Главная → ЛИНГВИСТИКА → Сырой или суровый в письменных памятниках XI-XVII вв.
Дата публикации: 15 июля 2024
Автор(ы): К.Б. БАБУРИНА →
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ЛИНГВИСТИКА →
Номер публикации: №1721067884
К.Б. БАБУРИНА, (c)
В современном русском языке прилагательные сырой и суровый практически не связаны между собой. Только одно значение можно назвать для них общим - "не до конца выделанный, обработанный", например, сырые кожевенные материалы, сырое литье (Словарь русского языка в 4-х томах. М., 1988. Т. 4); прилагательное же суровый сохраняет это значение лишь в сочетании с существительными полотно, нитки и т.п. (Там же).
Однако в древности эти слова были связаны гораздо теснее. Если мы обратимся к русским памятникам письменности XI- XIV веков, то увидим, что они имели сходное употребление, а значения во многом совпадали.
Так, прилагательное сыръ (сырой) означало, как и в современном русском языке, "сырой, влажный": "Дъждьми показуеши сыра" (XI в.; для примеров использованы материалы "Словаря русского языка XI-XVII вв."; Картотеки древнерусского словаря; Материалов для Словаря древнерусского языка И.И. Срезневского); "Сей же Исакий восприятъ житье крепко: облече бо ся во власяницю, и повеле купити собе козелъ, и одра мехомъ козелъ, и възвлече на власяницю, и осше около его кожа сыра" (1097 г.); "Биеть тя, не щадя, сырами говяжями жилами" (1097 г.). В последнем примере, правда, не совсем ясно, что скрывается за словосочетанием сырые говяжи жилы, так как описания технологии изготовления таких плетей в древности не сохранилось.
В сочетании с существительным жилы могло употребляться и прилагательное суровъ (суровый): "Тъгда Анфилатъ, разгневавъся, повеле и [св. Кондрата] сьвлешти и на дьсте протягеше бити и жилами соуровами".
Прилагательное сыръ (сырой), определяя растения, деревья, означало также "живой, зеленый", совмещая в этом случае понятия воды и
стр. 71
жизни (влажный, полный соков = живой): "Зане аще въ сыре древе си творять, въ соусе что боудеть" (XI-XII вв.). В том же значении встречается и прилагательное суровъ: "Усушая древо сурово и проращая древо сухо (chloron viride)". Показательно, что в этих примерах оба слова противопоставляются прилагательному сухъ (сухой).
Наконец, оба прилагательных сыръ и суров могли означать в древнерусских текстах "сырой, не подвергшийся обработке (не вареный, не печеный, не жареный)": "Не могу сыра мяса ясти" (XIII в.); "Въ великъ же пяток хлебъ емы и сыро зелье" (XIV в.); "Дивлюся и оутробнеи влазе, иже иногда тяжка бывши от сладкия пища, ныне же суровое зелие и сухии хлебъ приемлющи терпитъ"; "Да не ядят от них соурова, ни варена в вод(е), но печена огнемь" (1477 г. - XIII в.).
Это значение отражается в существительных сыроядецъ и суровоядецъ "тот, кто ест сырое мясо; хищник", образованных от прилагательных сыръ и суровъ - "сырой, не подвергавшийся обработке". Они встречаются как в древнерусских текстах, так и в более поздних - XVI-XVII веков, употребляясь так же образно, как "варвар, дикарь": "Приидоша Печенези на Рус(ь) Бе Владимиръ же тогда в немощи къ смерти и призвавъ Бориса, сына своег(о), рече: сыну, се азъ труденъ, съ Божиею помощию пойди противъ сыроядець сихъ" (1259); "Той же зимы приехаша оканьнии татарове сыроядци Теркай и Касашкъ с женами своими" (XVI в.); "Ястреби соуровоядцы" (1512 г.); "Чтобы насъ не побили суровоядцы" (1637 г.).
Однако слова сыръ и суровъ не были полными синонимами. Уже в текстах XI века прилагательное суровый, в отличие от прилагательного сырой, употреблялось в значении "дикий, жестокий": "Въсехъ странъ суровейшем предамъ вы Вавилоняномъ"; "Якоже въ вълъцехъ соуровыихъ агнице бесквьрньные" (1096 г.). Это значение не теряет актуальности и в более поздних древнерусских текстах: "Соуровый бо и сверепый и оубийственный образъ" (XIII в.); "Иродъ суровый".
В древнерусских текстах встречаются и производные слова с корнем суров, например, существительное суровьство "жестокость": "Трьпяаше соуровьство оця, тя понужающа, Фесалоникии прехвальная..." (1097 г.); "Онъ убо гневомь и соуровьствомь мечь приемлеть" (XIV в.).
В более поздних списках с древнерусских памятников оно встречается в значении "необузданность, ярость": "Яко и абие суровства Посидонска свободиша, рекше морьскаго, и таково кроткое земли Димитры обитати сотвори" (XV - XII вв.). Кроме того, И.И. Срезневский в своих Материалах для Словаря древнерусского языка приводил и такие значения существительного суровьство, как "грубость": "Бе некто чьрноризеца.., яже плъти въздержание стяжа, соуровьства же языка и празднословия не остася" (1296 г.); "упорство": "Соуровьствъмъ не елико рещи, тяжии оного и лющии". Там же отмечены наречия суровъно "сурово, жестоко": "Съмьрти же лютей соуровьно льстьць предалъ
стр. 72
есть" (1097 г.), а также сурово, которое встретилось в более поздних списках с древнейших текстов: "Оружиемъ грады и села пленовати начаша соурово (agrios)". И.И. Срезневский приводил и наречие сурове "строго": "Пак(ы) реша просто и сурове разумевающе книжная словеса" (XIV в.).
Опираясь на значения производных, можно предположить, что суровъ (суровый) также означало "строгий", "дикий", "грубый", "упорный".
В то же время прилагательное сырой не употреблялось в этих значениях. Тем не менее одно слово с корнем -сыр- заставляет предположить, что в древности сырой могло означать и "жестокий". Так, слово сырорезание, отмеченное в Успенском сборнике, в Сказании о Борисе и Глебе, когда юный Глеб обращается к своим убийцам с мольбой о пощаде: "Помилуйте уности моея... Азъ, братие, и зълобиемъ и въздрастъмъ еще младеньствую, се несть оубииство, нъ сырорезание". Этому слову в греческом могло бы соответствовать словосочетание omo-tomeo, которое в Словаре Лиддела-Скотта толкуется как вскрытие несозревшего гнойника (omo-tomeo - cut an abscess before it is ripe or fully purulent. A Greek-English Lexicon by Н. Liddell and R. Scott (1811-1887). Т. II). Следовательно, слово сырорезание могло означать особенно жестокое, бессмысленное убийство еще не созревшего, совсем юного человека, что подтверждают и сравнения в контексте с незрелом колосом, не выросшей лозой: "Не пожьнете мене оть жития не съзьрела, не пожьнете класа не уже съзьревъша.., не порежете лозы не до коньца въздрастъша". Это значение - "особенно жестокое" - передавалось прилагательным сыръ. Позже, в Книге степенной царского родословия встречается словосочетание сурово резание: "И за чьто немилостивью убийство подвижете на мя и сурово резание содеваете?" (XVI-XVII вв. - 1560 гг.). Но древнерусские памятники не свидетельствуют о том, что прилагательное сыръ (сырой) сохранило в XI-XIV веках значение "особенно жестокий". По-видимому, оно было утрачено еще в дописьменный период.
Итак, несмотря на определенные отличия в семантике, слова сыръ и суровъ в памятниках XI-XIV веков были весьма близкими по значению. На связь этих слов указывает и этимология: у них обнаруживаются общие родственные слова в других индоевропейских языках, например, в древнеисландском saurr "сырая земля", suit "кислый", в албанском hirre "сыворотка" (Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1986. Т. III.).
Современные славянские языки сохранили оба этих прилагательных, например, в чешском языке surovy "суровый, грубый, сырой, необработанный"; syry "сырой, необработанный, невареный; незрелый; влажный". В некоторых славянских языках значения слов сырой и суровый совмещаются в одном прилагательном суровый. В болгарском
стр. 73
языке суров сырой, влажный; недопеченный; жесткий, свежий, сочный"; в польском surowy "суровый", а также "невареный, необработанный, влажный" (корень -syr- сохраняется только в слове syrojadek "сыроежка (гриб)"); в словацком языке есть прилагательное surovy, означающее "суровый, жесткий", в лужицком surowy "сырой, невареный, суровый", в верхнелужицком и нижнелужицком surowy "сырой, невареный; суровый, строгий".
Кроме того, в славянских языках сохраняется прилагательное сыровъ, например, в чешском syrovy "сырой, необработанный, невареный, незрелый" (Чешско-русский словарь под ред. П.Г. Богатырева. М., 1947). Оно почти полностью совпадает по значению с прилагательным syry, которое имеет и значение "влажный".
Из всего сказанного можно предположить, что в глубокой древности корень -сыр- (а также -сур-, в котором представлена другая ступень чередования гласных) был связан с понятием природы, жизни, воды. Он означал "находящийся в природном состоянии". Это значение было очень широким - это и живой, и влажный, и необработанный, и дикий, необузданный, и жестокий, как природа. Позднее значения "дикий", "необузданный", "жестокий" выделились семантически и формально с помощью суффикса -ое-, что могло сопровождаться чередованием в корне. Представляется, что уже к XI веку значения "влажный, сырой", "живой, зеленый" закрепились за прилагательным сыръ, а за прилагательным суровъ - "жестокий, свирепый", "дикий, необузданный", "грубый", "строгий", хотя в церковных текстах оно продолжает переписываться по традиции в своих древнейших значениях.
О том, что суровый "влажный", "живой, зеленый", вероятно, уже не использовалось в разговорном языке XI-XIV веков в отличие от прилагательного сырой, говорит более широкая сочетаемость последнего, а также значительное количество производных от него слов в древнерусских памятниках XI-XIV веков, в которых отражаются эти значения. Например, глагол сырети "свежеть, молодеть": "Сердцу же веселящуся, лице сырееть". Или глагол осырети "ожить, наполниться соками (о растениях)": "И древеса еже секуще зиме измерзают и весне осыревше истачают сокъ" (1477 - XIII в.).
В то же время в древнерусских текстах не встречается производных слов от прилагательного суровъ "влажный, сырой", "зеленый, живой". Но зато встречаются производные от него в значении "жестокий, свирепый". И, как было видно из примеров, в этом значении, в отличие от других, суровый имело свободную сочетаемость: "суровейшем Вавилоняномъ"; "вълъцехъ соуровыихъ"; "суровый образъ", то есть было вполне живым и употребительным в языке.
И только одно значение, по-видимому, было для них общим в XI-XIV веках - "сырой, не готовый".
Позже, в XV-XVII веках сырой сохраняет значение "влажный, сы-
стр. 74
рой": "Ниву сырую советуют трожды или четырежды переорывати" (XVI в.).
В текстах XV-XVII веков появляется много слов, производных от прилагательного сырой в значении "сырой, влажный". Многие, несомненно, существовали и раньше в крестьянском обиходе. Например, прилагательное сыромолотный, означающее "непросушенный до молотьбы". Или глагол отсырети в значении "отсыреть, стать влажным". Существительное сырникъ означало "сырые дрова". С тем же значением встречается существительное сырье: "Купил... дровъ десять возъ сырья" (1613 г.). Хотя это слово, возможно, могло употребляться не только для обозначения сырых дров, но для любого сырого товара.
Прилагательное сырой сохраняет значение "находящийся в природном состоянии, не подвергавшийся обработке". Как и ранее, оно употребляется применительно к продуктам питания: "Земля Сибирь нарицаемая, зверообразныхъ и дикихъ людей... ядять кровавое и сырое" (1670 г.). В текстах XV-XVII веков в том же значении "находящийся в природном состоянии, необработанный" оно может употребляться применительно не только к еде, но и к материалам: "Кож купил сырых на полтора рубли..." (1578 г.); "И Кубаско... с того болота привез железной руды зженой и сырой" (1628 г.). Что касается еды, сырой может означать теперь и "не до конца готовый: недопеченный, недоваренный": "А бол(ь)ши пряженое тесто или колачь с верху тол(ь)ко припеклый от исподу, а в середку сырый, любо таково ж лепешка печеная добре вредитъ" (XVI в.).
Прилагательное сырой "сырой, не готовый или готовый не до конца" явился производящей основой для профессиональных терминов, которые встречаются в текстах XV-XVII веков, а появились они, вероятно, с возникновением производства этих продуктов. Например, существительное сырецъ, означавшее еще не до конца готовый продукт: "А товары в Шамахе всякие, и шолков много крашеного и сырцу" (Вт. пол. XVII в. - 1623-1624 гг.). Прилагательное сырцовый означало "не до конца выделанный продукт": "Две бочки топленой смолы, два мерника смолы сырцовой" (1626-1701 гг.).
Кроме того, от этого лексико-семантического варианта образуются микрогнезда, связанные с определенными профессиями, например, с производством сыромятных кож. Для обозначения таких кож употреблялось существительное сыромять: "Да кол(ь)цо ломаное железное, сыромять делаютъ, да гвоздей тысяча и полтретьяцать гвоздей тесовых" (1551); "Сыромятникъ... делаютъ сыромяти" (XVIII в. - XVII в.). Оно же означало и способ выделки этих кож, когда кожу сначала вымачивают, а потом сушат и мнут, чтобы смягчить, но не дубят. Существительное сыромятникъ означало ремесленника, который выделывает такие кожи: "Двор Федька сыромятника" (1540). Прилагательное сыромятный могло означать "относящийся к выделке сыромятных
стр. 75
кож": "Купить кож на сыромятное дело" (1635-1636 гг.) или "вымоченный в воде и после высушки смягченный мятьем (о коже)": "Отъ дву кожъ отъ сыромятныхъ от дела дано девять алтынъ безъ дву денегъ" (1591-1600 гг.).
В XV-XVII веках сырой сохраняет и значение "зеленый, живой". В то же время производные от прилагательного сырой "живой, зеленый" уже не встречаются, что может свидетельствовать о постепенной утрате этого значения. В современном русском языке оно не сохранилось, о нем напоминают только фразеологизмы, например, сыр-бор разгорелся, т.е. зеленый бор.
Прилагательное суровый в XV-XVII веках сохраняет свое значение "жестокий". Оно передается и его производным, например, наречию сурово "жестоко": "В той церкви строго сурово и нечеловечьно оубиша" (XV в.); "Аще убо оружие украдет, сурово повелеваемъ бити я" (XVI в.). Существительное суровство "жестокость" встречается в текстах XV-XVII веков "Первая убо есть злоба сие суровьство, безъчеловечества премножьство имущее" (XVI в.).
В церковных текстах XV-XVII веков встречается глагол суровствовати "проявлять жестокость": "Достояше убо, о, царю, еже о нас твое толикое належание исперва изрещи, а не толико на ны со гневом суровьствовати" (XVI в.).
Отголоски значения "жестокий, свирепый" сохраняются в современном русском языке в словосочетаниях суровая природа, суровая зима.
В XV-XVII веках суровый "сырой, не готовый" по- прежнему встречается в церковных текстах в словосочетании суровое зелье - "сырые, свежие овощи": "В великий постъ... в среду ямы сухоядение и сурово зелие" (1648-1649 гг.). Однако в разговорной речи применительно к еде, к продуктам питания оно уже не было понятно и поэтому нуждалось в толковании: "Зелие сурово репа, морковь, огурцы, ретка; сурово же глаголется еже есть не варено" (XVII в.).
В бытовых же текстах XV-XVII веков суровый "не обработанный" или "грубый, обработанный не до конца" встречается применительно к текстильным материалам: "10 холстов суровых, 6 холстов красильных" (1694).
Прилагательное суровый "влажный, сырой" и "зеленый, живой" продолжает, как и ранее, употребляться в церковных текстах XV-XVII веков: "По семь биша ю ремениемь суровым по лядовемъ и по чреву" (XV в.); "Испытав же известно, судиа... суровыми жилами говяжьими повеле болярина оного бити" (1512 г.). Но, по-видимому, это была только дань традиции, характерная для церковных книг, что связано и с переписыванием одних и тех же текстов. Это обусловило сохранение прилагательного суровый "влажный, сырой", "зеленый, живой" в поздних памятниках письменности. Но в разговорной речи в этом значении оно, вероятно, уже не было употребительно.
стр. 76
В то же время в старорусских текстах XV-XVII веков прилагательное суровый могло означать "рьяный, быстрый": "Хождение же велми помалу ни лениво, яко ж раслабление дивно являти, ни борзо ж, ни сурово - яко ж неистовная еа стремлениа являти" (XVI в.).
Это значение проявлялось и в наречии сурово "быстро, напористо, дерзко": "Стратигомъ же всемъ с немшимся съ Зустуниемъ нападаху на Туркы сурово, и възвратиша ихъ до стены" (XV в. [1453]).
Следы этого значения встречаются и в русских диалектах. Так, в "Толковом словаре живого великорусского языка" В.И. Даля: суровый "резвый, шаловливый, своевольный; бойкий, дикий или бешеный" (в северных и сибирских говорах), суровиться "горячиться, торопиться" (там же), суровливый (парнишка) "бойкий, резвый" (владимирские говоры).
В современном же значении "лишенный мягкости, строгий, без снисхождения" суровый встречается в памятниках письменности позже XVII века, хотя, по-видимому, уже и в XVII веке оно его имело. Об этом косвенно свидетельствуют значения наречия сурово "сурово, строго": "Слышав сие, наставник рече ему сурово: "Иди и молчи!"" (XVII в.) и существительного суровство "суровость, надменность" "Прост человек быше и последний поселянинъ... И себе же домъ соз-да... яко же княжеский... и трапеза его многа драгаго брашьна... исполнена... И тако... отъ препростия въ суровство пременися" (XVI-XVII вв. - 1560 г.).
Опубликовано на Порталусе 15 июля 2024 года
Новинки на Порталусе:
Сегодня в трендах top-5
Ваше мнение?
Искали что-то другое? Поиск по Порталусу:
Добавить публикацию • Разместить рекламу • О Порталусе • Рейтинг • Каталог • Авторам • Поиск
Главный редактор: Смогоржевский B.B.
Порталус в VK
Всероссийская научная библиотека