В лето 6834 [1327], сентября 15, убиша в Орде князя великого Дмитреа Михаиловича Тверского да князя Александра Новосилского, единого дни, на едином (месте), на реце нарицаемыи Кондракли.

Того же лета заложиша на Москве церковь Успение святыа Богородица, Того же лета князю Александру Михалковичу дано княжение великое, и прииде из Орды, и седе на великое княжение. Потом, за мало дний, за умножение грех ради наших, Богу попустишу диаволу възложити злаа в сердце безбожным татарам глаголати безаконному царю: «аще не погубиши князя Александра и всех князей рускых, то не имаши власти над ними». И безаконный, проклятый и всему (злу) началник Шевкал, разоритель христианскый, отверьзе уста своа скврьняа, начать глаголати, диаволом учим: «Господине царю, аще мы велиши, аз иду в Русь, и разорю христианьства, а князи их избию, а княгини и дети к тебе приведу». И повеле ему царь сътворити тако. Безаконный же Шевкал, разоритель христианьскый, поиде в Русь с многыми Татары, прииде на Тверь, и прогна князя великого с двора его, а сам ста на князя великого дворе с многою гордостию; и въздвиже гонение велико над Христианы, иасилством, и граблением, и биением и, поруганием. Народи же, грьдостию повсегда оскрьбляеми от поганых, жаловахуся многажды великому князю, дабы их оборонил; онь же, видя озлобление людий своих, не могый оборонити, трьпети им веляше; и сего не трьпяше тверичи, и искаху подобна времени. И бысть в 15 день месяца августа, в полуутра, како торг снимается, некто диакон, тверитим, прозвище ему Дюдко, поведе кобылицу младу и зело тучна пойти на Волзе воды; татарове же видевше, отъяша ю. Диакон же сжаливси, и зело начат въпити, глаголя: «О мужи тверьстии, не выдайте!» И бысть между ими бой; татарове же, надеющеся на самовластие, начаша сечи, и абие стекошася человеци, и смятошася людие, и удариша в колоколы, и сташа вечием, и поворотися весь град, и весь народ том часе събрашася, и бысть в них замятия, и кликнуша тверичи, и начаша избывати татар, где кого застронив, дондеже и самого Шевкала убиша и всех поряду. Не оставиша и вестоноши, разве еже на поли пастуси коневии на суше, и прхватиша лучший жеребци, и скоре бежаша на Москву и оттоле в Орду, и тамо възвестиша кончину Шевкалову.