(c) 2002 г.

Вторые научные чтения памяти выдающегося российского историка профессора МГУ, академика РАН Ивана Дмитриевича Ковальченко были приурочены к 75- летию со дня его рождения. Чтения проводились 30 ноября - 1 декабря 1998 г. в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова и были организованы истфаком МГУ и Отделением истории РАН. Публикация материалов чтений осуществлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда.

Сборник включает тексты научных докладов и сообщений более 40 участников чтений, известных российских историков, историографов и источниковедов. На пленарном заседании с докладами выступили также зарубежные ученые: Даниэл Филд, профессор Сираккюзского университета (США) и Рольф Тоштендаль, профессор Упсальского университета (Швеция). На секционных заседаниях выступили Дон Карл Роуни, профессор университета Боулин Грин (США) и Д. Филд.

Многих участников чтений связывала с И. Д. Ковальченко личная дружба. Редколлегия ¹ посчитала принципиально важным опубликовать тексты выступлений и докладов в авторской редакции. Такой подход для данного типа научного издания является наиболее продуктивным в науковедческом, историографическом и источниковедческом плане. Он позволяет передать живую атмосферу пленарного заседания и работы секций, а также очевидные "следы" авторской редакции подготовленного заранее текста, сделанные непосредственно в зале, по ходу выступлений предшествующих ораторов. Элементы авторской переработки текста, разного рода вставки в него интересны для источниковеда историографии. Они отражают процесс саморефлексии мысли, фиксируют подвижки в сложившемся стереотипе образа ученого, оставившего неизгладимый след в жизни тех, кому посчастливилось с ним работать, встречаться по роду научных и общественных занятий, слышать его выступления с университетской кафедры или трибуны научного симпозиума, конфе-

Мохначева Марина Петровна - доктор исторических наук, профессор Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета, специалист но историографии и источниковедению отечественной истории и истории культуры.

¹ Проблемы источниковедения и историографии. Материалы II научных чтений памяти академика И. Д. Ковальченко. М., 2000. Редакционная коллегия: ответственный редактор - проф., академик РАЕН С. П. Карпов, заместители ответственного редактора - проф. Л. И. Бородкин, проф. А. Г. Голиков. Редакционный совет (Оргкомитет научных чтений памяти академика И. Д. Ковальченко): проф. С. В. Воронкова, академик Л. В. Милов, проф. Н. Б. Селунская, доц. А. Е. Шикло. Ответственный секретарь научных чтений к.и.н. Н. Г. Абрамова.

стр. 166

ренций, съезда ² . Не менее интересны такие вставки и для тех, кто знает И. Д. Ковальченко только по его книгам, статьям и выступлениям в прессе, изучает его творческое наследие, в частности, по работам учеников его школы. Предложенный принцип издания материалов юбилейных чтений позволил сохранить в публикации самое главное качество "текст-источника" - его "одушевленность". Благодаря хорошо продуманной программе чтений и структуризации материалов сборника в соответствии с ней, тезисный характер ряда выступлений приобрел в итоге содержательно новые звучание и прочтение, большую научную продуктивность.

Значение рассматриваемого сборника выходит далеко за рамки традиционного юбилейного издания еще и потому, что в нем представлены биографические материалы, штрихи к портрету И. Д. Ковальченко как человека, ученого, педагога, организатора науки, обзорные статьи, характеризующие его роль и значение в истории исторической науки в масштабах нашей страны и за ее пределами. Этому посвящен первый раздел книги. Второй и третий разделы сборника включают сюжеты, определявшие главные направления научных интересов Ивана Дмитриевича: изучение социально-экономической истории России, разработку количественных методов исторических исследований, проблемы теоретического и прикладного источниковедения и историографии.

Чтения открыл декан истфака МГУ проф. С. П. Карпов. На пленарном заседании с личными воспоминаниями о И. Д. Ковальченко выступили А. А. Фурсенко, С. Л. Тихвинский, Б. В. Ананьич, А. С. Киселев, В. П. Козлов, Ю. С. Кукушкин и Д. Филд.

Академик А. А. Фурсенко рассказал о своей первой встрече с И. Д. Ковальченко, произошедшей в 1968 г. на Международном конгрессе экономической истории в Блумингтоне (США). Вспоминал о других поездках на экономические конгрессы, конференции и симпозиумы, проводившиеся в СССР и за рубежом в 1970-х - начале 1990-х годов, а также о совместной работе в Международной ассоциации экономической истории. В 1967 г. И. Д. Ковальченко стал членом Исполкома этой ассоциации. Среди многих отличительных черт И. Д. Ковальченко - оригинального и яркого ученого- мыслителя - А. А. Фурсенко выделил главный "его стержень" - организованность, уверенность, умение говорить и строить свое выступление, умение "задавать тон", говорить аргументированно, уверенно, организованно (с. 10 - 11).

Председатель Национального комитета историков РФ академик С. Л. Тихвинский впервые лично познакомился с И. Д. Ковальченко также за рубежом, в 1975 г., после окончания Международного конгресса историков в Сан-Франциско (США), на двусторонней встрече советских и американских историков в Стенфордском университете. С первых минут знакомства его подкупило обаяние Ивана Дмитриевича: "Мы как-то сразу, с первой же встречи с ним нашли общий язык". Уже тогда и особенно в 1980-е годы Иван Дмитриевич "очень разумно, мудро подходил к вопросам перестройки в исторической науке... ратовал за то, чтобы институты Отделения истории нашей академии сохранили свою направляющую роль в координации исторических исследований в стране.., как большой специалист по методологии истории активно откликнулся на призыв к поиску новых исследовательских направлений, поддержал идею разработки координационных программ". Среди наиболее значимых в историко-научном отношении С. Л. Тихвинский выделил статью И. Д. Ковальченко о роли дискуссии в исторической науке, опубликованную в сборнике статей "Всемирная история и Восток" (М., 1989). "Написанная свыше десяти лет назад, эта статья исключительно актуальна и сегодня", - подчеркнул он (с. 12 - 13).

Академик Б. В. Ананьич, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Института российской истории (ИРИ) РАН отметил, что с Иваном Дмитриеви-

² В ноябре 1979 г. автору этих строк впервые посчастливилось лично беседовать с И. Д. Ковальченко о результатах кандидатской диссертации, представленной на его кафедру в МГУ для официального отзыва в качестве ведущей организации. Впечатления от этой и других личных бесед с Иваном Дмитриевичем на источниковедческих конференциях остались незабываемыми. Он был ярким, необычайно доброжелательным и открытым собеседником.

стр. 167

чем имел возможность общаться на конференциях в России и за рубежом, а в последние годы - в Отделении истории. Среди замечательных качеств историка И. Д. Ковальченко он выделил два: умение решать легко, просто и разумно довольно сложные вопросы даже в то время, когда историческая наука близко соприкасалась с большой политикой, а также страстную увлеченность работой, постоянный поиск новых методов и подходов к изучению истории. И. Д. Ковальченко "не был холодным исследователем, он был страстным человеком, он много и увлеченно работал". В воспоминаниях Б. В. Ананьича нашли отражение такие аспекты творческой биографии ученого, как принадлежность к московской школе историков и его влияние в качестве ученого и администратора на сообщество ленинградских историков. Иван Дмитриевич называл себя учеником нескольких учителей, он "не был последователем какого-то одного педагога, и это объясняется тем, что он был человеком неординарным, очень ярким, одаренным, человеком большого природного ума, он сам прокладывал себе дорогу в науке, был лидером по натуре, и ...это обстоятельство сказалось на характере его занятий". Среди теоретико- методологических работ Иван Дмитриевича Б. В. Ананьич отметил статью "Сущность и особенности общественно-исторического развития (заметки о необходимости обновленных подходов)", опубликованную в "Исторических записках" (вып. 1(119), 1995). В ней в полной мере отразились его манера работать и мыслить (с. 14 - 15).

Выступление начальника Московского городского объединения архивов А. С. Киселева было посвящено анализу работы И. Д. Ковальченко в архивах и его сотрудничеству с отечественными архивными учреждениями и службами, в частности, в рамках издательской деятельности Мосгорархива. Примером этого сотрудничества стали четыре сборника "Неизвестная Россия". "Все выпуски этого альманаха были просмотрены Иваном Дмитриевичем. Он согласился стать председателем редакционного совета... активно участвовал в формировании издательского портфеля, предлагал новые направления документальных поисков". Другим совместным проектом явилась книга "Москва военная. 1941 - 1945". Иван Дмитриевич стоял у истоков всей издательской программы Мосгорархива к 850-летию Москвы, был одним из "отцов-основателей" трехтомной истории Москвы. Важным начинанием, предложенным И. Д. Ковальченко, явилось проведение в архивах научных и научно-практических конференций, связанных с подготовкой и выходом архивных изданий. Так, при его непосредственном участии была проведена конференция "Москва военная", собравшая весьма представительную аудиторию - более 500 участников (с. 16 - 18).

В. П. Козлов, член-корр. РАН, руководитель Федеральной архивной службы России, поделился воспоминаниями о работе в качестве Ученого секретаря в Отделении истории РАН, сначала при академике С. Л. Тихвинском, а затем при академике И. Д. Ковальченко. Почти 10 лет И. Д. Ковальченко курировал регионы, был заместителем академика-секретаря по координации исторических исследований в республиках и регионах СССР, оказался одним из немногих, кто действительно много и плодотворно работал и немало сделал для развития архивной службы России и ее деятельности. Выход в свет книги "Количественные методы в исторических исследованиях" (М., 1984) был очень своевременным для решения чисто архивных проблем по комплектованию и экспертизе ценности архивных документов. "Там было дано очень удачное определение массовой документации - подчеркнул В. П. Козлов, - ... вся предложенная Иваном Дмитриевичем методика анализа массовой документации была использована нами в конце 70-х годов для разработки так называемой теории выборочного отбора документов на вечное хранение ...Это был прекрасный образец сотрудничества ...высокопрофессионального историка, блестяще знающего массовую документацию, и архивистов" (с. 19 - 20).

Академик Ю. С. Кукушкин, заслуженный профессор и заведующий кафедрой отечественной истории XX в. истфака МГУ, говорил о работе И. Д. Ковальченко в должности заведующего кафедрой источниковедения истфака МГУ. За время его руководства, отметил Ю. С. Кукушкин, "никто просто так не приходил на кафедру.

стр. 168

Иван Дмитриевич очень заботился о том, чтобы кафедра была укомплектована молодыми, энергичными учеными с большой научной перспективой. И вот эта последняя забота... дала свои результаты при нем и продолжает давать эти результаты и после его кончины. Действительно здесь без натяжек, - заключил Ю. С. Кукушкин, - мы имеем право и обязаны говорить о школе Ковальченко". Ее ядром стал и продолжает оставаться коллектив кафедры, представители школы успешно работают на научном и педагогическом поприще в разных уголках страны (с. 21 - 22).

Выступление Д. Филда (с. 23 - 29) по продолжительности носило характер доклада и было встречено с особым интересом и вниманием. Д. Филд вспоминал о личных встречах с И. Д. Ковальченко, начиная с первого приезда в Москву в 1964 г. в качестве стажера, когда Иван Дмитриевич был еще доцентом истфака МГУ. Говорил о вкладе историка И. Д. Ковальченко в глобальную историю исторической науки. Многое в этом выступлении явилось откровением мысли и чувств, было наполнено, по собственному определению выступавшего, вечной благодарностью ученика к учителю и вместе с тем глубоким осознанием значимости незаурядного историка с мировым именем, роли И. Д. Ковальченко как "количественника", крупнейшего специалиста по применению математических методов в исторической науке. "Через него, - подчеркнул Д. Филд, - я познакомился с выдающимися американскими специалистами по экономической истории. Более того, через него я познакомился с его учениками, теперь моими дорогими коллегами и друзьями, и через них же - с третьим поколением историков России. Он вовлек меня в применение математических методов. Благодаря его усилиям одна из моих статей была опубликована в России, и за ней последовали другие. За последнее десятилетие я опубликовал 15 научных статей; из них десять вышли в России - показатель вклада Ивана Дмитриевича в одного историка из-за рубежа" (с. 23). Пользуясь случаем, Д. Филд выразил также свое отношение к продолжающейся среди западных историков полемике вокруг монографии И. Д. Ковальченко "Русское крепостное крестьянство в первой половине XIX в." (М., 1967). "Корень разногласия, - отметил он, - ...надо искать в ориентации исследователя к естественным показателям - к динамике народонаселения, урожайности, поголовья скота на душу и т.д. Применение денежных показателей, в особенности данных о доходности помещичьих имений, дает несколько другую картину".

Большую часть выступления Д. Филд посвятил оценке организаторской деятельности И. Д. Ковальченко в качестве заведующего кафедрой источниковедения, главного редактора журнала "История СССР", академика- секретаря Отделения истории АН СССР и на других постах, штатных и нештатных, общественных и почетных, причем коснулся нетрадиционной плоскости анализа этой сферы работы ученого. "Можно сказать, - заметил Д. Филд, - что он обладал властью. За рубежом историк не может мечтать о власти такого масштаба над судьбой учреждений, исследовательских направлений и отдельных историков. Только во Франции, быть может, имелась такая централизация во всех областях науки, какая была в СССР". И. Д. Ковальченко входил в эти должности благодаря своим личным качествам - и политическому, и житейскому такту, неутомимой работоспособности и целеустремленности, но никогда не пользовался властью в личных или научных целях. Обладая политическим умением осуществлять конструктивный контроль над научной деятельностью, редкой проницательностью при выборе научных задач, он "поступал по-американски" - шел на компромисс, но именно в американском понимании этого слова, а не в российском, где оно "имеет дурную славу". Для американцев же это слово значит "основание мудрого решения любого дела". И. Д. Ковальченко всегда умел призвать коллег к их ремеслу, и сам взялся за руль советской науки истории в кризисные для нее годы.

Вторую часть пленарного заседания открыл академик Л. В. Милов, заведующий кафедрой отечественной истории до начала XIX в. истфака МГУ, председатель Комиссии Отделения истории РАН по научному наследию И. Д. Ковальченко. Он

стр. 169

выступил с докладом "О некоторых методологических аспектах изучения аграрного рынка второй половины XVIII - первой трети XIX в." (с. 30 - 43). Речь шла о совместной с И. Д. Ковальченко работе "Всероссийский аграрный рынок (Опыт количественного анализа)" (М., 1974) и принципиальных расхождениях с результатами работ Б. Н. Миронова "О методике обработки источников по истории цен (к исследованию проблемы образования всероссийского национального рынка)" (Археографический ежегодник, 1970) и "Хлебные цены в России за два столетия (XVIII и XIX вв.)" (Л., 1985). Оратор отметил, что весь статистический материал к данному докладу был рассчитан И. М. Гарсковой, а работа по сбору исходных показателей и их предварительной обработке сделана еще 10 лет тому назад, при жизни Ивана Дмитриевича. Он решительно настаивал на публикации полученных результатов. И вот теперь представился случай. Л. В. Милов предложил собранию серию таблиц, фиксирующих взаимосвязь натуральных и случайных колебаний цен ржи в XVIII-XIX вв., и развернутый комментарий к ним. Причем подчеркнул, что использовал не только свои, но и полученные Б. Н. Мироновым показатели годовых цен на хлеб по 34 губерниям России. В заключение Л. В. Милов высказал убеждение, что полученные цифровые данные о динамике складывания и развития хлебного рынка в России наглядно демонстрируют эффективность и надежность системно-структурного подхода в исторических исследованиях. "Работа, которую мы сделали с Иваном Дмитриевичем, - пояснил он, - позволила нам, и я считаю это большой удачей в жизни, реально "пощупать" общие закономерности исторического развития, как бы "потрогать" эту гигантскую и неодолимую макроструктуру, постоянно пульсирующую и меняющую в какой- то мере свои условные границы" (с. 42).

Пленарный доклад д.и.н., проф. Н. Б. Селунской (МГУ) "К проблеме объяснения истории" (с. 44 - 62) вызвал особый интерес у аудитории, поскольку содержал аналитический обзор новейшей англоязычной литературы по теории и методологии истории и, что особенно ценно, четко обозначенное авторское отношение к магистральным тенденциям эволюции истории исторической науки в ретроспективе последнего 20-летия ее методологических исканий - от структуры причинности 70-х к дискурсу постмодернизма 80-х годов, росту небывалого уважения к "господину нарративу", повороту от "движения по пути безграничной силы социального объяснения к состоянию неопределенности" (с. 44). По мнению оратора, сегодня в сообществе западных историков "проступает тенденция к отказу от общих моделей объяснения исторического процесса при очевидном возобладании культурологической компоненты", очевидны также отход от макроисторических исследований, увлеченность жанром "case-study", колминтарными теориями и через них - переход от объяснения к интерпретации. Особенностью российской историографии, напротив, остается приверженность к построениям общих схем, объяснительных конструкций на основе различных "формул" цивилизационного подхода (с. 61). Анализ вклада И. Д. Ковальченко в разработку отечественной методологии истории занял в докладе Н. Б. Селунской центральное место. "Предложенная им модель цивилизационного подхода к объяснению исторического процесса, - отметила она, - представляется логичным и естественным развитием и "обогащением" формационной модели, не снимающей материальные (социально- экономические) факторы, а лишь дополняющей пространство объясняющих факторов, не отрицающей линейный характер прогресса и не заменяющей его на цикл" (с. 51).

Два следующих пленарных доклада проф. Р. Тоштендаля "Конструктивизм и репрезентативизм в истории" (с. 63 - 74) и д.и.н., проф. А. К. Соколова (МГУ) "Социальная история: проблемы методологии и источниковедения" (с. 75 - 89) дополнили предыдущий, иллюстрируя ряд его тезисных положений. Речь шла о "разумной, желательной и работающей на развитие исторического познания" постепенности, не в смысле темпов, а в смысле изменения уровня и структуры объяснения в поиске нового объяснения в части "открытия" новых зон исторического исследования, расширения объясняющих факторов, дополнения каузальных мотивационными

стр. 170

моделями (с. 62); о "лингвистическом повороте", а также снижении уровня объяснительной модели и диверсификации предметной области истории.

Р. Тоштендаль начал с уточнения смысловой доминанты введенного им понятия "конструктивизм". Комментируя ряд мест из работ теоретиков Ф. Анкерсмита и Х. Уайта, он стремился опровергнуть их тезис о тождественности репрезентативизма и конструктивизма и заодно доказать, что у этих авторов "репрезентативизм облачен во множество предложений, которые не имеют эпистемологической или логической аргументации" (с. 72).

А. К. Соколов стремился очертить границы предметной области новой социальной истории, проанализировать сложившуюся ситуацию в исследованиях этого направления на Западе и у нас в стране и, кроме того, расставить акценты в обращении исследователя с отдельными группами массовых источников с тем, чтобы обозначить приоритетные источниковедческие методики прочтения самой социальной истории.

Во втором разделе сборника, озаглавленном "Проблемы изучения социально- экономической истории России и разработки количественных методов", помещены доклады и сообщения первой секции чтений. С докладами выступили профессора д.и.н. С. В. Воронкова (МГУ), д.и.н. В. Г. Тюкавкин (Московский педагогический государственный университет - МПГУ), Д. К. Роуни, д.и.н. Л. И. Бородкин (МГУ). Было заслушано также семь сообщений. На секции шел оживленный и заинтересованный обмен мнениями и аналитическими разработками, причем в центре внимания находились история России второй половины XIX - начала XX в. и ее освещение в отечественной историографии и источниковедении.

С. В. Воронкова выступила с докладом "Проблемы исследования индустриального преобразования России в начале XX в." (с. 93 - 107). В первой его части она обозначила некоторые общие черты историографии темы. Это - хронологический разрыв исследования процесса индустриализации, преобладание работ, посвященных индустриализации СССР и выполненных экономистами с присущими им особенностями определения объекта и задач изучения индустриального процесса. Это - известная несопоставимость исследований с точки зрения тех аспектов, вопросов, признаков, которые избираются авторами для характеристики конкретного процесса промышленного развития страны, и вместе с тем недостаточная глубина разработанности поставленных проблем, отсутствие многоаспектности в отображении исследуемых процессов. Наконец, это - назревшая в системе теоретико-методологических вопросов темы необходимость "обратить внимание на исследование общего и особенного, единичного; исторического толкования отдельных понятий и категорий; установление хронологических рамок конкретных исторических процессов, исходя из сущностных характеристик", о чем впервые писал И. Д. Ковальченко в статье "Теоретико- методологические проблемы исторических исследований" ("Новая и новейшая история", 1995, N 1). С. В. Воронкова набросала тезисный план изучения двух этапов в истории российской индустриализации под углом зрения "разного соотношения стихийности и регулированности развития индустриализации" до и после 1917 г., "отличия двух этапов своими социально-политическими и социальными следствиями".

В. Г. Тюкавкин в докладе "Продолжение споров по аграрной истории начала XX в." (с. 10.8 - 124) изложил свою принципиальную позицию относительно полемики И. Д. Ковальченко и д.и.н. А. М. Анфимова по ряду дискуссионных вопросов аграрной истории России. В частности, об удельном весе пережитков крепостничества в аграрном строе и о степени развития капиталистических отношений. Причем не обошел стороной и того, как разворачивались события вокруг этих споров в 1950 - 1970-х годах. Поводом для доклада послужила серия статей А. М. Анфимова под названием "Неоконченные споры" в журнале "Вопросы истории" за 1997 г. (N 5 - 7, 9), в которой тот отвергает многие, безусловно, продуктивные выводы И. Д. Ковальченко и его учеников, "не рассматривая их системы доказательств, не касаясь их методики применения математических расчетов".

стр. 171

Доклад Д. Роуни "Региональные различия индустриализации в России" (с. 125 - 144) интересен читателю как образец исследования российской экономической (на примере земской реформы) и финансовой (налоговой и сберегательной) политики за 1885 - 1914 гг. Доклад любопытен также в дидактическом плане, он демонстрирует безупречную технологию проблемно-исторического исследования, выполненного на основе количественных методов и методик анализа официальной статистики.

Доклад президента Российской ассоциации "История и компьютер" Л. И. Бородкина "Новые подходы в клиометрике: модели нелинейной динамики в изучении неустойчивых процессов" (с. 145 - 150) обращен к содержанию книги И. Д. Ковальченко "Методы исторического исследования" (М., 1987), в частности, к проблеме изучения альтернативности исторического процесса, "превращения возможности в действительность". Размышляя о преимуществах системной, информационной и синергетической парадигмы в сфере научного социально-гуманитарного знания, автор отдает предпочтение концепции самоорганизации, возникшей в рамках синергетики. Ключевое положение доклада следующее: "Синергетический подход к изучению неустойчивых исторических процессов ...может быть полезным в двух аспектах. Во-первых, он дает в распоряжение историков достаточно универсальный, общенаучный понятийно-категориальный аппарат; во-вторых, разработанные синергетикой алгоритмы и компьютерные программы детектирования хаоса в изучаемых временных рядах позволяют историкам выявлять наличие "особого режима" в динамике рассматриваемого процесса, таящего в себе точки бифуркации" (с. 150). В качестве примера, иллюстрирующего это положение, автор ссылается на результаты совместного с А. Ю. Андреевым исследования динамики стачечного движения в России в 1895 - 1913 гг. (Historical Social Research, v. 22, 1997, N 3/4).

Тексты сообщений на первой секции на редкость органично и содержательно дополняли друг друга, что, впрочем, понятно: здесь собрались и выступали ученики и приверженцы научной школы И. Д. Ковальченко. Показательно также, что проблематика сообщений была обращена к аграрной истории России конца XIX - начала XX в. И это не случайно: рубеж XIX - XX вв. всегда был и остается среди наиболее актуальных хронологических "зон" российской истории.

К.и.н. М. А. Давыдов (РГГУ) и к.и.н. И. М. Гарскова (МГУ) рассмотрели состояние "потребления сельскохозяйственных машин и агрономической помощи" в начале XX в. К.и.н., доц. П. П. Котов (Сыктывкарский государственный университет) говорил о проблеме изучения уровня земледелия на Европейском Севере России и в целом по стране. К.и.н. Г. Н. Ланской (РГГУ) вынес на обсуждение свои наблюдения о проблеме модернизации аграрного сектора России в зарубежной историографии в трудах И. Д. Ковальченко 1970 - 1980-х годов. Д.и.н. М. Ю. Лачаева (МПГУ) на материале истории Всероссийских выставок рассмотрела проблему взаимодействия аграрной и промышленной сторон развития народного хозяйства. Д.и.н., проф. Н. А. Проскурякова (МПГУ) осветила состояние земельного кредита, помещичьего землевладения и хозяйства начала XX в. Д.и.н. Л. Е. Фаин (Ивановский государственный университет) выступил с сообщением о сельскохозяйственной кооперации в системе аграрных отношений пореформенной России. К.и.н., доц. В. П. Яковлев (Марийский государственный университет), опираясь на "Экономические примечания" ученого А. И. Менде по Тамбовской губернии, говорил о проблеме производственной макроструктуры помещичьего и крестьянского хозяйств в условиях рыночных отношений.

Заключительный, третий раздел сборника, который называется "Проблемы источниковедения и историографии", содержит материалы второй секции, тексты 4 докладов и 13 выступлений.

Работу секции открыл д.и.н., проф. А. Г. Голиков, зав. кафедрой источниковедения отечественной истории МГУ, докладом "Учебный курс "Источниковедение" в свете учения об информации" (с. 251 - 257), в котором рассказал о том, как И. Д. Ковальченко начиная с выступления на Всесоюзной конференции в Новороссийске в 1979 г. и до конца жизни, а затем его ученики и коллеги по кафедре внедряли его научную

стр. 172

теорию в систему источниковедческого знания и в преподавание источниковедения в высшей школе (с. 251 - 257). С докладами выступили также к.и.н., доц. М. Ф. Румянцева (РГГУ), Д. Филд и к.и.н. А. Е. Шикло (МГУ).

М. Ф. Румянцева попыталась обозначить и охарактеризовать основные параметры темы "Общие свойства исторических источников нового времени" (с. 258 - 269). К ним относятся (по порядку изложения в докладе) огромный количественный рост исторических источников, упрощение содержания отдельно взятого исторического источника, рост разновидностей исторических источников и, наконец, нацеленность на публикацию и тиражирование уже во время создания. Докладчик сказала, что в условиях сложившейся эпистемологической ситуации "фундаментальные основания воссоединения исторической и источниковедческой практики с глубоким теоретическим осмыслением исторической реальности может дать целостная эпистемологическая концепция... А. С. Лаппо-Данилевского". М. Ф. Румянцева предложила для обсуждения ряд методических рекомендаций по изучению источников нового и новейшего времени в рамках сравнительно-исторических исследований. Коснулась также учебно-методического аспекта темы - необходимости научить студентов выстраивать модель вида источников и проследить его эволюцию, привлекая отдельные памятники в качестве иллюстраций.

Д. Филд в докладе "К типологии мемуарных источников (по материалам революционеров-народников)" (с. 270 - 284) сделал попытку разработать типологию мемуаристики, основанием которой выступает инициатива - личная либо извне - написания текста. Д. Филд выделяет девять типов: пространное жизнеописание, доклад с поля о текущей деятельности, публицистика, хроника, некролог, реплика, тамиздат, воспоминания по просьбе других, показания. Очертив границы каждого типа, он привел любопытные примеры ярко выраженной и скрытой переходности типов и видов мемуарных текстов, свидетельствующие о том, что выдвигаемая им типология довольно уязвима и он сам сознает это. Заметим, что этот доклад Д. Филда, как, впрочем, и пленарный, представляет интерес для специалистов по истории американской россики, добавим, россики в автопереводе, что крайне важно для изучения проблемы взаимовлияния национальных источниковедческих и историографических традиций.

А. Е. Шикло в докладе "Современные проблемы изучения истории исторической науки" (с. 285 - 296) представила широкую картину состояния и тенденций развития отечественной историографии на пороге XXI в. В ее поле зрения попали все или почти все крупные работы и статьи обобщающего характера по теории, методологии, истории и источниковедению историографии, изданные за последнее десятилетие, а также докторские и кандидатские диссертации. Это сделало доклад ценным в информационно- библиографическом плане. Читатель найдет в примечаниях более 60 наименований новейших историографических исследований. Не менее ценны и значимы авторские наблюдения, размышления и выводы относительно поиска историками новых моделей и подходов к изучению истории исторической науки на теоретико-методологическом уровне и в рамках исследований конкретных историографических проблем. Современная историография, отметила А. Е. Шикло, "обращает внимание на расширение историографического поля исследования, включающего многообразие теоретических подходов, методов, приемов изучения исторических знаний, и различные исторические концепции, и широкий круг персоналий". Ученых все больше интересуют междисциплинарные связи научного знания. Для историографии последних лет характерен приоритет культурологического подхода. Среди первоочередных задач отечественной историографии и, соответственно, приоритетных тем она назвала изучение исторического сознания общества, взаимоотношений исторической науки и исторического сознания, диалог культур, диалог ученых, диалог автора исторического сочинения с изучаемым им прошлым и ряд других. В докладе отмечены и по достоинству оценены как новаторские работы, так и те, в которых содержатся разного рода уточнения общей схемы

стр. 173

развития исторической науки, пересматриваются хронологические рамки тех или иных процессов в развитии отечественной историографии, исследуются судьбы ученых, "ранее исключенных из процесса поступательно- прогрессивного развития науки". Особый раздел доклада посвящен состоянию изучения отечественной исторической науки. В заключительной части доклада подведены главнейшие результаты развития отечественной историографии в 1990-х годах, в частности, отрадный факт активизации исследовательской и издательской деятельности в области истории исторической науки Брянского, Воронежского, Казанского, Санкт-Петербургского университетов, Российского государственного гуманитарного университета и еще более значимый - в историографические исследования влился новый отряд ученых.

Проблематику сообщений на второй секции можно, хотя и весьма условно, разделить на четыре группы. Каждая корреспондируется с секционными докладами, что формирует у читателя ясное представление о положении дел в теории и методологии истории, теоретическом и прикладном источниковедении и историографии и их преподавании в высшей школе.

В сообщении "Профессионализм гуманитарного знания в условиях междисциплинарности" д.и.н., проф. О. М. Медушевская (РГГУ) продолжила разговор, начатый А. Г. Голиковым, о школе И. Д. Ковальченко и ее установке на метод, на такое знание, которое в принципе может быть логически выведено (с. 350 - 356). В выступлении д.и.н., проф. Н. И. Смоленского (МПГУ) "Проблемы инвариантности истории" эта тема получила развитие в плане размышлений о проверке теоретико-методологических исканий историка практикой конкретно-исторического исследования и развивающейся действительностью. "Историк, - подчеркнул Н. И. Смоленский, - не может остаться наедине с самим собой, вне реальной жизненной практики, которая является одновременно условием и основой его понимания прошлого как процесса инвариантного развития". Однако "понятие инвариантности несовместимо с теми представлениями о логике исторического развития, суть которых кратко резюмируется в формуле: история пошла не так" (с. 410 - 414).

"О расширении предмета историографических исследований (к постановке вопроса)" - так называлась тема сообщения к.и.н., доц. Т. А. Володиной (Тульский государственный педагогический университет), междисциплинарного по сути его аналитической части, дидактического в итоговых рекомендациях. Главный лейтмотив выступления - необходимо стремиться "выработать алгоритм взаимодействия с различными силами, которые стараются влиять на мировоззренческие конструкции исторического образования". И здесь же вечный вопрос, терзающий историка - преподавателя истории: как будет изучать историю в школах молодое поколение, какие исторические представления, приоритеты и ценности вынесет оно из этого изучения? (с. 312 - 320).

В сообщениях "Теоретические проблемы исторических исследований в новейших вузовских учебниках" д.и.н., проф. Е. И. Пивовара (МГУ) и "Перспективы развития источниковедения новейшего периода отечественной истории и задачи построения учебного курса" д.и.н., проф. К. А. Заболотской (Кемеровский государственный университет) теоретические и дидактические задачи исторического образования спроецированы на возрастающей ответственности вузовского преподавателя истории - и как преподавателя, и как гражданина.

Ряд тезисных высказываний А. Е. Шикло относительно отечественной научно- историографической традиции и практики историографических исследований проиллюстрирован на конкретном материале в уже названном сообщении Т. А. Володиной, сообщениях "Евразийцы и историческая наука" ведущего научного сотрудника ИРИ д.и.н. М. Г. Вандалковской, "Инновации в отечественной историографии: опыт рубежа 50-х - 60-х годов" к.и.н. Л. А. Сидоровой (ИРИ), "Новые архивные данные об историке-методологе Р. Ю. Виппере" к.и.н., доц. Д. М. Володихина (МГУ).

Проблема актуализации теоретического и прикладного источниковедения в историческом образовании, поставленная в докладе М. Ф. Румянцевой, нашла отклик в выступлении д.и.н., проф. В. М. Магидова (РГГУ) на тему "Визуальная антропология

стр. 174

и задачи кино-, фото-, фонодокументального источниковедения". Он попытался рассмотреть место визуальной антропологии в архивоведческих исследованиях, выявить основные критерии ее трактовки как самостоятельной научной дисциплины, поставить вопрос о поиске и выявлении аудиовизуальных документов. К.и.н., доц. В. В. Алексеев (МГУ) выступил с сообщением "Образное и документальное отображение исторической реальности в изобразительных источниках", где с помощью материалов, предоставленных к.и.н., доц. Л. А. Терентьевой (Российский университет дружбы народов), затронул проблему художественности и документальности изобразительных материалов, которые изначально разделяются на произведения изобразительного искусства и изобразительные документы. При этом выступавший в особую группу выделил визуально-технические источники (с. 297 - 301). Старший научный сотрудник ИРИ, к.и.н. В. С. Тяжельников и к.и.н. И. Ф. Юшин, зав. сектором Мосгорархива, в совместном докладе "Массовые источники и массовые данные" выразили свое отношение к дискуссионной проблеме "архивный документ и исторический источник" с учетом наработок практического архивоведения. Д.и.н., проф. В. В. Подгаецкий (Днепропетровский государственный университет) в сообщении "О категориях "массовости" и самодостаточности в источниковедении (автодидактические размышления)" провел, можно сказать, "мастеркласс" источниковеда- преподавателя, предпослав своему выступлению выдержку из сочинения Марианны Мур: "И незачем вовсе грань проводить между "деловыми документами и школьными учебниками": самоценны все эти факты". Содержание сообщения зав. археографической лабораторией МГУ д.и.н. И. В. Поздеевой "Источниковедческое значение русских богослужебных текстов" лишний раз убеждает в этом. Литургическая реальность, народное сознание, менталитет - вот далеко не полный перечень вопросов, обращенных историком И. В. Поздеевой к литургическому тексту как историческому источнику.

Сборник материалов Вторых научных чтений памяти академика И. Д. Ковальченко весьма содержателен, органичен, обладает целостностью и одушевленностью как публикация в значении "текст-источник", т.е, как совокупность помещенных в издании докладов и сообщений.

Книга дает читателю тот неисчерпаемый заряд научно-познавательной энергетики, которую щедро дарил Иван Дмитриевич Ковальченко, скромнейший человек, преданный гражданин Отечества, патриот в самом высоком значении этого слова и большой, выдающийся ученый, признанный и у нас в стране, и за рубежом. Книга, бесспорно, будет востребована научным сообществом, и не один десяток лет. Она демонстрирует высокий профессионализм научно-педагогической школы И. Д. Ковальченко, школы, которая взращивает и объединяет неравнодушных ученых, высококвалифицированных специалистов-историков.