Правый масон и христианский мистик И.А. Поздеев и его «Мысли противу дарования простому народу так называемой гражданской свободы».
Записка известного русского масона Иосифа(Осипа)Алексеевича Поздеева «Мысли противу дарования простому народу так называемой гражданской свободы», вышедшая в 1814г., представляет собой анализ геополитического, социально-философского, экономического, морально-нравственного, а также религиозного аспектов состояния России конца XVIII - первой четверти XIX века - современного ему времени. Она являет собой отражение общественно-политических взглядов консервативно настроенной части духовенства и дворянского сословия, объединившимся в альянс в масонстве на непродолжительное время, которые разделяли мнение: «Желательно, чтобы соотечественники не так торопливо перенимали иностранные моды в учености, как моды в платье» .
Вслед за Цицероном, изрекшим знаменитое «Errare humanum est», И.А. Поздеев выступает в ней как грамотный и предостерегающий религиозный философ и мистический провидец вероятных и неизбежных негативных последствий отмены крепостного права, подкрепляя свои доводы доходчивыми аргументами, чем подтверждает характеристику, данную ему графом Ф.В. Ростопчиным: «Поздеев… человек умный, даровитый, носящий личину нелюбостяжания и христианского смирения» . В своем миропонимании он, как масон-мистик, опирался на азы христианского вероучения. «Что надлежит до слова свобода человекам,- начинает свое размышление Иосиф Алексеевич,- корень этого слова есть в свободе сил его внутренних, кои связаны его пристрастиями, пороками, слабостию, привычками, по которым он не имеет в самом себе свободы, и потому мыслит, чувствует и действует несвободно» . Поэтому, считает он, необходимо опираться на духовный закон мироустройства, спроецированный с небес на землю: «Чего для Бог, сотворивый человеков, и видя их падение от того, что они сами захотели быть свободными, а воля их уже связана пороками, и, следовательно, страсти и заблуждения взяли власть над их свободою так, что мысленость их, нравы и действия клонятся паче всего к заблуждению и ошибочности: - сего-то ради Бог и учредил начальствы, власти, кои по письменным даже, данным от самого Бога чрез его ангелов…(далее цитата неразборчива. - Ан. М.)» дошли до людей, и до сих пор «укрощают их буйное своеволие» .
И.А. Поздеев никоим образом не желал слушать «сих фантастов утверждения», «кои не рассуждают откуда происходят власти» , «сверх же того, коренные учения весьма просты, немногословны и основаны на правилах доброй жизни» , понятные всем сословиям и находящие отклик в душе каждого человека, не отошедшего от христианства, воцерквленного, поскольку это доступная Истина, передающаяся из поколения в поколение в народе. Он призывает не забывать историю, учиться на примерах прошлого и быть разумнее нерадивых предшественников: «Этих конституциев и правлениев столько было в мире, что стоит только читать этого историю, то и видно все в примерах» . Что уж говорить о наглядном примере – об изуверствах Французской революции, где «старое разрушили, а нового не завели, а что завели, с тем сами недоумевают, хотят поправлять, и делают от часу хуже» .
И.А. Поздеев, выражающий свои мысли первостепенно как человек глубоко верующий, обозначил многие социальные и геополитические причины пагубности дарования политической и гражданской свободы крестьянству «особливо, в государствах больших пространств» , являющие собой опасность для целостности российской государственности, способные вернуть времена раздробленности, и, следовательно, привести страну к очередному регрессу: «То враги России, чувствуя, что Россию ничем другим раздробить нельзя, как этою свободою, о том и пекутся: между народом эдакие слухи и желания распространяют, и стараются произвести тоже, что старообрядцы чрез Пугачева делали» .
Строгий приверженец сословной иерархии, сложившейся в русском государстве на протяжении длительной истории его формирования, «особливо многими веками и многими государями и разумами не глупее» , и противник распространения «мысли о гражданской свободе, которой в натуре нет » , он считал, что «все управляется мудрою мерою, которая состоит в удержании своего звания честно, добродетельно и богоугодно» , а так как все перечисленные способы есть по сути этические качества и принадлежат «ко всем состояниям, и всякий в своем звании может быть почтен» , а «вся наша жизнь весьма невелика; то довольно и в своей сфере отличиться, быть почтенным, уваженным, любимым, и оставить благие примеры честных нравов и деяний своим потомкам» , вместо того, чтобы прельщаться лаврами вышестоящего сословия и проливать кровь из-за алчности, не имея никаких на то прав. «То и следует для спокойствия всех состояний оставить ее (Россию - Ан. М.) так быть, как она есть теперь относительно крестьян» .
Специфику национального государственного устройства России Поздеев представляет идеальной, так как данной Богом еще нашим прадедам, и поясняет ее образно, «яко древо в натуре состояниями, как то: корнем или крестьянами, стеблем или купцами, ветвями и плодами, яко дворянами» , но приводит «дополнение или раздробительное изъяснение» . Он считает, что разночинцы и маргиналы – «люди для государства потеряны», «сей человек, потерявшийся для всех и по нравственности, для которого Бог и самое государство бережет и не дает быть растощенным» . Такое социальное размежевание развращает людей и наносит экономический, а значит, и политический вред стране: «Чрез такую гражданскую мнимую свободу умножатся торгаши, а хлебопашцы будут, и само государство, терять, так как теперь чрез умножение свободных хлебопашцев», «следовательно, таковыми основаниями в государстве умножаются только продажные души, кои себя по выгодам продают в то государство, где жить или выгоднее, или слаще, или где за измену больше дадут» . Тем самым нарушается общественный и психологический баланс внутри страны и в сознании ее граждан. Рушатся вековые устои, на которых зиждется земля русская. «Кто же будет государя ограждать, за государство стоять, не имея собственности в землях и людях, кои одни привязывают его к отечеству?» - вопрошает И.А. Поздеев. Переводимые капиталы делают человека, ими обладающими, привязанным к той стране, в которой на данный момент они находятся и сберегаются, «то есть отечество его будет там, где ему выгоднее» . Это же и разоряет государство. Тем более, что Россия, как аграрная страна, большую часть своего дохода с сельского хозяйства получала. Поздеев констатирует с досадой, что «и теперь самая большая недоимка государственных податей» . Он неизменно по-отечески предостерегает и «нововведенцев - новаторов», «ибо сами внутренние желатели переменить это состояние, сами не ведают, как они всю власть подрывают, и приводят себя в тоже состояние, в котором Франция 20 лет терзалась» . Он обличает и словесно бичует «здешние буйные и иллюминатские головы» , стремящиеся к такого рода «благим намерениям» и забывающим, «что эти все во Франции значущие люди сами друг друга переказнили» . И.А. Поздеев объясняет, что внешний враг «по зависти» Россию погубить стремится, а внутренний «по невежеству», да по подстрекательству «завиствующих соседей» .
А надо бы каждому сверчку знать свой шесток. Крестьянин – кормилец -человек, умеющий вести диалог с землей, не раб(в религиозном смысле все рабы Божьи и пред Богом едины), а экономически и социально зависимый, дворянин – заботливый наставник и «лучший государственный смотритель» , несущий за крестьянина ответственность перед государем и следящий за выполнение им своих, Богом установленных, обязанностей. Поздеев объясняет: « У нас крестьяне экономические, дворовые, удельные, и вольные хлебопашцы больше притеснены, и им тягостнее состояние их, нежели крестьянам, за дворянами состоящим» . В свою очередь дворянство – это опора престола и самодержавия, охраняющая от деструктивного и преступного бунта «татарщины» неграмотной главу Государства Российского, как от стихийного бедствия и хаоса, вздумавшую вдруг однажды на практике осуществить «дабы царь из мужиков и раскольников» был. Среда способствующая формированию таких сомнительных элементов – казенные крестьяне, управляемые временными чиновниками, «кои неиначе поступают с сими крестьянами, как с чужими». Далее И.А. Поздеев поясняет: «Сие происходит оттого, что эти временные, из самих же крестьян, смотрители не имеют к бедным и одиноким никакой жалости, обходят избыточного и плутовством разбогатевшего крестьянина, а утесняют невинного и доброго одинокого и сущее полезного кормителя малолетних детей и доброго члена селения» . Их народ прозвал «мироедами» , кабалы от которых не избегнут даже сироты. «Кто их может защитить?- риторически спрашивает Поздеев,- ибо земские суды и временные смотрители из крестьян же суть пастыри, имеже не суть овцы свои» , и «больше обирают, нежели правят» . Дворянин же, по его мнению, «всячески печется …и бережет честного и прилежного хлебопашца» , в том числе и от пагубного воздействия «умножаемой учености». Поэтому Поздеев личным примером будет соблюдать во всей строгости собственные умозаключения и призывает других дворян-помещиков правильно осознать это, пока не поздно: «Не токмо стараться, но даже и попустить, чтоб эта ученость вошла в наших крестьян, будет пагубно, ежели (она) не будет состоять во правилах: не лгать, не воровать и не обманывать, не пьянствовать, а повиноваться властям. Это их и всего государства благо». Но он отдает отчет в природной крестьянской лености и утверждает, как стимул к работе, необходимость принуждения: «А без принуждения кто захочет добровольно ворочать камни?» .
Поздеев обращает внимание на то, что заграницей «вольных нет». Они « ошибочно называемые вольные…» «или закабаленные на время, потому какие же вольные»? Соответственно, это не пример для заимствования, а заведомый обман.
И.А. Поздеев выступил также с критикой в адрес цеховых, художественных, ученых «состояний», которые «умножают только одну роскошь» и «едят готовый хлеб, сами его не доставая, и если они в государстве попущаются слишком размножаться, то уже бывают государству, и хлебом и деньгами, в тягость» . Богемные дармоеды у него не в почете, как впрочем и военные. Только если «науки все, и полезные и важные, ко благу направляемые, художествы должны происходить из чистой нравственности, и она имеет и корень свой и правила в истинном богопознании» , то Поздеев проявляет к ним расположение свое.
Как помещик, он жил душой ближе к крестьянству, и объективно относился к ситуации: «Ибо хлебопашественное дело таково же трудно, а легче всего торговать, умничать, воевать, грабить под видом правды и пользы народной, которую полагая в славе, яко эхо в потомстве, которое эхо отдается в книженках, а эти книженки, придут другие грабители, все разорят, и их сожгут, и вся слава пропала, и дым разошелся» . Относительно «купцов и перевозчиков нужных продуктов в государстве» Иосиф Алексеевич говорил: «Они, хотя каждый к себе все захватить и, подобно завоевателям, все себе покорить - те оружием, а эти деньгами. Что есть все тоже,- кои, делая во всем монополию, где только могут, стараются сесть на бедности народа, а сами подают зловредные примеры обманов, хищничества, только что искусственного, и тем заражают прочих охотою делать тоже и доходить до того же» . Как человек верующий, он понимал, что все тленно, а главное – это Бог и соблюдение его заповедей, обличая низость человеческой природы, он продолжал: «А довольно бы с них было довольствоваться совестными прибытками, проводя всю жизнь в честных правилах, без обмана, лжи и в умной умеренности, ибо по кротости жизни должны скоро оставлять не токмо свои богатства, домы, фамилии и даже свою кожу, представляя себя, себя говорю, настоящего человека, а не тело, ибо тело есть оболчка, пока, говорю, представляя себя самого, который мыслит, желает, чувствует и помнит пред трибуналом Всевышнего» .
В нем говорил, как мы видим, не помещик-приверженец к материальным благам, а масон-духовник, христианский мистик и мыслитель, консерватор и русский патриот. И всякое нарушение божественной, как и общественной, гармонии вызывало в нем ответную реакцию-порицание и призыв к вразумлению. «А если бы попустить всякому чаять, что он может доходить до всяких государственных чинов и состояний,- писал Поздеев, - то это вливать в них желание быть своим состоянием недовольными и желать перейти в другое, то такая позволимость станет мучить умы и желания людей, кои должны каждый оставаться в своей сфере и в ней усовершенствоваться» .
Дворяне, по Поздееву, «должны под управлением первенствующей главы или государя, яко руки, всем править, утишать, защищать, и первые должны показывать всякие благие примеры бескорыстия» , «всячески помогать делами нижним двум состояниям». В этом он видел предназначение и свое собственное. И если дворянин печется о теле крестьянина, то духовенство должно позаботиться об его душе. Все сословия «в истинном богопознании почерпать должны правила и меры» общежития, «а если кто из них от всего сего пятится, то уже и не дворянин, то уже и не член двора государева, который есть первенствующий надо всеми правитель» . «А позволять, чтоб ноги поднимались выше рук, или паче выше головы, есть сущий беспорядок. Если позволить всякому стремиться целить выше, нежели он есть, - утверждает И.А. Поздеев,- то все состояния будут делаться недовольны, и всякий захочет быть выше» .
Именно в данном общественном и социально-политическом устройстве Россия имела свое величие, как держава, это подтверждает многовековая история и политический опыт страны. В этом видится ее национальный колорит многим представителям консервативного крыла прошлого, будущего и настоящего времен, и один из верных путей самосохранения.
Закончить в связи с этим хочется репликой И.А. Поздеева – лидера правого масонства времен императора Александра I, выражавшего столь близкие консервативные, а равно и патриотические мысли и неоспоримые факты в своей записке: «Да останемся в привычном и утвержденном, возвышенном и благополучном состоянии, и Бога да не прогневляем новыми государства переворотами, которые, Боже сохрани, так переворотят, что те самые, кои наипаче пекутся они-то больше и постраждут. И уже тогда не будет другой России и другого Александра, чрез которого бы Бог захотел умирять Россию», что «многою кровью освободилась» .


Источники и литература:
1. Ростопчин Ф.В. Записка о мартинистах, представленная в 1811г. графом Ростопчиным Великой княгине Екатерине Павловне. // Русский архив. 1875. Кн. 3. С. 80.
2. Сухомлинов М.И. История Российской Академии. СПб,1880. Вып. 5. С.415-427.
3. Русский биографический словарь: В 25 т. /А.А. Половцов. - М.,1896-1918. Том «Плавильщиков – Примо». С. 263.
4. Пыпин А. Масонство в России XVIII и первая половина XIX века. М., Издательство «Век», 1997.
5. Святитель Филарет Московский. Призовите Бога в помощь: Сб. писем. М: Изд. Сретенского монастыря, 2006.
6. Серков А.И. История русского масонства XIX века. СПб, 2000. С.300.
7. Серков А.И. Русское масонство, 1731-2000: Энцикл. сл. / А. И. Серков.— М.: РОССПЭН, 2001. С.650.