По направлению к исповеди


Предметом этого текста являюсь я сам и мои отношения с самим собой. Для меня -это возможность понимания происходящего вокруг, и ещё- это шаг к покаянию.

Первое о чём стоит пытаться говорить - это о присущих мне перспективах самосознания, о фонах внутренней жизни, об осях координат самооценки.

Я предстаю в собственном самосознании сразу в нескольких перспективах, я вижу себя поликонтекстуально. При этом во мне присутствует жизненно необходимая потребность «быть кем-то». Т.е. от размытости собственных контуров, от смешения жанров и стилей я стремлюсь к чёткости ,выраженности и выразительности формы самореализации.

Культура самосознания, представляемая мной, характеризуется не столько множественностью «истин», как это часто говориться о современной ситуации в культуре, сколько снятием вопроса об истине, как таковой. Ценностью становиться выразительность форм самореализации, вычерченность и особенность пути. Культурным героем становиться человек, явленно и уверенно делающий своё дело, или человек, явленно преосуществляющий свой уникальный modus vivendi. В моём восприятии такому герою сопутствует оформленность его образа, стилевая выдержанность его действий, драматизм его жизненной ситуации.

Процессы самосознания таким образом в большой степени осуществляються на эстетическом уровне.

Но есть и другое течение внутренней жизни, другое измерение, в котором я думаю о себе . Относительно него (этого измерения) это эстетическое самосознание можно назвать словом маята( от сл. маяться).Дурная бесконечность примерки на себя форм самореализации, стратегий самоосуществления. Современная культура преосуществляясь во мне способствовала формированию чувства тотальной безответственности, как фона внутренней жизни. Снятие вопроса об истине наделяет внутренний поиск игровой формой. Можно быть одним сегодня, другим завтра, не существует того, за что нужно серьёзно отвечать. Ничто не реально, т.е. правильнее сказать вопрос о реальности или истинности не ставиться.

Это другое измерение связано с тоской по истине, по ответственности, со стремлением к честности и исповедальности.

Возникает естественный вопрос: что указывает нам на то, что эта устремлённость к исповедальности не является жаждой нового эстетического образца, который можно было бы выставлять на показ зрителям. И если так, то какова ценность этой устремлённости?



Идеи: работа с мифологией как покаяние.