Никитин В.

Патриарх Алексий П. Жизнь и деяния во славу Божию

М.: Астрель, 2009

С родителями, Михаилом Александровичем и Еленой Иосифовной

Себя извне не увидишь, собственная душа представляется неизменной монадой. Куда легче измерить общие сроки чужой жизнью, прошедшей на твоих глазах.

...Пасха 1967 года. Праздничная литургия в Успенском соборе Троице-Сергиевой лавры. Моё литераторское, то есть более любопытствующее, чем благочестивое внимание привлёк молодой красавец-архимандрит. Богатырская стать, по-шаляпински посаженная голова в обрамлении густых темно-русых волос, но главное - глаза. Глубокие, пронзительные, без тени какой-либо неотмирности, полные жизни. Уверенности в том, что Христос - и есть Жизнь, её торный, царский путь.

Будущему патриарху тогда было 38 лет. И вот он уже - накануне своего 80-летия - завершил земной путь. Страна по достоинству оценила истекшее с тех пор сорокалетие его трудов и, благодарная, проводила его как самого родного и близкого человека. Даже далёкие от церкви люди почувствовали, что осиротели - как и всегда бывает, когда уходит великий, повлиявший на ход истории человек.

Не прошло и сорока дней с похорон Святейшего, как в печать была сдана капитальная книга о нём. Очевидно, что Валентин Никитин, известный православный автор - историк, богослов, культуролог и поэт - готовил её долгие годы, и ему оставалось только нанести на готовое полотно последний, печальный мазок.

Оперативностью не исчерпываются достоинства этой книги. Она выполнена как древний хронограф - в неукоснительном следовании основным вехам описываемой жизни с должным упованием на то, что свой смысл имеет и любая ее подробность. Слог строг, суховат, с напором на справочную информативность. Для серии "ЖЗЛ" книга вряд ли подошла бы, у неё другая задача. Жизненный путь выдающегося иерарха православной церкви точнёхонько вписан в событийную канву жизни страны на её очередном переломе. Где был, о чём думал и что делал в тот или иной важный момент в жизни страны мудрый пастырь - обо всём этом теперь можно узнать, заглянув в эту книгу.

А если автору кажется уместным оживить повествование какой-либо яркой метафорой, он прибегает к цитатам. Вот характерный пример:

Религиозную ситуацию в СССР в начале 90-х годов проф. А. Пригорин сравнил с некоей местностью, где в течение 70 лет за любую попытку приблизиться к водоёму стреляли без предупреждения, а затем вдруг объявили чемпионат по плаванию... Стало позволительным то, что было строго запрещено. И отношение к Русской Церкви у самых разных политических сил поначалу выявилось крайне однобоко-утилитарное: видя в ней влиятельную общественно-политическую силу, все пожелали иметь с ней дело не как с равноправным партнёром, а как с выгодным "субподрядчиком" в тех "перестройках", которые казались желательными. В этих условиях главной задачей церковного священноначалия во взаимоотношениях с государством, естественно, стала борьба Церкви за свою независимость.

Вот из этой незримой, но тяжкой борьбы и вышел победителем патриарх. Его мудрая оглядчивость в вопросах и канонизации новых святых, и признания останков царственной семьи, и в осуществленном им, невзирая на все препятствия, воссоединении двух ветвей нашей церкви, болезненно расколотой в итоге Гражданской войны, - всё это не просто заслуга великого деятеля, но и фундамент будущего устройства.

Многих мирян ныне смущает, что среди новобранцев клира не видно людей такой же твёрдости и высоты духа. Это естественно: прежде, в советские годы, в церковь приходили люди вопреки мощному давлению, они проходили суровый отбор посредством чётко обозначенных богоборческой властью лишений. По сравнению с этим нынешние условия служения выглядят чуть ли не тепличными. Но в них и особый соблазн, из коего составится новый отбор - пройти теперь надо через медные трубы. Так что пример почившего патриарха еще долго будет востребован жизнью. Точнее - он будет востребован всегда.

Юрий Архипов