I
АФАЗИЯ КАК ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

Если афазия, как следует из самого термина, есть речевое расстройство, то любое описание и классификация афатических синдромов должны начинаться с постановки вопроса о том, какие именно языковые аспекты нарушаются при разнообразных нарушениях подобного рода. Данная проблема, поставленная очень давно Хьюлингсом Джексоном [17], не может быть решена без участия профессиональных лингвистов, компетентных в вопросах строения и функционирования языка. Для адекватного исследования любого нарушения коммуникации мы должны прежде всего понять природу и структуру того конкретного блока коммуникации, который прекратил функционировать. Лингвистику интересует язык во всех аспектах - в нормальном функционировании, в латентном состоянии (language in drift) [31], в стадии возникновения и в стадии распада.

Полная версия публикации

Проблема изучения текста принадлежит к числу самых актуальных проблем современной лингвистики. Однако до сих пор в ней очень много спорного, дискуссионного. Это касается, в частности, и вопроса о том, считать ли текстом результат речи в устной форме. Так, например, И. Р. Гальперин, Л. М. Лосева признают в качестве текста лишь результат речи в письменной форме. Но в настоящее время уже складывается достаточно широко распространенное мнение о том, что статусу текста соответствуют результаты как письменной, так и устной формы речи, причем не только монологической, но и диалогической. О. А. Лаптева в связи с этим пишет: "Ведь если под текстом понимать любой внутренне организованный отрезок, представляющий собой продукт речевой деятельности и состоящий из связанных между собой предложений (высказываний), который по своим размерам превышает предложение (высказывание), то очевидно, что ограничения со стороны вида и формы его осуществления не должны на него налагаться (Лаптева, 1982, 78).

Полная версия публикации

1. Так называемые грамматические значения очень разнообразны. Разнообразны они прежде всего по своему содержанию. Значение падежа, например, - одно из наиболее распространенных грамматических значений - имеет своим содержанием то или иное отношение между словами или, точнее, между тем, что обозначает слово, стоящее в данном падеже, и тем, что обозначает другое слово. Другие грамматические значения имеют своим содержанием совсем другие отношения. Залог, например, выражает определенные отношения действия к действительности. Грамматическое значение, которое называется "определенностью" и "неопределенностью" существительного, имеет своим содержанием известное отношение между значением слова и действительностью. Еще более сложное отношение, очень условно определяемое как "предметность в грамматическом смысле слова" и т.п., является содержанием значения существительного как части речи.

Полная версия публикации

"Минувшие языковые системы нами интерпретируются с трудом; мы не переживаем вполне, а лишь частично, приблизительно, притом сильно переосмысливая, воспринимаем их элементы", - писал Р.О. Якобсон [9, с. 272]. Из этого следует, что стремление к большей корректности описания лексической системы прошлого неизбежно приводит к сознательной неполноте описания. То же можно сказать применительно к моделям личности, задаваемым системой иностранного языка или даже иного социального диалекта. В идеале хотелось бы строго определить список элементов, различительных противопоставлений и условий нейтрализации последних, как в фонологии [2]. Однако, в отличие от фонематического уровня, лексический обладает потенциальной открытостью [8, с. 233 и сл.]. В синхронии это проявляется, в частности, в том, что не существует человека, который бы знал все слова родного языка, как и такого, который бы не знал всех фонем своего языка. Так что и список лексический оппозиций тоже открыт. Сосредоточимся на реконструкции верхней части этого списка: на противопоставлениях, выявляемых среди наиболее часто встречающихся наименований признаков личности.

Полная версия публикации

В описаниях языков в изданиях типа "Языки народов СССР" или "Языки мира" наиболее слабыми и малоинформативными оказываются разделы, посвящённые лексике. В них, как правило, указывается приблизительное количество слов (корней), сохранившихся от праязыкового состояния, сообщается о наличии заимствований (иногда также калек), приводится некоторое количество примеров. При таком подходе мы практически ничего не узнаём об особенностях лексической системы того или иного языка.

Полная версия публикации

В любой лингвистической классификации языки, входящие в одну группу, естественно, ближе друг к другу, чем языки, входящие в разные группы. Однако, кажется, нет классификаций, из которых можно было бы получить представление о степени близости языков, соответствующей каждому делению. Русский и белорусский входят в восточную подгруппу славянской группы балто-славянской ветви индоевропейской семьи; осетинский и афганский входят в восточную подгруппу иранской группы индоиранской ветви той же семьи. Относительное место каждой пары языков одинаково: в обоих случаях подгруппа, в которую они входят, выделяется на третьей ступени классификации, т. е. в результате трех последовательных делений одной и той же семьи. Однако из этого никоим образом не следует, что осетинский и афганский так же близки друг к другу, как русский и белорусский. Не только классификации языков разных семей, но и языков разных групп одной семьи несводимы друг к другу, не образуют одной системы.

Полная версия публикации

Литературный язык - общий язык письменности того или иного народа, а иногда нескольких народов - язык официально-деловых документов, школьного обучения, письменно-бытового общения, науки, публицистики, художественной литературы, всех проявлений культуры, выражающихся в словесной форме, чаще письменной, но иногда и в устной. Вот почему различаются письменно-книжная и устно-разговорная формы литературного языка, возникновение, соотношение и взаимодействие которых подчинены определенным историческим закономерностям.

Полная версия публикации

Для научного доказательства родства двух языков соответствующих двух языковых семей необходимо иметь значительное число лексических пар с закономерными звуковыми соответствиями. Те лингвисты, которые не хотят использовать данный принцип, не имеют возможности в каждом конкретном случае доказать или опровергнуть факт языкового родства (а также и степень этого родства). Для таких лингвистов все языки родственны между собой или все они неродственны, что, в конце концов одно и то же. Но если подходить к проблеме родства между двумя четко отграниченными языковыми семьями, применяя методы научного сравнительного языкознания, то, к сожалению, часто приходится убеждаться в том, что различия между этими языковыми семьями непреодолимы. Сравниваться могут лишь соизмеримые величины. Определенные различия в языковой структуре вызывают несоизмеримость языковых элементов этих семей. Сильный неизменяемый гласный алтайского корня принципиально отличен от подверженного аблауту гласного индоевропейского корня или же от семитского гласного, у которого не только качество и количество, но даже позиция в корне подвержены изменениям. В семитском и индоевропейском все согласные, независимо от их места в корне, являются равноправными и обладают одними и теми же фонологическими признаками. В языках "туранской" структуры, то есть в уральских и алтайских, согласные в анлауте имеют меньшее число фонологических признаков, чем согласные в середине или в исходе корня, тогда как в вокализме, напротив, гласные фонемы первого слога в слове обычно фонологически более содержательны, чем гласные в остальных слогах.

Полная версия публикации

Индоевропейцы - это люди, родной язык которых принадлежит к индоевропейской семье языков. Из этого с научной точки зрения единственно возможного определения вытекает, что понятие "индоевропейцы" является чисто лингвистическим, - в такой же мере, как понятия "синтаксис", "родительный падеж" или "ударение". Существуют индоевропейские языки и существуют народы, говорящие на этих языках. Единственным признаком, общим всем этим народам, является принадлежность их языков к индоевропейской семье языков.

Полная версия публикации

Семантическая реконструкция, т.е. процедура восстановления древнего, или предшествующего, значения слова, тесно связана с реконструкцией формально-фонетической и словообразовательно-лексической, а также с реконструкцией языковой (праязыковой) в целом. Имеющая место универсальная тенденция к усложнению последней (праязыковая диалектология) ведет, естественно, и к усложнению праязыковой семасиологии и к пересмотру ее хронологии.

Полная версия публикации