Корреспондент "Известий" беседует с генеральным руководителем комплексной целевой программы "Амур" В. Виноградовым.

- Владимир Константинович, в Министерстве рыбного хозяйства СССР принято несколько комплексных целевых программ. Считается, что программа "Амур" - самая дешевая и быстроокупаемая...

Упрощать я бы не стал, есть у нас свои сложности. Но и преимущества тоже. Дело в том, что цель этой программы - освоение новых объектов рыбоводства и главным образом растительноядных рыб. А их не надо (или почти не надо) кормить. Это очень важно... Ну, к примеру, возьмем карпа. Стоимость кормов составляет около половины его себестоимости. И для получения рыбной продукции, то есть необходимого нам пищевого белка, мы в больших количествах расходуем тот же белок. Это, кстати, одна из основных причин, затрудняющих резкое увеличение объема производства рыбы.

Понятно, что выгоднее и проще выращивать растительноядных рыб. Но они обитают главным образом в тропиках и субтропиках. Чем дальше на север, тем их меньше.

В нашей стране растительноядные рыбы есть в бассейне Амура. Что они собой представляют? Белый амур - это своего рода "водяная корова". Питается и мягкой, и жесткой растительностью (включая тростник). Поедает ее в таком количестве, что быстро очищает водоем. Поэтому амура прежде всего ценят как биологического мелиоратора. А вот товарную продукцию от него получать трудно, хотя по пищевым достоинствам рыба приличная и крупная (достигает сорока килограммов). Очень уж много растительности надо.

Толстолобик - совсем другое дело. Он тоже в определенной степени биологический мелиоратор, ибо питается микроскопическими водорослями и потребляет, кстати, не только живые, развивающиеся клетки, но и отмирающие, бактериопланктон, так что тоже улучшает гидрохимический режим водоема. Но от него можно получить большое количество продукции. При минимуме затрат.

- Но проблема, как известно, ненова? Лет пятнадцать назад, помнится, о растительноядных рыбах много писали, говорили - и то же самое: перспективно, эффективно.

- Интерес к этим рыбам возник давно. Ученые обратили на них внимание еще в начале века. Предлагали акклиматизировать в европейской части страны. Но технические возможности тогда не позволяли начать работы. Их стали вести всерьез только в послевоенные годы.

Идея акклиматизации амуров и толстолобиков во внутренних водоемах представлялась очень заманчивой: это был способ быстро и без особых затрат удвоить, утроить их рыбные богатства. Но находились и противники. Ладно, говорили, в прудах рыба растет хорошо; кормить ее не надо - прекрасно. Но ведь продукцию надо получать стабильно и ежегодно. Каким же образом, если рыба в стоячей воде потомства не даст?

Это верно: для размножения растительноядным рыбам нужны условия большого проточного водоема. Ученые главным образом и работали над освоением биотехники искусственного воспроизводства. Исследования вели в нескольких точках - в Москве, на Украине, в Средней Азии, на Северном Кавказе.

Потомство удалось получить в 1961 году - одновременно в Туркмении и на Украине. Можно было приступать к организации промышленного воспроизводства растительноядных рыб. С этой целью во ВНИИПРХе (Всесоюзном научно исследовательском институте прудового рыбного хозяйства) и создали лабораторию. Руководителем назначил" меня.

Уже через год (впервые и отечественной практике) в рыбоводном хозяйстве Горячий Ключ под Краснодаром мы получили потомство в промышленных масштабах. Четыре миллиона личинок передали в прудовые хозяйства Краснодарского края. А в 1964 году собрали первый "урожай": две тысячи центнеров товарной продукции растительноядных рыб.

- Цифра внушительная. Тем более, что проводился, собственно, первый эксперимент. Не так уж часто на этой стадии устанавливаются столь плодотворные контакты науки с промышленностью...

- Промышленников особенно уговаривать не пришлось. У них в Прудах был карп, А он питается донными животными, мелкими рачками. В водоеме после него остается колоссальное количество пищи. Более того, карпа кормят комбикормами, вносят дополнительную органику, что стимулирует развитие мелких форм жизни - прекрасные условия для растительноядных рыб! К тому же от хозяйственников ничего не требовалось. Только выпустить наших личинок в свои пруды. И ждать, когда рыба вырастет.

На втором году те хозяйства, которые раньше, скажем, имели десять центнеров товарной рыбы с гектара, получили в два раза больше. Не затратив при этом ни копейки и ничего дополнительно не делая. А через год к нам уже очереди за личинками стояли... Так что внедрять это дело не пришлось - оно само внедрилось.

- Вот тут, видимо, и заговорили о растительноядных рыбах? "Даровая" продукция - что может быть заманчивее...

- Да, тогда появились многочисленные публикации, к нам стали приезжать учиться. В Горячем Ключе прошли стажировку и советские, и зарубежные специалисты. Мы начали крупные поставки личинок в социалистические страны. Полностью обеспечивали потребность хозяйств Российской Федерации в посадочном материале, помогали и другим республикам. Продолжали исследования. Особенно серьезное внимание уделяли формированию маточных стад, племенной работе. Собственно, мы перевели дело на зоотехническую, если хотите, основу.

- Ну, а цифры? Как в них выразилось освоение растительноядных рыб?

- Когда мы начали работу, в Краснодарском крае, например, получали в прудовых хозяйствах 19 тысяч центнеров товарной рыбы. Сейчас получают 124 тысячи (причем как минимум 50-60 процентов составляют толстолобики). Это только в хозяйствах Минрыбхоза РСФСР. А есть еще рыба и в колхозах, совхозах, рыбколхозах и так далее.

Хорошо пошло дело в Узбекистане. Там климат подходящий, но главное - работают энтузиасты: сильная группа МГУ и свои специалисты. В Молдавии взялись серьезно: в республике много малых ирригационных водохранилищ, иные дают до десяти центнеров растительноядных рыб с гектара... Но бурный рост продукции наблюдался только до 1975 года, когда получили тридцать тысяч тонн из прудовых хозяйств страны. Потом началось падение: двадцать семь, двадцать шесть тысяч... Конечно, сказались неблагоприятные погодные условия. Но главное в другом. Сильные научные группы перестали контролировать это дело (работа считалась завершенной: мы, например, занялись совершенно другими рыбами). А в промышленности кадры подготовлены не были.

В отрасли приняли решительные меры по усилению научного контроля за освоением растительноядных рыб. В 1979 году было выращено уже тридцать четыре тысячи тонн. В прошлом году - тридцать семь тысяч.

- И все, видимо, в южных районах страны? А Другие места - можно ли там выращивать растительноядных рыб?

- Амуры и толстолобики теплолюбивы. Тем не менее, и в условиях средней полосы они хорошо зимуют и могут дать дополнительный прирост продукции. Проводились эксперименты в разных местах, от Москвы до Прибалтики. Кое-где рыбы прижились. Много лет, например, получают неплохие ре-1ультаты в Рязанской области, в рыбхозе "Пара". В Курске, на базе сбросных вод городской ТЭЦ, создано опытно-производственное хозяйство... Словом, географию расселения растительноядных рыб расширить можно; над этой проблемой ученые работают. По нашим представлениям, особенно велики возможности озер и водохранилищ. В общей сложности за счет толстолобиков реально получать 500 тысяч тонн продукции - это примерно половина всего количества рыбы, которое сегодня дают внутренние водоемы страны.

- Однако, несмотря на возможности тех же водохранилищ, в большинстве из них на территории РСФСР, скажем, пока никаких растительноядных рыб нет. А растительность есть... И, увы, в большом количестве, ибо многие водоемы "цветут".

- В этих водоемах и не может быть растительноядных рыб - откуда им взяться? Для водохранилищ нет посадочного материала. Его можно вырастить лишь в специальных рыбопитомниках, которых нет. Кстати ,еще в 1972 году было принято решение о строительстве двенадцати рыбопитомников растительноядных рыб. В частности, на Цимлянском, Волгоградском, Куйбышевском, Новосибирском водохранилищах, Ни один до сих пор не построен, А пока питомников не будет - не будет и растительноядных рыб в водохранилищах. Между тем это пока единственный способ добиться быстрого роста "урожайности" этих водоемов. И, что немаловажно и взаимосвязано, их эффективной очистки.

Но пока идут межведомственные споры... Дело в том, что строить обязаны Минэнерго СССР и Минводхоз СССР, Это так называемые компенсационные объекты. Есть правило: такой объект должен сдаваться раньше основного (в крайнем случае одновременно). А на практике ГЭС, к примеру, давно работает, рыбные запасы подорваны, а рыбопитомник, призванный в какой-то мере возместить ущерб, не строится десятками лет. Надо строже контролировать ход строительства. Тем более сейчас, когда решению продовольственной программы уделяется первостепенное внимание;

- Кстати, это еще один пример того, как рыбное хозяйство зависит от других отраслей. От степени ответственности водопользователей за живые ресурсы водоемов.

- Конечно. А что касается прудового рыбного хозяйства, то тут положение дел зависит еще и от заинтересованности на местах. Там, где она есть, есть и рыба. Возьмем, к примеру, Белгород. Там построили зональный рыбопитомник. Мобилизовали строительные, промышленные организации области и работу выполнили не за четыре года, как было намечено, а за два. Белгородцы выгоду свою понимали: ведь прудовая рыба - так называемый местный фонд, этим продуктом можно распорядиться на месте.

Питомник заработал, появился посадочный материал, появилась и рыба. Но ее вылавливают осенью. Тогда же в основном и реализуют. И, чтобы ликвидировать сезонность, построили белгородцы живорыбную базу. Рыбу на ней содержат круглый год. И равномерно поставляют в торговлю. Но и это не все... В области было довольно много неиспользуемых прудов. По инициативе местных Советов их передали Минрыбхозу РСФСР. Теперь специалисты приводят эти пруды в порядок. И грамотно выращивают рыбу. Вот что значит заинтересованность!

- А сама программа "Амур", ее цель и средства?

- Цель совершенно конкретна: увеличить производство растительноядных рыб к 1985 году в три раза, то есть довести до ста десяти тысяч тонн. Как этого достичь? Главное, надо обеспечить промышленность нужным количеством посадочного материала. Для этого будут созданы двадцать пять специализированных хозяйств (так называемых воспроизводственных комплексов). В общей сложности на шесть миллиардов личинок. Но проектировать, строить долго и дорого. Решили так: реконструируем, приспособим существующие хозяйства. Потратим на это год-два. Обойдемся без строительства и капитальных вложений.

Но реконструкция - тоже дело серьезное. Без квалифицированного руководства не обойтись. И руководство взяла на себя наука. Каждый региональный отраслевой институт несет ответственность, как за создание, так и за работу одного или двух воспроизводственных комплексов. Нашему институту, ВНИИПРХу, досталось четыре.

Программа эта со стороны может выглядеть и несложной. Тем не менее сложностей много - и технических, и организационных. Но уже сам факт создания комплексной целевой программы позволит сконцентрировать силы в направлении "главного удара". И добиться желаемых результатов.

Беседу вела И. КРУГЛЯНСКАЯ.