Человек XXI века! Продолжишь ли ты думать о ближнем или вернешься к принципу "человек человеку волк"?!

Человек прошел путь от животного до сегодняшнего своего состояния. Но его предок не являлся ни одним из существующих ныне видов животных. Долгое время он не мог противопоставить себя природе - она была прежде того, как стала восприниматься человеком. Получив предметы природы, видоизмененные орудиями труда, человек предстал перед ней в виде волшебного цветка. Затем он преодолел конкретное мышление (в образах), оставил узкие рамки видения, обогатив его фантазией, устремил свой взор к будущему. Однако, ничем не ограничивая свою свободу, он пришел в столкновение с подобными себе. В те времена человеческое бытие имело смысл лишь в пределах его физического существования, которое он должен был сохранить. Низкий уровень духовности вел к использованию человеком лишь его биологической сущности, к укреплению его материальных основ. Избыток физических сил мог привести лишь к покорению иных народов. Человек мог реализовать свою свободу лишь в угнетении другого. Подобное происходило долгое время, но человек стал иным в результате роста своей духовности. Вот когда дарованная Богом идея равноправия дала толчок его мысли: как совместить два высших принципа - свободы и равноправия. Мысль об этом и сегодня не дает покоя человечеству. Великий Важа Пшавела надеялся, что человек сможет найти противоядие ране, нанесенной идее "единства и братства людей". Но и двадцати веков не хватило на это.

Ход истории имеет поступательный характер, но порой она идет вспять. Не дай Бог, чтобы человек еще надолго откладывал свои насущные проблемы и не находил средства улучшения своей жизни. А может быть, он вообще создан для мучений и никогда не добьется средства овладения результатами своего труда, их использования в свою пользу. Эта мысль изрекалась многими гениями прошлого. Из грузин ее высказывали Шота Руставели, предпочитавший позорному существованию смерть с почетом, Галактион (Табидзе), который раздумья о цели существования обратил в слезы, но ответа так и не получил. И. Бараташвили счел этот вопрос неразрешимым и завещал его будущему поколению. "Следуйте тому, что делали ваши предки", - писал он. Великий Илья (Чавчавадзе) утверждал, что смысл жизни не в постоянном насыщении, не в прегрешениях ради чинов и денег... Жизнь постоянно находится в смене мук и блаженства. Кто не знал мук, не испытает и блаженства. Кто не лил слез, тот не возрадуется. Гениальный Пушкин высказал плодотворную мысль о цели жизни так: "Не хочу, о други, умирать. Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать".

Возникает, однако, и другой вопрос: "Неужели страдать - одним, а ликовать - другим?" Человеку труда достаются мучения, а тунеядцам - блаженство. Неужели потомки Адама и Евы должны согласиться с этим несправедливым делением мира и его судьбы? Если в мире не было такого изначально и деление на тунеядцев и тружеников возникло позднее, то почему это положение не должно измениться? Один из самых богопослушных и верных почитателей Аллаха Омар Хайям с отвращением плюнул на создателя, когда заметил в мире неравенство. Неужто только христианин должен мириться с ним? Как показал опыт, необузданная, без меры и нормы свобода человека привела его к поте-

ре второй заветной мечты - идеи равенства. Вопрос, над которым должно задуматься XXI столетие, - это то, как возможно слить идеи свободы и равенства без ущерба одной из них. Чтобы добиться этого, человек должен обладать не абстрактной, а конкретной свободой, не той, которую имели в виду в своем провозглашении "справедливого общества" "архитекторы перестройки", а истинную свободу.

Символом достигнутой Французской революцией свободы стало возведенное близ Бастилии строение в виде поднявшего хобот слона. Но через несколько лет оно превратилось вопреки задуманной символике в ночлежку для бродячих бездомных детей. После взятия Бастилии и победы буржуазии над самодержавием два года не могли праздновать ее именно те, кто в этой победе сыграл решающую роль. Национальное собрание изъяло право голоса у синеблузников, а через некоторое время пушки той же буржуазии на Марсовом поле перебили сент-антуанских пролетариев. Вот почему при упоминании о свободе надо четко определить, о какой свободе идет речь. Когда Джон Мильтон увидел следы пыток на теле гениального Галилея, он, не задумываясь, высказал мысль: "Свобода слова выше всех свобод, задушить ее значит больше, чем физическое уничтожение человека". "Борьба с законами" в шиллеровские времена считалась величайшей свободой. Шиллер считал, что законами не создать ни одного великого человека, великих людей создает свобода. Гегель свободу, достигнутую в Польше, оценил как свободу баронов в монархии и в связи с этим вопросом категорически утверждал, что когда заходит речь о свободе, речь не может идти о частных интересах. Это гегелевское утверждение указывает на необходимость преодоления частных интересов, а человек, обязанный делать это, если это ему доступно, должен при всех обстоятельствах стремиться к тому, что принесет пользу большинству, должен бороться за истинную экономическую свободу, которая большинству людей дарит счастье и в то же время является основой всех других свобод.

Так что пока на Земле остается хоть один несчастный человек, совершенной свободы быть не может. Поэтому Гегель указывал, что история является не чем иным, как развитием понятия свободы. Вот о какой борьбе идет речь, когда XX век выражает свои пожелания XXI. XXI век должен суметь предельно сблизить друг с другом содержание и форму свободы, учитывая существующий в науке принцип соответствия. Лишь сблизить, так как полное совпадение формы и содержания было бы равносильным остановке истории. И действительно, история лишь асимптотически приближается к совершенству. Это последнее должно быть особенно четко подчеркнуто, чтобы не дать основу для неправильных выводов. Некоторые так называемые мыслители считают, что раз социализм за 70 лет не достиг совершенства, значит, он утопичен. Подобный "мыслитель" не отличает друг от друга два понятия: утопию, которая означает принципиально недостижимое, и научное понятие утопии, которое связано с принципом соответствия.

В физике установлено (и это имеет силу закона), что создание вечного двигателя невозможно, так как коэффициент полезного действия машины никогда не достигнет единицы. Но какой физик и инженер прервет работу над сближением с этой неосуществимой величиной?

Однако оставим это в стороне. Ведь все знают, что почти двадцать веков существует христианская философия, но человечество не прожило в соответствии с принципами этой философии и 20 дней. Так для чего старались авторы Евангелия, писатели, философы, социологи? Для чего писалась Библия, "Витязь в тигровой шкуре", "Божественная комедия" или "Человеческая комедия" и др.? Они создавались для того, чтобы каждый, кто может, внес бы свою лепту в дело победы добра над злом, совершенствования общества, прокладывания пути к свободе.

Как же мыслим мы, люди, действующие на стыке XX и XXI веков? Мы пошли не вперед по пути истории, а пожелали вернуться назад. Нас сбили с толку западные политики. Да, но задумались ли мы над тем, что их интересовало? Совпадали ли наши или общечеловеческие интересы с их интересами? Почему мы не прислушались к словам великих мыслителей или не провели параллели между разными отраслями наук, увлекшись лишь узкой пропагандой Запада?

Для того чтобы сбить с толку наших "политиков", их западные партнеры опирались совсем не на то, о чем говорили, а на другое, то есть прагматическая цель у них была иная.

Великий Гете указывал, что нет такого прошлого, к которому человек желал был вернуться. Есть лишь вечно новое, становление которого осуществляется привлечением элементов прошлого и новизны настоящего. Дилемма двух социальных укладов - капитализма и социализма - существует вот уже 80 лет. Но кому-то и этого времени оказалось мало для правильных выводов. Еще дольше длился спор вокруг коренных философских вопросов. Например, вокруг вопроса о природе материи. Чем материя является, частицей или волной, прерывна она или непрерывна. Сторонники Ньютона и Гюйгенса более века оспаривали друг у друга решение этого вопроса. Но лишь позже, когда новые открытия в физике выявили двойственный характер природы материи, Эйнштейн сделал вывод о том, что материя имеет и корпускулярный, и волновой характер, она прерывна и непрерывна. Правда, познание общественных явлений, сам его объект оказались сложнее объектов физики. Но и тут нам надо отказаться от крайних выводов. Жизнь показала, что и в эпоху строительства социализма проявлялись недостатки, которые в пределах капитализма вообще были непреодолимы. Разве не мотивы улучшения социализма породили идею "перестройки" у ее архитектора М. Горбачева? Около десяти лет назад в Киеве он официально заявил: "Мы утверждаем, что перестройка есть обновление социализма, но не его демонтаж. Мы говорим, что перестройка является прекращением деформации социализма, но не реставрацией капитализма". Кто мог усомниться в том, что это не было сказано в прямом смысле, если и сами классики марксизма говорили, что их теория является не догмой, а руководством к действию и всегда требует внесения в нее изменений с целью приближения к действительности? Кто мог подумать, что это - сам Сатана, облаченный в научное одеяние, и он так скоро произведет реставрацию капитализма?

В 1952 году в работе "Экономические проблемы социализма в СССР" И. В. Сталин не ставил вопроса о связи элементов прошлого с новой действительностью, и поэтому экономисты не стали бить тревогу о том, что станет отрицанием социализма и реставрацией капитализма. Известно, какой убедительный ответ они получили от Сталина. Через несколько лет после этого Дэн Сяопин, применив закон ценообразования в плановой экономике, превратил его в метод управления народным хозяйством Китая, и тем самым китайцы нисколько не прогадали и капитализма не реставрировали. И не только ни в чем не проиграли, а наоборот - современные экономисты предрекают им то, что в ближайшее время они опередят американцев. Из фактов явствует, что, избегая крайних мер в экономике, китайцы сделали еще один шаг в деле совершенствования общества. Теперь и сами капиталисты, опомнившись, стали вводить элементы планового хозяйства в рыночную экономику. (Вспомните высказывание миллиардера Джорджа Сороса.) Мы же вернулись назад к той ступени капитализма, которую он (капитализм) прошел 200 лет назад.

Гражданскому обществу Гегеля (как системе, основывающейся на частной собственности и проявлении абсолютной идеи) Маркс противопоставил общество, которое и экономической структурой, и всем строем взаимоотношений его материальной и духовной сторон создавало бы механизм для своего совершенствования. Это означало бы создание условий для полного расцвета всех физических и интеллектуальных сил человека, удовлетворение его непрерывно растущих потребностей и тем самым приближение к истинной свободе - равенству всех на основе труда каждого. Не абсолютный дух и абсолютная идея Гегеля порождают мысли и взгляды, а, как говорил великий Илья (Чавчавадзе), сами мысли порождены жизнью и существуют для жизни, они движутся вперед благодаря жизни и потом сами двигают жизнь вперед. Следовательно, исправление любой идеи и теории и их замена новой осуществимо лишь самой жизнью, а не волей высшего чина государственной власти, как это произошло в Рейкьявике.

Маркс скрупулезно изучал историю человечества, людей и их жизнь и пришел к той мысли, что снять отчуждение труда возможно лишь уничтожением частной собственности на основные средства производства и лишь на этой основе возможно создать такой механизм в экономике, который исключил бы присвоение результатов чужого труда и дал бы возможность людям восстановить то единство равноправия

ст
и свободы, которое они утратили при возникновении частной собственности. Ориентируясь на создание подобного механизма, Маркс опирался на перспективу развития производительных сил и прежде всего технологий. Однако произвольное вмешательство технологии в природу, откуда человек черпает ресурсы как условие своего существования, отнимает у него именно то, что более всего его заботило - возможность более легкого овладения средствами существования. Благо часто сопровождалось злыми последствиями: отравлением жизненной среды, воздуха, воды, животного мира. Это было ясно и ранее, когда ученые, исходя из реалий жизни, предупреждали о том, что грубое вмешательство человека (технологий) в природу гибельно для него. Но жадность, требование все более быстрого обогащения, несмотря на все предупреждения, оставляли их без внимания, пока последствия подобной деятельности людей непосредственно их не коснулись. Сейчас же стало слишком явным то, что исправление сделанного - не простое дело и зависит от целого ряда факторов. Из имеющихся ищут не то лекарство, на которое обращал внимание Важа Пшавела (то есть универсальное - панацею), а, напротив, временное (паллиатив). Вместо того, чтобы заботиться об обществе в целом и хотя бы немного облегчить народу его тяжелую долю, стали ограничиваться личностью, индивидуумом, ищут выхода из положения в еще более резком делении общества, мира на две части. Именно на это обратил внимание в своем высказывании о Соединенных Штатах Америки, выражая свое возмущение, Иоанн Павел II. С одной стороны, непомерно возросшее богатство, а с другой - крайняя нищета. То же нам видится в факте передачи в отдельные руки почти безвозмездно, в форме ваучеров народного достояния. Создалась буржуазия, а из обкраденных, обездоленных создали слой бедняков. Произошло противоположное тому процессу, который был произведен революцией 1917 года. Но вместо контрреволюции эти действия были названы перестройкой. Вот на какую цель был повернут Горбачев Рейганом в двухчасовой беседе за закрытыми дверьми в Рейкьявике. Не коллективизм, а индивидуализм является-де главным направлением в жизни общества. Вскоре после этого вся западная идеология проявила единодушие в утверждении того, что все это делается якобы в интересах народа. Человек сам должен заботиться о себе, и если каждый в отдельности достигнет благосостояния, то и общество будет благоденствовать... Вообще же надо брать ориентир не на большинство, а на отдельного человека, так как общество - это всего лишь сумма отдельных людей.

Подобный обскурантизм и привлек наших идеологов. Их убедили, что человек должен жить каждодневными интересами. И каждый должен быть предан этому "большому" (для них действительно большому) делу - создавать фонды, которые станут гарантом не только "вашей" (как они говорили) роскошной жизни, но и жизни всех ваших потомков! Эту идеологию, противную всенародным интересам, американцы выражают в форме высшего гуманизма - обещаний усыновления детей-инвалидов. Но возможна ли еще большая насмешка над народом? Больной ребенок - не только чужой, но и собственный - станет в тягость человеку, если в основе его действий лежит эгоизм или корысть. Подобный "альтруистический" покров высказываний стал прозрачным, когда вспышки брошенных на Косово бомб осветили их сущность и поглотили не только детей-инвалидов, но заживо сожгли и похоронили также здоровых. Америка наказывает тех, кто борется с бессмысленным сепаратизмом, выступая за тех, кто изолирует друг от друга нации и народы. Посылая гуманитарную помощь пострадавшим, она фактически покоряет их долларами и берет их в плен собственной идеологии. Недавно правительство США в виде гуманитарной помощи выделило сухумскому родильному дому сумму более 100 тысяч долларов. Вероятно, скоро пришлют инвестора и курорту Пицунда.

Люди XXI века должны различать корыстный и истинный гуманизм. Наши идеологи, хотя они и не считают идеологию обязательным атрибутом общества, взяли курс на осуществление плана Даллеса, который предусматривал распад Советского Союза, экономическое угнетение его народов, моральное разложение, не вняв предупреждениям такого же крупного, но относительно более реалистичного идеолога: "Мы не должны заставлять Россию ускорять внедрение механизма свободного рынка без предвидения его социальных и политических результа-

тов. Нет необходимости в том, чтобы они догматически перепрыгнули из старой коммунистической идеологии в новую капиталистическую религию". (Некоторые же из наших интеллигентов не считают религию идеологией.) Вот еще одно требование XXI веку от XX века - учитывая конкретность истины, различать положительную и отрицательную стороны религии. Наши "идеологи" противопоставили справедливому напоминанию Бжезинского шоковую терапию и тем самым ускорили выполнение задуманного по плану Даллеса. Это вместе с другими мероприятиями предусматривало сокращение населения на планете, особенно за счет народов, живших на территории бывшего СССР. И среди жертв, как ни печально, оказался народ, создавший балладу о "Витязе в тигровой шкуре".

К концу XX столетия к ускорению физического уничтожения народов добавилась и пропаганда их развращения. Устами одного из своих персонажей - Старика - Важа Пшавела жаловался своему времени: "Как не возмутишься, когда мужи подражают женщинам, красятся и румянятся?" Какой бы он выразил ужас, если бы ему пришлось увидеть на улицах Тбилиси журналистов, обращающихся к людям с вопросом: "Не хотели бы вы изменить свой пол?" С одной стороны, само по себе это указывает на триумф науки и напоминает о труде Ламетри "Человек-машина", а с другой - омерзительно. И сходится с тем ответом Жан-Жака Руссо, который он дал на вопрос - положительно ли влияет развитие науки и техники на улучшение нравов. Вот еще над чем нужно задуматься человеку XXI века - примирить друг с другом необходимое для существования общества развитие науки с пресечением морального разложения.

В связи с этим рождается еще один вопрос. Успешное решение вопроса об изменении пола при помощи хирургического вмешательства не помешало людям с извращенными чувствами способствовать росту гомосексуализма. Если к этому прибавить наркоманию, некрофилию, пьянство и другие аномалии, то не является ли это для общества средством сокращения численности населения планеты и без искусственного отбора (война, голод, болезни и др.). Ведь перечисленные выше явления мешают размножению людей. Когда в том или ином регионе флора и фауна превышают свою норму, естественный отбор приводит их в соответствие с окружающей средой.

XXI веку необходимо задуматься над тем, чтобы человеческому роду, который прошел когда-то процесс естественного отбора, не понадобился бы искусственный отбор, и так соотнести правильную демографическую политику с экологическим кризисом, чтобы не понадобилось ни повтора естественного отбора, ни применения искусственного.

Гегель в "Философии духа" к мысли, почерпнутой из Библии ("Берегись того, кого пометил знаком Бог"), добавил, что этим предостережением часто злоупотребляют. "Суждение, основанное только на физиогномическом выражении, имеет ценность лишь непосредственного высказывания". Если сегодня воспроизводятся проблемы, которые обусловлены в основном опытом возврата к прошлому в истории, Гегель снял бы вторую часть своего альтернативного вывода и, адресуясь к Горбачеву, оставил бы первую. А XXI веку посоветовал бы: "Берегись того, кого пометил знаком Бог".

Человек XXI века! Прислушайся к словам гениального Гегеля, внимательно присмотрись к "суеверию" христианской философии - Библии. Если ты этого не сделаешь, выслушай великого Илью (Чавчавадзе) и прими идею, которую он выразил в своем завещании XXI веку 31 декабря 1899 года: "Сегодня трещина, возникшая между бедными и богатыми, могущественными и немощными, пролегла еще большая, чем когда-либо она была, и тут же усилилась та боль, унять которую завещал XIX век грядущему XX веку. Наука, восхождение человеческой мысли осилит еще многое другое, но она не сможет усмотреть более великого и важного предмета, чем завещание XIX века, которое ориентирует человечество на будущее".

Так как XX век не успел справиться с этим, то не помешаем же в том веку XXI. Сказанное во благо большинства людей поймем правильно, и если настоящее не совсем благоприятствует нам, будущее будет наше.

Воспоем же этот важный шаг, которому великий Илья уделил особое внимание, не отложим его на время (бесконечность), не дадим себе возвратиться к принципу "человек человеку волк".

Город Тбилиси