Доктор филологических наук Светлана ТОЛСТАЯ, заведующая отделом этнолингвистики и фольклора Института славяноведения РАН (Москва)

Московская этнолингвистическая школа, созданная академиком Никитой Ильичем Толстым (1923 - 1996) в начале 1970-х годов, изучает традиционную духовную культуру славян на основе данных языка, фольклора, верований, обрядов. За время существования подготовлены и изданы десятки монографий, сотни статей, обзоров и рецензий, опубликована библиография изданных трудов.

ДВА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ОДНОЙ НАУКИ

Этнолингвистика - сравнительно новое направление в славистике. Ее задачи, предмет, объект, методы, соотношение с другими гуманитарными дисциплинами сформулировал сам основатель этого научного направления. Он дал два его определения. Одно - узкое: "Этнолингвистика есть раздел языкознания или - шире - направление в языкознании, ориентирующее исследователя на рассмотрение соотношения и связи языка и духовной культуры, языка и народного менталитета, языка и народного творчества, их взаимозависимости и разных видов их корреспонденции". Здесь эта дисциплина понимается как раздел языкознания и объектом ее считается язык в отношении к культуре. Второе определение широкое: этнолингвистика понимается как комплексная наука, изучающая "план содержания" культуры, народной психологии и мифологии независимо от средств и способов их формального воплощения (слово, предмет, обряд, изображение и т.п.).

В дальнейшем в трудах академика и его учеников развивался в основном именно последний подход,

при котором объектом исследования является не только язык (хотя он признается главным выразителем и хранителем культурной информации во времени), но и иные формы и субстанции, где выражает себя коллективное сознание, народный менталитет, сложившаяся в том или ином этносе (или вообще в социуме) "картина мира", т.е. восприятие окружающей человека действительности, ее категоризация и интерпретация, и в целом вся народная культура, все возможные ее виды, жанры и формы - вербальные (лексика и фразеология, паремиология, пословицы, поговорки, изречения и пр., а также фольклорные тексты), акциональные (обряды), ментальные (верования)*.

Называя свой подход этнолингвистическим, Толстой придавал вполне определенный смысл каждой из составляющих данного слова. Первая его часть (этно-) означает, что традиционная народная культура изучается в ее этнических, региональных и "диалектных" формах: на их основании, так же как в языке на основе диалектов, реконструируется праславянское состояние. Вторая часть (лингвистика) имеет троякое значение: во-первых, она показывает, что главным источником для изучения традиционной культуры является язык; во-вторых, означает, что культура, так же как и естественный язык, понимается как система знаков (подобно тому, как мы говорим о языке живописи, музыки, жестов и т.п.); в-третьих, она свидетельствует, что этнолингвистика пользуется концептуальным аппаратом и методами лингвистики, начиная от приемов языковой реконструкции, семантики и синтаксиса и кончая понятиями и методами лингвистической прагматики, теории речевых актов, концептуального анализа и т.д.

Между вербальным языком и культурой существует очевидный изоморфизм, объясняемый сходством их функций - когнитивных, коммуникативных, социальных и пр. Но есть и более глубокая внутренняя двусторонняя связь. С одной стороны, языковые единицы (слова) в контексте культуры помимо общеязыковых значений часто обладают еще и особой, подчас очень богатой культурной семантикой, которая редко и лишь случайно фиксируется словарями, а, с другой стороны, язык и культура (ритуал) часто выступают как дополняющие или дублирующие друг друга. Одни и те же смыслы выражаются то вербально, то ритуально, то предметно и т.д.

Вместе с тем существуют принципиальные различия между языком и культурой. К ним прежде всего надо отнести неодинаковый характер используемых ими знаков. Если у естественного языка (слова, морфемы, грамматические формы и т. д.) они являются специальными языковыми единицами, не имеющими других применений, то культура широко пользуется также и другими, имеющими не специальные значения. "Тексты" культуры гетерогенны, т. е. состоят из знаков разной природы и субстанции: это могут быть и слова, и ритуальные предметы, и действия. Но главное то, что культурная семантика имеет символическую природу. Она формируется на основе некоторых (выбранных) свойств объекта: его внешних признаков (формы, размера, субстанции и материала, цвета и т.д.), его "происхождения" (способа производства), отношения к другим объектам действительности, хотя чаще всего она обусловлена его практическими функциями.

Такое понимание этнолингвистики лежит в основе большинства трудов, созданных или создаваемых в Институте славяноведения РАН, и, прежде всего, главного коллективного труда - пятитомного словаря "Славянские древности", в котором предпринята попытка выделить и истолковать основные семантические единицы "языка культуры", т.е. самые существенные для нее смыслы, независимо от того, в какой форме и в какой субстанции они выражены - в слове или в действии, закреплены ли за предметом, за его свойством и т.п.

* См.: Н. Толстой. Толкования снов: беглый взгляд с филологической и этнографической точки зрения. - Наука в России, 1994, N 3 (прим. ред.).

ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ

Этнолингвистика может быть названа новой гуманитарной областью знания, но лишь в том смысле, что она осознала себя как отдельную науку, определила предмет и объект, свои границы, соотношение с другими дисциплинами (филологическими и культурологическими) сравнительно недавно. А если иметь в виду общую проблему соотношения языка и культуры, то здесь у этнолингвистики есть такие предшественники, как великий немецкий ученый-гуманист Вильгельм фон Гумбольдт (1767 - 1835), русский филолог, член-корреспондент Петербургской АН Александр Потебня (1835 - 1891), американские лингвисты и этнографы Эдуард Сепир (1884 - 1939), Бенджамин Ли Уорф (1897 - 1941) и многие другие.

Созданию московской этнолингвистики предшествовали экспедиции в Полесье. На протяжении четверти века, с 1962 г по 1986 г. (год Чернобыльской катастрофы), их возглавлял Никита Толстой. Соприкосновение с живым языком и культурной традицией Полесья позволило ему и его ученикам почувствовать неразрывность и взаимную дополнительность языка и культуры, их содержательное единство; ощутить, с одной стороны, мощный культурный потенциал языка (прежде всего - лексики), а с другой - недостаточность, неполноту и обедненность языкового материала, лишенного культурного контекста.

Опыт полевой работы в Полесье дал импульс к созданию упомянутого общеславянского этнолингвистического словаря "Славянские древности". Собранный материал оказался фундаментом этого компендиума, его ценность стала особенно очевидна, когда он стал объектом рассмотрения в общеславянской перспективе, на фоне других славянских традиций (а в отдельных случаях - и других индоевропейских) и в сравнении с ними. Полесские данные во многих случаях оказались важнейшим звеном общеславянских реконструкций и нередко ключом к интерпретации инославянских ритуальных, ментальных и вербальных форм традиционной культуры.

Параллельно с работой над словарем его авторы исследуют многие темы и проблемы традиционной славянской культуры: символику животных (доктор филологических наук Александр Гура), народную демонологию* (доктор филологических наук Людмила Виноградова), народный календарь (доктора филологических наук Татьяна Агапкина и Светлана Толстая), ареалогию культуры (доктор филологических наук Анна Плотникова), взаимодействие устной и книжной культуры (доктор филологических наук Ольга Белова) и многие другие темы, относящиеся к языку, мифологии, верованиям, обрядам, фольклору славянских народов.

В сфере внимания коллектива школы неизменно присутствуют также теоретические вопросы этнолингвистики и фольклористики. Обсуждению их на широком общеславянском материале посвящена продолжающаяся серия "Славянский и балканский фольклор" (было издано 9 выпусков) и специальные тематические сборники по ключевым вопросам изучения символического языка культуры. А на ежегодных Толстовских чтениях участники обсуждают такие категории, как признак, число и количество, текст, география культуры и др.

Московская этнолингвистическая школа поддерживает многолетнее и плодотворное сотрудничество (совместные публикации статей, конференции, стажировки, участие в редколлегиях периодических изданий и сборников, экспедиции) с этно-лингвистами Университета им. М. Кюри-Склодовской (Люблин, Польша), а также с институтами этнографии, фольклора и болгарского языка Болгарской академии наук (София), где проводят исследования аналогичного профиля, с сербским Институтом балканистики (Белград), Институтом славистики университета Сорбонны-4 (Франция) и др.

Московская этнографическая школа трижды получала гранты Президента РФ по поддержке ведущих научных школ.

* Изучает народные представления о персонажах низшей мифологии (прим. ред.).