1. КАК ВОЗНИКЛА ТИПОГРАФИЯ СЫТИНА

Наша советская 1-я образцовая типография до революции была широко известна в Москве и за ее пределами под именем Сытинской типографии.

Ее возникновение - хотя и не прямо - связано с той широкой культурнической деятельностью, которую развивали революционные народники 60 - 70-х гг. "Просветители" 60-х гг. считали своей обязанностью прежде всего просвещать "народ", исподволь подготовляя его к революционной деятельности.

Шло обучение рабочих в рабочих кружках и ива общеобразовательных курсах. Воскресные школы становились постепенно пунктами наиболее массового распространения грамотности и одновременно социалистической пропаганды - недаром правительство считало их очагами революционных идей. С начала 70-х гг. пропагандистские кружки рабочих знакомятся с основами европейского социализма. Но уже с середины 70-х гг. народническая революционная интеллигенция пытается превратить движение из узкокружкового и просветительного в массовое. Так выросло "хождение в народ".

Целые группы передовой интеллигенции, особенно из среды студенчества и разночинной, мелкобуржуазной молодежи, устремляются в деревню.

Под влиянием этой культурнической работы исключительно острой становится потребность в книге, в печатном слове. Крестьянская молодежь потянулась к книжке, но ни правительство, ни буржуазные издатели навстречу этой потребности не шли. Возрастающий спрос в потребность в книжке удовлетворялись количественно я качественно чрезвычайно слабо, исключительно разносчиками - офенями, описанными Некрасовым коробейниками. Они распространяли большею частью тонкие книжки - листовки в 32 стр., плохо отпечатанные, сброшированные от руки, с обложкой из афишной бумаги и картинкой на обложке, грубо вырезанной на дереве. По содержанию эти книжки конечно не могли удовлетворить проснувшуюся под влиянием народнической и вообще просветительной деятельности революционной интеллигенции 70-х гг. потребность в книге, в знании, они не 'способствовали политическому развитию масс, но всячески затемняли их сознание. Жития святых, несколько сказок? сонник, песенник, рассказы да прибаутки шута Балакирева, "Повесть об английском милорде Георге", листовки и лубочные картины - вот и все богатство короба странствующего офени. С этих-то листовок для коробейников и начал свою деятельность будущий крупнейший капиталист - издатель Сытин.

Офени положили начало сытинскому состоянию. Он сам позднее говорил об этом: "У меня 3000 покупателей - офеней, все в кредит, и половина из них - мои кумовья".

Такие "патриархальные" отношения между издателем книг и ее распространителями, за которыми скрывалась самая неприкрытая эксплоатация, продолжались целые десятилетия...

В 1876 т. Сытин уже мог приобрести одну литографскую машину и положил начало типографии.

Помещение литографии на Воронихиной Горе было маленькое, в три комнаты. Литография была приобретена в кредит - с помощью книгопродавца Шарапова, у которого Сытин служил в приказчиках.

Похозяйствовав около года, Сытин возымел намерение использовать в интересах своего обогащения начавшуюся турецкую кампанию. Он сделал опыт воспроизведения литографским способом военных картинок из "Всемирной иллюстрации". Купил карту военных действий, скопировал ее, быстро отпечатал и пустил в продажу. Карту военных действий брали нарасхват все, у кого близкие находились на фронте. Военные картинки тоже имели успех и даже вытеснили исконный лубок.

- Ты, брат, неугомонный, я тебе помогу, дам товару, благословляю. Делай свое дело, - хвалил изворотливого и ловкого своего ученика бывший хозяин Сытина - Шарапов.

Составленный с помощью немалых ухищрений и грабительских способов капитал Сытин употребляет в 1879 г. на то, чтобы перевести зачаток своей типографии - литографию - в собственное помещение на Пятницкой ул. Там он прикупил еще одну машину. В 1882 г. Сытин уже выступил на выставке со своими литографскими картинами и получил за них серебряную медаль.

В 1883 г. Сытин приобрел две типографские машины и одну литографскую и стал печатать традиционные сонники и песенники, выпуская их в миллионах тиражах и засоряя ими миллионы голов читателей из среды трудящегося населения. Получив кредит у Кувшинова, Сытин открывает книжную лавочку, вступив таким образом в число торговцев Никольского рынка, как звали тогда книжников-лубочников.

Издавна богатое московское купечество зачастую прибегало к очень ловкому коммерческому приему: оказывая небольшой, тысяч в 10 - 20 р., кредит для осуществления какой-нибудь удачной мысли и ничем не рискуя, кредитор пользовался инициативой, энергией и изворотливостью пробника-предпринимателя. Но как только дело становилось на йоги, векселя пред'являлись, - и молодое, еще не окрепшее предприятие прогорало. Тогда кредитовавший его купец - толстосум брал дело в свои руки, а инициатору предлагал остаться его управляющим с жалованием в 3 - 6 тыс. р. Новатор соглашался, считая предлагаемый ему выход верхом благополучия. А толстосум затрачивал на дело уже не 10 тысяч, а тысяч 300 - 400, дело шло и росло блестяще.

Такова была бы судьба и Сытина. Как по-писаному, он задолжал 20 тысяч Кувшинову, как по-писаному, погибал, не имея средств для оплаты векселей. Кончилось тем, что в 1884 году было основано "Товарищество на вере И. Д. Сытина" с основным капиталом в 75 тысяч рублей, где его пай был очень мал, а остальное принадлежало кредиторам. Таким образом, Сытину была предоставлена призрачная самостоятельность.

2. СЫТИН ЗНАКОМИТСЯ С ТОЛСТЫМ

Наступившая после выстрела 1 марта 1881 г. реакция оказала сильное влияние на положение печати и книгоиздательского дела в России. Все радикальные журналы того времени - "Слово", "Дело", "Отечественные записки" - были закрыты. Либералы, напуганные появлением на исторической арене пролетариата, бросились в лагерь реакции. Мелкобуржуазная интеллигенция, еще недавно перемигивавшаяся с революцией, стала бежать от политики. "Не надо политики, наше дело культурное, будем вести культурную, легальную работу" - говорила часть интеллигенции, прикрывавшая аполитичным культурничеством свое бегство от революции.

Была и другая часть интеллигенции, тесно связавшая свою судьбу с растущим рабочим классом, отдававшая свои силы на пропаганду и распространение марксистской литературы. С 1881 г. и особенно в 1882 - 83 гг. интенсивно развивается деятельность первых издателей и переводчиков-марксистов, переводивших и распространявших произведения марксистской литературы. Деятельность эта постоянно преследовалась и пресекалась правительством, и разумеется не по этому пути пошла карьера буржуазного издателя Сытина.

Первый, наиболее крупный этап его карьеры оказался связан с именем Льва Толстого, который именно в эти темные годы реакции выступает со своей проповедью непротивления злу. Идеи Толстого, созвучные эпохе общественной реакции, уводившие - от борьбы и протеста, находили своих последователей среди части мелкобуржуазной интеллигенции, зачитывавшейся его сказками ("Чем люди живы" и др.). Один из наиболее горячих последователей Толстого, В. Г. Чертков, стал издавать сказки Толстого в виде листовок и даже основал издательство "Посредник".

"Посредник" издавал листовки в 36 стр. убористого петита, с двумя художественными рисунками на 1-й и 4-й страницах обложки, которая украшалась желтой каймой и фирмой с девизом: "Не в силе бог, а в правде". Спрос на эту литературу был большой. Благодаря связям Черткова цензура разрешила печатать толстовские сказки, а губернаторы уже заботились о дальнейшей судьбе напечатанного и секретными циркулярами предписывали отбирать у офеней издания "Посредника". Раз ограбленный офеня уже не брал "Посредника". Издания лежали и не продавались.

И вот тогда Толстой обращается к молодому лубочнику Сытину, который решает дело просто: он снимает желтую кайму, фирму и девиз с обложки, оставив номер издания. Не вникать же полуграмотному уряднику или офене в содержание книжки? Те же самые листовки опять пошли, и пошли прекрасно. Говорят, Сытин в один год распространил "Чем люди живы" в 4 миллионах экземпляров. Толстой и Чертков ликовали. Сытин тоже. Ему не страшны больше Кувшиновы и прочие кредиторы: у него средства Черткова и знаменитое имя Толстого.

Кроме издания произведений Толстого, Сытин скоро развернул и другое большое дело, отвечавшее общим потребностям его Эпохи: издание писателей-классиков. Мы уже говорили, что "нести культуру народу" (так называли крестьянство) стало наиболее популярным лозунгом отошедшей от революции интеллигенции. Спрос на книгу, особенно на классиков, необычайно возрос. Появилось много издательств, и все они пошли по проторенной дорожке: печатались у Сытина. Он же начал издавать и "Библиотеку для самообразования". Затем стали в изобилии издаваться дешевые детские книжки.

Каким же путем достигалась эта дешевизна? Тут снова сказалась вся изворотливость сытинского ума, направленная на наживу ценой любого обмана и ловких спекуляций. В те время существовала мирового масштаба специализировавшаяся на детских книжках с раскрашенными картинками фирма "Рафаэль Тук и С-н" в Лондоне. Русский издатель Кнебель воспроизводил туковские издания с русским текстом, с продажной ценой 60 к., а Сытин ухитрился давать их по 15 коп. Красочную часть книжки он заказывал в Лондоне - картинки с английскими подписями проходили через таможню без пошлины, - а текст печатал в Москве. Замечательно просто!

В 1885 г. он предпринял издание календаря, для чего приобрел типографию Орлова с пятью типографскими машинами и другим инвентарем, а позже, в 1889 г., дом на соседней Валовой улице, где сначала устроил в подвале брошировочную мастерскую.

3. "ВЫСОЧАЙШЕ УТВЕРЖДЕННОЕ" Т-ВО И. Д. СЫТИНА

В 1885 г. Сытину пришлось пережить маленькую неприятность. На обороте одного из листков отрывного календаря было напечатано Сопоставление платы за рабочий день: в САСШ - 7 р. 50 к., в Англии - 7 р. и т. д., в России - 70 к., в Китае - 9 к. Царская полиция приложила этот листок при доносе "об искусственном возбуждении рабочего вопроса", в результате Сытину разрешили печатать в календаре исключительно календарные сведения: празднуемых святых, восход и заход солнца и т. д. Сытин с этим примириться не мог: он уже был тогда монополистом отрывных календарей, печатавшихся в 900 тысячах экземпляров. Он поехал в Питер, нашел пути к царскому двору и добился разрешения все оставить по-старому. На другой же день он подал прошение об учреждении "высочайше утвержденного" товарищества Сытина (такое товарищество могло быть закрыто только по высочайшему повелению). Требуемый для этого взнос в 20 тыс. рублей его уже не затруднил. Компаньонам своих первых шагов он выплатил пай втрое.

Так из "товарищества на вере" было образовано "высочайше утвержденное товарищество" с капиталом в 350 тыс. руб. Сытин стал "большим" человеком и одним из крупнейших промышленников в стране.

В 1890 г. капитал товарищества возрос до 450 тыс. руб. Типография переехала в новое помещение, и были приобретены еще три типографские и две литографские машины.

В 1891 г. к товариществу переходят журнал "Вокруг света" и две машины специального формата, на которых этот журнал печатался. В 1893 г. надстраивается третий этаж здания типографии и ставятся 3 машины для печатания календарей. В 1896 г. был построен новый четырехэтажный корпус.

В 1903 г. обороты товарищества возросли до весьма значительной суммы 2897785 руб. В этом же году им был приобретен ряд владений по Пятницкой улице и по проекту архитектора Эриксона воздвигнут огромный четырехэтажный корпус, постройка которого закончилась в 1904 г.

Дальнейшее развитие товарищества идет за счет снятия с рынка конкурентов - издателей Соловьева, Васильева и Коновалова. Сытин включает их в свое товарищество, устраивает двух из них у себя в качестве директоров, переводит к себе их 12 типографских и 19 литографских машин.

В 1905 г. основной капитал товарищества увеличился до 1 млн. р. Обороты его остались неизвестны, так как в типографии произошел в ночь на 12 декабря 1905 г. пожар, уничтоживший все наборное и переплетное отделения, почти всю литографию, склад клише; в значительной степени попорчено было и печатное отделение.

Взявшись с новой энергией за удвоенную эксплоатацию рабочих, через год этот предприимчивый выжиматель прибавочной стоимости возобновил жизнь предприятия так, как будто бы ничего не случилось.

В период с 1906 по 1914 гг. шло систематическое интенсивное снабжение типографии новыми машинами. Империалистическая война дала фабриканту книги новые барыши. За один 1914/15 год оборотный капитал возрос с 10287740 р. до 13044489 рублей.

Так росли капиталы Сытина, целиком, как мы видели, построенные на обмане, изворотливости, ухищрениях и особенно на всяческой эксплоатации рабочих.

Предел дальнейшему накоплению, обманам и эксплоатации т-ва Сытина положила Октябрьская революция. Приближался момент, о котором писал Карл Маркс: "Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют".

4. ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВА Т-ВА СЫТИНА

Чтобы иметь полное представление об издательстве т-ва И. Д. Сытина и о целях, какие оно преследовало, сошлемся прежде всего на слова Сытина: "Недостаточно иметь полезное издательство, нужно быть и полезным издателем".

Для кого же и в каком направлении Сытин стремился спать "полезным издателем"?

С самого начала своей издательской деятельности Сытин наряду с полезной книгой для народа издавал сотни книг поповской чепухи. В 1887 г. ожидалось затмение солнца - и Сытин издает о затмении две книжонки. Одна написана была астрономом и в ней ясным, простым языком об'яснялись движение планет и причина затмения. Другая книжка напитана была попом - и в ней таким же популярным языком доказывалось, что нет никаких законов движения, а есть лишь воля божия, без которой ни один волос с головы не упадет. Книжка, написанная попом, несколько раз печаталась - повторным тиражом. В те времена для укрепления веры в массах несколько раз "открывались" мощи разных подвижников. Но одного открытия было мало - нужно, чтобы масса уверовала в "чудеса" мощей. Кто же помогал правительству в этом деле?

Прежде всего - Сытин. Издавая "Библиотеку для самообразования" в 1000 экз. по недоступной для широких масс цене, он в миллионах экземпляров издает жизнь и чудеса того угодника, мощи которого открываются. Тут мобилизуются все силы: художники, граверы и редакция. Один старец Серафим, по признанию Сытина, дал ему барыша 200 тыс. рублей. Это было уже в то время (1903 - 1904 гг.), когда массы начинали приходить в движение, немалым тормозом для которого становилось сытинское "просвещение".

Заработать, получить крупный барыш, не допустить роста своих конкурентов, приобрести заодно расположение святейшего синода - вот что двигало Сытиным, который горделиво заявлял: "Я издаю то, чего требует рынок!"

Художник-иллюстратор, который в течение многих лет работал у Сытина по своей специальности, рассказывает, как он, будучи студентом, пришел к Сытину в лавку (это было в начале деятельности Сытина). На вопрос, нет ли для него в издательстве работы по иллюстрированию, Сытин отвечал: "Нужно прежде всего иллюстрировать карман". Такова была конкретная "иллюстрация" взглядов самого Сытина на цели и задачи своего издательства.

Посмотрим теперь, во что обходилось сытинское обогащение работавшим на него рабочим.

5. РАБОЧАЯ ДОЛЯ *

Глухие девяностые годы...

Покосившаяся избушка на курьих ножках. Воет бесприютный ветер. Тявкают голодные собаки.

- Буки-аз. Ба.. Веди-аз. Ва... - уныло и однообразно раздается в избушке.

То намятый крестьянами "грамотей" обучает деревенских ребятишек. Льняные вихры разметались на головешках. Глаза горят от напряженного внимания. Губы заученно складываются и повторяют:

- Буки-аз. Ба... Веди-аз. Ва...

- Сергей, а Сергей, - шамкает в дверях столетняя бабка, всхлипывая старчески, озябшими руками поправляя дырявый платок на голове. - Сережа, пришла я, старая, - шепчет бабка, а сама боится помешать.

Не хочется Сереже итти, а надо. Знает он, что завтра с утра его поведут в город, отдадут в ученье. Начнется трудовая жизнь. Страшно Сереже, жалко деревню, ребят, жалко старую бабку, а надо итти: дома нет хлеба...

----------

В тоскливый осенний день, когда тучи ползли по нахмуренному плаксивому небу, добрели Сережа и бабка до Москвы. Незнакомый город - напугал и старую и малого. Долго ходили они по улицам, изумляясь и ахая на каждом шагу. Город ошеломил их шумом, грохотом, обилием построек и суетливо спешащих куда-то озабоченных людей. Усталые, растерявшиеся, долго ходили по улицам, разыскивая по измятой бумажке адрес, который был написан корявыми, неразборчивыми буквами.

Наконец бабка нашла по этой бумажке свою дочь, уж давно живущую в Москве "в кухарках".

Бабка двое суток отдыхала после дороги, а потом крепко поцеловала Сережу и отправилась обратно в деревню. Сережа остался у тетки. Его отдадут "в ученье"...

----------

Сережу отдали в чулочную мастерскую.

Помещение маленькое, сырое. Работы - по пятнадцать часов в сутки. Подзатыльники, пинки, обидные насмешки и злая, грубая ругань, грязь, вонь, непосильный тяжелый труд, изнуряющий неокрепший детский организм.

Сережа не выдержал - сбежал. Обливаясь слезами, размазывая их грязными ручонками по щекам, прибежал он к тетке.

- Тяжко мне... Ой, не могу... Мне бы в деревню, к бабке бы! Не пойду я туда, в мастерскую эту, не пойду я...

Тетка пожурила, пожурила малыша да и пожалела. Позволила не ходить. Но ведь надо же мальчонку куда-то пристроить?

- Не возьмете ли мальчика к себе в ученье в типографию? - спросила она вечером своих нахлебников, сытинских печатников. - Замучилась я с ним, куда его денешь?

И Сережина судьба решилась...

----------

Сережа попал в типографию, в золотарное отделение.

Работал он двенадцать часов в сутки - за девять рублей в месяц.

Тетка поставила на кухне койку. Сережа за шесть рублей в месяц (с харчами) поселился у ней. Он помотал тетке мыть посуду и полы, колол дрова. Так проводил он весь свой досуг.

Через три месяца Сереже прибавили жалованья - три рубля. Его перевели приемщиком в печатное отделение. Сережа исполнял самую чёрную работу - чистил машины, носил формы. Когда делал что-нибудь не так, на него щедро сыпались затрещины и пинки. Бывало и так: мастер велит чистить машину, а заведующий посылает на другую работу. Кого слушать? Послушал мастера. Заведующий проходил мимо, увидал - и влепил Сереже звонкую пощечину.

- Ах, ты, собачий сын! Да как ты смеешь меня не слушаться? Не знаешь, что ли, кто старше?

Кончается трудовой день. Надо бы отдохнуть, да слышит голос мастера:

- Сынок, а сынок! Поди сегодня ко мне, наколи дровец, поруби капусту!

Ласковый такой голос у мастера. Руки, ноги устали, поясницу ломит, а как тут откажешься? Попробуй, откажись. Шел...

До вот выпадает наконец свободный часок. Сережа бежит смотреть, как учат солдат. Любил он это ученье. А еще больше нравилось ему ходить на вокзал. Грусть о деревне щемила сердце. Сережа представлял себе, что вот он уезжают в деревню... Со слезами на глазах провожал он уходящие без него поезда.

----------

Годы шли. Сергей вырос. Стал печатником. Женился. Зарабатывал двадцать пять рублей в месяц. Снял с товарищем комнату в подвале. Поставил койку с поленом вместо ножки, столик. А в углу жена повесила Николая-чудотворца...

Жить было трудно. Комната стоила шесть рублей, а надо и есть и одеться. Покупали то, что подешевле. Купишь на толкучке кимрские сапоги, поносишь недельку, - глядь, пальцы наружу лезут. Сварит жена щец или купит селедок, поешь с черным хлебом, - ан через час опять есть хочется, да нечего. Мучила обязательная сверхурочная работа. Усталость валила с ног. Приходилось работать по 15 - 16 часов в сутки. В месяц выгонял на этом не больше 3 - 5 рублей.

----------

По воскресеньям надевал праздничный костюм, шел с принарядившейся женой к обедне. После церкви обедали. Вечером шел с товарищами в грязный и душный трактир - слушать орган. Вспоминая типографию, ругали мастеров и хвалились друг перед другом собственным знанием дела. После первой бутылочки незаметно следовала вторая, третья... Изливали грусть и тоску подневольной жизни в песнях:

Зачем ты, безумная, губишь
Того, кто увлекся то-бо-ой?..
Поздней ночью, ковыляя и расползаясь на неслушающихся ногах, возвращались домой. Куражились над женами и заваливались спать. Наутро с тяжелой свинцовой головой шли тянуть неизбывную трудовую свинцовую лямку.

Наступил тысяча девятьсот третий год. Прогуливаясь по давней своей привычке на вокзале, Сергей увидел эшелон каторжан, закованных в кандалы. Жалость сжала сердце. Инстинктивно сунул руку в карман, отдал гривенник... Тяжелая задумчивость овладела Сергеем.

Звали товарищи в воскресный день сходить на летучку в Кусково - поговорим о житье-бытье. "Надо поехать" - решил Сергей, возвращаясь с вокзала.

Поехал. Нашел своих товарищей на поляне в лесу. Слушали оратора:

- Товарищи, пора об'явить забастовку. Потребуем девятичасовой рабочий день, прибавку жалования, отмену сверхурочных. До каких пор терпеть будем? Пора проснуться, товарищи!

Внимательно слушали непривычные, смелые слова. Одобрительно качали головой. Предчувствие новой, свободной жизни заставляло быстрее биться сердце. Расходились по домам с гордо поднятой головой. Казалось, они выросли за этот день в лесу. Расходились, и каждый уносил в душе образ оратора - молодого парня в рабочей блузе. Образ этот был дороже всего на свете.

"До каких пор терпеть будем?" - вспоминались его горячие слова.

Сергей вспомнил каторжан - там, на вокзале...

"И это... в это! Этого тоже не должно быть" - думал Сергей.

В начале октября 1903 г. решили забастовать. В двенадцать часов бросили работу. Предъявили требование: сократить рабочий день, прибавить жалование, вежливо обращаться с рабочими, отменить сверхурочные, дать половинный заработок во время болезни.

Толпой пошли снимать рабочих других типографий.

Так началась знаменитая забастовка печатников 1903 года.

Сергей тоже шел с товарищами. Сняли с работы одну типографию, пошли дальше.

Вдруг дорогу преградили конные городовые и жандармы. Началось избиение беззащитных рабочих. Ряды их расстроились. Пришлось отступить.

----------

Забастовка продолжалась около недели.

Полиция начала арестовывать рабочих. Арестованных в участках остервенело, избивали. Потом высылали на родину.

И все-таки кончилась забастовка частичной победой - она принесла с собой десятичасовой рабочий день, небольшую прибавку жалования и главное - организацию союза печатников.

С тех пор Сергей, да и тысячи подобных ему твердо узнали, как надо добиваться улучшения жизни.

Теперь они поняли, что правительство защищает хозяев.

Тетерь они поняли, что хозяева отступают только перед организованной силой рабочих.

6. ЯНВАРСКИЕ СОБЫТИЯ 1905 г.

Но все же сытинцам было плохо. Расценки на фабрике были хуже, чем во всех других крупных типографиях. На предприятие попадали по знакомству да по землячеству. Полный расчет выдавали всем рабочим на пасху с тем, чтобы иметь возможность после праздников нежелательных не принять на работу. Приходилось итти к мастеру или заведующему и просить: "Примите пожалуйста на работу"...

Если мастеру рабочий не досадил и его физиономия нравилась, - брал, если нет - двери фабрики были закрыты для него...

Квалифицированные рабочие в это время зарабатывали 30 - 35 рублей в месяц, а ученики - начиная от 1 руб., да еще на харчи 6 руб. ежемесячно.

Но сознание рабочих стало расти. Ежегодно справляли первомайский праздник труда. Ходили на маевки, слушали выступления агитаторов и пропагандистов Не раз их нещадно разгоняли полиция и казаки.

Так текла жизнь, так наступил тысяча девятьсот пятый год.

Когда дошла до сытинцев весть о расстреле царем 9 января мирно шедших петербургских рабочих, они об'явили политическую забастовку и стали снимать также рабочих других мелких типографий.

Вот как об этом памятном для сытинцев дне 10 января свидетельствуют донесения заметавшейся царской охранки:

Совершенно секретно

л. 61.

Мос. Охр. отд. N 59 1905 г.

Н. О.

10 января 1905 г.

N 156.

Представляю Вашему Превосходительству, что сего числа среди рабочих некоторых фабрик и заводов гор. Москвы распространился слух о происшедших вчера в С. - Петербурге крупных рабочих беспорядках, вследствие чего замечавшаяся еще вчера агитация за устройство всеобщей забастовки, по примеру Петербурга, усилилась и после обеденного перерыва забастовали механические заводы Вейхельт в Бромлей (первый 400 рабочих, второй 1200), а затем: военно-обозная мастерская (300 рабочих), типография Сытина (1206 рабоч.) и за ними мелкие другие заведения, до 25-ти, с количеством рабочих до 4000 человек.

К сему присовокупляю, что уличных беспорядков произведено не было, по имеющийся же сведениям завтра, предполагается забастовка, преимущественно всех типографий и большинства находящихся в Москве фабрик и заводов.

Подполковник (подпись).

P. S. При сем препровождаю только что получен, издан, на мимиограф. губ. З. Упр. бюллетень по поводу беспорядков в С. Пт.

Его Превосх. (подпись).

----------

2 - 50

МОО, N 57, т. 2. 1905 г.

Пристав 2 участка Пятницкой части передел, что 18 человек рабочих типография Сытина ворвалась в переплетшую мастерскую Григорьева, на Пятницкой ул., где работают 80 человек, и намеревались запереться в этой мастерской, но сделать этого им не удалось и все они были задержаны полицейским нарядом и отправлены в Пятницкий полицейский дом для установления их личностей. Рабочие Григорьева, после задержания ворвавшихся к ним в мастерскую забастовщиков, хотели также прекратить работу, но были уговорены околоточным надзирателем, находящимся там в наряде, и стали продолжать работу.

----------

МОО, N 57, т. 2, 1905 г.

5 ч. пополудни. Пристав 2 участка Пятницкой части сообщил:

Рабочие типографии Сытина прекратили работы в 5 час. пополудни, - ранее обычного времени на два часа, - и все расхаживаются по Малой и Большой Серпуховке и Серпуховской площади. Число рабочих 1200 человек.

----------

Экономических результатов январская забастовка не имела и лишь "предположено было ввести фабричных старост". Зато она послужила могучим толчком к росту политического сознания.

Январские события всколыхнули всю рабочую массу. Возросла и партийная организация, развернувшая интенсивную деятельность. Сытинская типография выделила также ряд рабочих-типографщиков, которые сделались лидерами союза печатного дела.

Пропагандистская работа велась в рабочих с. -д. кружках. Кружки заметно выросли. Широкую работу развернули с. -д. рабочие среди беспартийных. В целях агитации использовалось юсе, что можно. Были использованы с этой целью и зубатовские организации, из которых, под влиянием с. -д. агитации, стали быстро отходить примкнувшие к ним рабочие. Формально и в типографии и в союзе работали представители об'единенной с. -д. партии. Фактически в них преобладали меньшевики, с которыми большевики в течение всего 1905 г. спорили и боролись по всем основным вопросам теории и тактики.

В деле политического созревания масс эти споры играли немалую роль, особенно если они проходили открыто - на больших массовках.

Сытинские рабочие вспоминают: "Идешь по Серпуховке, видишь - стоит с известными приметами человек. Скажешь пароль:

- Ласточка!

- Иди дальше! - получишь ответ.

Идешь до следующей встречи - тот же короткий обмен слов. Так дойдешь до Даниловского кладбища. А там уже много наших, слушают оратора. Собрания частенько разгонялись городовыми".

Если принять во внимание, что со времени предшествующей забастовки, с 1903 года, заработок московских печатников повысился по данным фабричной инспекции на 5,4 проц., а цены на продукты значительно больше (хлеб на 19 проц., гречневая крупа - на 17 проц., мясо - на 16 проц.), то не удивительно, что на фоне общего оживления 1905 года мысль о пред'явлении экономических требований стала приобретать большую популярность. Начиная с июля, печатники стали поговаривать о пред'явлении требований, об увеличении заработной платы и сокращении рабочего дня. Союз вмешался в это дело, стремясь сосредоточить внимание массы на пред'явлении ряда основных требований, и подготовлял всеобщую стачку, придавая последней политическое значение.

7. СЕНТЯБРЬСКАЯ ЗАБАСТОВКА 1905 г.

Однако, несмотря на стремление союза печатников избежать частичных выступлений, они продолжались: 11 августа рабочие типографии Сытина пред'явили требования о сокращении рабочего дня до 9 час, а в предпраздничные дни до 8 час, об увеличении зарплаты на 10 - 30 проц. и об уплате жалования в половинном размере за время болезни. Ответ последовал только через месяц, 13 сентября. Соглашаясь сократить рабочий день, дирекция предприятия отказывалась повысить зарплату на том основании, как гласило об'явление, "что жалование повышается постепенно, по заслугам, главным образом с пасхи". Естественно, что такой ответ не мог удовлетворить рабочих и особенно задевал сдельных.

Вот как описывает события документ, содержащей донесение охранки министру внутренних дел о сентябрьской стачке печатников. Даже желая, как это охранка делала всегда, скрыть размах борьбы, представить дело как результат происков агитаторов, донесение не могло скрыть ни размеров, гаи массовости сентябрьской стачки, давшей толчок и положившей начало восстанию.

Дело Моск. Охр. Отд. N 773, т. III - 1905 т.

N 9344

26 сентября 1905 г.

Секретно

Товарищу министра внутренних дел, заведывающему полицией

С начала августа текущего года среди рабочих типографии товарищества И. Д. Сытина началось брожение, возникшее на почве исключительно экономических интересов. Этим обстоятельством воспользовалось существующее в столице неразрешенное правительствам сообщество, именующееся "Союзом московских типо-литографских рабочих для борьбы за улучшение условий труда", по инициативе которого, наряду с пред'явленными рабочими типография Сытина требованиями частного характера, в большинстве получившими надлежащее удовлетворение, были выработаны общие для всех типографских рабочих требования, которые и распространялись среди них в виде отдельных печатных и гектографированных листков. Под влиянием сего 19 сентября рабочие типографии Сытина, не придя к соглашению с дирекцией по поводу последних требований, прекратили работы, при чем в этот же день к ним примкнули рабочие еще трех типографий. На другой и в последующие дни к забастовавшим типографиям присоединились постепенно новые заведения, так что к вечеру 24 сентября работы были прекращены в 50 типографиях, при чем общее число забастовавших рабочих достигло до 5900 человек. Почти на всех Этих типографиях рабочими пред'являлись требования исключительно экономического характера, выработанные вышеозначенным союзом.

До 22 сентября настроение среди бастующих рабочих было совершенно спокойное, но начиная с полудня этого дня рабочие стали появляться группами на улицах и преимущественно на Тверском бульваре.

... 23 сентября, ввиду увеличившегося числа забастовавших рабочих, настроение среди них заметно повысилось. Собираясь группами, бастующие типографщики с утра начали обходить заведения, в которых работы еще не прекращались, и подстрекали рабочих к забастовке, пытаясь в нескольких местах прибегнуть к насилиям, но благодаря своевременному вмешательству полиции и нарядов войск допущены к этому не были.

К трем часам дня бастующие рабочие до 1000 человек собрались отдельными группами на сквере Патриаршего пруда, где среди них вскоре появились агитаторы, преимущественно из числа учащихся высших учебных заведений столицы, которые подстрекали рабочих к продолжению забастовки, настаивая на необходимости пред'явления ими, помимо экономических, также и политических требований. Высланным на место сборища нарядом полиции и казаков толпа была рассеяна, но вскоре вновь собралась на Малой Бронной улице и, с пением революционной песни, направилась на Тверской бульвар. Здесь толпа разделилась на отдельные группы, которые прибывшим нарядам жандармов и казаков были рассеяны. При столкновениях наряда с демонстрантами, последние, вырывая из мостовой камни, бросали ими в чинов полиции и войска"...

----------

19 сентября забастовали сытинские наборщики и переплетчики, а за ними остальные категории, и к 11 час. утра типография стала. Тогда на следующий день союз выпустил призыв к всеобщей забастовке. Призыв этот упал на подготовленную почву и нашел отклик.

Так началась стачка, которая все расширялась, несмотря на попытки меньшевиков сузить ее размах, и вскоре перешла во всероссийскую. Эта известная стачка московских печатников явилась прологом к грозным событиям конца 1905 г.

Борьба рабочих наложила классовый отпечаток на весь ход борьбы с цензурой. Это не замедлило сказаться: борьба против цензуры начала то и дело превращаться в борьбу против вредной для рабочего класса печати.

Началось это с противодействия так называемой черносотенной, погромной литературе, при чем инициатива исходила снизу, от типографий. Еще 7 ноября сытинцы сообщили собранию союза, что у них готов набор газеты известного реакционера Иловайского "Кремль" и что этот номер носит крайне реакционный характер. Общее собрание союза вынесло решение, что "вряд ли свобода печати может обязать печатать явно черносотенные произведения, которые, хотя бы в скрытом виде, призывают к насилию и избиению". Иловайский лично приезжал в типографию, обещал сытинцам выкинуть наиболее реакционные места, но рабочие были непреклонны: газета "Кремль" так и не вышла.

8. ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕ

Вследствие черносотенных выступлений всплыл вопрос о вооружении для обороны. Непонятный на первый взгляд факт вооружения печатников за счет владельцев находит себе об'яснение в том тревожном ожидании погрома, которое не оставляло Москву в течение этих дней. Под угрозой погрома находились редакции либеральных газет и связанные с ними типографии. Печатники использовали это тревожное настроение хозяев: вооружая рабочих, те могли быть уверены, что страхуют от случайного погрома свои предприятия. Сытин дал на оружие 2 тыс. руб. и кроме того его сын, Николай Иванович, дал около 50 штук револьверов. При фабрике организовалась боевая дружина под руководством Десятникова.

В конце ноября правительство начало наступление на петербургский совет рабочих депутатов. 3 декабря большой наряд полиции, жандармов и войск окружил здание Вольноэкономического общества, где заседал совет. Весь состав Исполнительного комитета и депутаты совета были арестованы и отправлены в тюрьму. Удар был нанесен. Страна ждала ответного удара революции.

Между тем ответный удар петербургских рабочих был слабый: всеобщая забастовка, начавшаяся 8 декабря, охватила не более 2/3 всех рабочих и продолжалась четыре дня. Вся тяжесть обороны революции выпала на долю Москвы.

Московский совет рабочих депутатов, Комитет и группа российской социал-демократической рабочей партии и Комитет партии социалистов-революционеров постановили: об'явить со среды 7 декабря с 12 час. дня всеобщую политическую стачку и стремиться ее перевести в вооруженное восстание.

Это решение было осуществлено с исключительным под'емом: в 12 час. дня 7 декабря промышленная Москва остановилась. С полным единодушием забастовали и печатники.

В течение первых двух дней забастовавшие держались пассивно. Однако 9-го положение стало обостряться. Правительственные войска перешли в наступление. Когда же правительство в ночь на 10-е прибегло к артиллерийскому огню, на улицах выросли баррикады.

Сытинцы тоже забастовали. Они проявляли немало инициативы в борьбе. Сделали попытку связаться с солдатами Александровских казарм.

Составили письмо-прокламацию такого содержания:

"Товарищи солдаты! Шлем вам привет и желаем вам всякого благополучия в политических и экономических нуждах. Товарищи, сытинцы назначили восстание в среду 7 декабря и просим вас вступить в наши ряды и итти с нами, так как уже началось восстание в несвинском, самогитском и саперном баталионе и они прислали нам ответ на нашу просьбу, что - согласны выступить с нами вместе и итти на демонстрацию, - также и вас просим, то и они, все те же товарищи солдатики, взяли по несколько винтовок для себя и для рабочих и всех насчитывается около 3900. Товарищи, просим вас, передайте всем вашим товарищам солдатикам, чтобы и они не падали духом и бодростью в стачке с рабочим классом. И пособить мы можем вам как денежным, так и вещевым вспомоществованием, - об этом вы не беспокойтесь - никто.

Еще раз просим вас, чтобы вы захватили с собой патроны и принести на фабрику Сытина, на Пятницкую, так как у нас имеются винтовки. И просим 6 декабря принести, если можно, то пожалуйста. Прощайте, товарищи, остаемся всегда готовые за свободу положить жизнь свою, мы, товарищи сытинцы. Пролетарии всех стран, соединяйтесь, товарищи".

----------

В один из этих революционных дней (7 - 8 декабря) из Александровских казарм для присоединения к рабочим шли солдаты в приподнятом и возбужденном состоянии, но около Серпуховской площади солдат остановил командующий Московским военным округом генерал Малахов с казаками и стал их уговаривать возвратиться обратно в казармы. Во время переговоров казаки успели окружить солдат. Наиболее отсталые, под влиянием страха, повернули обратно, а за ними потянулись и остальные. Так и не удалось солдатам и рабочим об'единиться вместе для борьбы против общего врага, но эта неудача не сломила упорства рабочих.

На фабрике печатался первый номер "Известий советов рабочих депутатов".

Вот как об этом вспоминает один из рабочих-печатников:

"При выпуске первого номера "Известий" у Сытина в типографию явились ее хозяин И. Д. Сытин, редактор "Русского слова" Благов, известный фельетонист Дорошевич и не менее тогда известный публицист священник Петров. Вместе с ними в типографию вошли местный пристав и околоточный надзиратель. Пристав и околоточный были арестованы и обезоружены, Сытин же и компания были подвергнуты "почетному аресту" вплоть до конца набора и печати "Известий".

Когда были выпущены первые номера "Известий" и я принес нашим "арестантам" в подарок несколько номеров, то И. Д. Сытин обратился ко мне со следующими словами:

- Где же вы взяли бумагу и краску?

- Краска была в машинном помещении, а бумагу взяли в складе, - ответил я.

- Кто же вам позволил? - спросил И. Д.

- Московский совет рабочих депутатов.

- Московский совет... Но ведь хозяин-то я?

- Нет - отвечал я полушутливо, - раз вы у нас под арестом, значит хозяева мы.

Все присутствующие засмеялись, "улыбался" и И. Д. Сытин.

После окончания печатания все были отпущены".

Типография Сытина была вообще на плохом счету у властей. Когда же 12 декабря на Пятницкой была выстроена под руководством бывшего зубатовца Котова баррикада и первая атака на нее отбита дружиной в пять человек, против типо-литографии был двинут целый отряд: две роты киевского полка с одним эскадроном и полусотней драгун. Общежитие было соединено с типографией туннелем, и дружина, состоящая из учеников, несколько раз открывала огонь по войскам и благополучно скрывалась из типографии в общежитие во время обстрела и последующего обыска. Раздраженные невозможностью найти дружинников, войска подожгли крамольную типографию. Дружинники, перебежав из общежития в типографию, потушили пожар под обстрелом. Но солдаты вместе с прибывшими пожарными взялись за дело более энергично, и громадное здание запылало. Половина типографии выгорела; остальное было попорчено водой: ротационные машины представляли собой ледяные горы.

Наступило время жестокой реакции. Полиция арестовала всех уполномоченных рабочих и выслала из Москвы на родину.

13 февраля 1907 г. сытинцы вновь забастовали и пред'явили следующие требования.

ТРЕБОВАНИЕ общее рабочих т-ва И. Д. Сытина

1. Двухнедельный отпуск для всех рабочих с сохранением жалования.

2. Признание уполномоченных от всех отделений.

Примечание. Уполномоченным, работающим сдельно, добавлять плату наборной и переплетной по 2 часа ежедневно.

3. Отмена сверхурочных работ и заработки пасхи.

4. Под праздник кончать на 1 час раньше.

5. Подметать и выдувать пыль во внерабочее время.

6. Вежливое обращение со стороны администрации с рабочими.

7. Если конфликт не уладится мирным путем, то уплатить за все забастовочное время.

8. За забастовку не должен быть никто уволен.

9. Все переговоры поручаем вести с нашим Профессиональным обществом.

10. Прибавка всем чернорабочим по 5 рублей. Наборное отделение, обсудив общее заявление рабочих типо-литографии т-ва И. Д. Сытина, выражает свою солидарность со всеми рабочими и присоединяет свои подписи.

И, с своей стороны, предлагает Правлению т-ва сделать прибавку в размере 10 проц. и ввести признаваемые уже всеми типографиями в алфавит знаки препинания.

Ночное отделение предлагает ввести существующую уже набавку за ночную работу 10 рублей и в виду того, что ночная работа сильно отражается на здоровье человека, предлагает ввести очередь для работающих, как это практикуется на газетах.

Правление т-ва затягивает с ответом. Кончилось дело локаутом, так как в это время бастовали и другие типографии.

Между тем в связи с наступившей реакцией Сытин тоже стал сбавлять расценки. В ответ на это рабочие часто бастовали, но большей частью неорганизованно, отдельными цехами - то забастует брошировочный, то печатный цех и т. д. Оканчивались эти протесты то победой, то поражением рабочих.

Что касается майских забастовок, то они происходили ежегодно.

Правление т-ва в ответ на забастовки развешивало грозные об'явления по фабрике:

ОБ'ЯВЛЕНИЕ ОТ ПРАВЛЕНИЯ Т-ВА И. Д. СЫТИНА

Правление настоящим об'явлет оставившим работы 19 сего мая 1912 г. в количестве 141 чел. брошировщикам, заявившим 1 мая о прибавке на сдельные работы, что оно на прибавку не согласно и посему приглашает старших из партий брошировщиков для подсчета работ в течение 24 и 25 мая, а после подсчета должны явиться и все остальные 27 сего мая за получением полного расчета, в случае неявки брошировщиков будут приглашены другие лица для подсчета работ и определения заработка всех рабочих, а паспорта неявившихся брошировщиков будут отосланы в полицейское управление.

За директора В. ФРОЛОВ Москва, 23 мая 1912 г.

9. СЫТИНЦЫ В ОКТЯБРЕ 1917 г.

Так в непрерывных столкновениях с капиталом прошло 12 лет, пока рабочий класс России, руководимый большевиками, не пришел к победе сначала над царизмом в февральские дни, а затем к полной победе над буржуазией в октябрьские дни 1917 г.

Нельзя однако сказать, чтобы рабочие сытинской типографии шли в авангарде революционного движения в годы реакции и под'ема. Здесь сказалось меньшевистское руководство движением печатников в Москве и во всей стране. Меньшевистский союз печатников, преувеличивая значение конституционных условий, якобы созданных наличием царской Гос. думы, направлял борьбу рабочих-печатников преимущественно в русло экономической борьбы и не страшных царизму и капиталу угроз. Развернутой революционной борьбы союз печатников не вел, систематически отвлекая от нее рабочих, усыпляя пролетарское сознание пролетариев и их волю к революционным действиям. Это "воспитание" в годы реакции сказалось и в дни революции 1917 г.

В боевые дни Октября 1917 г. рабочий класс России добился своего освобождения и заложил фундамент мировой пролетарской революции.

Рабочие-сытинцы в героические дни революция 1917 г. ее были в первых рядах борьбы за диктатуру. Наоброт, известно, что печатники вообще и рабочие вашей типографии в частности, когда грянула Октябрьская революция, пошли за своими меньшевистскими руководителями и получили меткое название "желтых печатников". Это станет понятным, если учесть обстановку и условия, в которых формировалось сознание рабочих-печатников.

В дореволюционное, время печатники, несмотря на описанное в этой статье положение, все же пользовались большими преимуществами перед другими рабочими. Каждое их выступление приобретало политическое значение даже по характеру своей работы, и их требования чаще находили удовлетворение, чем требовании рабочих других производств.

Кроме того печатники твердо усвоили соглашательскую тактику мирного парламентского разрешения всех вопросов от меньшевиков и им труднее было перевоспитать свое сознание в духе революционного действия.

Поэтому не удивительно, что в октябрьские дни нанка фабрика с числом рабочих в 1500 человек имела лишь горсточку большевиков. И когда рабочие Москвы дрались на баррикадах, завоевывая власть, рабочие нашей типографии об'явили экономическую забастовку и препятствовали набору и выпуску большевистских воззваний и прокламаций.

Понадобились годы, чтобы освободиться от пагубного влияния меньшевиков, чтобы перевоспитать сознание сытинцев в духе революционного действия и добиться сознательного вступления в ряды борцов революции.

Что же горсточка сытинцев-большевиков делала в октябрьские дни?

Рабочий-большевик Тарасов так вспоминает об этих днях:

"Нам приходилось дежурить и охранить ту литературу, которую выпускал Комитет партии большевиков через Скворцова и других работников вашего района. Меньшевики делали попытки рассыпать набор, но им это не удавалось. И то, что печаталось, выпускалось.

А по улицам шла артиллерийская стрельба. На грузовиках проносились отряды Красной гвардии. Кипела жизнь и борьба. У Калужских ворот стояло несколько орудий с дулами, наведенными на центр города. За Москва-рекой слышно было, как трещали пулеметы.

Кадетские отряды стреляли вдоль Полянки и Ордынки, пули свистели, наводя страх на жителей. Бои продолжались около недели.

"Наконец мы победили".

После Октябрьской революции на фабрике создается первоначальная группа большевиков и сочувствующих из 10 человек, которая ведет отчаянную борьбу с меньшевиками. Эта борьба продолжалась еще долго после Октября - почти до конца 1920 г.

10. СЫТИНЦЫ ВСТУПАЮТ В УПРАВЛЕНИЕ ПРОИЗВОДСТВОМ

Выдвинутый т. Левиным еще в 1917 г. лозунг "Рабочий контроль над производством" руководимые меньшевиками сытинцы не спешили проводить в жизнь. Они оправдывали свой саботаж ссылкой на неподготовленность рабочих к управлению производством.

Лишь в 1918 г. с большим трудом была выбрана рабочая контрольная комиссия в составе 12 чел., под председательством т. Варюхина.

Она проверила кассу издательства и установила, что на текущем счету находится 1800000 рублей. В это же время было обнаружено хищение шрифта и машин из типографии. Виновниками оказались помощники заведующих отделениями. Таковы были первые шаги наших рабочих в деле управления производством.

В сентябре 1918 г. ячейка ВКП(б) состояла всего из 10 человек. На фабрике ячейка вела ожесточенную борьбу с меньшевиками, постепенно отвоевывая массы, вербовала новых членов в партию. Партийная неделя в 1919 г. дала 12 новых членов. Ячейка понемногу крепла, и влияние ее возрастало.

В ноябре 1919 г. типография была национализирована. Сытин сходит со сцены. Его сменяют рабочие. Рабочие от станка, неопытные в управлении фабрикой, с твердой верой в будущее, берутся за дело.

Между тем момент был тяжелый. Производство падало с катастрофической быстротой, недостаток топлива угрожал вывести из строя целые отделения. Рабочие, связанные с деревней, уезжали на родину. Молодежь уходила в Красную армию для отпора наседавшей со всех сторон контрреволюции. Лишь небольшая часть рабочих, терпя голод и холод, продолжала поддерживать производство.

Меньшевики, видя, что масса постепенно ускользает от них, старались на почве продовольственных затруднений создавать волынки и забастовки.

Так им удалось спровоцировать забастовку 18 июля 1920 г. Был избран стачечный комитет в составе меньшевиков Воронина, Донского, Буксина и др.

Однако влияние меньшевиков уже было подорвано. Часть рабочих (календарное отделение) совсем не приняла участия в забастовке, другая часть на второй день частично приступила к работе, а на третий день уже вся фабрика работала полным ходом. В эти дни меньшевистские вожди развернули серьезную агитацию среди рабочих против советской власти. Ячейке РКП(б) пришлось немало поработать для ликвидации забастовки, раз'ясняя массам провокацию меньшевиков.

С наступлением новой экономической политики ячейка мобилизует массы вокруг лозунга: "Все - на поднятие производства!" Была проделана большая работа по собиранию нужных рабочих. Рабочие возвращались с фронтов и деревень, работа налаживалась. С трестированием промышленности типография как одна из крупных перешла в трест "Моспечать".

С этого момента она получила свое название 1-й образцовой. Название это вполне соответствует ее размеру и качеству выпускаемой продукции. В это же время вся промышленность переходила на хозрасчет.

Настало трудное время. Количество заказов заметно сокращалось. Переход от бесплатного труда к платному типография переносила первое время с большими трудностями. Не имея средств, издательства вынуждены были сокращать свою издательскую программу. Посмотрим, как отражалось это положение на производстве. Прежде всего оно сказалось на выплате зарплаты, которая выдается частями - по 25 - 50 проц. (лето 1921 г.). Типографии пришлось также провести сокращение штатов на 150 чал. Сокращали менее ценных работников, а также тех, которые пришли на фабрику укрыться от мобилизации либо за получением бронированного пайка.

Гораздо труднее отозвалось на рабочих сокращение в марте 1922 г. Меньшевики и здесь попытались дезорганизовать рабочих, спровоцировав однодневную забастовку. Они упорно не соглашались на снятие с работы намеченных заводоуправлением рабочих.

Но эта новая провокация меньшевикам не удалась. В первый же день об'явленной забастовки на фабрике собралась половина рабочих, а на другой день уже все рабочие приступили к работе.

После этого были произведены перевыборы меньшевистского завкома. Новый завком имел коммунистическое большинство. Настроение рабочих значительнее разрядилось.

В 1922 г. ячейке РКП(б) пришлось уделить особенное внимание политическому воспитанию своих членов. Многие из них посещали школу политграмоты и марксистские кружки. К этому времени число коммунистов возросло до 55 чел. Вырос авторитет ячейки среди беспартийных рабочих. Все чаще и чаще они обращаются к ней за помощью в тех или иных вопросах. Выделенная ячейкой комиссия по улучшению быта рабочих проделала большую работу по вселению в дома-коммуны, а также по улучшению жилища.

В 1923 г. ячейка РКП(б) праздновала свой пятилетний юбилей. Приведем интересное для истории 1-й образцовой приветствие секретаря Замрайкома в то время - т. Землячки:

"В моих воспоминаниях 1905 г. типография Сытина вырисовывается как отряд, борющийся и погибающий в огне. Я смутно вспоминаю эту борьбу, ибо работала в другом районе, но борьба эта, восстание пролетария, стремящегося, но не могущего сбросить с себя оковы царизма, вспоминается мне как нечто весьма значительное в общей борьбе московских рабочих в 1905 г.

В 1918 г. мне вспоминается громадная мастерская, битком набитая народом. Все дышали жарко, страсти разгорелись - чья возьмет? Борьба дошла до своего апогея. Вопрос не шуточный! Вопрос в том, прозрит ли масса и ринется в рукопашную с капиталом, с ненавистным классом, со всеми приспешниками его, или, забыв свое классовое достоинство, не нащупав в себе классового инстинкта борьбы против врага своего - буржуазии, пойдет на уступки, на соглашение, медленными шагами, трусливыми зигзагами пойдет назад, к верной смерти, к новым, более крепким оковам?.. Но здоровый инстинкт победил, сознание проснулось, масса прозрела и клеймила позором трусливых, дряблых лжецов: "Лгут они, не слушайте их. Они вас обманут" - говорили горящие жаждой борьбы глаза пролетариев. И пошли за большевиками к решительной борьбе против капитала, за достижение социализма не на словах, а на деле.

В 1921 г. я увидела ячейку уже сознательно, верно ищущей к достижению чистоты линии борьбы, работающей над собой, искореняющей у себя остатки соглашательской политики, на страже большевистских коммунистических принципов. Масса кажется еще не определилась. Экономические условия еще тяжелы. Военный коммунизм не изжит. Не лучше ли вернуться назад? Спокойнее! Но ячейка ведет упорную работу по внедрению коммунистической линии. А масса, невзирая ни на какие лишения, принося неисчислимые жертвы, идет за своим руководителем - коммунистической ячейкой.

Меньшевики еще налицо. Они открыто не выступают. Они прячутся, не зная, как отнесется к ним масса. Но работа их видна, масса еще колеблется дать им бой.

И наконец в 1922 и 1923 гг. масса побеждает окончательно свое колебание и решительно изгоняет своих врагов, шипящих змей. И идет уже дальше в ногу, не отставая, и пойдет вплоть до решительной схватки с мировым капиталом вместе с коммунистической партией.

Огромную работу, чисто идеологическую, проделала ячейка 1-й образцовой. И в ее среде выковывались борцы. Из недр жестокой борьбы с близким противником они появились.

Крепко сплоченные вокруг своего ядра, они сплотили крепкое ядро беспартийных, вокруг ячейки.

Каждый шаг борьбы стал понятен массе. И зорко следила она за своими вождями. И отдала им, много претерпевшим в борьбе за их пролетарское сознание, свою любовь, свое уважение.

На ячейке 1-й образцовой типографии надо учиться бороться на идеологическом фронте, на ней мы сможем проверить свои силы. Ей мы должны отдать полное уважение как борцам, выросшим из недр самой, борьбы, в ней закаленным.

Да здравствует ячейка и рабочая масса 1-й образцовой типографии, победившая в самой тяжелой борьбе на идеологическом фронте!

Землячка

11. РАБОЧИЕ 1-Й ОБРАЗЦОВОЙ В БОРЬБЕ ЗА СОЦИАЛИЗМ

С 1 июля 1923 г. 1-я образцовая типография была выделена в самостоятельную хозяйственную единицу внутри "Мосполиграфа". С этого времени она обслуживает исключительно работу Госиздата.

В течение всего восстановительного и реконструктивного периода рабочие во главе с ячейкой и профорганизацией типографии уделяют первое место вопросам производства.

Вопросы производства на предприятии становятся в центр работы всех общественных организаций. Проекты перепланирования производства были до мельчайших подробностей обсуждены на производственных совещаниях. Не было такого уголка и процесса, который бы не служил предметом широкого обсуждении.

Рабочие обсуждают самые разнообразные вопросы, связанные с улучшением производства: замену одного материала другим, не ухудшая, а иногда улучшая качество, экономию материала, использование отбросов, рационализацию процесса, уплотнению рабочего дня и т. д.

Чрезвычайно возросло количество рабочих предложений за несколько лет: в 1924 г. поступило 66 предложений, из них выполнено 53 проц.; в 1925 г. поступило 119 предложений, из них выполнено 49 проц.; в 1926 г. поступило 221 предложение, из них выполнено 62 проц.

Какой же эффект для предприятия дают эти предложения? По ориентировочному подсчету они уже в 1927 г. дали годовую экономию средств около 120 тыс. рублей.

В целях еще большего привлечения инициативы рабочих и их заинтересованности в 1931 г. на фабрике организуется Бюро рабочих изобретателей, или, как его сокращенно нарывают, Бриз.

В Бриз устремился целый ряд рабочих изобретателей. Пишутся предложения рабочими обычно на клочках бумаги карандашом. Приведем два из множества других:

"Я, т. Заикин, предлагаю следующее: в стереотипном цехе у механической пиль" сделать шкалу подразделений от 1 пункта до 7 квадратов, которая посредством измерения даст точный размер отлитого стереотипа, что облегчит обкладку формы в типографии, и считаю, что даст большую экономию".

А вот другое предложение.

"Предлагаю к водяному точилу пристроить наждачное точило, что облегчит и ускорит точку инструментов граверам и столярам. Затрата небольшая и выражается в покупке наждачного точила. Как установить, я укажу. Гуняев".

В подаче рационализаторских предложений участвовало 494 чел., из них рабочих - 390 чел., давших 1118 предложений, лиц административно-технического персонала - 84 чел., давших 334 предложения, и служащих - 20 чел., внесших 58 предложений.

Сумма экономического эффекта от принятых предложений - 309265 руб. 17 к., экономический эффект от выполненных предложений - 121073 р. 17 к.

В 1931 г. выдано на 13278 р. 54 к. премий и премировано 213 человек.

Борьба за производство, борьба за овладение техникой развернулась в массовое движение, вовлекающее все новых и новых рабочих в число активных участников и организаторов социалистической стройки. Развернулась соответственно и техническая учеба. Успешно работает школа ФЗС, ПРТШ и ряд кружков. Подготовка кадров для производства становится центральной задачей, обеспечивающей дальнейший рост производства. Улучшается за последние годы материально-бытовое обслуживание рабочих. Рабочие организации под руководством партии борются за лучшую постановку снабжения, За бесперебойную работу ЗРК и столовой, за развернутую культурно-воспитательную и массовую работу.

Шесть условий т. Сталина превращаются для нашей типографии в прочную систему и метод работы, направленные к закреплению наших достижений.

Ударничество и социалистическое соревнование в нашей типографии, как и во всех предприятиях, прочно укрепились.

Социалистические формы труда воспитывают в массах сознательное, коммунистическое отношение к работе, поднимающее производительность труда, гарантирующее успешное завершение первой пятилетки и подготовку второй.

Всех этих успехов рабочие 1-й образцовой добились только под руководством своего большевистского коллектива, преодолевшего колебания и уклоны в своей среде, развернувшего борьбу на два фронта и мобилизовавшего массы вокруг партии, вокруг поставленных ею задач развернутого социалистического наступления по всему фронту. Трудности на достижения рабочих 1-й образцовой типографии на фронте активной борьбы за социализм велики, но здесь их описывать нет возможности. Важно только подчеркнуть, что "желтых печатников" давно нет и в помине, как нет и старой сытинской типографии, печатавшей лубочные патриотические и просто бульварные картинки, книжки и прочую макулатуру.

1-я образцовая является теперь одним из прочных опорных пунктов в борьбе партии и рабочего класса за культурную революцию, за победу социализма.