А. Г. МАНЬКОВ. Цены и их движение в Русском государстве XVI века. Академия наук СССР. Институт истории - Ленинградское отделение. Издательство Академии наук СССР. М. -Л. 1951. 273 стр.

История цен в России является весьма важным разделом нашей экономической истории. Без изучения истории цен невозможно исследование развития товарного производства в феодальной России, которое, как указывает И. В. Сталин, хотя и не привело к капитализму, всё же "подготовило некоторые условия для капиталистического производства"¹ . Без изучения истории цен немыслимо исследование процесса зарождения и формирования всероссийского рынка, складывание которого В. И. Ленин относит примерно к XVII веку. Между тем история цен является у нас забытым участком исторической науки. Поэтому следует признать научно актуальной избранную А. Г. Маньковым тему исследования.

Книга А. Г. Манькова состоит из двух неравных частей, меньшая из них представляет собой очерк "Цены на продукты сельского хозяйства, промыслов и изделия ремесла в Русском государстве XVI в.", большая - содержит разнообразный табличный материал. В последнем следует особо выделить два вида таблиц: таблицы товарных цен, материалы для которых автор извлёк из многочисленных источников, и индексные таблицы, построенные автором путём статистической обработки абсолютных данных.

Кроме того книга снабжена приложениями, состоящими из небольшого этюда "Цены на бумагу", описаний приходных и расходных книг монастырей XVI в. и указателей к этим описаниям (указатель монастырей и хронологический).

Книга обладает целым рядом несомнен-

¹ И. Сталин Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 15. Госполитиздат. 1952.

ных достоинств. Прежде всего следует указать на то, что с её выходом в научный оборот вводится громадное количество нового фактического материала. Мы имеем в виду таблицы цен (в абсолютных выражениях) на различные продукты сельскохозяйственного, промыслового и ремесленного производства. Обращает на себя внимание стремление автора дать сведения о ценах по возможно большему ассортименту продуктов, в той или иной степени подвергшихся процессу товаризации. Так, А. Г. Маньков включает в таблицы цены на основные виды зерновых хлебов, на лошадей, крупный и мелкий рогатый скот, мясные и молочные продукты, животное масло, сено, лён, коноплю, рыбу и рыбопродукты, продукты бортничества и смолокурения, различные виды скорняжных изделий, соль, различные металлы и изделия из металла (топоры, гвозди, котлы, колокола и др.), сельскохозяйственный инвентарь, различные сорта пряжи и ткани, всевозможные виды одежды, различные кожи, изделия сапожного ремесла и на многое другое.

Всяческого одобрения заслуживает то, что основное внимание в системе таблиц А. Г. Манькова уделено ценам на хлеб.

Для составления указанных таблиц необходимо было исследовать огромное количество разнообразнейших изданных, а в большинстве случаев неизданных источников. Автор использовал данные 243 приходных и расходных книг монастырей, летописи, писцовые книги, актовые материалы и грамоты, свидетельства иностранцев о России, Торговую книгу, вкладные и кормовые книги монастырей. При этом показания источников обработаны автором в соответствии с задачами, поставленными им при составлении таблиц. Следует указать, что все этапы работы по составлению таблиц цен в абсолютных выражениях проделаны А. Г. Маньковым с большой тщательностью и мастерством. Специалисты по экономической истории будут обращаться к собранному А. Г. Маньковым материалу как к богатому источнику. В этом, по нашему убеждению, заключается основное достоинство рецензируемой книги.

В заслугу А. Г. Манькову следует поставить и то, что он впервые в советской исторической литературе по феодальному периоду истории России сделал принципиально важную попытку статистической обработки цифрового материала, ибо, как он справедливо отмечает, "научное разрешение вопроса истории цен возможно только при условии максимального приближения к индексному методу современной статистики"² (стр. 8). Следует, однако, оговорить, что на этом пути автор терпит ряд неудач в вычислении групповых индексов, о чём речь пойдёт ниже. Однако широко применяемое в книге построение индивидуальных индексов цен не только оправдано, но и составляет одно из её достоинств. Именно благодаря этому А. Г. Манькову удалось исчерпывающе обосновать главный вывод книги - о непрерывном повышении товарных цен в Русском государстве в течение XVI века.

Разрешение этого вопроса, весьма важного для дальнейшего изучения истории и экономики России XVI в., приобретает ещё большее значение, если учесть, что до выхода в свет книги А. Г. Манькова в науке не высказывалось сколько-нибудь удовлетворительно аргументированных мнений на данную тему. Предположения В. О. Ключевского³ и Н. А. Рожкова⁴ не могут идти в счёт как по причине применённой ими неверной методики исследования истории цен, так и потому, что оба они опирались на ограниченный, несистематизированный и в большой степени случайный материал.

Выяснив тенденцию движения товарных цен в изучаемый период, А. Г. Маньков предпринял попытку рассчитать величину установленного им подъёма цен вначале для каждого товара в отдельности, а затем в общем на продукты сельского хозяйства и промыслов и на изделия ремесла. Несмотря на приблизительность полученных данных, этот расчёт также следует признать в основном удачным.

В книге имеется и целый ряд частных исследовательских удач, к числу которые относится, например, выяснение роли сезонных колебаний цен на хлеб и системы таможенных платежей в процессе ценообразования (стр. 37 - 39) или установление одной и той же причины (хозяйственный кризис 80-х годов и преодоление его в 90-е годы) для различных, даже противоположных тенденций в движении цен на хлеб и рабочий скот в последние десятилетия XVI века (стр. 45).

² Индексами цен называются в статистике числа-показатели, служащие для измерения динамики уровня цен.

³ В. Ключевский. Русский рубль XVI - XVIII вв. в его отношении к нынешнему. "Опыты и исследования". Первый сборник статей, стр. 107 - 183. М. 1918.

⁴ Н. Рожков. Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в. М. 1899.

Отмечая положительные стороны книги А. Г. Манькова, следует указать, однако, и на наличие в ней ряда недостатков. Это прежде всего - применение ошибочных приёмов при статистической обработке материала, а также недочёты исторического и источниковедческого характера.

Ошибочность применённого А. Г. Маньковым приёма построения групповых индексов для всего Русского государства выражается прежде всего в том, что их выведение является результатом операций с разным количеством индивидуальных индексов. В таблице на стр. 114 - 116 показаны индексы цен по отдельным районам за 59 лет. Число относительных величин на каждый из пяти пунктов распределяется следующим образом: по Холмогорам - 39, по Волоколамску - 33, по Вологде - 17, по Москве - 10, по Новгороду и Пскову - 9. Таким образом, решающую роль для расчёта группового индекса играют индивидуальные показатели цен холмогорского и волоколамского рынков. Уже одно это свидетельствует о том, что такой групповой индекс не будет отражать явлений, свойственных экономике страны в целом. Однако в некоторых случаях, особенно относящихся к концу века, общий индекс выводится по трём, четырём и даже пяти пунктам. Такое отсутствие количественного единообразия составных частей общего индекса для каждого года неизбежно должно привести к серьёзным неточностям, безусловно искажающим представление о характере движения цен.

Совершенно недопустимым представляется нам приём, часто применяемый автором для установления групповых индексов цен. Так, половина групповых индексов цен (в таблице индексов на рожь 28 из 59) найдена автором следующим образом: "Если за какой-нибудь год сведения о ценах имеются только по одному из числа включённых в таблицу географических пунктов, а по другим отсутствуют, за общий групповой показатель цены условно берётся имеющийся индивидуальный индекс" (стр. 13 - 14). При этом в 9 из 28 указанных случаев за общий индекс принимается индивидуальный индекс холмогорского рынка, где цены были особенно высоки. Указанные способы установления групповых индексов цен, безусловно, сильно искажают картину движения цен в Русском государстве XVI века. Поиски лучших приёмов для выведения искомых автором общих показателей наталкиваются на отсутствие необходимых данных. Поэтому от групповых индексов, характеризующих движение цен в целом по Русскому государству, надлежит, по нашему мнению, отказаться.

К этому выводу, вытекающему из учёта особенностей используемого материала, необходимо прибавить и решающее соображение исторического характера. Как известно, в XVI в., особенно в его первой половине, ещё не было единого всероссийского рынка, не было, следовательно, и регулярных массовых интенсивных торговых связей между всеми или большинством пунктов государства. Для XVI в. можно говорить лишь о его более или менее развитых предпосылках, выражающихся, как нам представляется, кроме всего прочего, в наличии местных рынков и в установлении торговых связей между отдельными районами. Поэтому конструирование А. Г. Маньковым общерусских индексов цен на хлеб является приёмом формальным, лишённым реального исторического содержания, опережающим историческую действительность, а потому могущим лишь исказить представление о действительных процессах в экономике России XVI века.

Нам представляется, что для XVI в. рациональнее было бы применить иные статистические группировки. Укажу на некоторые из них.

Прежде всего необходимо было бы построить таблицы индексов цен, например, на хлеб, отдельно для каждого географического пункта. Тогда с количеством географических пунктов совпадёт число таблиц, в которых три горизонтальных ряда показателей будут соответствовать трём видам зерновых культур (рожь, овёс, ячмень).

Следующий этап - нахождение групповых индексов общей цены на хлеб по каждому пункту путём вычисления простой средней арифметической индивидуальных индексов. Применение такого рода приёма в данном случае вполне оправдано. Утверждение А. Г. Манькова, что соотношение между потреблением различных видов зерновых хлебов из года в год было одинаковым, представляются нам вполне аргументированным (стр. 13).

Исходя из этих группировок, можно построить производную сравнительную таблицу, в которой каждый горизонтальный ряд должен соответствовать групповому индексу цен на хлеб определённого местного рынка. Эта группировка строится путём сведения в одну таблицу итоговых строчек всех предыдущих таблиц.

И, наконец, последний этап - нахождение

средних индексов цен на хлеб или его отдельные виды по районам, между которыми совершается регулярный товарообмен, и для таких хронологических отрезков, в течение которых можно с уверенностью установить равное соотношение в потреблении хлеба между избранными для группировок географическими пунктами. Следует отметить, что этому этапу обязательно должна предшествовать тщательная работа по хозяйственно-географическому районированию.

Предложенные выше группировки отражают хозяйственное положение Русского государства XVI в., когда существовали местные рынки и между отдельными из них устанавливались уже более или менее регулярные торговые связи. Сравнительная характеристика этих местных рынков, исследование существовавших между ними связей - дело исторического анализа, неотъемлемого от всего предмета изучения.

Недоумение вызывает то обстоятельство, что А. Г. Маньков не анализирует источники с точки зрения выяснения вопроса о том, в какой мере обозначенные в них цены соответствовали действительным рыночным ценам в рассматриваемое время и в рассматриваемой местности. Как известно, К. В. Базилевич показал, что обозначенные в таможенных книгах XVII в. цены на продукты сельского хозяйства и ремесла не всегда соответствовали действительным рыночным ценам⁵ . Цены, указанные в некоторых источниках XVI в. (писцовые книги, духовные грамоты, летопись), также не всегда соответствовали рыночным. Правда, основной источник, используемый А. Г. Маньковым, - приходо-расходные книги монастырей - даёт, несомненно, вполне надёжный материал о ценах.

Сплошная проверка правильности вычислений индексов на рожь и выборочная проверка других таблиц позволили вскрыть довольно значительное количество искажений в таблицах индексов, часть из которых надо отнести за счёт неоговоренных опечаток, часть - за счёт ошибок, допущенных автором. Так, в таблице индексов цен на рожь (таблица 2, стр. 114 - 115) из 167 индивидуальных и групповых индексов 30 оказались неверными, что составляет около 18% ошибочных показателей от всего количества имеющихся в таблице индексов. Укажем наиболее существенные из них. Судя по таблице, индексы цен на рожь по Новгороду вычислялись из расчёта, что за 100 принимались цены 1593 г. (56 московских денег за четверть). Однако таким путём был найден лишь индекс за 1571 г. (112). При вычислении индексов за все другие годы (1500, 1504, 1524, 1543, 1544) в качестве базисного принимался не 1593, а 1589 (80 московских денег за четверть), хотя в таблице в соответствующей графе находим неизвестно откуда взявшийся индекс 157 (правильно 143, из расчёта 1593 г. = 100). В результате в таблице вместо правильного ряда относительных величин по Новгороду

имеется следующий искажённый ряд (см. табл. 2, стр. 114 - 115):

Все эти неверные данные были автором затем перенесены в производные таблицы и вошли составной частью в общие индексы цен в целом по Русскому государству.

В той же таблице неверные индексы цен на рожь находим также по Холмогорам - за 1557, 1576, 1577, 1578 гг.; по Вологде - за 1585, 1597 гг., по Москве - за 1589 г., по Волоколамску - за 1550, 1557, 1560, 1561 гг., в графе "Общий индекс" - за 1584 год.

Выборочная проверка других таблиц показывает, что в них также имеются ошибки. В "Сводной таблице индексов цен на основные виды зерновых хлебов" (таблица 5), в графе "Овёс", под 1532 г. стоит показатель 23, который относится к 1536 году, В таблице "Индекс цен на лошадей" (таблица 10), в графе "Общий индекс по лошадям", под 1571 г. следует читать 40, а не 50, В таблице индексов цен на крупный и мелкий рогатый скот (таблица 11), в графе "Индекс по мелкому рогатому скоту", под 1597 г. ошибочно стоит 138, в то время как должно быть 133. В следующей таблице, "Сводная таблица индексов цен на скот" (таблица 12), этот же индекс равен 139, хотя здесь опять следует читать 133. В той же таблице, в графе "Мелкий рогатый скот",

⁵ К. Базилевич. К вопросу об изучении таможенных книг XVII в. "Проблемы источниковедения". Сборник второй. М. -Л. 1936.

под 1566 г. находим лишний индекс 65. В таблице "Индексы цен на мясо" (таблица 14), в графе "Общий индекс", под 1574 г. значится 95, тогда как правильный индекс равен 90.

Эти ошибки и опечатки подрывают уверенность в правильности вычислений А. Г. Манькова. Но эти погрешности в отдельных вычислениях всё же невелики и не колеблют основных положений и выводов автора.

. Много места в рецензируемом исследовании уделено выяснению причин, вызывавших периоды подъёма и падения цен. Однако автор иногда либо ограничивается замечаниями общего характера либо прибегает к недостаточно аргументированным предположениям. В этом отношении весьма показательно объяснение того, что обусловило понижение цен на хлеб в 60 - 70-х годах и их рекордно низкий уровень в середине 70-х годов: "60-е и 70-е годы XVI в. в истории Русского государства характеризуются хозяйственным ростом и внешнеполитическими успехами (начальный период Ливонской войны, Земский Собор 1566 г. и его отказ от мира " Польшей и т. д.). Естественно, что эти явления отразились на всех сторонах жизни русского общества в том числе и на рынке" (стр. 32). Оставляя в стороне вопрос о правильности такой оценки указанного периода, отметим лишь, что выводы автора, казалось бы, должны были относиться не только к хлебному, но и к другим рынкам. Однако данные о ценах на лошадей (стр. 134 - 135), крупный рогатый скот (стр. 136 - 137) сами по себе не подтверждают общих выводов автора. Таблица индексов цен на мясо (стр. 146) показывает непрерывный рост цен в течение всего XVI в., и никакого падения их в 60 - 70-е годы не наблюдается. Все таблицы, характеризующие цены на изделия ремесла, также не показывают какого-либо падения цен в 60 - 70-е годы. Сопоставление приведённых данных с выводом автора свидетельствует о том, что выяснение причин движения цен нельзя ограничивать несколькими замечаниями общего характера.

В некоторых случаях объяснения автора противоречат приводимому им же фактическому материалу. На стр. 32 читаем: "С начала 60-х годов цены на хлеб по Холмогорам, Волоколамску и другим местам неуклонно снижаются". Между тем это утверждение может относиться только к Волоколамску. Холмогорский же рынок в период с 1560 по 1569 г. характеризуется двумя довольно низкими индексами, относящимися к 1562 и 1564 гг., но не подтверждающими общий вывод автора о неуклонном падении цен в указанный период. По другим пунктам (Москва, Вологда) данных за это десятилетие совсем нет.

Рассматривая изменение общего индекса цен хлебного рынка, автор отмечает: "Чуткий барометр экономической жизни общества - цены - уже с конца 70-х годов показывают признаки хозяйственного кризиса" (стр. 40). Это указание на время начала экономических потрясений совпадает с установленными в литературе фактами, характеризующими историю Русского государства последних десятилетий XVI в., однако полностью противоречит показаниям таблиц,, В действительности, судя по этим таблицам цены стали расти несколько позже, лишь в начале 80-х годов, что требует специального объяснения.

Заканчивая своё исследование, автор пишет: "На данном этапе причины установленного нами движения цен могут быть сформулированы лишь предположительно и в самом общем виде: повышение товарности сельского хозяйства и ремесла и связанный с этим рост внутреннего рынка, влияние кризиса 70 - 80-х годов - все это вместе с падением "стоимости монетного металла в связи с дешевизной рабского труда на вновь открытых россыпях в Америке сказалось на резком повышении товарных цен в Русском государстве XVI в." (стр. 101 - 102).

Нам представляется, что две первые причины роста цен, выдвинутые автором, не являются убедительными. Повышение товарности продуктов и рост внутреннего рынка сами по себе не могут вызвать увеличения цен, если они не сопровождаются ещё более интенсивным ростом платёжеспособного спроса, однако это последнее обстоятельство автор упускает из виду. Указание на хозяйственные потрясения 70- 80-х годов также, мало что объясняет, так как данный фактор не является постоянно действующим, в то время как процесс подъёма цен начинается задолго до указанного кризиса.

Остаётся одна возможная причина - падение стоимости монетного металла в связи с притоком в Европу дешёвого золота и серебра из Америки. Однако сопоставление истории цен, в России и в Западной Европе - это очень интересная, но в то же время и достаточно сложная задача для специалиста по истории СССР. Эта работа требует

привлечения более широкого круга литературы и источников, чем то имел возможность сделать автор. Он опирается главным образом на устаревший труд д'Авенеля⁶ , дающий во многом неправильную картину динамики цен в Западной Европе, а из новых работ привлекает только книгу Гамильтона⁷ , оставляя в стороне другие новые работы⁸ . Ставить это в вину автору было бы несправедливо. Достаточно того, что он подробно осветил развитие революции цен в России в XVI веке. Положительные стороны его кропотливого исследования, безусловно, значительно перевешивают отмеченные выше недостатки.

Будем надеяться, что почин А. Г. Манькова будет подхвачен другими исследователями и внимательному изучению будут подвергнуты как влияние революции цен на социально-экономические процессы в России XVI в., что является чрезвычайно интересной самостоятельной темой, так и история цен последующих веков.

⁶ d'Avenel. Histoire economique de la propriete, des salaires, etc. Tt. I - IV. 1894 - 1913.

⁷ E. Hamilton. American treasure and the Price revolution in Spain, 1501 - 1650. Washington. 1934.

⁸ Можно указать для примера работы: Paul Raveau. L'agriculture et les classes paysannes. La transformation de la propriete dans le Haut Poitou au XVI-e siecle. Paris. 1926; H. Hauser. Recherches et documents sur l'histoire des prix en France de 1500 a 1800. Paris. 1936. J. Pelc. Ceny w Gdansku w XVI i XVII w. Lwow. 1937.