© Александр Розенбаум: "Я в Афгане успел пострелять"

Дата публикации: 29 июля 2015
Автор: Ю. БОРОДИН →
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: МУЗЫКАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА →
Источник: (c) http://portalus.ru →
Номер публикации: №1438166317 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

Совсем недавно я не мог даже предположить, что этот крепкий, лысоватый человек с порыжевшими от табака усами, вышедший на сцену с чудесной двенадцатиструнной гитарой, пожмет протянутую мною руку. А вот ведь удалось даже договориться о встрече.

Мы снова, как и днем раньше, послушали начало концерта, на котором зал, зашумев и зааплодировав первой песне "На Дону на Доне", уже не успокаивался до конца. И вот перерыв.

- Мы знаем Александра Розенбаума уже в расцвете его творчества и популярности. А с чего все началось, о чем были первые песни?

- О девочках, о походах, о войне. Мальчик хочет стать мужчиной, он представляет себя в окопе - как швыряет гранату. Я думаю - это не "гоп- стоп". "Гоп-стоп" - уже целый период в творчестве, сложившийся стиль. А вначале были любовь, война, походы, костры, палатки.

- А когда вы впервые взяли в руки гитару? Сами учились играть, или был окрестный отец"?

- "Крестным отцом" у меня был двор, а гитару я взял в руки лет в восемь.

- Откуда берутся темы песен? Что рождается первым: слово или музыка?

- Темы берутся из жизни. Я на вас посмотрел - родилась тема, на него посмотрел - появилась вторая. Я ничего оригинального не придумываю.

Так часто ночью в отзвуках шагов

Строфа дрожит, метается и бьется.

Мне стих без музыки так редко удается -

Я должен слышать музыку стихов,

Я должен чувствовать мотив своей души.

Слова бедны, мертвы в моем искусстве,

Как без солдата мертв окопный бруствер -

Один он никого не устрашит.

- Почему вы всегда брали "кричащие" темы: лагерные исповеди, тоску по Родине и прошлому, боль и кровь Афгана, идиотизма вождей, жестокость и пошлость нашей жизни? Неужели нет ничего поспокойнее, попроще?

- Попроще - это о чем? О дурных недорослях, что ли? Но о них тоже можно писать только "крича". Или о "ласковом мае"? Или (как эта песня?) - желтые розы, белые розы, красные тюльпаны, синие тюльпаны... Об этом, что ли, петь? Что это за чушь вообще? Я так не умею, я воспитан по- другому. Билеты на концерт Розенбаума (см., например, по ссылке) берут для того, чтобы вспомнить пережитое, прожить еще раз святые для человека моменты.

- Наверное, моральное, исцеление людей является для вас, более важным, нежели физическое, если вы поменяли место в машине "скорой помощи", с носилками и капельницей, на эстрадную суету, с микрофоном и гитарой. Кто или что послужило толчком к такому повороту в жизни?

- Либо песни петь, либо людей лечить. Когда есть два дела, нужно выбирать одно из них. Я выбрал эстраду. Человек не может быть лучшим поэтом среди врачей и лучшим врачом среди поэтов.

- Песни об Афганистане, составляют отдельную страницу вашего творчества. Что подтолкнуло вас к этой теме?

- Я был на той войне. Я был там три раза. Не воевал в полном смысле этого слова, не служил срочную, но мне хватило - я там пострелять успел. Хотя я ненавидел эту войну... Но ведь там служили мои земляки, мои друзья, а солдат я воспринимал как своих детей.

- Кого на эстраде (современной или, может быть, прошлых лет) вы цените больше всего?

- Всех людей, которые не теряют своего лица, которые сегодня поют то, что пели тридцать лет назад. А ведь как бывает: сегодня в моде "металл" - вы поете "металл", а завтра в моде будет "деревянный рок" - вы поете "деревянный рок", потом будет в моде "ситцевый" - будете петь "ситцевый"... Я люблю Кобзона. То есть уважаю. Уважаю Пьеху. Ротару, Йолу, Леонтьева, Антонова, то есть тех людей, которые взяли раз свою ноту (она вам может не нравится, искусство ведь субъективно) и тянут ее всю жизнь. Этих людей я уважаю.

- А кого из бардов вы могли бы назвать?

- Из бардов?! Я ненавижу это слово. Для меня не существует "бардовской" песни. Я не знаю, что это такое. Я знаю песни хорошие или плохие; Из тех, кого вы подразумеваете под словом "бард", очень уважаю творчество покойных Визбора, Высоцкого и ныне живущего Кукина (дай Бог ему еще сто пятьдесят лет жизни!).

Поблагодарив Александра Яковлевича за беседу и отличный концерт, мы вышли из гримерной, сворачивая на ходу шкуры от магнитофона. Контролер - пожилая женщина - прошептала "Повезло вам, ребята! С Розенбауом разговаривали...".

Опубликовано 29 июля 2015 года