Новгород богат памятниками старины. Его церкви, монастыри, кремль давно привлекают внимание ученых. Но огромная работа предстоит еще археологам по исследованию богатого исторического материала, который хранит в себе новгородская земля. Как это ни странно, но старейший русский город с богатой и яркой историей долгое время не останавливал на себе внимания археологов. Между тем в болотистой почве Новгорода великолепно сохраняются дерево, кожа, кость. Серьезное археологическое ис-

следование Новгорода началось только в 1932 году, В течение четырех лет раскопки производились на Славенском холме экспедициями Московского Исторического музея и ГАИМК¹ . В 1937 г. Новгородский музей произвел разведочные раскопки на Ярославовом дворище. В 1938 г. эти раскопки были продолжены и расширены объединенной экспедицией Московского института истории материальной культуры, Московского Исторического музея и Московского государственного университета под руководством проф. Арциховского. В экспедиции участвовали 44 студента МГУ и Московского педагогического института и 5 научных сотрудников Исторического музея. По количеству научных сил эта экспедиция была крупнейшей в этом году, да и вообще ли все время существования советской археологии.

Задачей экспедиции были раскопки Ярославова дворища, места, где развернулись ярчайшие страницы новгородской истории, где собиралось новгородское вече и происходили сильнейшие схватки в период обострения классовой борьбы. Были все основания предполагать, что здесь будет найдено много интересных вещей, которые помогут выяснить прошлое Великого Новгорода. Предположения эти оправдались.

История Ярославова дворища такова. В третьей Новгородской летописи говорится, что дворец Ярослава находился на Славенской стороне, близ Волхова, "где ныне церковь каменная Николая Чудотворца, яже и доныне словет Ярославле дворище". Летопись относит время сооружения дворца к 1030 году. Рядом с дворцом находился торг. В 1113 г. Мстиславом Владимировичем был заложен собор Николы Чудотворца ("на дворище"). С 1136 г. князь в городе не жил, судьба дворца неизвестна. В 1214 г. князь Мстислав Мстиславич созывает вече уже на Ярославов двор. Это - первое упоминание в летописи о созыве веча на дворище; с этого времени здесь регулярно созывается вече вплоть до его ликвидации в 1478 году, Повидимому, в ХШ в. территория дворища была расширена за счет прилегавшего торга. Подтверждением этого служит то, что церковь Параскевы Пятницы, основанная заморскими купцами в 1156 г. "на торговище", в более поздних источниках называется церковью "на дворищах". После присоединения Новгорода к Москве в 1478 г. Ярославово дворище перешло в собственность московских государей. При Иване Грозном на дворище ставятся избы по государеву повелению, но вскоре они погорели. При Петре I на дворище находился торг, а в XIX в. был разбит фруктовый сад.

Раскопки на дворище только начались, поэтому трудно еще говорить об их общей картине. Отдельные раскопы еще не соединены, и потому о каждом из них придется говорить отдельно. Раскопки велись и трех участках: N3 - между церквами Параскевы Пятницы и Николы на Дворищах, N4 - между церквами Николы и Прокопия (построена в 1311 г.) и N5 - с восточной стороны перед церковью Николы. Расположение участков неподалеку от церквей облегчило датировку археологических находок, которую легко было сделать при помощи слоя строительного щебня, сохранившегося от постройки и перестройки церквей, о времени которых мы имеем точные сведения.

На раскопе N3 (как, впрочем, и на других участках) в верхнем слое найдены глиняные курительные трубки и аптекарские банки XVIII в., монеты Екатерины, Елизаветы, Анны, Михаила Федоровича, Бориса Годунова, датский скилинг, много обломков посуды и др. Загадочной, вызвавшей много споров была находка в слое XIV - XVI вв. настила из костей животных, главным образом из коровьих челюстей. Челюсти уложены па большом пространстве (до конца их еще не проследили) в несколько пластов. Точного подсчета количества найденных костей мы еще не имеем, но среди них примерно 70% коровьих челюстей, 25% лошадиных челюстей и 5% других костей, среди последних челюсти медведя, овцы, кабана, лося. Кроме челюстей другие кости встретились только плоские, целых челюстей не было, все они расколоты на части и уложены плашмя. То, что использованы только плоские кости и к тому же уложенные в некотором порядке, заставляет предположить, что это был своеобразный строительный материал, применявшийся в бедном камнем Новгороде для замощения болотистой рыночной площади. Эта гипотеза самая правдоподобная. Под челюстями и между пластами челюстей обнаружены деревянные настилы. Эти настилы представляют собой широкие сосновые лаги, покрытые плахами различной ширины. В верхних слоях настилы целиком не сохранились, но в слое XIII - XIV вв. настил сохранился на значительной площади. В пределах этого раскопа деревянная мостовая идет от северной двери Николодворищенского собора по направлению на восток. Вероятно, этот настил покрывал всю вечевую площадь, так как подобный же настил найден и на раскопе N4, но там он плохо сохранился.

Наличие нескольких челюстных настилов и деревянных мостовых объясняется тем, что приходившие в ветхость мостовые не разбирали, а покрывали сверху новыми. Существование в древнем Новгороде мостовых подтверждается не только данными раскопками, но и раскопками прошлых лет, а также летописными данными. "Русская правда", по Новгородской первой летописи, и устав о мостах указывают на существование мостовой повинности. Раскопки Новгородского музея на Холопьей улице обнаружили мостовую такого же типа, как и на Ярославовом дворище.

¹ См. статью Засурцева в N3 "Историка-марксиста" за 1938 год.

Экспедицией 1938 г. в раскопке N3 у края деревянного настила найдено много столбов, часть которых составляла заборы, а другие являются остатками прилавков и лавок. Найден небольшой деревянный настил, покрытый берестой и бывший, повидимому, полом лавки сапожника. На этом настиле и под ним найдены обрезки кожи, подметки, даже целая обувь, ножны для небольшого кинжала, сделанные из кожи с тисненым рисунком ввиде цветка. Здесь же неподалеку найдены пробки и днища бочек, пломба с рисунком ввиде шиповника и др. Все это заставляет предполагать, что раскоп N3 был заложен на границе Ярославова дворища и торга, позже также включенного в территорию дворища. Наше предположение о расположении торга относительно Николодворищенского собора и дворища подтверждается известием, что готландские купцы, двор которых расположен был у Волхова, в 1205 г. выговаривают себе право прохода на торг через дворцовую территорию, а также через территорию, принадлежавшую церкви Николы.

На дне раскопа, на глубине трех с лишним метров, найден прямоугольный деревянный настил шириной около метра, идущий с юга на север, по направлению к церкви Параскевы. Рядом с настилом обнаружено несколько ям, в которых оказались жженые кости и сделанная от руки керамика. Судя по керамике, этот настил нужно датировать X веком. Настил этот не уличный, так как состоит из тонких бревнышек, проезд по которым невозможен. Вероятно, он служил для надобностей культа. Нужно отметить, что рядом, на участке N2, в 1937 г. работники Новгородского музея, производившие раскопки, обнаружили подобные же ямы, челюсти и мостовые. Частой находкой в новгородском культурном слое являются женские стеклянные браслеты, бусы и другие украшения, но, как это ни странно, здесь обломки стеклянных браслетов и бусин найдены в очень небольшом количестве. Встретилось несколько обломков янтарных перстней.

Раскоп N4 дал большой материал для почти не исследованного вопроса о новгородской металлургии. Здесь в слое, который удалось датировать приблизительно XIV - XV вв., найдена целая кузнечная мастерская: несколько кусков крицы, много шлака, клещи с удлиненными плоскими губами, молоток простой формы с коротким тонким штырем, служившим для соединения молотка с рукоятью. Вообще крица и шлак встречались в большом количестве в разных слоях на всех участках раскопок. Ниже кузнечной мастерской найдены остатки настила вечевой площади. По конструкции этот настил похож на описанный выше, но хуже сохранился. Однако, несомненно, что" здесь мы имеем настил не улицы, а площади: об этом свидетельствует как его общая ширина, так и направление.

Для изучения древнерусского ремесла важна находка заготовок и обрезков кожи, двух башмаков, колодок, сапожного шила и др. Это была сапожная мастерская XII в., вероятно, при княжеском дворе. Обувь, найденная здесь, очень отличается от обуви XII же в., найденной при раскопках на Славенском холме. Там было много простой, грубой обуви. Здесь обувь, несомненно, приготовлялась для новгородской аристократии, так как она украшена узором, снабжена металлическими застежками, очень тщательно сделана, с высокоподнятыми носками.

Совершенно изумительным открытием был русский водопровод конца XI начала XII века. Единственным известным до сих пор был древнейший русский водопровод, сооруженный в московском Кремле царем Михаилом Федоровичем. (Существование водопровода в Новгороде в XIV - XV вв. доказывают находки обломков гончарных водопроводных труб золотоордынского типа.) В северозападном углу раскопа находилась деревянная водопроводная труба, целиком еще не прослеженная. Она состоит из двух половин, уложенных одна на другую, плотно пригнанных, но не скрепленных. Ни гвоздей, ни металлических частей, служивших для скрепления, не найдено. Изоляция из бересты была применена на колене трубы, поворачивающейся под углом в 120°. В месте изгиба труба тщательно обмотана берестой, делающей ее водонепроницаемой. Диаметр трубы - 30 см, толщина стенок - около 8 см. По одной из труб и сейчас струится чистая родниковая вода. По данным новгородского отдела коммунального хозяйства, родники бьют в 300 м. от найденной трубы. Эта труба шла, невидимому, от родников к княжескому дворцу и продолжалась у служебных построек. В XII в. она проходила почти по самой поверхности земли (сейчас она расчищена была на глубине 3,5 м). Неподалеку от трубы, ближе к середине раскопа, обнаружено было сложное деревянное сооружение, прикрытое берестой. Оно расположено почти параллельно трубе, на одном с нею уровне, но относится к более позднему времени (в профиле над этим сооружением видна перерытая земля: оно было закопано в землю в XIV в.). Это деревянное сооружение представляет собой ящик со стенками из длинных и широких досок, толщина их - 10 см, ширина - 35 см. Каждая стенка ящика состоит из двух досок, скрепленных планками, прибитыми снаружи. Верхние доски снабжены распоркой ввиде деревянного бруска, перпендикулярно вдолбленного в доску. Дно ящика состоит из досок, а крыша - из двух полубревен, положенных плоской стороной на стенки, а закругленной - кверху. Полубревна были тщательно прикрыты берестой. Было скреплено со стенами с помощью штырей. Судя по устройству, а также по характеру находящейся в нем грязи, это сооружение является канализационным. Другое дренаж-

ное сооружение было обнаружено в юго-восточном углу раскопа. Датировать его не удалось, но, вероятно, оно относится к XII веку. Это сооружение устроено иначе чем описанное выше. Каждая из его стенок состоит из четырех бревен, уложенных одно на другое. Сверху бревна прикрыты досками и берестой. Это сооружение не имеет дна. Таковы обнаруженные деревянные сооружения; они прекрасно сохранились в болотистой почве; на этой глубине грунтовые воды заливали раскоп, и воду приходилось непрерывно откачивать.

Из отдельных находок интересны деревянные предметы: деталь прядильного станка, ложки, ручки для инструментов, игрушка из дерева - чижик. Находки большого количества деревянных изделий позволяют судить о способах обработки дерева в древнем Новгороде, в частности опровергается мнение некоторых археологов, что древняя Русь не знала досок. Существовали тесаные доски. Найдено много ореховой скорлупы. Ее находили на всех раскопах, в разных слоях, но больше всего на и под настилом мостовых: новгородцы любили грызть орехи. Встречалось много глиняных рыболовных грузил всех веков, формой они не отличаются от современных. Встретились костяные палочки, назначение которых непонятно. Они покрыты характерным новгородским орнаментом - большие кружки, окруженные маленькими. Монеты встретились разных веков, среди них несколько пул - новгородских медных монет XV века.

На раскопе N 5 были сначала обнаружены погребения, повидимому, XV - XVI вв. (без вещей и без монет, которые бы позволили точно датировать погребения). Несколько гробов установлено в ряд, повидимому погребены были люди, погибшие одновременно во время войны или эпидемии.

Дальше встретились небольшое количество челюстей животных, остатки деревянных настилов. На этом раскопе, так же как и на раскопе N 4 были найдены дренажные сооружения и водопроводная труба. Но главным вскрытым здесь сооружением был сруб. Сруб хорошей сохранности: сохранилось 15 венцов около 3 м высоты. Он рублен в обло, бревна, употребленные на постройку, тонкие (диаметром около 20 см). Керамика, найденная в срубе, позволяет датировать его XII веком. В срубе обнаружено два яруса: он имел два пола. Нижний прекрасно сохранился. Верхний пол не сохранился найдены лишь бревна, па которые он опирался: это два бревна, врубленные в стену на высоте 8-го венца от нижнего пола. Наличие двух полов, небольшие размеры сруба позволяют утверждать, что он служил ледником. Это, повидимому, одна из хозяйственных построек, находившихся при княжеском дворце. Труба (водопроводная), обнаруженная на этом раскопе, у самого сруба обрублена. На этом основании можно предположить, что сруб вкопан в землю позже сооружения водопровода и что труба была обрублена при постройке сруба. Так как сруб откосится к XII в., то водопровод, повидимому, сооружен никак не позже XII в., возможно, что в XI в., т. е. одновременно с дворцом Ярослава.

Из отдельных находок в этом раскопе нужно указать на бирку с нарезками и с отверстием для подвешивания, на рукоятку посоха с шахматным узором и на берестяные лукошки. Найдены также кожаные ножны кинжалов и кусок кольчуги. Кольчуга железная, с каймой из медных колечек.

Сейчас еще трудно подвести итоги работы экспедиции; это можно будет сделать лишь через несколько лет, когда вся территория Ярославова дворища будет раскопана. Но уже теперь, подводя предварительный итог работы, проделанной в 1938 г., можно установить, что экспедицией открыты настил вечевой площади, торговые сооружения, находившиеся рядом с дворищем, хозяйственные постройки, находившиеся при княжеском дворце, и водопровод XII века. Трудно переоценить значение этих открытий для истории материальной культуры древней Руси и для истории Новгорода. Отдельные находки, подтверждающие высокое развитие ремесла в Новгороде, помогут решить важный вопрос о социальном строе Новгорода и опровергнуть мнение некоторых историков, отрицающих наличие собственной новгородской ремесленной промышленности. Продолжение раскопок, нужно думать, будет сопровождаться еще большим успехом.