еще при семантической "поддержке" - московиты. Таким образом, для Шекспира название страны Московия остается вполне традиционным, но наименование жителей страны уже уточняется, конкретизируется:

стр. 93

русские (russians). Произошло расподобление, расщепление прежде единого понятия о русских (Muscovy - muscovites) на два термина: Muscovy (страна) и russians (жители).

Русская тема прослеживается и в пьесе "Мера за меру" (1604 г.), название которой является модификацией библейского изречения "Не судите, да не судимы будете; Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить" (Евангелие от Матфея. 7; 1 - 2). В этой пьесе содержится примечательная фраза: "Все это тянется, как ночь в России" (Акт 2, сцена 1). Объяснение этого сравнения, скорее всего, содержится в рассказах английских купцов, побывавших в Архангельске и подолгу живших там. Они обратили внимание на длительную полярную ночь, когда темное время суток кажется нескончаемым. Очевидно, это сильно впечатлило английских торговцев, и такое представление о русской ночи быстро распространилось в Англии. Шекспир, используя это сравнение, несомненно, следовал слухам, циркулирующим в английском придворном мире. Однако именно тем и интересна сейчас для нас эта авторская метафора, что позволяет реконструировать один из фрагментов образа России в глазах англичан конца XVI века.

В этой же пьесе "Мера за меру" упоминается русский император: "[Луцио:] Одни говорят что он [герцог Винченцио. - А. З. ] у русского императора, другие уверяют, что он в Риме" (Акт 3, сцена 2). Его упоминание здесь не случайно. Англия находилась на пороге выбора: с Папой Римским (Римом) отношения были почти потеряны, с Москвой только начинались. Поэтому предполагаемое местонахождение герцога Винченцио (Москва или Рим), на самом деле, отражает борьбу внутри королевского двора двух партий или группировок: что же выбрать в качестве ориентиров - Рим (духовно-религиозный вектор) либо Москву (экономико-торговый)?

Пьеса "Зимняя сказка" (1611 г.) также важна и интересна для интерпретации темы России у Шекспира. Действие "Зимней сказки", на первый взгляд, кажется абсурдным, неправдоподобным, однако в ней Шекспир сознательно прибегает к фантастическим и невероятным событиям, "сталкивая" героев друг с другом, давая необычные мотивировки их поступкам. Одно из главных действующих "лиц" этой пьесы - чудо.

В "Зимней сказке" типично шекспировская тема (борьба добра и зла) является также одной из ведущих. Персонажи изначально даны как только "хорошие" (например, Гермиона, королева, жена Леонта) или только "плохие" (Леонт, король Сицилии). Из-за ревности Леонта Гермионе пришлось инсценировать собственную смерть и скрываться от мужа 16 лет.

Гермиона

                              Моим отцом 
Был русский царь. Когда бы он жил еще

стр. 94

И видел суд над дочерью любимой, 
Он взором состраданья, но не мести 
Измерил бы всю горечь мук моих.

(Акт 3, сцена 2)

Образ русского царя выступает здесь как символ защитника и сострадателя, наделяется позитивными моральными ассоциациями. Наверное, в образах Леонта и Гермионы можно видеть продолжение темы религиозно-политического противоборства Рима и Москвы, начатой уже в "Мере за меру". Леонт - правитель Сицилии, области Италии, где традиционно сильно католичество. В этой пьесе он выведен как ослепленный ревностью супруг. Это, по-видимому, не случайно: в образе ревнивого Леонта может содержаться критика Папы Римского и его стремление во что бы то ни стало удержать в своих руках непокорную и стремящуюся отделиться от папского управления Англию (=Гермиону).

Комментаторы Шекспира отмечают этот факт только сюжетным построением "Зимней сказки", где все нереально, все вымысел, поэтому упоминание Гермионы о своем отце, русском царе - это стремление автора позабавить публику и следование популярной в Европе XVI века темы русского царя (так это комментирует известный шекспировед А. А. Аникст).

В этой связи следует вспомнить об одном историческом факте. Русское государство, набирающее силу в царствование Ивана Грозного, готовилось к войне с Баторием (польским королем с 1576 г.) за возвращение Дерпта и Нарвы. Тем самым Иван Грозный хотел обеспечить России выход к Балтийскому морю (в районе Ливонии - территории современных Эстонии и Латвии). В будущей войне он стремился заручиться поддержкой Англии. Для этой цели в 1582 году Иван Грозный отправил в Лондон посла Ф. А. Писемского с предложением установить не только политический, но и династический союз с английским двором - женитьбой на одной из родственниц английской королевы Елизаветы I. Обсуждалась кандидатура Марии Гастингс (в русских текстах: княжна Хантинская), племянницы королевы (так утверждает Н. М. Карамзин). Писемскому разрешили украдкой посмотреть во время прогулки в парке на будущую невесту русского царя, и он сообщил Ивану Грозному из Лондона: "Мария Гастингс ростом высока, стройна, тонка, лицом белая, глаза у нее серые, волосы русые, нос прямой, пальцы на руках долгие".

В это время Иван Грозный был женат на Марии Нагой (седьмым браком по счету), которая в октябре 1582 года родила сына, царевича Димитрия. Эта новость проникла в Англию, что затруднило переговоры Писемского с Елизаветой. С одной стороны, она была заинтересована в установлении прочных отношений с Россией, так как в обмен на женитьбу Ивана на Марии Гастингс Елизавета требовала

стр. 95

подтвердить и закрепить на будущее монополию англичан на всю внешнюю торговлю России. С другой стороны, Елизавета была напугана сообщениями о многочисленных браках Ивана и насторожена известием о появлении на свет царевича Димитрия. В Россию для дальнейших переговоров был послан Иероним Боус. Но переговоры шли трудно из-за уклончивости и неуступчивости Боуса: "[Иван Васильевич] хотел бы знать, желает ли Королева сего брака и согласна ли, чтобы невеста приняла нашу Веру? Боус ответствовал, что Христианство везде одно; что Мария едва ли решится переменить Закон; что она слабого здоровья и не хороша лицом; что у Королевы есть и другие ближайшие и прелестнейшие свойственницы..; что Царь может свататься за любую..." (Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. 9. Гл. 7). Царь в ответ на это воскликнул: "С чем же ты приехал? с отказом? с пустословием? с неумеренными требованиями..?". В результате 20 февраля 1584 года переговоры были прерваны, и Боус стал готовиться к отъезду в Англию, а 18 марта Иван Грозный скоропостижно скончался. Царем стал сын Ивана, царь Федор, а во главе государственных дел - боярин Никита Юрьев, который совсем не разделял расположенности Ивана Грозного к англичанам. После смерти Ивана Грозного дьяк Андрей Щелканов заявил Боусу: "Английский царь умер", имея в виду "проанглийскую" позицию Ивана Грозного и завершение теплых англо-русских отношений. Боуса посадили под домашний арест, и лишь в мае ему разрешили выехать на родину (Вернадский Г. В. Московское царство. М., 2001. Т. 1. Ч. 5).

Шекспир не мог не знать об этих фактах, так как близость к королевскому двору позволяла ему быть в курсе всех придворных новостей. Полагаем, что упоминание в двух пьесах Шекспира русского царя, русского императора является не только данью тогдашней европейской театральной моде, но косвенно указывает именно на эти реальные факты русско-английских отношений. Упоминания были уже и раньше: герцог отправился в путешествие к русскому царю; русские посланцы Московии (Мера за меру); Гермиона как "дочь" русского царя (Зимняя сказка). Вполне возможно, что эта тема русского царя в пьесе "Зимняя сказка" основана у Шекспира на реальных событиях, указывающих на сватовство Ивана Грозного и период интенсивных связей между странами, когда русские послы Ивана Грозного были в Лондоне довольно продолжительное время.

Можно предположить, что в репликах персонажей Шекспира (пестрый костюм; Московии посланцы; рядиться на московский лад; ряженые; русский император) отражаются факты двоякого рода. С одной стороны, это может свидетельствовать о фиксации Шекспиром реального появления русских послов в королевском дворце и признании их своеобразия: необычайный стиль одежды, способ ведения разговоров, этикетные различия и др. Причем оценка одного и того же

стр. 96

дается часто противоположная: в устах королевских особ - вполне доброжелательная (приятно говорили и шутили), с позиций же придворных, - преимущественно негативная или ироничная (болтали, танцевали, дарили подарки, говорили комплименты, уродец на уроде). Возможно это отражало противоречивую оценку русских уже в то время, в конце XVI века, внутри королевского двора Англии: от их приятия до отторжения.

С другой стороны, если рассмотреть реплики персонажей не просто с этнографическо-бытовой точки зрения (особенностей манеры русских говорить, вести себя в обществе и т.д.), а в историко-культурном контексте, то они (реплики персонажей) выступают своеобразным отражением непростых политико-религиозных отношений Англии с Римом и налаживанием экономико-дипломатических связей с почти неведомым и загадочным восточным партнером - Россией.

Благодаря пьесам Шекспира англичане в XVI веке прозвали бурого медведя русским. Шекспир первым использовал выражение russian bear в английском языке. В пьесе "Генрих V" в уста герцога Орлеанского вложена реплика "Дурацкие псы! Они кидаются прямо в пасть русскому медведю, и он разгрызает их черепа, как гнилые яблоки. Так можно назвать храброй и блоху, которая завтракает на губе у тигра" (Действие 3, акт 7).

Во времена правления Тюдоров (1485 - 1603) модное развлечение -травля медведей - достигло своего пика и превратилось практически в национальную забаву. В Англии было большое количество медвежьих зверинцев. В одном из таких зверинцев в Лондоне "зверя привязывали к столбу цепью, натравливали на него некормленых собак, и завязывалась кровавая борьба, доставлявшая зрителям не менее острое впечатление, чем публичные казни" (Аникст А. Шекспир. М., 1964). Английская королева Елизавета I (1553 - 1603) и двор частенько наслаждались таким кровавым представлением. Следует добавить, что в английской культуре XVI века эти "забавы" были иногда более жестокими, чем у русских. В потешных дворах Москвы (на Ваганькове, в Белом городе, в Измайлове) медведи также часто служили для царской забавы: травли и битвы. У русских и англичан в XVI веке были некоторые весьма схожие развлечения с медведями, поэтому неудивительно, что упоминание о русском буром медведе (более крупном, чем в Европе) быстро проникло в Англию. Поражало англичан обилие медведей на ярмарках, потешных дворах, где с ними выступали скоморохи.

Этого же russian bear встречаем в пьесе "Макбет" (1606 г.):

Макбет

                   Я отважусь 
На все, что может человек. Явись

стр. 97

Медведем русским, страшным крокодилом, 
Гирканским тигром, чем-нибудь другим, 
И я не дрогну.

(Действие 3, акт 4)

Макбет, перечисляя животных, на самом деле являет перед читателем страх "среднестатистического" англичанина конца XVI века перед такими мифологизированными животными, которые пришли как будто из средневекового бестиария: медведь - с Востока (из России = Московии), крокодил - из Африки, (гирканский) тигр - из Гиркании (наименование области, лежащей на востоке от Каспийского моря, на севере Персии; эти тигры считались наиболее свирепыми). В средние века медведь, в представлении европейцев, долгое время продолжал оставаться самым опасным зверем.

В перечислении этих животных упоминание медведя ставило Россию в уже существовавший в английском массовом сознании список "страшных или опасных" стран, наподобие далекой и "черной" Африки, диких и свирепых Персии, Турции (Татарии). Несомненно, сочетание относительного прилагательного русский с существительным медведь встраивалось в семантическую модель - "название страны, области, где обитает "страшное" животное + наименование животного". Так у английского зрителя (читателя) уже тогда (с)формировалась психолого-смысловая ассоциация далекой и холодной России (Московии) с огромными и кровожадными медведями, которая (до)жила в массовом английском сознании практически до наших дней.

Однако "отцом" легенды о русских медведях, свободно разгуливающих по улицам русских городов, считают Д. Дефо (1659 - 1731), включившего отзывы о "невежественных московитах" во второй том своего известного романа "Робинзон Крузо" (1719 г. - этот том, практически неизвестный русскому читателю, публиковался на русском языке в академической серии только один раз, в 1935 г.).

В произведениях Шекспира образ России и русских предстает как мозаичная картина фактов, слухов, предрассудков, стереотипов, ассоциативных сцеплений. В результате складываются фрагменты образа России у Шекспира: глухие намеки на первое появление русских в 1524 году; упоминание реальных событий (открытие водного пути из Англии в Россию); аллюзия на исторические события (сватовство Ивана Грозного к Марии Гастингс), отсюда тема русского императора; знакомство англичан с животным миром России (упоминания русского медведя - russian bear); этнографические знания о России ограничивались чаще всего яркой, пестрой, броской (по мнению англичан) одеждой; сведения о климате (долгие ночи).

Санкт-Петербург