В книге, вышедшей более 10 лет назад ¹ при освещении некоторых событий русской колонизации Сибири допущены досадные ошибки, искажающие не столько сам ход и существо событий, сколько персональную ответственность исторических лиц, осуществлявших колонизацию огромного по площади края. Ряд событий приписывается лицам, не совершавшим их. И это, к сожалению, происходит в условиях, когда многие документы по сибирской истории опубликованы и вполне доступны для изучения.

В главе "Открытие и начало присоединения Дальнего Востока к Российскому государству" (автор - Б. П. Полевой) говорится о казаке Курбате Иванове как составителе первых географических чертежей верхней Лены и Байкала, о том, что в 1643 г. казачий пятидесятник Курбат Иванов первым из русских людей достиг Байкала в районе острова Ольхон ² . А вот некоторые дальнейшие, излагаемые в главе сведения, к Курбату Иванову не имеют отношения, хотя из контекста видно, что автор этой главы относит их именно к нему, что подтверждает и именной указатель ³ .

Утверждается, что атаман Василий Колесников в 1645 г. поставил Верхнеангарский острог и отправил в Забайкалье небольшой отряд служилых людей. Полевой пишет: "Отсюда на разведку в глубь Забайкалья отправились четыре человека, включая и К. Иванова" ⁴ . Поскольку перед этим говорилось о Курбате Иванове, то ясно, что здесь имеется в виду именно он. Но это не так. Колесников посылал отряд во главе с Константином Ивановым. И задачи этому отряду ставились иные: не "разведка", а установление связей с монгольскими ханами Турокай-табунаном и Цецен-ханом и выведывание у них сведений о серебряных рудах. Отряд состоял не из 4-х, как пишет Полевой (а до него Н. П. Шастина), а из 3-х человек, - Константина Иванова Москвитина, Ивана Самойлова и Ивана Артемьева. В. Колесников и до этого посылал к монгольским ханам своих посланцев. Первым к монголам ходил Иван Самойлов с товарищами и тунгусским князем Котегой. Цецен-хан не принял Самойлова и приказал своим людям проводить его до Баргузина. Он просил передать на словах В. Колесникову, чтобы тот присылал к нему "государевых послов", только тогда он укажет местонахождение серебряной руды и пошлет к русскому царю своих послов.

После этого Колесников посылает к монголам Якова Кулакова, снабдив его "государевым жалованием" и подарками. Кулаков провел с монголами успешные переговоры, но его отъезд осложнился полученным монголами известием о том, что их люди были побиты и погромлень русскими в верховьях Уды. Оказалось, что это сделали люди из отряда Ивана Похабова, посланного на Байкал с теми же целями, что и отряд Колесникова - установить связи с монголами и Китаем и проведать о серебряных рудах.

Посылка отряда И. Похабова была вызванг отсутствием сведений от Колесникова, а также возникшим в Москве предположением, что егс отряд погиб. Монголы, обеспокоенные погромом взяли помощников Я. Кулакова ("Ганка толмачда Васка Власов") как ясырей (пленников), а самого отправили к И. Похабову с наказом, чтобь русские возвратили монгольских пленников и взятых у них соболей. Кулаков с двумя "братцкими людьми" выходит на Байкал в Култуксш острог к Похабову и затем вместе с ним идет к монголам, где Похабов возвращает монголам и ясырей, и соболей. Затем они вместе, в сопровождении монгольских послов, направляемы) Цецен-ханом в Москву, возвращаются на Байкал. Атаман Колесников, обеспокоенный невозвращением в срок Кулакова, посылает к монго-

стр. 174

лам Константина Иванова Москвитина с товарищами, которые везут монгольским ханам "государево жалованье", подарки - бобра, выдру, рысь, двух соболей, сукно. Если Похабов и Кулаков были у монголов ранней весной, то отряд К. И. Москвитина попал к Цецен-хану летом. Москвитин (на обратном пути скончался И. Самойлов) привез от Цецен-хана в подарок русскому царю "золота усичек" и серебряную чашку, а также сведения о том, что монголы покупают серебро у китайцев на соболей ⁵ .

Иную последовательность отправления В. Колесниковым послов к монголам указывает Шастина. Она полагает, что Я. Кулаков направлялся к монголам после К. И. Москвитина ⁶ . Но это не так.

Полевой пишет: "Когда стало известно об организации нового похода Хабарова на Амур, на соединение с ним решила идти через Забайкалье группа казаков во главе с бывалым К. Ивановым" ⁷ . Но здесь опять речь должна идти о Константине Иванове Москвитине, ибо Курбат Иванов в это время (1648 - 1650 гг.), судя по его росписи службам, служил в Верхоленском остроге. И еще в двух эпизодах Полевой связывает "К. Иванова" с событиями на Амуре. Он его указывает как сподвижника С. Полякова, недовольного действиями Хабарова, арестовавшего С. Полякова и "К. Иванова". Это происходило в 1653 году. И опять же это никак не мог быть Курбат Иванов, приписанный в эти годы к Тобольску, с получением чина сына боярского, был послан в 1651 г. с хлебными запасами на Лену, в Якутский острог.

По ранней публикации Полевого ⁸ , Курбат Иванов в середине 50-х годов XVII в. совершил несколько промысловых экспедиций на Олекму и ее притоки Тунгир и Нюкжу, в 1657 г. был отправлен на Анадырь на смену приказчика СИ. Дежнева, куда он добрался лишь в 1659 году. На фоне этих сообщений совершенно удивительным выглядит утверждение, что "Е. П. Хабарова, СВ. Полякова, К. Иванова и их товарищей везли в Москву в 1653 - 1855 гг." ⁹ - в той части, когда речь идет о "К. Иванове".

Деятельность Курбата Иванова была связана с Верхней Леной, с низовьями Лены, с Якутским острогом и Анадырем. На Амуре Курбат никогда не служил, в отличие от Константина Иванова, который в 1655 г. посылался вместе с даурским казаком Гавриилом Щипуновым сопровождать на Амур "даурских и дючерских и гилятцких людей", ранее доставленных в Москву Дмитрием Зиновьевым; об этом писалось в специальной грамоте Онуфрию Степанову ¹⁰ . Не исключено, что и до этого Константин Иванов (Москвитин) бывал на Амуре.

В изложении Полевого службы двух однофамильцев- Курбата Иванова и Константина Иванова Москвитина - слиты воедино и отнесены в именном указателе к одному "Иванову К.". Поскольку в текстах книги при полном имени упоминается только Курбат Иванов, а упоминания о Константине Иванове Москвитине вообще отсутствуют, то все сведения должны быть отнесены именно к Курбату Иванову, в то время как на самом деле в сибирской истории по документам известны оба Ивановы (кроме других Ивановых). Подобная ошибка могла произойти, только если игнорировать опубликованные документы, в которых указываются и Курбат ("Курбатко") Иванов, и Константин ("Костька") Иванов.

Б. П. Полевой допускает еще одну ошибку. Он пишет: "В 1647 г. по Селенге пошел отряд енисейского сына боярского Я. Похабова. Он встретился с видным монгольским правителем Цэцэн-ханом, от которого получил ряд ценных сведений о Китае". На самом же деле Яков Похабов, основавший в 1661 г. Иркутский острог, к монгольским правителям никогда с отрядами не ходил. Вообще сведения о Я. Похабове в русских документах XVII в. скудны. Он упомянут в 1667 г. в грамоте енисейского воеводы К. Яковлева, когда из Енисейска отправлялись служилые люди в Селенгинский острог. К монголам с отрядом служилых людей ходил Иван Похабов, тоже енисейский сын боярский. Деятельность последнего широко освещена в русских документах, в том числе и по его переговорам с монголами ¹¹ .

С. А. Гурулев, заслуженный деятель науки республики Бурятия, председатель правления общества "Родословие", Иркутск

Примечания

1. История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. - февраль 1917 г.). М. 1991.

2. Там же, с. 27.

3. Там же, с. 447.

4. Там же, с. 30.

5. ШАСТИНА Н. П. Русско-монгольские посольские отношения XVII века. М. 1958, с. 61 - 62,64 - 67; Сб. док. по истории Бурятии. XVII век. Вып. 1. Улан- Удэ. 1960, с. 109 - 126; Русско-китайские отношения в XVII веке. Том 1.1608 - 1683. М. 1969, с. 122 - 124; Русско-монгольские отношения. 1636 - 1654. Сб. док. М. 1974, с. 329 - 332. В имени землепроходца дополнение "Москвитин" как прозвище зачастую опускается, и он обычно фигурирует как Константин Иванов.

6. ШАСТИНА Н. П. Ук. соч., с. 68 - 69.

7. История Дальнего Востока..., с. 30.

8. ПОЛЕВОЙ Б. П. Курбат Иванов - первый картограф Лены, Байкала и Охотского побережья (1640 -1645 гг.). - Известия Всесоюзного географического общества. Т. ХСН, N1,1960, с. 51.

9. История Дальнего Востока..., с. 40.

10. Русско-китайские отношения, с. 236.

11. Там же, с. 124 - 126.