Красноярск. 1962. 565 стр. Тираж 600. Цена 2 руб. 10 коп.

Хронологически работа охватывает 1861 - 1917 годы. Автор рассматривает темпы переселенческого движения, условия организации и развития хозяйства переселенцев, классовую борьбу в Сибири и влияние на нее переселений.

В книге широко использованы материалы Государственного архива Красноярского края, Иркутского областного архива, а также некоторых центральных архивов: Центрального государственного исторического архива в Ленинграде, Центрального государственного архива народного хозяйства. Кроме того, автор привлек статистические материалы, губернские сельскохозяйственные обзоры, отчеты должностных лиц, данные периодической печати и воспоминания чиновников. Единственным изъяном источниковедческой базы является игнорирование В. А. Степыниным "Полного собрания законов Российской империи". Многие рассматриваемые в работе законодательные акты гораздо легче было найти в этом собрании, чем обращаться к различным малоизвестным справочникам. Колонизация Енисейской губернии про-

слеживается автором по этапам - в пореформенный период, а затем в связи со столыпинской аграрной реформой.

Во вступительном разделе дана краткая характеристика природы, населения и сельского хозяйства губернии в середине XIX века. Однако, сообщая о численности сельского населения Енисейской губернии к 1863 г., автор не выделяет русских крестьян (стр. 52 - 55) и не рассматривает их земледелие отдельно от земледелия местного нерусского населения (стр. 55 - 60). Между тем исследование посвящено именно русскому населению. Следовало бы также пояснить здесь принцип группировки населенных пунктов по селам, деревням, станкам, зимовьям, улусам (стр. 52 - 54), иначе читателю трудно понять, что подразумевается под каждой из этих групп и какая между ними разница.

Исследуя ход переселенческого движения, В. А. Степынин выяснил факторы, обусловившие это движение, влияние столыпинской аграрной политики на ход переселений, темпы переселенческого движения и пришел к выводу, что переломными моментами в нем были первая половина 90-х годов XIX в. и 1906 год. До 1906 г. в Сибирь переселялись главным образом середняки, а с 1906 г. - бедняки, в основном из губерний нечерноземной полосы. Специальный переселенческий аппарат (кстати говоря, плохо работавший) возник только в 1893 году. До этого большинство приезжавших в Сибирь крестьян оседало в старожильческих селениях. После 1893 г. переселенцев стали размещать на необжитой территории. Все эти наблюдения автора представляются вполне обоснованными.

Много места уделено в книге землеустройству переселенцев. В. А. Степынин установил, что царское правительство, оставив землю Сибири в собственности государства, предоставляло ее крестьянам в бессрочное пользование за повинности, стремясь таким путем увеличить доходы казны. Земля должна была отводиться целым обществам и селениям. С 1893 г., когда начались землеотводные работы и поселенцы стали получать узаконенный надел в 15 десятин на ревизскую душу, старожилы лишались излишков. Администрация при определении районов землеотводных работ руководствовалась отнюдь не интересами крестьян, а стремлением поскорее заселить район Транссибирской железной дороги. При этом, как показано в книге, выделялись огромные участки удобных земель для сдачи их крестьянам в аренду (казеннооброчные статьи), а также запасные участки для организации помещичьих хозяйств. Автор показывает отношение сибирских крестьян к столыпинской аграрной политике замены общинного землепользования хуторско-отрубным и подворным. К 1916 г. земельная площадь хуторов и отрубов составила в Енисейской губернии лишь 10,9% всех крестьянских надельных земель (стр. 375), что свидетельствовало фактически о крахе реформы.

Вопросы землеустройства переселенцев и старожилов в работе В. А. Степынина нашли довольно полное освещение. Однако имеются и спорные положения. Так, образование хуторов и отрубов в Енисейской губернии автор считает политикой насаждения частной собственности на землю (стр. 140, 349, 352, 397 и др.), Вряд ли можно согласиться с этим, тем более, что и сам В. А. Степынин неоднократно подчеркивает, что земли в Сибири были собственностью государства. Следовательно, хуторско-отрубные участки не могли стать объектом частной собственности. Неточно и положение автора о том, что оброки носили в Сибири полукрепостнический характер (стр. 123). По нашему мнению, оброчные денежные платежи, заменившие в XVIII в. десятинную пашню и хлебный оброк, являлись феодальной денежной рентой. Таковыми они оставались и во второй половине XIX века. Имеются в книге и противоречивые данные: на стр. 365 говорится, что в Енисейской губернии работы по внутринадельному размежеванию проводились в 118 сельских обществах, а на стр. 374 указывается, что этими работами было охвачено 222 сельских общества.

Темпы переселенческого движения и характер землеустройства обусловили во многом уровень экономического развития сибирских губерний. Именно поэтому В. А. Степынин обращает большое внимание на исследование жизни переселенцев, условий организации и развития их хозяйства. Основные выводы автора по этим вопросам базируются на огромном фактическом материале. В книге выясняется влияние феодально-крепостнических пережитков на организацию переселенческого хозяйства, особенности развития капитализма в деревне Енисейской губернии: здесь, как и во всей Сибири, развитие капитализма проходило в более благоприятных условиях и потому быстрее, чем в Европейской России; в сельском хозяйстве края преобладали черты

американского типа развития капитализма; уровень развития последнего был, однако, значительно ниже, чем в южных и восточных губерниях Европейской части страны. Изучая организацию и развитие переселенческого хозяйства, В. А. Степынин, однако, упустил из виду некоторые стороны этой проблемы. На стр. 175 - 184 освещается вопрос о правительственной помощи переселенцам начиная с 1892 года. Оказывалась ли крестьянам какая-либо помощь до этого, остается неизвестным. На стр. 247 - 260, рассматривая развитие производительных сил в деревне Енисейской губернии за 1861 - 1905 гг., автор ничего не говорит о составе культивируемых злаков. На стр. 480 В. А. Степынин пишет, что у старожилов господствовала залежно-паровая система хозяйства, а у переселенцев - трехполье. Как была организована залежно-паровая система полеводства и что под этим термином понимает сам автор, читателю остается неясным. На стр. 266 государственную форму собственности на землю в Сибири автор называет "пережиточной формой собственности полукрепостнического государства", хотя речь идет, как нам представляется, непосредственно о феодальной форме собственности на землю.

В рецензируемой книге подробно исследуется и спорный вопрос о предпосылках буржуазно-демократического движения сибирских крестьян. Некоторые предшественники автора считали основной причиной выступлений крестьян налоговый и административный гнет. В. А. Степынин ставит проблему гораздо шире, справедливо придавая главное значение феодально-крепостническим пережиткам в землепользовании. Процесс классовой борьбы изучен им в двух направлениях: борьба всего крестьянства против самодержавия, с одной стороны, и бедноты против кулачества - с другой. Одновременно в книге показана роль красноярской организации РСДРП в развертывании крестьянского движения.

Таков круг вопросов, исследованных В. А. Степыниным.

В целом его монография значительно расширяет наши познания о заселении и освоении Сибири во второй половине XIX - начале XX века.