Интересно, что в самом названии этой области научного знания содержится корень «любовь», а не «знание», «ведение» или «наука». Да и как можно не любить то, что является основным объектом изучения этой науки, то, без чего невозможно представить себе человеческую жизнь — слово, речь, общение. Но искусство слова — самое сложное, требующее от человека наибольшей внутренней культуры, филологических знаний и филологического опыта.
Исторически филология сложилась как наука о тексте, способах его толкования и интерпретации. Сейчас филология представляет собой целый комплекс наук, которые охватывают очень широкую сферу исследований языка, литературы и культуры в их взаимосвязи. Традиционное разделение филологии на две научных области: лингвистику и литературоведение — представлено и на нашей кафедре.
Уже в IV веке до нашей эры был глагол philologeo, означающий «любить науки», «стремиться к знанию». Philologos означало любого образованного человека и, лишь позднее, появились ученые, которые сравнивали и комментировали тексты греческих классиков. В III веке до нашей эры филолог имело значение «интеллектуал» и «человек, изучающий слово».
Как наука она возникла в XVII - XVIII веке, и тогда была очень тесно связана с древней культурой: языком, литературой, историей, философией и искусством.
На сегодняшний день филология является комплексной гуманитарной наукой. Она включает в себя такую важную сферу знаний, как культура языка, которая достигла высокого уровня развития, ведь ни одна нация мира не может называться “нацией” без родного языка и культуры соответственно. Также филология включает в себя такие самостоятельные науки, как языкознание, литературоведение, этнография, фольклористика.
И, тем не менее, филология как познавательная область совсем не выделяется дидактами в классификации учебных дисциплин. Очевидно, ответ на этот вопрос следует искать в семантической трансформации термина "филология". И хотя филология сопровождала культурного человека со времен античности и составляла интеллектуальную "роскошь" самопознания культуры, в научный обиход термин "филология" был введен Ф.А. Вольфом только во второй половине XVIII века. Им ученый определил предмет филологии как "совокупности сведений и известий, которые знакомят нас с деяниями и судьбами, с политическим, научным и домашним положением греков и римлян, с их культурой, языками, искусством и науками, с нравами, религиями, национальным характером и образом мыслей - все это так, чтобы мы имели возможность дошедшие до нас их произведения основательно понимать и наслаждаться ими, проникая в их содержание и дух, представляя себе древнюю жизнь и сравнивая ее с позднейшей и сегодняшней". А уже к середине XIX века единовластие "классической филологии" было отменено развитием германской филологии (братья Я. И В. Гримм, К. Лахман), славяноведения (А.Х. Востоков, В. Ганка) и других отраслей "новой филологии", стимулированной в своем развитии романтизмом и другими идейными веяниями. С этого момента филология потеряла свое единство и стала функционировать как научный принцип. В современном значении термин "филология" обозначает "содружество гуманитарных дисциплин, изучающих историю и выясняющих сущность духовной культуры человечества через языковой и стилистический анализ письменных текстов. Текст во всей совокупности внутренних аспектов и внешних связей - та исходная реальность, которая дана филологии и существенна для нее", по определению С.С. Аверинцева.
От правильного строения предложения зависит то, на сколько будет понята речь человека. От мелких неточностей, грубых ошибок и неуклюжих фраз - до формирования языковых норм - все это на практике и есть главной сутью понятия “филология”.
Так что же такое филология? Это нельзя сделать ни простым определением, ни коротким описанием. Перевести это греческое по происхождению слово, как мы уже говорили, можно так — «любовь к слову». Но в действительности филология — шире.
В разное время под филологией понимались разные области культуры: именно культуры, а не только науки. Поэтому ответ на вопрос о том, что такое филология, может быть дан только путем детального, кропотливого исторического исследования этого понятия, начиная с эпохи Ренессанса по крайней мере, когда филология заняла очень существенное место в культуре гуманистов (возникла она значительно раньше).
Сейчас время от времени вопрос о необходимости «возвращения к филологии» поднимается вновь и вновь.
Существует представление о том, что науки, развиваясь, дифференцируются. Кажется поэтому, что разделение филологии на ряд наук, из которых главнейшие лингвистика и литературоведение, — дело неизбежное и, в сущности, хорошее. Это глубокое заблуждение.
Количество наук действительно возрастает, но появление новых идет не только за счет их дифференциации и «специализации», но и за счет возникновения связующих дисциплин. Сливаются физика и химия, образуя ряд промежуточных дисциплин, с соседними и не соседними науками вступает в связь математика, происходит «математизация» многих наук. И замечательно: продвижение наших знаний о мире происходит именно в промежутках между «традиционными» науками.
Роль филологии именно связующая, а поэтому и особенно важная. Она связывает историческое источниковедение с языкознанием и литературоведением. Она придает широкий аспект изучению истории текста. Она соединяет литературоведение и языкознание в области изучения стиля произведения — наиболее сложной области литературоведения. По самой своей сути филология антиформалистична, ибо учит правильно понимать смысл текста, будь то исторический источник или художественный памятник. Она требует глубоких знаний не только по истории языков, но и знаний реалий той или иной эпохи, эстетических представлений своего времени, истории идей и т.п.
Приведу примеры того, как важно филологическое понимание значения слов. Новое значение возникает из сочетания слов, а иногда и из их простого повторения. Вот несколько строк из стихотворения «В гостях» хорошего советского поэта, и притом простого, доступного — Н. Рубцова:
И все торчит.
В дверях торчит сосед,
Торчат за ним разбуженные тетки,
Торчат слова,
Торчит бутылка водки,
Торчит в окне бессмысленный рассвет!
Опять стекло оконное в дожде,
Опять туманом тянет и ознобом...
Если бы не было в этой строфе двух последних строк, то и повторения «торчит», «торчат» не были полны смысла. Но объяснить эту магию слов может только филолог...
Дело в том, что литература — это не только искусство слова, это искусство преодоления слова, приобретения словом особой «легкости» от того, в какие сочетания входят слова. Над всеми смыслами отдельных слов в тексте, над текстом витает еще некий сверхсмысл, который и превращает текст из простой знаковой системы в систему художественную. Сочетания слов, а только они рождают в тексте ассоциации, выявляют в слове необходимые оттенки смысла, создают эмоциональность текста. Подобно тому как в танце преодолевается тяжесть человеческого тела, в живописи преодолевается однозначность цвета благодаря сочетаниям цветов, в скульптуре преодолеваются обычные словарные значения слова. Слово в сочетаниях приобретает такие оттенки, которых не найдешь в самых лучших исторических словарях русского языка.
Поэзия и хорошая проза ассоциативны по своей природе. И филология толкует не только значения слов, а и художественное значение всего текста.
Совершенно ясно, что нельзя заниматься литературой, не будучи хоть немного лингвистом, нельзя быть текстологом, не вдаваясь в потаенный смысл текста, всего текста, а не только отдельных слов текста.
Слова в поэзии означают больше, чем они называют, «знаками» чего они являются. Эти слова всегда наличествуют в поэзии — тогда ли, когда они входят в метафору, в символ или сами ими являются, тогда ли, когда они связаны с реалиями, требующими от читателей некоторых знаний, тогда ли, когда они сопряжены с историческими ассоциациями.
Исследователь творчества поэта О. Мандельштама приводит следующий пример из его стихотворения о театре Расина:
...Я не услышу обращенный к рампе
Двойною рифмой оперенный стих... —
и пишет по поводу этих двух строк: «Для правильной работы ассоциаций читатель здесь должен знать о парной рифмовке александрийского стиха, о том, что актеры классического театра произносили свои монологи, обращаясь не к партнеру, а к публике, в зал („к рампе”)».
Для большинства современных читателей и даже поклонников поэзии О. Мандельштама эти две строчки из его поэзии оставались бы совершенно непонятными, если бы на помощь ему не приходил филолог — именно филолог, ибо сообщить читателю одновременно сведения об александрийском стихе и о манере актерской игры на классической сцене может только филолог. Филология — это высшая форма гуманитарного образования, форма, соединительная для всех гуманитарных наук.
Можно было бы на десятках примеров показать, как страдает историческое источниковедение тогда, когда историки превратно толкуют тексты, обнаруживают не только свое незнание истории языка, но и истории культуры. Следовательно, филология нужна и им.
Поэтому не должно представлять себе, что филология связана по преимуществу с лингвистическим пониманием текста. Понимание текста есть понимание всей стоящей за текстом жизни своей эпохи. Поэтому филология есть связь всех связей. Она нужна текстологам, источниковедам, историкам литературы и историкам науки, она нужна историкам искусства, ибо в основе каждого из искусств, в самых его «глубинных глубинах» лежат слово и связь слов. Она нужна всем, кто пользуется языком, словом, слово связано с любыми формами бытия, с любым познанием бытия: слово, а еще точнее, сочетания слов. Отсюда ясно, что филология лежит в основе не только науки, но и всей человеческой культуры. Знание и творчество оформляются через слово, и через преодоление косности слова рождается культура.
Чем шире круг эпох, круг национальных культур, которые входят ныне в сферу образованности, тем нужнее филология. Когда-то филология была ограничена главным образом знанием классической древности, теперь она охватывает все страны и все времена. Тем нужнее она сейчас, тем она «труднее», и тем реже можно найти сейчас настоящего филолога. Однако каждый интеллигентный человек должен быть хотя бы немного филологом. Этого требует культура.
Культура человечества движется вперед не путем перемещения в «пространстве времени», а путем накопления ценностей. Ценности не сменяют друг друга, новые не уничтожают старые (если «старые» действительно настоящие), а, присоединяясь к старым, увеличивают их значимость для сегодняшнего дня. Поэтому ноша культурных ценностей — ноша особого рода. Она не утяжеляет наш шаг вперед, а облегчает. Чем большими ценностями мы овладели, тем более изощренным и острым становится наше восприятие иных культур — культур, удаленных от нас во времени и в пространстве древних и других стран. Каждая из культур прошлого или иной страны становится для интеллигентного человека «своей культурой» — своей глубоко личной и своей в национальном аспекте, ибо познание своего сопряжено с познанием чужого. Преодоление всяческих расстояний — это не только задача современной техники и точных наук, но и задача филологии в широком смысле этого слова. При этом филология в равной степени преодолевает расстояние в пространстве (изучая словесную культуру прошлого). Филология сближает человечество — современное нам и прошлое. Она сближает человечество и разные человеческие культуры не путем стирания различий в культурах, а путем осознания этих различий; не путем уничтожения индивидуальности культур, а на основе выявления этих различий, их научного осознания, на основе уважения и терпимости к «индивидуальности» культур. Она воскрешает старое для нового. Филология — наука глубоко личная и глубоко национальная, нужная для отдельной личности и нужная для развития национальных культур. Она оправдывает свое название («филология» — любовь к слову), так как в основе своей опирается на любовь к словесной культуре всех языков, на полную терпимость, уважение и интерес ко всем словесным культурам.
Учитывая специфику филологии как совокупности наук, изучающих культуру народа, выраженную в языке и литературном творчестве, целью филологического образования стало вооружение обучающихся систематическими специальными знаниями, практическими навыками и первоначальными умениями. Прежде всего, это работа над текстом, ибо первооснову филологических наук составляет именно он, а в нем, в свою очередь, самое главное - слово в контекстуальном значении.
С грамотного пользования языком начинается нация. В последние годы катастрофически быстро теряются нормы речи, меняются лексические значения слов, язык засоряется жаргонизмами, варваризмами, диалектизмами и т.п. От этого меняется смысл высказывания, искажаются мысли. Зачастую не могут точно изложить суть высказывания видные деятели государства, политики, да и некоторые ученые. Между тем, слово - веское оружие, если им умело пользоваться. И лучше решать противоречия современной жизни таким оружием, нежели боевым. Еще К.Д. Ушинский отметил, что "высказать смелое слово истины иногда опаснее, чем подставить голову под пули".
На наш взгляд, самым конструктивным и перспективным является определение "филологического образования", данное С.С. Аверинцевым. Он считает, что филология "самозаконная форма знания, которая определяется не столько границами предмета, сколько подходом к нему", она - единство гуманитарных дисциплин, "изучающих духовную культуру человека через языковой и стилистический анализ письменных памятников". Филология "вбирает в свой кругозор всю ширину и глубину человеческого бытия, прежде всего бытия духовного", "служит самопознанию культуры". Она помогает понять человека другого менталитета, и через это иную культуру, другое пространство и время. Предмет филологии - "весь человеческий мир, но мир организованный и увиденный через текст". Внутренняя структура предмета филологии, по мысли С.С. Аверинцева, "двуполярная: скромная служба при тексте, беседа с ним наедине, пристальная "согбенность" над текстом" и "универсальность, пределы которой невозможно установить заранее".
М.М. Бахтин указывал на то, что надо "понимать текст, как его понимал автор данного текста. Но понимание может быть и должно быть лучшим. Могучее и глубокое творчество во многом бывает бессознательным и многоосмысленным. В понимании оно восполняется сознанием и раскрывается многообразием смыслов. Таким образом, понимание восполняет текст: оно - активно и носит творческий характер. Творческое понимание продолжает творчество". Итак, основными категориями филологического дискурса являются текст и смысл. Такой же позиции придерживаются Э.В. Красновский и Ю.И. Лыссый: "Наиболее концептуальной для филологии как содружества наук и филологического образования в целом является идея текста и заложенного в нем смысла, идея познавательного диалога обучающегося с текстом. Задача педагога и состоит в том, чтобы этот диалог состоялся, стал продуктивным, подлинно человеческим".
Мы не задумываемся, используя богатство языка и речи, что вся наша жизнь пронизана и соткана из слов, которые отражают и наше мышление и нашу деятельность. Филология – наши любовь и знание слова не могут отразить в полной мере значимость и содержание данной науки. Филология – одна из базовых наук и составных частей не только российского, но и мирового образования. Академик Дмитрий Лихачев утверждал, что филология является основой всей человеческой культуры. В широком смысле филология – это совокупность наук о языке, художественной литературе и культуре народов.
Кажется, что центробежные силы последних десятилетий разрушили единое интеллектуальное филологическое пространство: литературоведы, лингвисты, синергетики, нарратологи, стиховеды, фольклористы и т.д. Однако, читая работы многих лингвистов, выступающих сторонниками точных методов исследования, обнаруживаем толкование идей, субъективные интерпретации и анализ художественных литературных произведений. Вместе с тем, филологи литературоведы проходят мимо новых исследований лингвистов, посвященных «культурным концептам», «языку речевых действий» и др.
Так или иначе, пренебрежение филологической наукой и филологическим образованием может негативно сказаться на качестве высшего образования в целом. Фундаментальная подготовка будущих филологов в сочетании с практической направленностью, а также построение целостной системы подготовки научных кадров через открытие аспирантур на нашем факультете отвечают условиям меняющегося мира, который требует непрерывного образования. Несмотря на кажущееся противостояние между лингвистикой и филологией, а также вопроса о том кто важнее, уместно напомнить, что научные степени, присуждаемые и тем, и другим называются кандидатом и доктором филологических наук.
Вот почему позволим утверждать, что филология – универсальная специальность. Там, где есть слово, всегда найдется место – в том числе и рабочее – и филологу. Предоставляя студентам возможность специализироваться по иностранным языкам, по русскому языку как иностранному, лингвокриминалистике, филологическому обеспечению редакционно-издательской деятельности и др., мы открываем пути для реализации как профессионального роста, так и научного потенциала выпускников.
Итак, внутренняя структура филологии с самого начала оказывается двуполярной. На одном полюсе – скромнейшая служба «при» тексте, беседа с ним наедине, пристальная «согбенность» над текстом, рассматривание текста с самой близкой дистанции, не допускающее отхода от его конкретности; на другом полюсе – универсальность, пределы которой невозможно установить заранее. Эта черта филологии наиболее наивно и наглядно реализовалась между эпохой Возрождения и серединой 19 в. в традиционной фигуре филолога (чаще всего филолога-классика, т. e. специалиста по античным текстам), совмещавшего в себе лингвиста, литературного критика, историка гражданских учреждений, быта, нравов и культуры и знатока других гуманитарных, а при случае даже естественных наук.
Универсализм филологии сохраняет свою силу и поныне, хотя уже не на поверхности, а в осложненном и неявном виде. Таким образом, не следует смешивать два вопроса: прагматический вопрос о неизбежной дифференциации лингвистических, литературоведческих, исторических и других дисциплин, вышедших из лона некогда единой историко-филологической науки, и принципиальный вопрос о существенном единстве филологии как особого способа подходить к написанному слову.
Здесь следует особо отметить три момента.
Во-первых, моральной основой филологического труда от самого рождения филологии всегда была вера в безусловную значимость традиции, запечатлевшейся в определенной группе текстов: в этих текстах искали источник всего святого и благородного, всякой духовной ориентации, а потому ради служения при них не жаль было отдать целую жизнь.
Во-вторых, для нашего времени характерны устремления к так называемой формализации гуманитарного знания в традиционной структуре филологии, при всей строгости ее приемов, при всей несентиментальности, деловитости и здоровой сухости окружающей ее эмоциональной атмосферы, присутствует нечто, упорно сопротивляющееся подобным устремлениям. Филология едва ли станет когда-нибудь «точной наукой» – в этом ее слабость, которая не может быть раз и навсегда устранена с пути хитроумным методологическим изобретением, но которую приходится вновь и вновь перебарывать напряжением интеллектуальной воли; в этом же ее сила и гордость.
В-третьих, едва ли не самые заманчивые (ибо наименее использованные) возможности познания в наше время связаны с проникновением в сферы «макроструктур» и «микроструктур». Эти возможности существуют и для гуманитарных наук: на одном полюсе – широкие глобальные схемы, на другом – выделение элементарнейших единиц значений и смысла.
Одна из главных задач человека – понять другого человека, не превращая его ни в поддающуюся «исчислению» вещь, ни в отражение собственных эмоций. Эта задача стоит перед каждым отдельным человеком, но также перед каждой эпохой, перед всем человечеством. Филология есть служба понимания и помогает выполнению этой задачи.
Вы можете спросить меня: что же, я призываю всех быть филологами, стать всем специалистами в области гуманитарных наук? Быть специалистами, профессионалами-гуманитариями я не призываю. Разумеется, нужны все профессии, и эти профессии должны быть равномерно и целесообразно распределены в обществе. Но... каждый специалист, каждый инженер, врач, каждая медицинская сестра, каждый плотник или токарь, шофер или грузчик, крановщик и тракторист должны обладать культурным кругозором. Не должно быть слепых к красоте, глухих к слову и настоящей музыке, черствых к добру, беспамятных к прошлому. А для всего этого нужны знания, нужна интеллигентность, дающаяся гуманитарными науками. Читайте художественную литературу и понимайте ее, читайте книги по истории и любите прошлое человечества, читайте литературу путешествий, мемуары, читайте литературу по искусству, посещайте музеи, путешествуйте со смыслом и будьте душевно богаты.
Таким образом, филология это:
1) любовь к учению и литературе; изучение литературы в широком смысле этого слова, включая грамматику, литературную критику и интерпретацию произведений из области изящных искусств; ныне в этом, широком, смысле употребляется редко;
2) любовь к беседам, разговорам или спорам;
3) филология это изучение структуры и истории языка; наука о языке; лингвистика;
4. содружество гуманитарных дисциплин, изучающих историю и выясняющих сущность духовной культуры человечества через языковый и стилистический анализ письменных текстов.
Итак, филология это и язык и литература одновременно. Вот почему слово филология, имевшее поначалу расплывчатое значение любовь к слову, в девятнадцатом столетии получило новое значение изучение текстов с целью сравнительного исследования языков, на которых они написаны, дабы лучше понять законы развития этих языков.
Да, будьте и филологами, то есть «любителями слова», ибо слово стоит в начале культуры и завершает ее, выражает ее.