Автор: Юрий Шевцов - директор Центра европейских исследований Европейского гуманитарного университета, Минск.

1999 год запомнился многими громкими событиями. Между тем, рискнем заявить, ряд процессов, оставшихся вне внимания общественного сознания, имеют большее значение, нежели войны в Югославии или Чечне. Среди таких негромких, но очень серьезных событий - трансформации в российском ТЭКе, открыто обозначившиеся в первой половине 1999 года. Возможно, что только сейчас структура всего постсоветского ТЭКа обретает устойчивую форму, которую не изменит на протяжении 10-15 лет. Учитывая особую значимость для экономики новой России именно газовой и нефтяной отраслей, можно предположить, что обретаемая российским ТЭКом устойчивая форма повлечет за собою определенную политическую стабилизацию в этой огромной стране, но на базе новой конфигурации политических сил. Естественно, происходящие в российском ТЭКе трансформации влияют на внутреннюю и внешнюю политику Беларуси. В чем заключаются новые трансформации в российском ТЭКе и каковы могут быть некоторые политические последствия этих трансформации относительно Беларуси и соседних с нею стран?

Прежде всего, крупнейшая российская нефтяная компания (НК) ЛУКОЙЛ весной 1999 года поглотила нефтяную компанию КомиТЭК. Под контролем ЛУКОЙЛа в Тимано-Печере находится еще одна компания, за которой закреплены значительные нефтяные месторождения - компания Архангельскгеологодобыча. Таким образом, ЛУКОЙЛ занял лидирующее положение в Тимано-Печерской нефтяной провинции. Его основной конкурент в регионе - НК ЮКОС - не смог выйти за рамки Приобского нефтяного месторождения, расположенного восточнее Тимано-Печерской нефтяной провинции. Даже с точки зрения обычной географии ЮКОС с его проектами освоения Приобского нефтяного месторождения оказался в зависимости от решений ЛУКОЙЛа о направлениях путей транспортировки нефти из Тимано- Печеры в Европу.

Прорыв ЛУКОЙЛа в Тимано-Печеру привел к консолидации этой компанией в своих руках контроля почти над всеми российскими проектами в этом наиболее перспективном нефтяном регионе РФ. ЛУКОЙЛ превратился в самого привлекательного партнера для западных НК, заинтересованных в работе на российском нефтяном рынке. Контроль ЛУКОЙЛа над Тимано- Печерой дополняет уже имеющиеся лидирующие позиции этой российской НК в регионе Каспийского моря. В северной части Каспия перспективные нефтяные месторождения на территории РФ находятся под контролем ЛУКОЙЛа. ЛУКОЙЛ также активен в освоении нефтяных месторождений в регионе Каспийского моря, расположенных на территории Казахстана и Азербайджана.

Консолидация ЛУКОЙЛом в своих руках Тимано-Печерского региона превратила эту НК в главного игрока со стороны России в любых проектах, связанных с поставками российской нефти в Европу. Стратегическое положение ЛУКОЙЛа в нефтяном секторе России начинает напоминать положение Газпрома в газовом секторе РФ. Сегодня ЛУКОЙЛ - это единственная НК в РФ, которая в состоянии проводить скоординированную политику относительно европейских потребителей российской и каспийской нефти по наиболее важным для ЕС проектам. Впервые со времен распада нефтяной отрасли РФ на ряд вертикально-интегрированных НК возникла организационная структура, способная реализовать некую устойчивую стратегическую политику относительно европейских потребителей российской нефти.

Новая стратегическая позиция ЛУКОЙЛа немедленно привела к активизации проектов освоения Тимано-Печерского нефтяного бассейна, Северных территорий, Приобского нефтяного месторождения, а также нефте- газовых месторождений на шельфе Баренцева моря. Активность нефтяников на российском Севере в целом идет в рамках того графика освоения северных месторождений, который прозвучал еще в ходе саммита глав государств ЕС на о. Крит в 1994 году. Следует выделить два основных направления активности нефтяников: усиление лоббирования в российской Думе принятия решений о быстром распространении на северные месторождения Закона о соглашениях о разделе

стр. 22

--------------------------------------------------------------------------------
продукции (СРП) и рывок в реализации проектов создания транспортных путей для вывоза северной нефти в Европу.

Лоббистские усилия нефтяников в российской Думе совпали с новым ростом цен на нефть и началом в РФ затяжной предвыборной президентской кампании. Распространение на северные месторождения Закона о СРП позволяет создать устойчивый финансовый и политический тыл для некоей политической группировки в Москве, которая одержит верх в президентской компании. Осенью 1999 года лоббистская деятельность в российской Думе привела к своего рода эпохальному событию для нефтяного сектора РФ - Дума приняла в третьем чтении законопроекты о разработке Приобского нефтяного месторождения и проекта "Северные территории" (северная часть Тимано- Печеры) на условиях раздела продукции. Ко времени публикации этой статьи Дума, наверняка, продвинется "на северном направлении" еще далее. Теперь освоению Тимано-Печеры на законодательном уровне фактически дан зеленый свет. Некоторые стратегические, быть может, даже геополитические ориентации России после предстоящих президентских выборов могут быть спрогнозированы уже сегодня на основании тех транспортных проектов, которые провозгласил в 1999 году ЛУКОЙЛ.

Основным направлением вывоза северной нефти в Европу обозначена Балтийская трубопроводная система (БТС). До консолидации ЛУКОЙЛом в своих руках Тимано-Печеры направление БТС окончательно было не определено. Существовали идеи направить северную нефть на Вентспилс и систему нефтепроводов "Дружба" через Беларусь, построить два новых нефтяных порта в районе Петербурга общей мощностью 60 млн. тонн или построить крупный нефтяной терминал в Варандее на Баренцевом море.

Каждый из этих проектов имеет свои плюсы и минусы. Реализация каждого из проектов влечет за собою определенную стратегическую, геополитическую трансформацию России. Если говорить очень упрощенно, то ориентация России на прокачку северной нефти в той или иной форме через Беларусь (по "Дружбе" или через Вентспилс) усиливает связь России с Европой, усиливает Европейский Союз, превращает Среднюю Европу в союзника России внутри ЕС. Естественно, использование континентальных нефтепроводов усиливает позиции на внутрироссийском политическом "фронте" белорусского руководства.

Строительство крупного морского нефтетерминала на Баренцевом море выгодно в первую очередь США. Если российская нефть пойдет в Европу в основном по морю вокруг Скандинавии, то, естественно, военно- стратегический контроль США над поставками российской нефти в Европу приобретет ключевой характер. Возникнет ситуация, напоминающая ситуацию в Персидском заливе, где без непосредственного присутствия американского военно-морского флота и американской дипломатии невозможно устойчивое получение Европой необходимого ей углеводородного сырья. Морской терминал на Баренцевом море также создает предпосылки для роста серьезных сепаратистских настроений на Севере России. Прецедент такого сепаратизма уже демонстрировала в начале 90-х годов Республика Коми, принимавшая ряд актов, противоречащих федеральному законодательству. Ныне сепаратизм в северных регионах РФ невозможен из-за наличия проблемы северного завоза и невозможности северным регионам транспортировать свое сырье к потребителям минуя континентальные районы РФ. Появление терминала на Баренцевом море позволит уменьшить остроту проблемы северного завоза, а превращение морского терминала в главный путь для российской нефти к потребителю неминуемо развяжет руки для самых экзотических автономистских проектов на севере РФ.

Особо усложняет ситуацию тот факт, что освоить северные российские месторождения нефти невозможно без активного участия западных нефтяных компаний. А с западной стороны в этом регионе присутствую прежде всего американские НК. То есть строительство на Баренцевом море морского терминала в ущерб континентальным трассам создаст не просто базу для регионального сепаратизма. Одновременно в регионе резко вырастет непосредственное влияние США.

Своего рода компромиссным проектом выступает ориентация БТС на Петербург и строительство двух новых нефтяных портов на Балтике. Правда, возникает множество вопросов относительно экономической целесообразности Петербургского направления БТС. Ведь появление масс северной нефти в Европе вблизи от проходящих через Беларусь нефтяных коммуникаций не может не привести к попыткам модернизации системы нефтепроводов "Дружба". Тем более, что в странах Средней Европы, вступающих в состав ЕС, где частично расположена "Дружба", модернизация нефтепроводов проходит так или иначе как процесс внутри Европейского Союза. А дополнительным стимулом к модернизации "Дружбы" на белорусском направлении может стать необходимость прокачки больших объемов казахской нефти. Напомним, что Казахстан объявил о планах нарастить добычу нефти к 2010 до 100 млн. тонн в год. На экспорт может пойти свыше 80 млн. тонн казахской нефти. Часть казахского экспорта почти неизбежно примет на себя "Дружба".

стр. 23

--------------------------------------------------------------------------------

При определенных обстоятельствах белорусское направление для северной нефти может оказаться более выгодно, нежели Петербургское и инвестиции, вложенные в строительство новых экологически опасных портов на Балтике, могут "омертвиться". К тому же превращение Петербурга в регион особо мощного американского влияния в противовес Москве вовсе не прибавит внутриполитической стабильности России.

Приход на русский Север ЛУКОЙЛа активизировал как идею строительства морского терминала для начала мощностью в 30 млн. тонн нефти в год в Варандее на Баренцевом море, так и идею строительства БТС, ориентированной на Петербургские порты. ЛУКОЙЛ объявил "питерскую БТС" своим главным приоритетом.

Иными словами, приход ЛУКОЙЛа в северные регионы России отвечает интересам прежде всего США. Возможно обострение конкурентной борьбы между Европейским Союзом и США за контроль над стратегически важными источниками сырья в России. В некотором смысле процессы на русском Севере могут рассматриваться как крупное, хотя и не катастрофичное, поражение не только европейской дипломатии на востоке, но и дипломатии белорусской. Регион Петербурга все более превращается в альтернативный Беларуси коммуникационный центр России. Помимо двух нефтяных портов в Петербурге предполагается строительство трех портов для иных грузов, а также - небольшого газопровода от полуострова Ямал в Германию. Безусловно, Беларуси, как и всем иным среднеевропейским странам было бы предпочтительнее, чтобы российское сырье отправлялось в Европу по внутриконтинентальным трассам. Развитие Петербургского коммуникационного узла несколько ослабляет пророссийские симпатии в Беларуси, ставит под вопрос устойчивость российско-белорусского союза.

Трансформации в Российском ТЭКе не являются следствием преимущественно внутрироссийских процессов. Вероятно, источник импульсов к перестройке русского нефтяного сектора лежит за пределами России. По крайней мере бросается в глаза тот факт, что российские трансформации обозначились после завершения процесса объединения западных нефтяных корпораций в 1997-1998 годах. Более того, западные НК в ряде случаев не считали нужным скрывать, что их действия на территории бывшего СССР вызваны чисто внутренними процессами, связанными с изменением стратегии объединенных НК. В этом плане принципиально важно заявление возникшей в конце 1998 года компании British Petrolium - AMOCO (BP-AMOCO) о намерении свернуть свою активность в европейской части бывшего СССР и сместиться в регион Каспийского моря и сибирско-дальневосточный регион. В течение всего 1999 года BP-AMOCO пыталась реализовать этот свой новый курс. Наиболее явно новая политика объединенной компании проявилась в ходе борьбы вокруг НК СИДАНКО, управление которой в значительной мере было реализовано менеджерами BP-AMOCO. BP-AMOCO также резко уменьшила свою активность в Латвии и в регионе Приобского месторождения. Традиционный российский партнер BP-AMOCO - НК ЮКОС - в течение почти всего 1999 года уступала давлению со стороны ЛУКОЙЛа. И лишь в октябре 1999 года она попыталась вмешаться в конфликт между ЛУКОЙЛом и литовским правительством вокруг приватизации литовского ТЭКа, предложив Литве свои услуги на более выгодных, чем ЛУКОЙЛ условиях.

Загадка поведения BP-AMOCO лежит на поверхности. Еще в апреле 1999 года эта компания объявила о намерении объединиться со своим традиционным конкурентом в борьбе за доступ к ресурсам русского Севера и Каспия - американской компанией ARCO. ARCO в свою очередь является стратегическим партнером ЛУКОЙЛа. Еще в 1997 году ARCO и ЛУКОЙЛ заключили соглашение о стратегическом сотрудничестве. Причем ARCO обязалась инвестировать в совместные с ЛУКОЙЛом проекты свыше 1 млрд. долларов. Это самое масштабное соглашение подобного рода между российской НК и ее западным партнером. В то же время AMOCO не оказала адекватной поддержки своему российскому партнеру - ЮКОСу. Не исключено, что именно поэтому в борьбе за русский Север победу одержал ЛУКОЙЛ, несмотря на то, что ЮКОС на Севере закрепился давно и разработка Приобского месторождения ЮКОСом и AMOCO считалась практически решенным вопросом.

В конце 1999 года BP-AMOCO совершила также ряд выгодных ARCO действий в регионе Каспийского моря.

Ситуация в российском ТЭКе стала прозрачной 1.04.1999 года. В этот день ARCO и BP-AMOCO объявили о намерении постепенно объединиться и после этого открыто развернули стимулированный правительством США процесс сближения. Целью двух компаний является создание самой крупной на планете нефтедобывающей корпорации. 1.04.1999, 1.09.1999, 2.12.1999 эти компании подписали крупные промежуточные соглашения, где подчеркнули свое стремление к объединению. Обе компании объединили свои усилия, оптимизировали свою деятельность в регионе Северного моря, на Аляске, в Мексиканском заливе. В общем русле сближения двух компаний выглядит и ситуация в российском ТЭКе в 1999 году. Обе компании размежевали свои интересы таким образом, чтобы не

стр. 24

--------------------------------------------------------------------------------
создавать ненужной конкуренции друг другу и подготовить почву для начала массированной разработки русских месторождений в ближайшем будущем. Объединенная компания или более мягкий альянс BP-AMOCO- ARCO будет в состоянии брать на себя ответственность не только за снабжение Европейского Союза российским и каспийским топливом. Осуществляемая в рамках этой корпорации экономическая централизация неизбежно выразится и в усилении политического влияния Запада в России и на постсоветском пространстве вообще. В течение 1999 года все изменения в российском ТЭКе были обусловлены интеграционными процессами среди западных нефтяных корпораций. Россия и все постсоветское пространство оказалось в поле влияния фактически одной образовавшейся глобальной силы BP-AMOCO- ARCO. Ныне эта сила завершает свою внутреннюю консолидацию и готовится к активному освоению российских и каспийских сырьевых ресурсов в интересах развитых стран Запада.

Время постсоветского политического беспорядка, вероятно, заканчивается. На территории бывшего СССР начинают действовать колоссальные по мощи экономические и политические силы Запада. Еще недавно таких мощных сил просто не было. Однако приход в Россию гигантов типа BP-AMOCO-ARCO вовсе не означает, что в нашем регионе настанет мир и спокойствие. Вряд ли объединяющаяся Европа будет спокойно взирать на появление американского монополиста, контролирующего основные европейские источники углеводородного сырья. И, скорее всего, вслед за вспышкой борьбы между долларом и евро мы вскоре станем свидетелями разного рода политических игр между ЕС и США на территории России и региона Каспия. Не исключено, что одним из важных элементов европейской игры на востоке может стать идея модернизации системы нефтепроводов "Дружба" в противовес "морским" проектам американцев. В любом случае, Беларусь с ее ключевым значением для российского нефтяного экспорта вряд ли останется в стороне от этих экономических и политических бурь.

стр. 25