8 февраля 1945 г. в Багдаде открылась советская постоянная дипломатическая миссия. На 2005 г. приходится 60-летний юбилей этого события, ставшего знаменательной вехой в истории начального периода советско-иракских отношений, когда, собственно, и были заложены основы их развития в будущем.

События, о которых пойдет речь, практически неизвестны широкой аудитории читателей. Ведь даже многие исследователи до сих пор полагают, что между СССР и Ираком до установления в 1958 г. дипломатических отношений на уровне посольств "ничего не было", но, как свидетельствуют архивные документы, это не совсем так...

СОВЕТСКАЯ "ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ"¹ В ИРАКЕ: ПЕРВЫЕ ПРОРЫВЫ

В самом начале 20-х гг. на международной арене почти одновременно появились два новых государственных образования - "английское" Иракское Королевство в 1921 г.² и Союз ССР - в 1922 г. Созданная Лондоном на "развалинах" Османского государства новая британская "колония" и родившаяся в муках "войны и мира" новая советская "империя". Практически сразу же между двумя государствами начала формироваться система взаимоотношений, развитие которых в первый период определялось, главным образом, советско-британским военно-политическим противостоянием. Так, в первой половине 20-х гг. советское руководство, имея в виду тот факт, что южные рубежи СССР пролегают всего в 300 километрах от иракских границ, небезосновательно полагало, что (учитывая опыт 1918 г., когда штаб английских войск, руководивший интервенцией на Кавказе, находился в Багдаде) Ирак является одним из главных центров британской ближневосточной политики, представлявшей непосредственную угрозу национальной безопасности "молодой советской республики"³ . По этой причине основная внешнеполитическая установка Москвы в отношении Ирака определялась, прежде всего, задачей обеспечения безопасности закавказских границ. Для ее решения Москва целенаправленно работала в нескольких направлениях: по линии Коминтерна, на политико-дипломатическом уровне (активно используя курдский фактор), на уровне экономической дипломатии.

Так, уже с 1925 г. иракские коммерсанты и различные торговые фирмы стали принимать участие в торговых ярмарках в Нижнем Новгороде и Баку и установили первые контакты с советскими внешнеэкономическими организациями⁴ . В 1928 г. было открыто прямое пароходное сообщение между Одессой и иракским портом Басра, который еще со времен оккупации Англией Ирака в годы Первой мировой войны находился под ее непосредственным управлением. Это событие способствовало значительному расширению торгового обмена между странами, а также сулило кое-какие перспективы в деле продвижения внешнеполитических целей СССР в Ираке.

В скором времени этот успех Москва закрепила тем, что в начале 1931 г. открыла в Багдаде свое первое торговое агентство - отделение акционерного общества "Шарк"⁵ . Однако его чрезвычайно активная коммерческая деятельность стала создавать, по мнению Лондона, определенную опасность для английских экономических интересов в Ираке. И в конце того же года специальным указом короля Фейсала оно было закрыто⁶ .

Закрытие советского торгагентства, тем не менее, не означало прекращения торговых связей, так как товарооборот между СССР и Ираком стал приобретать тенденцию к росту. В 1932 г. экспорт советской продукции в Ирак составил свыше 1 млн. ф. ст., что явилось рекордной цифрой в сравнении с предыдущими годами⁷ . Правда, доля СССР во внешней торговле Ирака по-прежнему оставалась крайне незначительной. Такое положение явно не устраивало Москву, которая продолжала прилагать значительные дипломатические усилия для развития двусторонних торговых отношений. Результатом стало достигнутое в 1934 г. между правительствами СССР и Ирака соглашение об обмене торговыми делегациями.

В августе 1934 г. состоялся первый в истории отношений двух стран визит советской правительственной делегации в Багдад, которая провела переговоры об активизации двусторонней торговли, расширении деловых контактов и экономического сотрудничества⁸ . Визит положил начало переговорному процессу

стр. 49

между правительствами двух стран, получившему продолжение в 1935 г., когда советское руководство через иракское посольство в Лондоне обратилось к правительству Ирака с предложением заключить с ним Торговый договор на принципах экономической взаимовыгодности⁹ . Однако в столице Британской империи, в ближневосточных владениях которой Ирак являлся важнейшим военным базовым центром, явно не были заинтересованы в усилении в своей вотчине экономических позиций "Советов", представлявших, по мнению руководящих политиков на Даунинг-стрит, главную опасность могуществу Великобритании. По этой причине МИД Ирака уклонился от предложений советского руководства.

МОСКВА, КОМИНТЕРН И ИРАКСКИЕ КОММУНИСТЫ-НАЦИОНАЛИСТЫ

Арсенал внешнеполитических средств Москвы не исчерпывался только ее экономической дипломатией, но включал также и другие "рычаги", важнейшим из которых был Коминтерн (1919 - 1943), а с 1944 г. - НИИ 100¹⁰ .

В начале 30-х гг. советское руководство приняло решение усилить работу в Ираке по линии Коминтерна и попытаться установить контроль над коммунистическим движением в этой стране, объединив все иракские комгруппы в единую партию под единым руководством. С этой миссией в 1934 г. в Ирак был отправлен выпускник Коммунистического университета трудящихся Востока (КУТВ) Асим Флайе, носивший партийный псевдоним Саимов¹¹ . До своего приезда в СССР он являлся руководителем одной из багдадских коммунистических групп, которая, тесно сотрудничая с националистами, пыталась активно участвовать в политической жизни страны, выступая главным образом против английского засилья в Ираке. Одновременно А. Флайе входил в состав руководства багдадского отделения Иракской национальной партии (ИНП), которую в те годы возглавлял известный иракский социалист Джафар Абу ат-Тимман¹² .

Характеризуя социальный статус тогда тридцатилетнего Асима Флайе, следует отметить, что это был коренной иракец, уроженец Багдада, писатель-прозаик и преуспевающий владелец портняжной мастерской в одном из центральных районов столицы. Американский историк Х. Батато указывает, что Асим Флайе даже находился под покровительством королевской семьи, которая оказывала ему финансовую поддержку¹³ . Принимая во внимание последнее обстоятельство и тот факт, что Асим являлся видным деятелем ИНП, т.е. имел определенные связи в среде национальных лидеров антибританского движения в Ираке, а также занимал влиятельное положение в нарождающемся иракском коммунистическом движении, можно утверждать, что он, безусловно, представлял определенный интерес для руководства Коминтерна. Именно ему было поручено осуществить задачу по консолидации коммунистических групп Ирака. Результатом его работы уже в первые месяцы по возвращении из СССР стало проведение в марте 1935 г. в Багдаде первой конференции коммунистических организаций Ирака.

На конференции 8 марта лидеры комгрупп приняли историческое решение объединиться в единую компартию, которая первоначально называлась "Комитетом борьбы против империализма и эксплуатации". Генеральным секретарем первого ЦК Иракской коммунистической партии (ИКП) был избран получивший все необходимые полномочия Коминтерна Асим Флайе¹⁴ . Однако вскоре компартия, возглавляемая Саимовым, за ведение революционной и антиправительственной деятельности была разгромлена: некоторые члены ЦК, в том числе и сам Саимов, а также многие рядовые коммунисты были арестованы.

В 40-х гг. одной из задач, которую Коминтерн ставил перед своим уже новым иракским представителем - Фахдом (Юсеф Сальман Юсеф), было создание Народно-демократической партии во главе с одним "из известных в стране деятелей демократического движения", например, Джафаром Абу ат-Тимманом или Камилем аль-Чадарчи¹⁵ . В 1946 г. в результате усилий Фахда и при поддержке Москвы такая партия с почти одноименным названием - Национально-демократическая партия (НДП) была создана и именно во главе с К. аль-Чадарчи.

В 1948 г. должность секретаря НДП занял "человек Москвы" - делегат Седьмого конгресса Коминтерна (июль-август 1935 г.), один из отцов-основателей иракской компартии - Касим Хасан. Он вернулся в Ирак в 1944 г. из СССР, где находился с 1941 г.¹⁶ Впоследствии именно эта партия установила и поддерживала постоянные контакты с одной из фракций тайной иракской военной организации "Свободные офицеры", которая в 1958 г. (в союзе с ИКП и Демократической партией Курдистана) совершила военный переворот с целью свержения прозападного и антисоветского режима Нури Саида и Фейсала II¹⁷ .

стр. 50

"ИРАКСКИЙ ГАМБИТ" И ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

Вторая мировая война внесла свои коррективы в развитие советско-иракских дипломатических отношений, которые в этот период устанавливались, по крайней мере, дважды - в 1941 и 1944 гг. Так, в октябре 1940 г. по инициативе нового иракского правительства Рашида аль-Гайлани, пришедшего к власти в марте того же года в результате политического кризиса в стране, в Анкаре (Турция) начались секретные переговоры между Советским Союзом и Ираком об установлении дипотношений¹⁸ . С перерывами они продолжались восемь месяцев, в течение которых иракцы пытались торговаться и взамен требовали от советского правительства опубликования письменной декларации о признании независимости ряда арабских стран, в том числе и Ирака. Москва, правильно оценившая истинную подоплеку иракской инициативы, стала возражать против такой постановки вопроса. В частности, В. М. Молотов так инструктировал посла СССР в Турции А. С. Виноградова, проводившего переговоры с иракской стороной: "Вы должны при всех Ваших встречах помнить, что Ваши собеседники хотят получить от Вас какую-нибудь информацию или заявление в интересах одной из воюющих сторон. Под этим углом зрения нужно также расценивать и заявление иракского посланника К. Гайлани (Камиль Гайлани -родственник Р. Гайлани. - И. М. ), который вместе со своим правительством вдруг вспомнил о существовании СССР"¹⁹ .

Нарком оказался прав. Представляется, что К. Гайлани не сам "вдруг вспомнил", а, скорее всего, ему помогли вспомнить об этом его немецкие союзники в лице аккредитованного с 1932 г. в Багдаде германского посланника и одновременно высокопоставленного сотрудника Абвера генерала Артура Борга, действовавшего на Ближнем Востоке под именем "доктор Фриц Гробба"²⁰ . Именно этот человек, по свидетельству многих исследователей, являлся первым неофициальным советником Р. Гайлани во многих его начинаниях. Примечательно, что в ходе переговоров с Москвой Багдад также пытался решить данный вопрос и через посольство СССР в Берлине²¹ .

В конечном итоге, после того как Багдад снял свои требования относительно декларации, Москва решила "дать добро", и 16 мая 1941 г. в Анкаре, в здании посольства СССР, между советским послом в Турции А. С. Виноградовым и иракским послом К. Гайлани состоялся обмен нотами об установлении дипломатических, консульских и торговых отношений между СССР и Королевством Ирак²² . Отметим, однако, что это событие во многом явилось следствием сложной дипломатической и информационной "игры-войны", развернувшейся на начальном этапе военно-политического конфликта между Советским Союзом, с одной стороны, англо-французским лагерем - с другой, и германо-итальянским альянсом - с третьей.

Дело в том, что в этот период в рамках "экономической войны", проводимой союзниками в отношении Германии, Англия и Франция разработали стратегические планы нападения на советские кавказские нефтепромыслы с юга²³ . Ведь именно поставки бакинской и грозненской нефти из Советского Союза, составившие в 1940 г. треть германского импорта нефти²⁴ , являлись важной поддержкой германской военной экономики. С этой целью Англия начала в апреле-мае 1941 г. переброску своих войск в Ирак. В этот же период германское руководство, целиком сосредоточившееся на подготовке к "Восточному походу", проводило беспрецедентную кампанию по дезинформации советского руководства на всех уровнях, включая разведслужбы.

С одной стороны, Берлин инициировал секретные переговоры с Москвой о разграничении сфер влияния, в ходе которых немецкая сторона пыталась убедить Москву в том, что СССР, в частности, "может извлечь большие выгоды при перераспределении территорий Британской империи путем экспансии в направлении Персидского залива и Аравийского моря"²⁵ . С другой стороны, германское военное руководство издало указ от 15.02.41 г. о мероприятиях по дезинформации СССР, согласно которым "необходимо делать все возможное, чтобы ввести Россию в заблуждение и убедить ее в том, что Германия сосредоточила все свои усилия на подготовке главного вторжения в Британию через ее ближневосточные владения"²⁶ . Особо муссировалась информация о подготавливаемом Германией наступлении на Ирак с целью оккупации нефтяных источников.

Одновременно Берлин пытался столкнуть Англию с СССР, информируя Лондон о якобы антианглийской направленности внешней политики Советского Союза, особенно по вопросу об Ираке.

В рамках данных кампаний Берлин, умело используя антианглийские элементы в самом Ираке в лице Рашида аль-Гайлани, срежиссировал антибританское иракское национально-освободительное восстание, вылившееся в англо-иракскую тридцатидневную войну (01 - 31.05.41 г.), в ходе которой Багдад даже обращался к Москве за военной помощью, от чего последняя воздержалась²⁷ .

Думается, что в этой ситуации одним из главных факторов, повлиявших на упомянутое выше решение Москвы дипломати-

стр. 51

чески поддержать правительство Р. аль-Гайлани, находившееся на тот момент в состоянии войны с Англией, стала подготовка Великобританией совместно с Францией бомбового авиаудара с территории Ирака (точнее, из Мосула) по нефтепромыслам Баку²⁸ .

После победы в "тридцатидневной войне" Великобритания сформировала новое иракское правительство во главе с Джамилем аль-Мадфаи. Следуя директивам из Лондона, оно не выразило желания произвести обмен дипломатическими представителями между Ираком и СССР.

Практически сразу же после начала советско-германской войны Ирак стал одним из базовых центров так называемого "Персидского коридора", через который в СССР стала поступать американская и английская военная помощь. В этот тяжелый для Советского Союза период в рамках ленд-лиза в иракском портовом городе Басра и населенном пункте Рафадийя на специально построенных английских и американских авиа- и автосборочных заводах работали сотни иракцев, чью работу проверяли и принимали советские военные и гражданские специалисты, которые трудились в это время в Ираке под руководством главы военной миссии СССР в Басре Ивана Кормилицина²⁹ . С середины 1942 г. подобные предприятия заработали и в расположенном недалеко от Басры местечке Эш-Шуайба, где по этому случаю был создан советский военный городок, просуществовавший до октября 1944 г.³⁰

Через иракские порты Ум Каср, Чейбасси и Маргиль, а также аэропорты в Басре и Эш-Шуайбе в СССР были отправлены сотни тысяч тонн ленд-лизовских грузов, включая нефть, собранные иракцами американские самолеты и грузовики, военное снаряжение, боеприпасы и продовольствие³¹ . Вместе с тем важно отметить, что в этот же период в рамках англо-советского соглашения о совместных действиях против Германии, предусматривавшего, в частности, вступление английских и советских войск в "прогерманский" Иран и обмен военными миссиями, с августа 1941 г. в иракском Мосуле функционировала советская военная миссия³² .

"АБУ ЯКУБ" И ЕГО ДЕРЖАВА

Значительные успехи СССР в войне с Германией в 1943 г., а также состоявшаяся в ноябре-декабре того же года в Тегеране встреча "большой тройки" способствовали улучшению советско-иракских отношений. В это время неожиданно для Москвы из Багдада поступило предложение об обмене дипломатическими миссиями.

6 октября 1943 г. проездом через Багдад из Лондона в Москву возвращался заместитель наркома иностранных дел СССР И. М. Майский. Во время "челночного визита" в иракскую столицу Майский был приглашен на встречу с тогдашним главой правительства Ирака Нури Саидом. Обсудив с ним насущные проблемы военного времени, иракский премьер-министр поднял вопрос об установлении официальных отношений между Королевством Ирак и Советским Союзом³³ .

Зондирующая беседа "с глазу на глаз" Нури Саида с Майским положила начало переговорному процессу, получившему продолжение в начале декабря того же года в Лондоне, где состоялась рабочая встреча посланника Иракского королевства в Великобритании Саида Дауда аль-Хайдари с послом Советского Союза Ф. Т. Гусевым. После обмена мнениями по актуальным вопросам международной политики аль-Хайдари сообщил Гусеву, что премьер-министр Нури Саид выступил в недавно открывшемся иракском парламенте с речью, в которой обнародовал решение своего правительства о предстоящем обмене дипломатическими представительствами между Ираком и СССР. В связи с чем, заявил далее аль-Хайдари, руководство Ирака предполагает послать своего диппредставителя в Москву и надеется на то, что, в свою очередь, советское правительство также направит своего полномочного посланника в Багдад³⁴ .

Москва ответила согласием. В августе-сентябре 1944 г. между двумя государствами были установлены дипломатические отношения на уровне миссий. А спустя почти полгода, 8 февраля 1945 г., в Багдаде начала работу первая в истории российско-иракских отношений постоянная дипломатическая миссия СССР под руководством "Его Превосходительства Чрезвычайного Посланника и Полномочного Министра СССР Г. Т. Зайцева"³⁵ .

14 февраля в Багдаде в королевском дворце первому посланнику великой советской державы был оказан достойный прием. Советского дипломата приветствовал почетный караул королевской гвардии, в исполнении военного оркестра прозвучал государственный гимн СССР. Затем Г. Т. Зайцев был препровожден в Посольский зал дворца, где в присутствии министра иностранных дел, заместителя начальника королевской канцелярии и других крупных чиновников он вручил регенту при Фейсале II наследному принцу Абд аль-Иляху верительные грамоты³⁶ .

Открытие в Багдаде советской дипмиссии и установление официальных отношений Ирака с Советским Союзом в канун победы над Германией стало важным событием в общественно-политической жизни страны. Об этом довольно много писали тогда газеты и журналы, говорили в кофейнях и на базарах. Имя Абу Якуба, так простые иракцы на-

стр. 52

зывали Иосифа Сталина, на многие годы стало в их представлении олицетворением победы сил добра над злом фашизма.

В то же время важно отметить, что эти события ознаменовали собой начало нового этана в новейшей истории межгосударственных отношений, отличительной чертой которого стала активизация советско-иракских связей на различных уровнях, включая и так называемую народную дипломатию. Так, в 1945 г. иракцы собрали и отправили в СССР несколько сот пар детской обуви для советских детей-сирот³⁷ .

Во второй половине 40-х гг. между Москвой и Багдадом поддерживался политический диалог. Главными темами переговоров внешнеполитических ведомств в эти годы становятся палестинский вопрос, проблема "репатриации иракских армян в Советскую Армению" (в 1947 г. советское правительство организовало репатриацию из Ирака в Армению около 1000 человек)³⁸ , вопрос об "иракских курдах Барзани", нашедших в 1946 г. убежище на иранской территории, контролируемой русскими войсками³⁹ . Касательно последнего факта следует отметить, что курдский вопрос в 40 - 50-х гг. занимал особое место в ближневосточной, и особенно иракской политике Москвы, направленной, прежде всего, на ослабление британских и американских позиций в регионе. В Москве, в частности, полагали, что Мустафа Барзани со своими людьми сможет сыграть важную роль в свержении проанглийского правительства Нури Саида и Фейсала II в Ираке⁴⁰ . По воспоминаниям одного из руководителей советских органов безопасности в те годы П. А. Судоплатова, "при помощи курдов это удалось осуществить в 1958 г. ..."⁴¹ .

В 1954 г. правительство Нури Саида под давлением США, заметно усиливших свое военно-политическое присутствие в Королевстве, заявило, что Ирак принял решение закрыть свою миссию в Москве и что данное решение находится в соответствии с внутриполитическим курсом, направленным на борьбу против коммунистов в стране. В ответ, в январе 1955 г., Кремль отозвал свою дипмиссию из Ирака⁴² .

* * *

Резюмируя вышеизложенное, важно отметить, что именно в описываемый период времени были заложены основы советско-иракских межгосударственных отношений, которые позже, уже в эпоху "холодной войны", получили довольно значительное развитие, когда между СССР и Ираком было подписано более 50 договоров, соглашений и протоколов.

И сегодня, спустя 60 лет со дня открытия в Багдаде первой советской дипмиссии, уже имея за плечами многолетний опыт и сложившиеся приоритеты, Россия и Ирак, без преувеличения, обладают большими возможностями для успешного развития полномасштабных отношений на всех уровнях межгосударственного взаимодействия.

-----

¹ Безусловно, экономическая дипломатия как специальное направление во внешней политике СССР тогда не было сформировано, но, тем не менее, она существовала как "естественная" доминанта советской внешней политики.

² В марте 1921 г. на Каирской конференции английских верховных комиссаров на Ближнем Востоке было принято решение провозгласить Ирак подмандатным королевством и посадить на трон преданного Англии эмира Фейсала, сына шерифа Мекки Хусейна.

³ АВП РФ (Архив внешней политики Российской Федерации), ф. 93. (Референтура по Ираку 1924 - 1926), оп. 1, п. 1, д. 2, л. 75 - 78; Советско-арабские дружественные отношения. Москва, 1961, с. 9.

⁴ "Торговля России с Востоком". 1926, N 8 - 10, с. 4.

⁵ АВП РФ, ф. 93, оп. 1, п. 1, д. 5, л. 9 - 10.

⁶ Sassoon J. Economic Policy in Iraq, 1932 - 1950. London, 1987, p. 225.

⁷ Овезов К. Из истории советско-иракских экономических связей 1925 - 1963 гг. - М., 1967, с. 16 (кандидатская диссертация).

⁸ Там же, с. 17.

⁹ РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории), ф. 532, оп. 4, д. 28, л. 93.

¹⁰ В 1943 г. при ЦК ВКП(б) было создано специальное подразделение из коминтерновских кадров во главе с Г. Димитровым. В июле 1944 г. решением Политбюро оно было преобразовано в Отдел международной информации ЦК. Тогда же при этом Отделе были созданы три секретных научно-исследовательских института, названных номерами 99, 100 и 205. НИИ были сформированы главным образом из бывших сотрудников аппарата Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ), размещались в тех же зданиях и выполняли те же организационные и технические функции, что и прежние отделы ИККИ.

¹¹ РГАСПИ, ф. 495, оп. 14, д. 374, л. 14.

¹² Там же, д. 376, л. 50.

¹³ Batatu Hanna. The Old Social Classes and the Revolutionary Movements of Iraq. - Princeton (N.J), 1978, p. 413.

¹⁴ Ibid., p. 430 - 436.

¹⁵ РГАСПИ, ф. 495, оп. 14, д. 383 (в), л. 139.

¹⁶ Там же, д. 383 (а), л. 157 - 161; Batatu Hanna. Op. cit, p. 416.

¹⁷ Новейшая история арабских стран Азии. 1917 - 1985. - М., 1988, с. 291 - 293.

¹⁸ АВП РФ, ф. 6, оп. 6, п. 36, д. 447, л. 1 - 5.

¹⁹ Документы внешней политики. 1940 - 22 июня 1941. Том 23-й. Книга первая. - М., 1995, с. 715.

²⁰ АВП РФ, ф. ОБВ (Референтура по Ираку). Календари событий по Ираку за 1927 - 1942 гг.), оп. 1, п. 1, д. 12, л. 39 - 40.

²¹ Khadduri Majid. Independent Iraq. - London, 1951, p. 208.

²² АВП РФ, ф. 6, оп. 6, п. 36, д. 447, л. 1 - 5.

²³ Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939 - 1941 гг. (Документы, факты, суждения). -М., 2002, с. 214 - 217.

²⁴ Ергин Д. Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть / Пер. с англ. - 2-е изд. - М., 2001, с. 338.

²⁵ 1941 год. В 2 кн. Кн. 1 / Сост. Л. Е. Решин и др.; под ред. В. П. Наумова. - М., 1998, с. 356 - 359; 366 - 367; 396, 416 - 417.

²⁶ Там же, с. 661 - 664. "Указание штаба оперативного руководства ОКБ (Oberkommando der Wermacht) о мероприятиях по дезинформации".

²⁷ Batatu Hanna. Op. cit., p. 455 - 459.

²⁸ Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина.., с. 236.

²⁹ T. H. Vail Matter. The Persian Corridor and Aid to Russia. Center of Military History. United States Army. - Washington, D.C., 2000, p. 57 - 59; 74 (http://www.Army.mil/cmh-pg/books/wwii/persian/index. htm).

³⁰ T. H. Vail Motter. Op. cit., p. 35; http://ef.1939 - 1945.net/ 008 lend-lease_01.shtml

³¹ T. H. Vail Motter. Op. cit, p. 284 - 307, 411 - 416.

³² Документы внешней политики. 22 июня 1941 - 1 января 1942. Т. XXIV / МИД РФ. - М., 2000, с. 246.

³³ АВП РФ, ф. 6, оп. 6, п. 36, д. 447, л. 4.

³⁴ Там же, л. 5.

³⁵ АВП РФ, ф. 173, оп. 6, п. 1, д. 1, л. 4.

³⁶ АВП РФ, ф. 173, оп. 1, п. 1, д. 2, л. 1.

³⁷ Там же, д. 1, л. 58 - 59.

³⁸ Оганесян И. О. Национально-освободительное движение в Ираке (1917 - 1958 гг.). - М., 1976, с. 78.

³⁹ АВП РФ, ф. 93 (1946 г.), оп. 3, п. 2, д. 4.

⁴⁰ Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930 - 1950 гг. - М., 2002, с. 425.

⁴¹ Там же, с. 426.

⁴² СССР и Арабские страны. 1917 - 1960 гг. Документы и материалы. - М., 1961, с. 114 - 115.