Рецензируемый труд - это два монографических исследования, объединенных общей темой и посвященных рынку одного из крупных в экономическом отношении городов Русского государства XVII в. - Устюга Великого. Первое исследование, принадлежащее перу покойного А. Ц. Мерзона, рассматривает рынок Устюга во второй четверти XVII в.; второе, выполненное Ю. А. Тихоновым, относится к 50 - 70-м годам того же столетия.

Монографии написаны на большом документальном материале, хранящемся в различных фондах ЦГАДА, а также в Государственном архиве Вологодской области и его Великоустюжском филиале. Монография А. Ц. Мерзона состоит из введения и четырех глав; монография Ю. А. Тихонова - из введения и трех глав. В конце книги дается общее заключение, которое подводит итог обоим исследованиям. Книга снабжена именным и географическим указателями. Кроме того, в монографии А. Ц. Мерзона имеются две карты: одна, посвященная торговым связям Устюга с сельской округой в XVII в., другая - торговым связям Устюга с различными городами и областями Русского государства XVII века.

Следует сказать, что монографии написаны в разных планах. В центре внимания первой находятся рыночные связи Устюга Великого. Все внимание во второй обращено на развитие товарного производства в Устюге и его уезде. Общее для обоих исследований заключение, цель которого - объединить обе части работы в единое целое, не снимает этой разноплановости. Она была очевидна и для ответственного редактора Н. В. Устюгова, который не только попытался объяснить ее в своем предисловии, но и назвал "несомненным достоинством публикуемой книги" (стр. 4).

Несмотря, однако, на разъяснения, разноплановость работ, публикуемых в одной книге, не является, на наш взгляд, ее достоинством, ибо работы относятся к разным хронологическим периодам и должны были бы служить продолжением друг друга. На

деле этого не получилось, потому что ряд проблем, поднятых А. Ц. Мерзоном, не привлек внимания Ю. А. Тихонова и, следовательно, не получил дальнейшего освещения, и, наоборот, ряд проблем, рассмотренных Ю. А. Тихоновым, отсутствует в работе А. Ц. Мерзона и, следовательно, не имеет начала.

Увлечение исследованием рыночных связей привело А. Ц. Мерзона к тому, что вопросы производства остались вне поля зрения автора. Ю. А. Тихонов же сделал крен в сторону производства и неоправданно мало внимания уделил освещению рыночных связей; последняя глава его работы - "Торговые связи устюжского рынка" - явно бедна и не может удовлетворить читателя, не говоря уже о диспропорции книги¹ .

По сути дела, монографии А. Ц. Мерзона и Ю. А. Тихонова - две самостоятельные книги, объединенные одним переплетом.

Вместе с тем надо отметить, что каждая из них ценна как по своему богатому фактическому материалу, так и по хорошо аргументированным выводам. Выбор темы монографий и их хронологические рамки вполне оправданны.

При изучении проблемы формирования всероссийского рынка авторы исходили из работ В. И. Ленина, и прежде всего из его основополагающего труда "Развитие капитализма в России". Обе монографии - плод огромного труда по обработке источников, и в первую очередь таких сложных и трудоемких, как таможенные, писцовые и переписные книги. Поскольку работы написаны в разных планах, остановимся на каждой из них в отдельности.

Работа А. Ц. Мерзона сделана с большой тщательностью и вдумчивостью. В ней много ценных таблиц, которые вместе с хорошо составленной картой облегчают читателям пользование книгой и придают монографии наглядность и убедительность.

Однако не все таблицы удовлетворяют читателя в полной мере. Например, таблица N 2 - о количестве ремесленников в Устюжском уезде - не приводит данных о количестве всего населения в уезде и поэтому не дает представления об удельном весе ремесленников.

Не всегда таблицы и выводы из них согласованы. Так, ив таблицы N 8 - о количестве пашен и сенокосных угодий на территории Устюга - следует, что 50% угодий владели посадские люди, принадлежавшие к наиболее зажиточной части посадского населения, а вывод таков (стр. 132): наличие угодий у посадских людей свидетельствует о том, что Устюг еще не отделился полностью от деревни, я далее: земельные участки использовались устюжанами преимущественно под огороды.

Таблицы, как правило, не имеют легенд, поэтому читателю остается неизвестным, на основании каких данных они были составлены.

В книге чрезвычайно мало сведений о ценах на товары, которые обращались на устюжском рынке.

В заключение (стр. 322) А. Ц. Мерзон пишет: "Экономическое значение устюжского рынка состояло в том, что представители купеческого капитала встречались на нем с большим количеством ремесленников, крестьян, сибирских промышленников, а также мелких товаропроизводителей с их ограниченными возможностями для ведения посреднических операций". Никакой устюжской специфики здесь нет, те же явления наблюдались и в других городах, например, в Тихвине, и был" характерны не для какого-либо отдельного города, а для определенного этапа развития рыночных связей.

Очень интересен и ценен собранный А. Ц. Мерзоном материал о товарности сельского хозяйства во второй четверти XVII в. (причем товарным было не только зерно, но и технические культуры, а также изделия крестьянской промышленности); о размерах скупщических операций в сельском хозяйстве и крестьянской промышленности; об использовании наемного труда в хозяйстве зажиточных крестьян; об имущественной дифференциации посадских людей и уездных крестьян.

Хорошо показаны широта и многообразие рыночных связей Устюга и его роль во внутренней и внешней торговле Русского государства XVII века.

Автор приходит к выводу, что в "Поморье ростки новых, буржуазных отношений были особенно заметны" (стр. 315) и что "имущественное расслоение внутри черносошных крестьян Устюжского уезда происходило быстрее, чем в областях, населенных частновладельческими крепостными крестьянами" (стр. 367). Однако, говорит А. Ц. Мерзон, и "на территории Поморья

¹ В этой главе (3) всего лишь 35 страниц (618 - 653), в то время как товарному производству на посаде и в уезде отведено 219 страниц (399 - 618).

оно тормозилось общим господством феодального строя в России" (стр. 367).

Монография Ю. А. Тихонова выгодно отличается от работы А. Ц. Мерзона тем, что в основу исследования устюжского рынка положено изучение товарного производства как в самом Устюге Великом, так и в его уезде. Правда, увлечение автора товарным производством привело к тому, что, как уже отмечалось, рыночные связи Устюга оказались весьма слабо изученными, в частности остались совершенно неосвещенными торговые связи Устюга с Сибирью, в результате чего содержание работы не совсем соответствует ее названию.

Вторая положительная черта работы Ю. А. Тихонова - систематическое сопоставление состояния ремесла, мелкого производства и т. д. в ряде городов Русского государства XVII в.: Москве, Тихвине, Ярославле и некоторых других. Это сопоставление не только интересно, но и важно, так как позволяет установить известную закономерность в развитии отдельных ремесел, производств и т. д.

Надо отметить и тщательность, с какой составлен аппарат исследования. Вместе с тем в монографии чувствуется некоторая недоработанность. Так, описывая состояние того или иного производства, Ю. А. Тихонов не анализирует материал, а дает длинные перечни имен (стр. 465, 478 - 479, 484, 529 - 530, 546 - 547 и др.). То же можно сказать и в отношении торговли: на стр. 648 приведен длинный список фамилий покупателей зерна, муки, крупы на Устюге. Гораздо важнее было бы определить социальную принадлежность перечисленных лиц.

В работе встречаются слишком общие, неконкретные определения. Например, на стр. 505 - 506 говорится: "Торговля крестьян занимала значительное (разрядка наша. - К. С.) место в мелкой розничной торговле на посаде"; "Крестьянская торговля занимала большое (разрядка наша. - К. С.) место на посадском торге". Определения "значительное", "большое" ни о чем не говорят читателю, ибо не дают представления об удельном весе крестьянской торговли на Устюжском посаде. Кроме того, в одном случае сказано, что крестьянская торговля занимала "значительное", а в другом - "большое" место в мелкой торговле Устюжского посада, что, как нам представляется, не одно и то же.

В отношении таблиц, составленных Ю. А. Тихоновым, в целом очень ценных и наглядных, следует заметить, что некоторые из них не совсем удачны. Так, в таблице N 11 - "Отвоз крестьянам" Устюжского уезда зерна собственного производства на продажу в Холмогоры и Архангельск" - объединены совершенно разнородные понятия: количество крестьян, зерна, плотов, лодок, паузков, работных людей. Отсутствие данных о работных людях за ряд лет не говорит о том, что в какие-то годы труд их не применялся. Видимо, в использованных Ю. А. Тихоновым источниках отсутствовали сведения о них, что следовало оговорить.

В тексте, предваряющем и заключающем таблицу N 11 (стр. 525 и 527), указывается на то, что крестьяне наряду с хлебом своего производства часто везли на рынок скупленное ими зерно. К сожалению, не показано общее количество зерна, которое вывозили крестьяне, а поэтому нельзя определить удельный вес собственного и скупленного зерна, вывозимого крестьянами на рынок в Холмогоры и Архангельск. Непонятна таблица N 10 и боковые итоги в таблицах NN 10, 12, 14. На стр. 534 приведен материал о соотношении количества крестьянских и половничьих хозяйств в Южских волостях. Однако автор не показал, как распределялись половничьи хозяйства по отдельным хозяйствам (монастырским, церковным, крестьянским), не уточняет он и количества половников по отдельным крестьянским хозяйствам. Говорится лишь (стр. 536), что в отдельных крестьянских хозяйствах было от 4 - 6 до 16 - 17 половников.

В работе есть и некоторые недосмотры: так, к товарному овощеводству (стр. 568) отнесена продажа грибов и брусники, а к товарному животноводству (стр. 570) - уток и гусей.

Отсутствуют карты торговых связей Устюга в 50 - 70-х годах XVII в., нет даже ссылок на карты, приложенные к работе А. Ц. Мерзона.

Работа Ю. А. Тихонова содержит большой ценный материал о товарности сельского хозяйства в Устюжском уезде в 50 - 70-х годах XVII в., об использовании в отдельных крестьянских хозяйствах наемного труда, имущественном расслоении крестьян, о внутриклассовой борьбе крестьян, о наличии в Устюжском уезде большого количества волостных торговых центров и ярмарок.

Возвращаясь к книге в целом, следует отметить, что в ней мало перекрестных ссылок. Этот недостаток еще больше подчеркивает разноплановость и разобщенность

обеих ее частей и лишает книгу динамичности в тех случаях, когда авторы описывают одни и те же процессы, но на разных хронологических отрезках. Например, Ю. А. Тихонов пишет (стр. 490) о количестве ремесленников на Устюге так, словно до него никто и никогда об этом не писал, в то время как в работе А. Ц. Мерзона приведено количество ремесленников для второй четверти XVII века. Сравнение же цифр, приводимых А. Ц. Мерзоном и Ю. А. Тихоновым, чрезвычайно показательно, ибо во второй четверти XVII в. имелось всего лишь 168 ремесленников, а в 50 - 70-х годах их насчитывалось уже 500.

Оба исследователя - и А. Ц. Мерзон и Ю. А. Тихонов - пришли к выводу о высокой товарности сельского хозяйства в Устюжском уезде как во второй четверти, так и в 50 - 70-х годах XVII века. Оба сделали интересные наблюдения над производством крестьянами зерна, продажей его самими производителями и скупщиками, имущественным расслоением посада и деревни и т. д., однако, как уже отмечалось, никаких перекрестных ссылок в книге нет. Это, конечно, ее серьезный недостаток.

Авторы пришли к следующему заключению: 1) социально-экономическое развитие Устюга и прилегающего к нему района в XVII в. отражало процесс складывания единого всероссийского рынка; 2) товарное производство во второй половине XVII в. господствовало на Устюжском посаде, а в сельском хозяйстве играло уже заметную роль; 3) развитие товарного производства и товарного обращения усиливало имущественное неравенство населения и приводило к его социальному расслоению в городе и деревне; 4) социальное расслоение тормозилось господством феодальных отношений в России; 5) основные тенденции хозяйственного развития Поморья выступают с полной определенностью, а специфические условия русского Севера наложили отпечаток на экономику и социальные отношения Устюжского края, однако не настолько, чтобы вывести его из-под действия общих закономерностей, которыми характеризовалось складывание всероссийского рынка на начальной стадии генезиса буржуазных отношений в России. Эти выводы обоснованы большим фактическим материалом, тщательно выверенным и продуманным. Надо также отдать справедливость авторам в том, что они сумели сохранять чувство меры и в своих выводах осторожны и сдержанны.

Заканчивая разбор книги, отметим, что, А. Ц. Мерзону и Ю. А. Тихонову, подвергшим детальному анализу экономические и социальные отношения Устюга и связанного с ним района, удалось связать эти отношения с общими вопросами социально-экономической жизни Русского государства XVII в. и показать на большом фактическом материале связь экономических и социальных процессов, протекавших в Устюге и его уезде.

Рецензируемая книга - положительное явление в исследовании вопроса о социально-экономической истории Русского государства XVII века.