М. Изд-во "Наука". 1974. 406 стр. Тираж 4 000. Цена 1 руб. 46 коп.

История русско-среднеазиатских отношений изучается Н. А. Халфиным уже давно. Его перу принадлежит значительное количество трудов по этой теме¹ . В своей новой работе автор поставил задачу подробно осветить связи России с Бухарой, Хивой, Кокандом, Ташкентом в первой половине XIX в. на широком фоне восточной политики русского правительства и с учетом ее различных этапов и тенденций. В тот период "шло развитие капиталистических отношений в нашей стране, вызвавших повышение интереса к торгово-политическим связям с ханствами Средней Азии (да и не только с ними)"; "серьезнейшие социально-экономические сдвиги в России (в связи с Крымской войной и крестьянской "реформой" 1861 г.) обусловили пересмотр основ царской политики" (стр. 7), что и привело в последующем к присоединению Средней Азии к России.

Действительно, именно в этот период более или менее спорадические и, мы бы сказали, во многом беспорядочные и не всегда должным образом осмысленные политико-дипломатические сношения России и Средней Азии, имевшие место в XVII-XVIII вв., постепенно стали уступать место связям, ставящим своей прямой и все более настойчиво осуществлявшейся целью расширить рамки торгово-экономических контактов, придав им организованный и устойчивый характер. В политическом плане здесь находила отражение "со стороны Петербурга" (слова автора) и тенденция к общему укреплению влияния царской России в Средней Азии, где с течением времени стали обозначаться экспансионистские устремления английской политики, в сферу которой входили через Афганистан Бухара и Коканд. При всем этом в первой половине XIX в. торгово-экономические интересы в целом все еще продолжали довлеть над собственно политическими. И если Н. А. Халфин декларирует во введении к книге (стр. 3), что ее цель "раскрыть политические связи" России со Средней Азией, то все же он неминуемо должен был признать, что хотя "работа посвящена политико-дипломатическим проблемам, но в ней много места уделено вопросам торговли" (стр. 7). И это не упрек автору, а соответствие действительному положению дел.

Книга насыщена большим и хорошо интерпретируемым фактическим материалом литературного и источниковедческого характера. Автор широко использовал, в частности, различные архивные собрания и прежде всего Архив внешней политики России, личные архивы общественно-политических деятелей XIX века. Некоторые из источников впервые вводятся в научный оборот, другие заново критически осмысливаются в сочетании с анализом мемуарной и другой литературы.

Н. А. Халфин подчеркивает особенности русско-среднеазиатских отношений изучаемого периода (отсутствие обмена постоянными дипломатическими представительствами; тесное переплетение, как уже указывалось выше, политических и торговых интересов в дипломатических акциях России, касавшихся Средней Азии; отсутствие у царского правительства детально разработанных планов применительно к Средней Азии, рассчитанных на длительную перспективу; влияние на существо и форму русско- среднеазиатских отношений проблемы освобождения и возврата "русских невольников в Средней Азии" и другие).

В книге прослеживается развитие организационных форм торговли России со Средней Азией (от частных акций предпринимателей-купцов до снаряжения торговых караванов по инициативе царских властей). Правильно оценено автором отрицательное влияние на торговые связи хищнических действий (разбойничьи нападения на караваны) представителей военно-феодальной верхушки ханств - султанов, беков и других. Н. А. Халфин показывает близорукость и пагубность подобной политики правителей Хивы и других ханств. Столь же убедительно освещена в книге и другая сторона дела: утверждение в официальных кругах России мнения о якобы "природном стремлении к хищничеству" населения Средней Азии. Такая точка зрения порождала и оправдывала установившийся с те-

¹ Среди них книги: Н. А. Халфин. Три русские миссии. Из истории внешней политики России на Среднем Востоке во второй половине 60-х годов XIX века. Ташкент. 1956; его же. Политика России в Средней Азии 1857 - 1868. М. 1960; его же. Присоединение Средней Азии к России. 60 - 90-е годы XIX века. М. 1965, и др.

стр. 165

чением времени курс правящих кругов империи на необходимость "крепкой руки" и применение силы для обеспечения торгово-экономических интересов России в Средней Азии. Этот курс принял "более интенсивный и настойчивый характер, когда выяснилось, что в Средней Азии, которая сначала казалась Петербургу надежным и обеспеченным рынком сбыта русских товаров, появился чрезвычайно опасный и опытный конкурент - Британская империя" (стр. 45).

Автор подробно анализирует ход, итоги и последствия посещения Средней Азии различными русскими представительствами в первой половине XIX века. Характер и состав таких представительств и побудительные причины их организации были порой весьма различны, но все они получали определенные правительственные поручения, основная суть которых сводилась "к выгодам коммерции и к доставлению сведений о стране сей, Европе мало известной" (стр. 62). Автор прав, говоря, что, хотя "Бухара, Хива и Коканд не были первостепенными объектами интереса господствующих кругов России", тем не менее "в системе торгово-политических отношений и международных связей царизма им тоже принадлежало определенное место" (стр. 389). С течением времени все более возрастало реальное понимание взаимовыгодного значения среднеазиатского рынка для сбыта продукции отечественных фабрик н заводов и ответного получения "хлопчатой бумаги" и других видов сельскохозяйственного сырья, а также продовольствия. Н. А. Халфин справедливо считает, что именно по этой линии "постепенно создавались предпосылки превращения Средней Азии в рынок сбыта и источник сырья для развивающегося в Российской империи капитализма" (стр. 39). Характерно при этом, что первая половина XIX в. прошла под знаком отсутствия со стороны царских властей "серьезных агрессивных намерений против среднеазиатских ханств". Известный "хивинский поход" В. А. Перовского 1839 - 1840 гг. был, по словам Н. А. Халфина, "исключением из правил". Поход этот "провалился, и попытка утвердиться в Хиве была предпринята вновь лишь почти через 35 лет и в иных социально-политических условиях" (стр. 389).

Главное содержание дипломатических сношений Петербурга с Бухарой, Хивой и Кокандом в первой половине XIX в. обусловливали "интересы развивающейся российской промышленности и торговли... стремление расширить границы (точнее, сферу. - Б. Л.) своего влияния, а также противодействовать английской экспансии" (стр. 391).

Наблюдения и выводы автора по данному вопросу в той или иной мере уже находили отражение в работах предшествующих исследователей² . Однако рецензируемая монография ценна тем, что в ней эти наблюдения и выводы обобщены и развиты, подкреплены рядом дополнительных источников путем введения в научный оборот новых или недостаточно известных и несправедливо подвергнутых забвению материалов.

Наряду с несомненными достоинствами книги Н. А. Халфина укажем и на некоторые ее недочеты. Так, трудно согласиться с категорическими утверждениями (сделанными во введении) о том, что за последние 20 лет в исследовании истории связей России со среднеазиатскими ханствами имеет место "неправомерное отставание изучения событий нового времени, т. е. XIX и начала XX в." и что данный вопрос якобы "почти выпал из поля зрения историков" (стр. 3). Это не совсем так. В 60-е - 70-е годы вышел в свет ряд работ, посвященных указанному периоду³ , некоторые из них упоминает и сам автор. К 1970 г. относится опубликование работы акад. М. Н. Тихомирова "Присоединение Мерва к России", также освещающей развитие политических и экономических связей между Россией и Туркменией до 70-х годов XIX века. В научной периодике содержится немало статей, прямо или косвенно касающихся круга вопросов, охваченных работой Н. А. Халфина⁴ .

² М. К. Рожкова. Экономическая политика царского правительства на Среднем Востоке во второй четверти XIX века и русская буржуазия. М. -Л. 1949; П. П. Иванов. Очерки по истории Средней Азии (XVI-середина XIX в.). М. 1958, и др.

³ X. З. Зияев. Средняя Азия и Сибирь. XVI-XIX века. Ташкент. 1962; М. А. Рожкова. Экономические связи России со Средней Азией. 40 - 60-е годы XIX века. М. 1963; Ю. А. Соколов. Ташкент, ташкентцы и Россия. Ташкент. 1965; Т. Т. Тухтаметов. Россия и Хива в конце XIX - начале XX в. М. 1969; А. С. Садыков. Россия и Хива в конце XIX - начале XX в. Ташкент. 1972, и др.

⁴ Е. В. Бунаков. К истории сношений России с среднеазиатскими ханствами в XIX в. "Советское востоковедение". II. М. -Л. 1941; А. А. Семенов. К истории дипломатических сношений между Россией и Бу-

стр. 166

Вышел в свет за последние годы и ряд работ по истории англо-русских противоречий в Средней Азии⁵ и русско-афганских отношений XIX века⁶ . Естественно, что и в этих работах существенное место неизбежно занимали русско-среднеазиатские отношения, в том числе первой половины XIX века.

Упрощенным выглядит тезис относительно того, что "отличительной особенностью работ дореволюционных авторов" по теме был идеалистический подход к проблеме. По словам Н. А. Халфина, в этих работах исходным моментом любых политических акций якобы объявлялась "воля потентата", хотя "даже самые своевольные властители, если они не были слабоумными (!?), в какой-то мере учитывали существовавшую экономическую, социальную, политическую, военную обстановку" (стр. 4). Едва ли есть повод к излишне прямолинейному обвинению дореволюционных авторов в том, что все они будто бы сводили суть проблемы только к "воле потентата". Этого не скажешь, к примеру, об известных Н. А. Халфину трудах В. В. Бартольда, В. В. Вельяминова-Зернова, Г. А. Арендаренко, М. И. Венюкова, В. В. Григорьева, Ф. Ф. Мартенса, Г. П. Небольсина, А. А. Семенова, М. А. Терентьева и многих других, как бы ни были очевидны имеющиеся в них пробелы и методологические недостатки.

В историографическом плане очень ценна не отмеченная автором работа О. В. Масловой "Обзор русских путешествий и экспедиций в Среднюю Азию. 1715 - 1856" (Ташкент. 1955). "Обзор" содержит подробнейшую аннотированную библиографию вопроса, охватывающую и те поездки в Среднюю Азию представителей России, о которых ведется речь в рассматриваемой монографии.

Едва ли правильно, что книга вместо глав делится на дробные ненумерованные и многочисленные (свыше 20) разделы. Последние порой весьма разнохарактерны по своей роли и значению и охватывают то общие, то частные вопросы, из-за чего создается впечатление механического их сочетания: "Проблемы среднеазиатской торговли и ее организация", "Шихтмейстеры в Бухаре и Ташкенте", "Караван Я. П. Гавердовского", "Россия, среднеазиатские ханства и Англия в 20-х - начале 30-х годов XIX в.", "Россия и Коканд", "Отправка в Бухару Е. П. Ковалевского и А. Р. Гернгроса" и т. д. и т. п. Автор не всегда удачно применяет слово "посольство". Термин "миссия", несомненно, точнее передает, например, характер посещения Бухары инженером К. Ф. Бутеневым (1841 - 1842 гг.).

В работе немало деталей, весьма относительно связанных с ее основным содержанием. Можно понять, конечно, увлеченность автора познавательными итогами русских миссий и экспедиций в Среднюю Азию. Многое здесь малоизвестно и само по себе интересно. Но все же так ли нужно было, скажем, оповещать читателя о том, что миссия А. Ф. Негри, помимо всего прочего, обогатила ученый мир ознакомлением с интереснейшей восточной рукописью "Тарих-и Мукими-хани", кем и когда она потом переводилась и издавалась (стр. 174) и т. п. В своей совокупности такого рода экскурсы порой заслоняют последовательное и аналитическое освещение проблемы русско- среднеазиатских связей.

Есть в книге и отдельные неточности. Так, специалист по новой истории Средней Азии и этнограф Ю. А. Соколов никак не может быть назван "большим знатоком среднеазиатских древностей" (стр. 47), изучением которых он не занимался.

Эти и другие замечания не могут, однако, поколебать основной вывод: перед нами новейший и наиболее полный свод тщательно продуманных, критически рассмотренных и хорошо обобщенных материалов по истории русско- среднеазиатских отношений на протяжении первой половины XIX века.

харой в начале XIX века. "Известия" АН Узбекской ССР, Ташкент, 1951, N 1, и др.

⁵ См. С. З. Мартиросов. Англо-русские противоречия в Средней Азии в дореволюционной и советской исторической литературе. Ашхабад. 1962.

⁶ См.: М. А. Бабаходжаев. Русско-афганские торгово-экономические отношения во второй половине XVIII - начале XX в. Ташкент. 1965; А. Я. Соколов. Торговая политика России в Средней Азии и развитие русско- афганских торговых отношений. Ташкент. 1971, и др.