Изд. АН СССР. 1949. 390 стр.

Как указывается в предисловии, основной задачей работы является попытка "поставить вопрос о месте, которое занимали интересы русской буржуазии в колониальной политике российского царизма в период разложения крепостного порядка", ограничиваясь при этом "одной экономической стороной предмета" (стр. 3).

В понятие Среднего Востока автор включает Закавказье, Иран, Казахстан, ханства Средней Азии и Западный Китай. Все эти страны в изучаемый период были объектом колониальных стремлений русского правительства и являлись ареной торговой деятельности русской буржуазии.

Помимо опубликованных сборников документов, работа основана на материалах, извлечённых из фондов центральных учреждений - Азиатского департамента министерства иностранных дел, Департамента внешней торговли и Департамента мануфактур и внутренней торговли министерства финансов, Общей канцелярии министра, финансов по секретной части, Государственного совета, Азиатского комитета, Особого комитета для рассмотрения предложений о торговых сношениях России с Азией и некоторых частных архивов. М. К. Рожковой был применён также метод проверки использованных документальных источников за период с 1825 по 1850 г. путём просмотра фондов общего характера, в которых так или иначе отразились события, связанные с её специальной темой.

В книге, разделённой на 9 глав, использован обширный материал, рисующий состояние торговли в перечисленных выше странах и те мероприятия, которые принимались, с одной стороны, русским правительством, а с другой, - торгово-промышленными кругами для расширения сбыта в них излишков продукции русской крупной промышленности.

В научный оборот вводится множество новых фактов, характеризующих отношение Николая I, министра финансов Канкрина, министра иностранных дел Нессельроде, представителей высшей администрации Закавказья и Казахстана к вопросам колониальной политики. Показаны настроения, проекты и практические шаги фабрикантов и купцов, рвавшихся выйти из узких рамок внутреннего рынка и даже мечтавших порой о монопольном использовании торгового пути через Россию из Западной Европы в Азию (Голубков).

Ввиду краткости периода, охваченного исследованием, - всего 25 лет - нельзя считать удачной слишком дробную разбивку однородного материала по нескольким главам вперемежку с главами, рассматривающими другие темы. Так, например, обзор торгово-промышленной политики правительства в Закавказье за 25 лет даётся в трёх главах, разделённых большими промежутками, заполненными исследованием других вопросов. VIII глава посвящается проникновению английских изделий в Среднюю Азию в тридцатых годах XIX в., а об англо-русском торговом соперничестве в Средней же Азии в сороковых годах говорится в XII главе, и т. д. и т. д. Таким распределением материала затрудняется правильное понимание вопроса в целом, а в результате этого и отдельных его частей. Так, например, статистические данные о торговых оборотах той или другой страны сконцентрированы автором в нескольких главах, охватывающих три отрезка времени (вторая половина двадцатых годов, тридцатые и сороковые) и разделённых значительными промежутками, причём в первых двух случаях учёт даётся в ассигнациях, а в третьем - в серебряных рублях. В результате у читателя не может остаться ясного представления о развитии торговли за вторую четверть XIX в. в целом.

Выводы автора, изложенные в заключении, в основном сводятся к следующему: 1. Правительство Николая I в своих заботах о колониальных рынках руководствовалось не интересами промышленной буржуазии, а стремлением укрепить устои крепостного строя перед лицом растущей угрозы обострения внутренних противоречий между производством и рынком. 2. Русская буржуазия второй четверти XIX в. стремилась к расширению торговой деятельности на Среднем Востоке вследствие развития промыш-

ленности, которая требовала расширения внутреннего рынка, что было невозможно в условиях крепостной России. Вот почему русская буржуазия и стремилась к активному продвижению на восточные рынки. 3. Однако без предварительного завоевания восточных территорий, в условиях нараставшей английской экспансии, русская буржуазия была бессильна освоить колониальные рынки. К началу пятидесятых годов русские купцы и фабриканты принуждены были отказаться от своих торговых предприятий как в Закавказье, так и в Средней Азии. 4. Правительство фактически не интересовалось судьбой предприятий купцов и фабрикантов и в сороковых годах не опиралось в своих колониальных мероприятиях на русскую буржуазию, хотя несколько раньше - в тридцатых годах - стремилось использовать активность буржуазии, а в двадцатых годах сделало попытку даже опереться на неё в своей колониальной политике.

Все эти выводы не вызывают возражений, кроме одного: противопоставление двадцатых годов тридцатым и тридцатых сороковым остаётся недостаточно обоснованным и, по существу, сомнительно.

Нельзя также удовлетвориться формулировкой, что "без завоевания территории колоний русская буржуазия была бессильна освоить колониальные рынки" (стр. 388). Ведь русская буржуазия была бессильна справиться с английской конкуренцией даже в Закавказье, территория которого была уже завоёвана, вследствие отсталости техники и других условий крепостнического строя. На стр. 171 правильно отмечается, что "к 40-м годам с полной очевидностью обнаружилась несостоятельность русской мануфактурной и фабричной промышленности в завоевании иранского рынка и в овладении Закавказьем".

Автору удалось нанести решительный удар теории о буржуазном характере экономической политики Николая I, выдвинутой М. Н. Покровским. Как известно, М. Н. Покровский утверждал, что молодой русский капитализм оказывал громадное влияние на внешнюю политику Николая I, и даже считал возможным сравнивать время его царствования с началом XX в., когда действительно можно было уже говорить о русском империализме.

Краткость периода, охваченного исследованием автора, порождает известные трудности для читателя. Вторая четверть XIX в. не покрывает всего "периода разложения крепостного порядка", о котором говорилось в предисловии. Включение в работу пятидесятых годов сделало бы её законченней, и нужно пожелать, чтобы автор продолжил свою работу, не останавливаясь на полдороге.

Однако и в настоящем виде работа М. К. Рожковой представляет большую научную ценность. Разработка вопроса о колониальной политике русского царизма на Среднем Востоке на основе классового анализа только ещё начинается, и данная монография является первой попыткой подвергнуть углублённому изучению эту проблему, хотя и за весьма короткий период.